О Государственном Гербе читай здесь и здесь, о бело-сине-красном Флагездесь, а о черно-золото-белом Флагездесь. Песни нашего сайта: "Третий Римъ" и "Мы – русские!"
"Мы – Русские! Мы – Русские! Мы все равно поднимемся с колен! Покаемся – поднимемся с колен!"
Каяться необходимо в грехе клятвопреступления Соборного Обета, данного Богу в 1613 году, и приносить Богоугодные плоды этого покаяния

http://www.ic-xc-nika.ru/

Александр Шевякин. КГБ против СССР. 17 мгновений измены

Александр Шевякин
КГБ против СССР
17 мгновений измены

Издательство ЯУЗА-ЭКСМО, Москва, 2011, 606 стр. 84X108
1/32 Тираж 3000 экз.
чтобы получить больший размер - нужно кликнуть мышью

   Книги Александра Петровича Шевякина “КГБ против СССР. 17 мгновений измены” напечатана в издательстве ЯУЗА-ЭКСМО (Москва) в начале 2011года. Она вышла в серии “Запрещенная история. От вас это скрывают!”
   В аннотации к этой книге читаем: «Сенсационное расследование величайшего преступления XX века – убийства СССР. Разоблачение главной тайны КГБ. Вся правда о «17 мгновениях измены» (текст можно взять здесь (лучше ночью) или здесь). Неопровержимые доказательства существования чекистского заговора, направленного на развал и ликвидацию Советского Союза, – именно Комитет Государственной Безопасности был главным кукловодом проклятой «перестройки», сыграв в этой трагедии решающую роль; именно с Лубянки дирижировали массовыми беспорядками и управляли кремлевскими марионетками, «проср...шими» (говоря словами Сталина) великую державу!
   Почему спецслужбы, созданные для защиты советской власти, стали ее палачами и могильщиками? Как и когда произошло перерождение «рыцарей революции» в отпетых иуд с грязными руками, холодным сердцем и головой, занятой лишь мыслями о продаже Родины? Каким образом органы государственной безопасности превратились в рассадник государственной измены? Кто руководил величайшим предательством в истории России?
   Нарушая все табу и запреты, эта сенсационная книга отвечает на самые острые и болезненные вопросы новейшей истории»

 

   На нашем сайте с текстом книги Александра Петровича Шевякина, с некоторыми нашими замечаниями, можно познакомиться через новостные сообщения:

Глава 11. Операция прикрытия: «легенда о легенде»

Вводи в ЗАБЛУЖДЕНИЕ противника и
направляй его по ЛОЖНОМУ следу.

Девиз английских спецслужб
Каждое мероприятие ПО ОТДЕЛЬНОСТИ не
выглядело КАК
контрреволюция, а ИХ связь
НЕ ОБНАРУЖИВАЛА себя
очевидным образом.
Александр Зиновьев[439]

   Вся разведдеятельность пронизана опасностью. И на первом месте этого дела стоит естественное стремление агента уцелеть – здравый человек не станет предпринимать ничего, что приведет его к гибели, но снизить риск может только несколько вещей, где на первом месте стоит незаметность. С этого и начинают учебу. Наряду со многими байками для начинающих, рассказывают, что существует еще один вариант Библии, написанный специально для разведчиков, и в Нагорной проповеди есть еще одна, одиннадцатая заповедь: «Не попадайся!» Ну, а если же говорить более серьезно, то стоит помнить, что в любой многоходовой операции изначально заложен изъян. И можно уже на начальной стадии уловить направление игры, предугадать последующие шаги, принять меры и дезавуировать ее. И тогда огромные усилия пойдут насмарку. А может быть и так, что противная сторона увидит демаскирующие моменты игры врага, проявит проницательность, получит нужные трактовки событий, наложит свою игру на замысел противника – и тогда «Ваша карта бита – пожалуйте к стенке!».
   Для того чтобы разведывательная операция прошла до конца успешно, было бы желательным, чтобы каждый элемент ее обязательно имел прикрытие в виде объяснения невинности действия. Если прямой угрозы провала нет, то необходимо время от времени подстраховывать себя — и не как-нибудь, а обстоятельно и всесторонне. И нужно заранее — вот что очень важно! — иметь домашние заготовки, объяснения на всякий случай, если вас спросят о чем-то. Но в стратегической операции по разгрому СССР очень важным был предварительный этап, когда было сделано очень многое и достаточное, чтобы простой советский человек «был недостаточно подготовлен, чтобы сформулировать обвинение, а каждый пункт, к которому он выходил — скорее интуитивно, чем доказуемо, — мог быть опровергнут или, во всяком случае, имел два толкования». Это — из книги Юлиана Семенова «Семнадцать мгновений весны». Умозаключение Штирлица о Холтофе, который пришел к Штирлицу провоцировать его, а как результат получил по голове бутылкой с коньяком.

По времени операция прикрытия может быть:

— накануне;

— только в начале основной;

— в конце и по ее окончании операции;

— только в течении ее хода;

— в ходе и по окончании.

В такого рода операциях бывает применение методов:

— имитация попытки возвращения «утерянной» информации, как дополнительное подтверждение ее ценности;

— ложное целеуказание — дезориентация;

— метод запутывания;

— прямой обман в ответе на вопрос;

— дополнение подлинной информации фальшивой;

— отвлекающая демонстрация или проведение «маскарадов»;

— создание условий для ложной идентификации;

— блокирование канала поступления тревожной информации;

— маскировка белым шумом;

— смещение фокуса внимания[440];

— создание и применение таких нестандартных политических комбинаций, которые доводят противника до полного непонимания реальности, в которой он находится. В самых сложных ситуациях делалось это, например, через цикл «он думает, что я думаю, что он думает», который заставляет участников сложной разведывательной игры совершать поступки, кажущиеся совершенно нелепыми, необъяснимыми вне этого цикла этого рассуждения. Причем истинные мотивы не только невозможно установить с достоверностью, но и даже подойти к ним[441].

Маскировка всегда сопровождала противоборство в любом форме — порой силы настолько разнились, что слабый мог победить своего врага только хитростью. Или дезориентировав его органы получения информации. Из Библии известно, что Иисус Навин в XII веке до нашей эры прорыл подкоп под Иерихон пол громкие звуки войсковых труб, которые заглушали звуки, которые издавала работа саперов. То, что было хорошо для явной войны, с веками стало применяться и в войне тайной. Для спецслужб такая практика является совершенно нормальным и обыденным явлением, она постоянно сопровождает всю их деятельность от первого момента и до последнего, а также служит и в дальнейшем: никто в разведке не признается в своей победе. Наоборот…

Особо это важно в ходе стратегической операции, ибо «главная задача разведки — усыпить бдительность противной стороны, заставить ее чувствовать себя в безопасности, позволить ей ослабить свое внимание»[442]; «Хитростью и обманом ты должен вести войну» — гласит девиз Моссада. Дж. Дж. Энглтон писал, что существует целое «дикое зазеркалье» (Wilderness) — «бесчисленное множество военных хитростей, трюков, уловок, мистификаций, блефа и других методов дезинформации, которыми советские и подчиненные им другие спецслужбы пользуются для введения в заблуждение»[443].

Важнейшим моментом является понимание того, в какой информационной среде мы живем. Специалист в области контрразведки А.Ф. Вивиани подчеркивает: «На нас обрушивается, валится, извергается огромное количество информации. Она бывает фальшивой, но выглядит правдоподобно; бывает правдивой, а на самом деле хитроумно перекроена, дабы производить впечатления фальшивой; бывает отчасти фальшивой и отчасти правдивой. Все зависит от выбранного способа так называемой дезинформации, цель которой — заставить вас верить, желать, думать, принимать решения в направлении, выгодном для тех, кому зачем-то нужно на нас воздействовать»[444]; «Дезинформация — метод исключительно сложный, требующий жесткого, регулируемого, единого и возобновляемого информационно-ресурсного управления, определенной методики анализа и системы, объективного принятия решений по передаваемому противнику объему материалов»[445]; «Война, вошедшая в историю под именем „холодной“, не сопровождалась залпами орудий, а потому как никогда клокотала тайным соперничеством тайных служб безопасности. Дезинформация была одним из важнейших фронтов (…).

На разработку важнейшей дезинформации у разведок было более четырех десятилетий, а потому те или иные ложные по сути сведения несомненно войдут в историю, словно на самом деле определенные события имели место и происходили именно так, а не иначе. А так как выдумывали их группы опытных, образованных и умных людей, надежды стопроцентно разобраться в некоторых чрезвычайно специфических вопросах и отделить зерна от плевел, очевидно, по истечении определенного периода времени будет уже не в человеческих силах.

Чем сильнее партнер, тем увлекательнее становилась своеобразная „шахматная“ партия дезинформации для всех, в нее игравших. (…)

В дезинформации действовал тот же принцип, что и в отношении имен и положения агентов: чем меньше людей знает о подлинной сути дела, тем больший успех может ожидать в конце операции»[446].

Если кратко изложить историю последних лет СССР, то выглядит она так. Приходит некто и заявляет: «Я буду делать то-то и то-то. Вы никто этой проблемой не занимайтесь — потому что будете только мне мешать. Я все сделаю сам!» Проходит время. Ничего не получается. Более того, наступает полный крах! (Это чтобы не сказать сильнее). И что мы слышим в ответ: «Извините, ничего не получилось!» Так что же это было? — спросите вы. Отвечаю: примерно так Горбачев пытался порулить Советским Союзом… Вот так этого Союза и не стало. Естественно, что реально дело на несколько порядков посложнее. Но в контексте сегодняшнего разговора, оно выглядит именно так. Это если говорить очень коротко, но это не значит примитивно.

Те, кто мог лично наблюдать это, говорят о произошедшем со знанием дела. К.Ф. Катушев вспоминает, что «…мы не избавились от иллюзий, веры в то, что за общими многословными рассуждениями Горбачева стоит реальная программа перестройки. Считаю, что, если бы мы потребовали представления этой программы и поддержали тех, кто еще в 1987 г. предупреждал об опасности импровизаций Горбачева, можно было бы остановить разрушения…»[447]. А.Н. Яковлев подтверждает: «Горбачев был мастером компромисса, это была роль, свойственная ему. И на этом он обвел партию вокруг пальца. Потому что все время как бы выступал за укрепление партии, а на самом деле делал все для того, чтобы ее разрушить. И ему верили, он умел убеждать»[448].

КГБ также был при деле: Комитет гнал дезинформацию про советскому руководству: мы — противники таких перемен, и вы можете на нас рассчитывать! Те, кто на это «купились», потом за это и поплатились: оказались в тюрьме или были убиты.

Многие вещи из той обратной стороны лжи, которую мы тут описываем, не укладываются в понимание потому, что есть определенная группа фактов, которые не ложатся в привычные схемы. Вот, скажем, такой факт (укажем на него, значительно забегая вперед): почему в конце концов Председатель КГБ В.А. Крючков, вместо того чтобы быть щедро вознагражденным за развал Советского Союза, оказался в тюрьме? Отвечаем: а по тому, что так надо именно в рамках операции «Маскировка». Тут превыше всего ДЕЛО! Ради него отравили Ю.В. Андропова, Ф.Д. Бобков пошел в формальное подчинение В. Гусинскому, В.Д. Крючков и К? сели в «Матросскую Тишину».

Мы говорим об этом поздно, слишком поздно. Потому что понадобилось достаточно большое количество времени, чтобы все это обнаружилось во всей очевидности. Нас ведь никто не учил приемам выявления работы спецслужб, пришлось это делать по ходу расследования, и потому лишь сейчас мы видим, где и как сработал КГБ. У Комитета были и есть свои методы. Иногда они остаются в тени, но все же их можно еще увидеть. Когда им это надо — их вообще не видно: «Нету их там, и все! Я сам проверял…» — говорят недалекие исследователи. И дело тут не в том, что кое-кто из историков недобросовестен, а в том, что такова способность разведки: веками нарабатывались и были получены технологии не оставлять следов. Но иногда они выходят на первое место. Иногда всю славу забирали себе, иногда уступали и делали это, как правило, в пользу своей агентуры. Ошибки тоже бывают, но несущественные. Что с того, что мы узнаем все больше и больше? Им нет до этого никакого дела. Они цепко держатся за власть, добытую в борьбе, которую начали вести больше полувека назад. А то, что радзинские, млечины и прочие шустеры говорят о победе демократии, не выдерживает критики. Это словесный шум.

На каждый элемент была своя операция прикрытия. И этот элемент, ставший явным, старались показать такой гранью, чтобы все полагали, что дело обстоит так и только так. И чтобы разоблачить все, требуется особое, штучное контрискусство. Искренность здесь неуместна, нужна прозорливость от начала и до конца. И умение не взваливать всю вину на кого-то одного, а уметь подходить аналитически: этот элемент развала державы связан с таким-то механизмом, за это отвечают такие-то люди. В деле, связанном с «перестройкой», как и со всякой другой сложной системой, нет кого-то одного виноватого.

Ген. — м-р B.C. Широнин в своей книге «Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки» рассказывает, что один из его товарищей — некий В.П. Волосных — часто задавал вопрос: Уж не КГБ ли виноват во всех теперешних российских бедах? Генерал как мог, так и отвечал, но объяснения воспринимались весьма скептически. Но по прочтении мемуаров «архитекторов» и «реформаторов» В.П. Волосных переформулировал мучающий его вопрос: «Как получилось, что КГБ не смог исполнить свой конституционный долг по обеспечению безопасности и целостности СССР?»[449]. Вот так и получается, что изначально человек — исходя из здравого смысла — был на верном пути, но потом был сбит с толку. Впрочем, не он один. И «архитекторы», и ЦРУ, и какой-нибудь малахольный участник всех демонстраций приписывают заслуги себе, но они только часть большого механизма…

Мы пересмотрим многие и многие аспекты прошедшего и увидим, что часто паравоенные действия были возможны и велись только в условиях, когда применялись маскировочные мероприятия. Так бывает и в обычной войне. Противник подкрадывается незаметно, чтобы внезапно напасть и уничтожить своего врага, или демонстративно отвлекает внимание на одно направление, а сам бьет в другом месте. Так и в нашем деле. Если обычная практика включает в себя пару вызов — ответ, удар — контрудар, что означает следующее: каждый выпад против жертвы должен был ей по возможности сразу же быть ощутим, зарегистрирован, и на него должна была быть дана адекватная реакция. Но для длительной цепи успеха требуется, чтобы один удар наносился за другим, а ответной реакции не следовало бы… Враждебная сторона это хорошо понимала, и там сделали все, чтобы вызов смотрелся как набор случайностей и неких недоразумений, а временные рамки ответа-в таком случае растягиваются как можно дольше. В идеале — до самой агонии погибающего в «дружеских объятиях».

Как ни странно, но именно советскими аналитиками из КГБ СССР было вычислено подлинное лицо М.С. Горбачева. Как вспоминает ответработник ЦК КПСС: «…Я довольно тесно сблизился с сотрудниками Управления анализа и аналитики КГБ страны. Вот уж где застоя не было никогда и быть не могло! Самая современная вычислительная техника, самые прогрессивные технологии тестирования и анализа, в том числе и опережающие, привлекались этой службой для своих исследований. Так вот, тогдашние специалисты не скрывали от меня, что даже бесстрастная техника зашкаливает и показывает нулевые результаты и отрицательные смысловые величины, когда ей дается задание на основе многочисленных высказываний генсека вывести интеграл его политической идеи, такового просто не отыскалось в шелухе бессмысленной краснобайской болтовни. Закрадывалось даже сомнение, а знаком ли выпускник МГУ с элементарной логикой, доступны ли его взбалмошному сознанию их законы и хотя бы самые примитивные логические модели?

Люди, искренне желавшие разобраться в установках генерального секретаря ЦК КПСС, выстроить понятные цепочки умозаключений, систематизировать задачи, определить и указать соотечественникам приоритеты, испытывали глубокое разочарование, а то и шок: материал не давал возможности для этого, использование самых различных, порой самых изощренных методик неизбежно давало в результате нуль…

Такие выводы для меня, в общем-то, не являлись откровением. Я достаточно опытный аппаратный работник, набивший руку на препарировании речей и статей наших руководителей, по своей, можно сказать, дороге пришел к тем же выводам, что и ответственные аналитики спецструктуры: в горбачевском словоблудии нет ничего путного»[450]. Интересно, а что сейчас «скажут» те компьютеры, если в программы контент-анализа заложить выражения типа «Подводная лодка затонула» или об удвоении ВВП к такому-то году? Наверное, тоже будут зашкаливать…

КГБ не был бы спецслужбой, если бы, проведя свою самую грандиозную из всех операций, не сделал вид, что он не только занимался ею, но еще и сам пострадал в результате. Каждый серьезный шаг по прикрытию предпринимался только после всесторонней проработки, и если этот шаг не мог быть оправдан как полезный и необходимый, то от него отказывались. Вопросами создания разного рода легенд и заранее замотивированных действий, которые могут иметь двойное-тройное толкование, спецслужбы занимаются давно и очень четко — само государство дало им такое задание, еще не зная, что это может обернуться во вред заказчику.

Операция «Перестройка» просто не состоялась бы; да и процесс не пошел, если бы не мелькали заявления, что Комитет-де против «демократизации». И это было поддержано со стороны, выдававшей себя за противную, а на деле бывшей заодно: «…именно КГБ оказался благодаря своей элитарности почти единственной силой, не затронутой коррупцией и поэтому противостоящей мафии»[451]. Такое заявление, на которое многие обратили внимание и которое принято многими за чистую монету — это санкция для КГБ на его борьбу с коррупцией, его индульгенция на все. Они-то чисты по той простой причине, что там до поры предпочитали не воровать по мелочи. Потому что настоящий игрок редко позволяет себе размениваться: он берет все главное и только один раз.

Вышли сотни публикаций на тему того, что КГБ — якобы противник перестройки[452]. И делалось это столь виртуозно, что многие приняли написанное за истину в последней инстанции. Когда не хватало действенных доводов, сочинялись-распространялись стишата: «Товарищ, верь: пройдет она, // Так называемая гласность. // Вернется вновь госбезопасность // И вспомнит ваши имена!»

Все документы КГБ в адрес ЦК заканчивались успокоительными выражениями:[453]. Понимай-де: все нормально, и еще: молчите, дураки, и не вмешивайтесь в наши дела — вы же ничегошеньки не смыслите в них! И это действительно так: никто ничего не понимает, так как советской прослойки специалистов, не зависимых от Лубянки и разбирающихся в тонкостях безопасности-то, нет! Это облегчало задачу… Все, что делалось комитетчиками в деле сохранения реноме, было на высоком профессиональном уровне. Кого хочешь они могли свести с ума, выдать черное за белое, вывернуть ценную информацию негодной стороной, запутать в простом вопросе. «…Все это такая информация, подтверждения которой если и есть, то лежат за семью печатями. Или, наоборот, опубликованы, но в таком виде, что этим фактам никто не верит»[454]. И тут автор совершенно прав. Ибо очень важно ухватить информацию, подаваемую за истинную, сделать вид, что ей поверил, а самому между тем заглянуть за ее обратную сторону и найти скрываемую там правду.

За свою версию о том, что КГБ был-де против «демократизации», они держались до самого конца и обрабатывали послушное общественное мнение со всех сторон. К 28 ноября 1991 г. все уже кончилось, как они об этом говорят, можно уже встать из-за стола, назвать все вещи своими именами, нет же! — вкидывают новую «активку». Обозреватель «Литературки» Ю. Щекочихин спрашивает М.С. Горбачева: «Щ. — Михаил Сергеевич, а жил ли в вас страх перед КГБ? (…) Г. — Нет, страха не было. Если бы я их боялся, то я бы ничего не смог сделать. Щ. — Ну, а настороженность по отношению к ним? Г. — Я знал их силу! И то, что теперь я могу сказать, тогда, раньше, я сказать бы не мог. Я должен был их переиграть…»[455]. Здесь все вранье. Не столько Михаил Сергеевич переиграл КГБ, сколько последний переиграл нас.

Был достигнут эффект полного непонимания. Как у героев тогдашнего анекдота. Один говорит: «Слушай, я никак не могу понять, что происходит в стране? Другой: „Подожди, я тебе сейчас все объясню!“ — „Не надо. Объяснить я и сам могу. Я понять не могу!“» Действительно, описать ситуацию в связных терминах не мог даже среднестатистический обыватель в привычных схемах здравого смысла. Более тяжелым было состояние коммунистических функционеров — те все пытались описать через тот суррогат марксизма-ленинизма, что был в их голове, где уж им было что-то понять на более сложном уровне. Даже самые простые схемы не отражались в голове у коммуниста, а уж применение хотя бы того же принципа «он думает, что я думаю, что он думает»[456] им и вовсе не по плечу. А противник использовал приведенные нами выше методы во всех нужных ситуациях. И в этом нет ничего удивительного для серьезной политики. Вспомним нашего героя. Он — сын революционера Владимирова. Он же — советский разведчик Исаев. Он же — штандартенфюрер СС Штирлиц. Он же — инженер Бользен. Иногда — в поезде — представлялся дипломатом.

Нельзя не указать на то, что наиболее массово возлагают вину за «перестройку» на евреев, и ради этой версии вышел такой массив макулатуры, что противостоять ему просто невозможно — и что только не сочиняют в пользу этой версии, о чем только не говорят в толпе, и не шепчутся, закатывая глазки… При этом уровень рассуждений примерно таков: я — русский, я не совершал перестройку, значит, и все русские не совершали перестройку! После этого следует вывод: бей жидов — спасай Россию… Это старый трюк! Он давно стал примитивен, а сейчас он попросту скучен!! В наше время можно было бы придумать что-то и поизящнее!!!

Но все же, что же делать при таком уровне лжи?

С. Кьеркегору, по-моему, принадлежит выражение, что дьявол делает все свои дела с точностью до наоборот, за спиной и в полной темноте. Метод, что ни говорите, хорош. Ну, для того, чтобы бороться с темнотой, надо включить свет. Но и здесь есть контрход. Когда мы были молодые, мы на вечеринках со своими подругами уходили в дальнюю комнату, отключали свет и… делали все, что они нам позволяли — в то время, заверяю вас, молодежь была много целомудреннее. Самые продвинутые при этом еще и чуть выкручивали лампочку. И когда толпа пьяных любопытствующих сотрапезников вваливалась в комнату и начинала щелкать выключателем, то у дамы всегда было время на то, что бы привести в порядок прическу, одернуть юбку, поправить декольте. А наивные попадались… КГБ к наивным не принадлежит… Они выключили свет, выкрутили лампочку, да еще и вырубили автомат на лестничной клетке. Так что бесполезно.

А что в таком случае небесполезно, что мы можем увидеть? Мы можем увидеть, что творится за спиной того или иного субъекта? Можем, если подвести его к зеркалу — и оно вам покажет. И в нашем случае это можно сделать. Только фигурально. Надо построить иную реальность. Нужен орган отражения. За спиной интересующего нас объекта нужно построить воображаемое зеркало. И тогда, и только тогда мы увидим обратную сторону явления.

Хроника. 1987 год. Конечная цель чекистов: вся страна в глубокой разработке!

Январь

28 — А.И. Лукьянов избран секретарем ЦК КПСС и назначен зав. Отделом административных органов ЦК.

Февраль

1 — М.С. Горбачеву направлена запись разговора А. Сахарова с американскими учеными, полученная оперативным путем.

4 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 206-Б «Об обстоятельствах смерти Марченко А.Т.».

9–22 — в г. Селидово выездной сессией Донецкого облсуда был осужден некий Масло — изменник Родины и каратель времен Великой Отечественной войны. Приговор — 15 лет л/св.

В 10-х числах февраля в Степанакерт приехала группа ответработников из ЦК КП Азербайджана во главе со 2-м секретарем В.Н. Коноваловым. Были проведены Бюро обкома, в адрес членов делегации НКАО посыпались угрозы, в частности Заведующий Отделом административных органов А. Асадов кричал на заседании бюро обкома в ночь с 13 на 14 февраля: «Сто тысяч азербайджанцев готовы в любой момент ворваться в Нагорный Карабах и устроить бойню!»[457]. 1-й секретарь Степанакертского горкома партии Мовсесян телеграфировал об этом в ЦК КПСС. Но не дождался оттуда какой бы то ни было реакции.

26 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 346-Е/ОВ «Об итогах работы органов КГБ по розыску авторов антисоветских анонимных материалов в 1986 г.», где в порядке информации сообщалось о том, что за год 1519 авторами было изготовлено и распространено 11 480 анонимных материалов, а также учинено 879 враждебных надписей.

Опубликовано Положение о въезде и выезде в/из СССР В течении года из СССР на ПМЖ за границу выехало 40 000 чел.

Март

24 — принято постановление Секретариата ЦК Ст — 44/Зс «О совершенствовании работы, связанной с загранкомандировками представителей творческой и научной интеллигенции».

25 — Приказом Председателя КГБ введено в действие решение Коллегии КГБ СССР «О мерах по дальнейшему укреплению социалистической законности в деятельности органов государственной безопасности СССР и войсках КГБ СССР».

Апрель

1–3 — в Брюсселе прошел коллоквиум Экономического Совета НАТО на тему «Советская экономика: новый курс?».

11 — совпосольство в Вашингтоне демонстрирует журналистам подслушивающие устройства, обнаруженные в новом здании.

21 — в адрес ЦК КПСС отправлен документ, озаглавленный «О некоторых негативных проявлениях среди молодежи города Якутска в конце марта — начале апреля», в том числе за подписью начальника отдела 5-го Управления КГБ В.Ф. Лебедева. Накануне группа работников отделов ЦК и КГБ СССР выезжала в Якутскую АССР в связи с имевшими место в городе Якутске антиобщественными действиями части молодежи, сопровождающимися националистическими проявлениями.

Госдеп США опубликовал данные, по которым за период 1970–1986 гг. было выдворено 672 совдипломата, а также 54 дипломата из соцстран.

29 — нападение моджахедов на советскую территорию.

Май

5 — умер директор ЦРУ У. Кейси.

11–13 — В.М. Чебриков сопровождал М.С. Горбачева в поездке на Байконур.

12 — Постановлением Совета Министров СССР № 556–126 введена «Инструкция по обеспечению режима секретности в министерствах, ведомствах, на предприятиях, в учреждениях и организациях СССР» № 0126–87. Она существенно дополнила ранее действовавшие документы: «Инструкцию по обеспечению сохранности гостайны и режима секретности проводимых работ» КГБ при Совете Министров СССР от 11 июля 1972 г.; Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 ноября 1976 г. «О мерах по дальнейшему совершенствованию системы сохранения госсекретов»; «Инструкцию по работе с секретными документами в аппарате ЦК КПСС» от 12 февраля 1980 г., утвержденную Секретариатом ЦК КПСС; «Перечень главнейших сведений, составляющих гостайну» от 30 декабря 1980 г., утвержденный Постановлением Совета Министров СССР № 1121–387.

19 — У. Уэбстер назначен директором ЦРУ.

28 — перелет М. Руста по маршруту Хельсинки — Красная Площадь. Позднее выдвигалось предположение, что ему была оказана помощь со стороны КГБ[458]. Расследование вело Следственное управление КГБ СССР. По этому делу обсуждение шло на трех заседаниях Политбюро. Прозвучало обвинение и в адрес КГБ: почему не докладывали о реалиях в армии?

С использованием агента «Рощина» осуществлено ОТМ «Т» в отношении объекта ДОН «Иуды» (Г. Якунина).

Арестован некто Т. Абаидзе, которому, по оперативным данным, вор в законе Кучуури заказал убийство Генерального секретаря ЦК КПСС. Покушение должно было состояться во время демонстрации. Киллер-неудачник был отравлен в тюремной больнице трупным ядом.

В возрасте 70 лет от рака легких умер Дж. Д. Энглтон. В последние годы жизни он возглавлял фонд, задачей которого было разъяснение широкой публике происков КГБ, необходимости своей сильной разведки, а также оказание финансовой поддержки бывшим сотрудникам разведки, которые выступали в суде ответчиками по делам, связанным с исполнением их служебных обязанностей.

Июнь

4 — принято Постановление ЦК КПСС «О мерах по повышению роли прокурорского надзора в укреплении соцзаконности и правопорядка».

11 — в адрес ЦК КПСС направлена Записка о проведенном Всесоюзном совещании руководящего состава КГБ СССР. В приложении — Обращение участников совещания.

12 — освобожден диссидент Л.Г. Убожко.

15 — сотрудник отделения ФБР по выявлению советских разведчиков Э.Э. Питтс предложил свои услуги резидентуре КГБ в Нью-Йорке.

16 — палата представителей единогласно принимает резолюцию, запрещающую эксплуатацию совпосольства в Вашингтоне до тех пор, пока Рейган не уведомит конгресс, что посольство США в Москве безопасно для работы дипломатов. Предложение остановить строительство здания в Москве отвергнуто 272 голосами против 142.

Бывший руководитель восточногерманской разведки ген.-п-к в отставке М.Ф. Вольф встречался с В.А. Крючковым[459]. К этому же времени относится работа первого над книгой «Тройка», которая выйдет в Восточной Германии в 1989 г. — единственная книга антисталинского характера, изданная в ГДР.

В целях упреждения акции зарубежных СМИ по передаче сообщений о пресс-конференции религиозного экстремиста Г. Якунина по поводу обращения в Инстанции с «требованиями либерализации религиозной жизни в СССР» через оперативные возможности 5-го Управления и ВГУ осуществлена пресс-конференция митрополитов Ювеналия и Филарета для советских и иностранных корреспондентов. Священнослужители критически рассмотрели обращение Якунина. Материалы направлены на Запад по каналам ТАСС, АПН, Гостелерадио.

На прошедших выборах в парламент Италии в числе трех депутатов от Радикальной партии прошла агент венгерской разведки Илона Сталлер (она же — известная порнозвезда Чиччолина).

Июль

1 — Дж. Шлессинджер, бывший директор ЦРУ, изучив вопрос вокруг здания посольства по просьбе Госдепартамента, рекомендует построить заново три верхних этажа здания канцелярии посольства и воздвигнуть дополнительную шестиэтажную пристройку.

14 — в связи с выявленными в ходе проверки Инспекторским управлением недостатками в деятельности военной контрразведки ген.-п-к H.A. Душин освобожден от обязанностей начальника ТГУ КГБ, на этот пост утвержден B.C. Сергеев.

20 — в Москве за связь с английской разведкой арестован и приговорен к 10 г. л/св л-нт из 16-го управления В. Макаров. Он сдал информацию о том, как советские спецслужбы читали зашифрованные данные, передаваемые по каналам связи между посольствами стран НАТО в Москве и соответствующими МИДами. В 1992 г. будет освобожден по амнистии. Английская полиция арестовала в Лондоне в отеле «Шератон» эмигранта из СССР гражданина Израиля Ш. Калмановича с обвинением в работе на КГБ (завербован разведкой ТГУ во время срочной службы в 1971 г.). Затем он был депортирован в Израиль. Потом таки вернется на историческую родину в… Москву[460], где и будет благополучно убит 2 ноября 2009 г.

С должности начальника штаба Дальневосточного ВО Начальником ГРУ — заместителем начальника Генштаба назначен ген.-п-к В.М. Михайлов, никогда ранее не имевший опыта работы в разведке, фактически Управлением руководили его замы.

Перебежчик О. Гордиевский принят Р. Рейганом.

Август

22 — по записке КГБ о работе по преодолению тенденции к выезду за границу совграждан на ПМЖ принято Постановление Политбюро ЦК КПСС № 81/11[461].

27 — вышла другая, более «мягкая» редакция ст. 126-1 УК РСФСР.

Сентябрь

4 — за разработку и создание комплекса «Вольфрам» группе участников проекта Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР была присуждена Государственная премия СССР за работу в области специальной связи.

12 — на праздновании 110-летия со дня рождения Ф.Э. Дзержинского В.М. Чебриков выступает с докладом «Великий пример служения революционным идеалам»[462].

25 — на совещании руководящего состава КГБ с большой речью выступил Ф.Д. Бобков, где, в частности, сказал: «Конечная цель чекистов — обеспечение чекистскими мерами хода перестройки, в защите революции в новых условиях…»[463].

28 — создана Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х годов. Сначала ей руководил М.С. Соломенцев, а потом — А.Н. Яковлев. Секретарем Комиссии назначен Н.И. Савинкин.

За организацию демонстрации в Прибалтике депортирован в Швецию диссидент Т. Мадисон. Он вернется в Таллин в 1991 г.

Высшие Курсы КГБ переведены с годичного обучения на полуторагодичный.

Октябрь

10 — бывшее должностное лицо ЦРУ (Former Officer CIA) и писатель Д. Стоквелл обратился к общественному мнению США с обвинением в убийствах в адрес ЦРУ.

21 — Г.А. Алиев освобожден от обязанностей члена Политбюро в связи с уходом на пенсию.

27 — умер Герой Советского Союза (1943 г.) п/п-к В.Г. Миловатский.

30 — Ф.Д. Бобкову присвоено звание «генерал армии».

В СССР прибыл агент советских спецслужб С. Берлинг, арестованный в 1979 г. в Тель-Авиве и приговоренный к пожизненному заключению, в августе 1992 г. он вернется в родной Стокгольм, где будет задержан и лишь в 1997 г. выпущен на свободу.

Ноябрь

2 — премьер-министр М. Тэтчер утвердила должность помощника по кадровым проблемам (в том числе ему поручается решать эти вопросы в спецслужбах), и назначила на это пост сэ ра Ф. Вулдфорда.

7 — творческому коллективу, создавшему к/фильм «Юрии Владимирович. Страницы жизни» присуждена Госпремия СССР.

Декабрь

1 — принято постановление «О мерах по расширению гласности в деятельности органов КГБ СССР»[464].

4 — в своей записке члены Политбюро Э. Шеварднадзе, Л Зайков, В.М. Чебриков, А. Яковлев поднимают вопрос о планируемом на 10–14 декабря в Москве «т. н. семинаре независимых общественных организаций стран-участниц хельсинкского процесса по гуманитарным вопросам». Речь идет о независимом общественном семинаре, организованном активистами правозащитного движения в СССР Л. Тимофеевым, С. Григорьянцем, С. Ковалевым, Л. Богораз и другими известными диссидентами. Изложив планы устроителей семинара, авторы записки делают вывод, что «речь идет о подготовке провокации, которая по замыслу организаторов и их зарубежных инспираторов в любом случае должна принести дивиденды». Предлагается действовать следующим образом: отказать устроителям в аренде помещения для проведения семинара, сославшись на необходимость «соблюдать Конституцию СССР и другие законодательные акты». В записке предполагается, что при отказе от аренды помещений семинар будет собран на частных квартирах, однако пропагандистский эффект в этом случае будет значительно снижен; отказать с «аналогичной мотивировкой» в выдаче виз «тем иностранным гражданам, которые запросятся на „семинар“»; «воздержаться на данном этапе от мер пресечения» в отношении устроителей семинара, учитывая, что, по мнению авторов записки, «одна из главных целей» их «состоит в том, чтобы спровоцировать скандал». В конце записки отмечается необходимость разработать не только административные, но и политические методы «нейтрализации деятельности подобных „антиобщественных элементов“». К числу таковых авторы относят «кропотливую индивидуальную работу», в том числе — «по месту жительства», а также «разоблачение в средствах массовой информации подлинного лица этих правозащитников». Кроме того, указывается на необходимость разработки Закона о самодеятельных объединениях. Решение Политбюро, одобрившее эти соображения и дополнившее их возложением на Комиссию по правам человека под председательством Бурлацкого обязанности вести «систематическую работу по нейтрализации антиобщественных группировок», состоялось 6 декабря 1987 г. А 28-го в ЦК поступает отчет о выполнении этого решения, озаглавленный «О мерах по локализации провокационных действий участников так называемого „семинара по правам человека“» и подписанный теми же лицами, а кроме того А. Добрыниным и Л.И. Лукьяновым. «Принятые меры, — отмечается в отчете, — позволили в определенной степени сузить круг участников т. н семинара, не допустить организационного объединения враждебно настроенных лиц с антисоциалистическими элементами в других соцстранах и сорвать попытку создания постоянно действующего центра в Советском Союзе». Не получив разрешения на использование государственных помещений для проведения «семинара», провокаторы разошлись по частным квартирам и образовали 10 секций. «Сужение круга» было достигнуто путем превентивного задержания граждан. В Армении — П. Айрикян, на Украине — В. Черновол, В. Барладяну, М. Горынь, И. Гель, в Литве — Н. Садунайте.

18 — КГБ СССР обратился с предложением в ЦК КПСС освободить от уголовной ответственности 401 осужденного и 23 подследственных по статьям УК 75 и 190.

20 — отмечается 70-летие ВЧК — КГБ. В президиуме собрания товарищи В. Терешкова, В.А. Крючков, Г.Е. Агеев, А.И. Лукьянов, Н.П. Емохонов, В.М. Чебриков, М.С. Горбачев, Ф.Д. Бобков, секретарь Президиума Верховного Совета СССР Т. Ментаташвили, ответработник аппарата ЦК КПСС А. Воронин, Начальник ГПУ CA и ВМФ А.Д. Лизичев. Выпущен юбилейный нагрудный знак «70 лет ВЧК — КГБ»; награждение проводилось приказами по структурным подразделениям центрального аппарата или местным органам. Была учреждена памятная медаль «70 лет ВЧК — КГБ»; награждение проводилось от имени Коллегии КГБ. Научная библиотека в/ч 33965 выпустила библиографический указатель «Люди высокого долга».

21 — командировка В.М. Чебрикова во Вьетнам и Лаос.

Главлитом введены «Единые правила печатания несекретных изданий».

Ген. — м-р Д.И. Якушкин ушел в отставку с поста начальника 1-го отдела ВГУ, эту должность он занимал с 1982 г.

Выступая на очередном брифинге для американской прессы. У. Уэбстер сказал: «Основные усилия американского разведывательного сообщества будут направляться на более качественное и продуктивное использование существующей в настоящее время на территории СССР американской агентурной сети, а также на ее активное наращивание и обновление. Агентурная разведка является критически важной даже в эпоху разведывательных спутников и других технических средств разведки. Мы очень — заинтересованы в получении разведывательных сведений с помощью агентуры».

Завербован французский физик-атомщик Ф. Тампервиль передавший фотокопии более ста секретных документов, будет арестован в 1992 г.

5-й линией подготовлена записка «О создании под контролем органов КГБ самодеятельной группы из числа верующих и допуска ими неофициального журнала „Берег“».

По отчету 5-й линии «впервые в составе советской делегации принял участие в генеральной сессии ЮНЕСКО агент „Адамант“ (Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий). В результате удалось привлечь эту авторитетную международную организацию к юбилейным мероприятиям в противовес зарубежным подрывным центрам»[465].

Закончено строительство комплекса зданий для ВЦ на углу Мясницкой улицы, начатое в 1985 г. Как потом стало известно, здесь было не все просто: «В начале 80-х годов в КГБ разразился скандал, связанный со строительством новых зданий на Лубянке: поставками импортного оборудования манипулировали таким образом, что часть поступивших в распоряжение КГБ валютных средств осела в карманах некоторых руководящих работников комитета. Их вывели на пенсию; никто из них, насколько мне известно, не попал на скамью подсудимых»[466].

9-м управлением подготовлено и проведено 4 зарубежных визита М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

Под руководством И.В. Костромина в ВКШ разработан спецкурс «Основы научных исследований проблем советской контрразведки».

УКГБ по Татарской АССР совместно с подразделениями центрального аппарата была начата операция «Горизонт-Т», успешно завершенная уже в наши дни. Главная ее цель состояла в дезинформации иностранных спецслужб о ряде перспективных Оборонных разработок наших ученых.

Офицер КГБ Казахской ССР Таиров готовит убийство перового секретаря ЦК Г. Колбина на основе националистических побуждений[467].

Последний литовский «лесной брат» вышел из леса и сдался властям.

В издательстве «Наука» вышла книга В.Н. Спольникова «Афганистан: исламская контрреволюция», где впервые афганские бандиты назывались «вооруженной оппозицией», что незамедлительно было подхвачено разного рода экспертами.

В Лондоне вышли книги предателя-перебежчика В.Б. Резуна «Аквариум» и «Ледокол».

Зимой 1987–1988 гг. польские офицеры безопасности вызывают на собеседование самых непримиримых деятелей «Солидарности» и предлагают финансовую помощь накануне забастовок, намеченных на весну[468].

В США издан очередной сборник «Compilation on intelligence laws and relaited laws and executiwe orders of interest to the national intelligence community». В нем напечатано более 100 действующих нормативных актов, касающихся сферы безопасности.

В Разведывательном Директорате ЦРУ установлен и запущен новейший суперкомпьютер CRAY.

Глава 12. Глухая оборона: только щит или щит и меч?

Да, были люди в наше время, Не то что нынешнее племя…
М.Ю. Лермонтов, «Бородино»
И если труба будет издавать неопределенный звук,
кто станет готовиться к сражению?
(1Кор. 14,8)

   Рыба, как говорится, гниет с головы. Удивительно то, что будущие Председатели КГБ А.Н. Шелепин, В.Е. Семичастный и Ю.В. Андропов во время войны остались в тылу — надо же было кому-то руководить комсомольскими организациями. В.А. Крючков был защищен броней: по официальной справке он работал на оборонном заводе. Кое-что мы еще расскажем об этом. В ГДР была примерная картина — если министр Э. Мильке смолоду охранял Э. Тельмана от штурмовиков, то уже начальник разведки М. Вольф боролся с фашизмом из Москвы, учился в МАИ, потом — в Политической школе Коминтерна, после закрытия оной работал диктором и корреспондентом антифашистских радиостанций. Ничего страшного в этом не было войну выиграли и без них. Но вот почему именно они потом председательствовали в союзном КГБ? Ведь было множеств людей — ветеранов войны, как в органах, так и в руководств партии, кто был на войне от первой авиабомбы до самого штурма Рейхстага. И можно даже сказать, что таких людей было большинство. Всех управленцев в верхнем эшелоне перечислить невозможно, будет уместным привести пример из числа людей близких по характеру работы. Так, например, в 1984 г. на посту министра юстиции СССР назначили Б.В. Кравцова. Борис Васильевич, кстати сказать, одноклассник Ю. Друниной, окончил Одесское артучилище, в 1943 г. при форсировании р. Днепр в районе о. Хортица был командиром группы разведчиков на вражеском берегу, передавал по рации сведения командованию и корректировал огонь артиллерии, при обнаружении вызвал огонь на себя. Герой Советского Союза. А ген.-м-р Г.А. Алиев вообще был дезертиром — освобожден от призыва по липовой справке, но в 44 г., выздоровев (?), поступил в НКВД. Прав все же был П. Сорокин, который, увидев, кто попал в жертвы мировой войны 1914–1918 гг., сказал, что первыми гибнут лучшие люди… Все это мы наблюдаем и здесь.

Такие, как Ю.В. Андропов и Г.А. Алиев, потянули за собой целый хвост себе подобных.

Кроме студентов МАИ М. Вольфа и Е.К. Лигачева (этот, понятное дело, не из разведки, но пользовался ее сведениями), были и другие, которые в беседе с одним молодым разведчиком, расслабившись, позволили себе воспоминания: «В сорок первом, когда немец стоял под Москвой, нас эвакуировали в Алма-Ату. Проводили мы своих девок на фронт, погрузились в поезд и с песнями двинули на восток.

— О каких девушках идет речь? — не понял я.

— Ну о студентках, сокурсницах наших. Они еще до войны научились в аэроклубах самолетовождению, а в сорок первом сформировали боевую эскадрилью и улетели воевать.

— Так у вас же бронь была!

— С добровольцев-то бронь снимали. Девки почти все погибли. Жалко их.

Тут один из молодых оперов, слышавших наш разговор, сорвался и спросил в упор у матерого „разведчика“:

— А вас никогда не мучает совесть?

Того передернуло. Однако он быстро взял себя в руки, собрался и ответил:

— Нет, не мучает. Я рад, что хожу по земле, дышу воздухом и наслаждаюсь жизнью.

Мне подумалось тогда, что те девчонки тоже могли бы стать инженерами-конструкторами, а воевать должны все-таки мужнины»[469].

В секретных документах ЦРУ, полученных агентурным путем, сквозила уверенность США в том, что победа в конечном итоге будет за ними. Читали не все, а только те, кому это положено, и выводы делались разные. Один — патриотический: вот сволочь этот Даллес! Другой — шкурнический: раз западники уверены, значит, у них все получится и надо поскорее перебегать их сторону! Атака на советскую крепость по всем азимутам достигла своей цели — Советы заняли глухую оборону. Принялись пассивно выжидать: что же будет завтра?

Пораженческие настроения не приходят в один день. КГБ был поставлен в оборонительную позицию. А победу приносят только атаки. Оборона, сдерживание и пассивное сопротивление — это только выживание. И тут есть свой индикатор: вопрос с предателями-перебежчиками. Когда-то у ЧК были длинные руки, но со временем они укоротились.

В случае с Ю. Носенко дело было за малым: чтобы убить, его требовалось найти. К решению задачи подключили даже ЦК КПСС. 27 мая 1966 г. там получили предложения КГБ о способе отыскания Носенко, но опытные высшие аппаратчики решили «постановление ЦК КПСС принять голосованием секретарей ЦК КПСС без занесения в протокол». Суть Постановления, наверное, так и осталась бы неизвестной потомкам, если бы не исполнительность мелкого партийного чиновника. Он не потерпел такого нарушения делопроизводства и аккуратно вписал в карточку содержание вопроса: «О фотоочерке о семье предателя Носенко и о нем для продвижения в западную печать для дальнейшего проведения его розыска в США». В 1969 г. американцы подбросили резидентуре (не сказано, какой именно) данные о его местонахождении. Уже в 1970-е гг. Ю.В. Андропов поручил О. Калугину (со слов последнего) уничтожить Ю. Носенко, но нанятый было для этого дела киллер попался и сел в тюрьму за другое преступление[470]. И один случай породил тенденцию. «…Бегство и предательство разведчиков ПГУ, да и военных, становилось чем-то привычным. Никто из крупных начальников не был наказан, никто не подал в отставку. Бывало, поступали негласные распоряжения, запрещавшие обсуждать эти „происшествия“. Чего этим хотели добиться — непонятно.

Рассказывали, что разведка ГДР захватила одного из своих изменников за рубежом и вывезла в багажнике белого „Мерседеса“ в ГДР. Личный состав Управления был выстроен во дворе здания, на предателя напялили мундир, сорвали погоны, прочитали приговор и расстреляли…»[471]. Видимо, тогда у нас была напряженка с белыми «Мерседесами» — не на чем вывозить было!

Были те, которые говорили о трагическом положении прямо: «Я пытался уговорить руководство разведки использовать судебные процессы над разоблаченными предателями для того, что бы снять полнометражный бескупюрный кинофильм о ходе разбирательства и показать его всем офицерам разведки. У меня не было сомнений в том, что это оказалось бы полезным. Всякий, кто увидел бы такой фильм, смог бы лично убедиться в том, что все предатели становились, по их собственным признаниям, на путь сотрудничества с врагом из-за жадности, трусости, той или иной душевной слабости. Все они считали, что вынесенные им Приговоры были справедливы. Это уже потом, в „демократическое“ время, оставшиеся в живых за рубежом или выпущенные из мест заключения предатели все до единого стали выдавать себя за борцов против тоталитарной системы.

Были основания полагать, что такие материалы могли подтолкнуть вероятных агентов вражеских спецслужб к мысли о быстрейшем побеге за границу из страха оказаться разоблаченными. И очень хорошо! Бежавший предатель — полбеды, он уже опасности представить не сможет, кроме разве статей и книжек, эффективность которых изрядно упала. Я постоянно проводил мысль о допустимости и желательности введения у нас в разведке принципиальной возможности направления на проверку на полиграф любого сотрудника, убеждал, что в Соединенных Штатах это тривиальная норма безопасности. Предлагал сам подвергнуться такой проверке первым. Мои, может быть, слишком радикальные предложения не были поддержаны и остались неосуществленными, хотя я и сейчас уверен, что ничего антидемократического и ничего антигуманного в этих предложениях нет. Если государство оказывает разведчику полное доверие, то оно должно быть взаимным»[472].

Комитетчики с радостью ухватились за примат правового государства: можно «уйти» и потом жить на Западе припеваючи. О прошлом, когда было не до слюнтяйства и сантиментов, пишут с гримаской, было-де такое время, когда «произошла окончательная трансформация и закрепление в нормативах неправовых актов (прежде всего о политическом преследовании и проведении „актов возмездия“)»[473]. Были времена, когда эти самые «акты возмездия» совершали, не задумываясь об их правовой сущности, в рабочем порядке, между делом — как само собой разумеющееся. Когда украинские «самостийники» провели ряд терактов на территории СССР, И.В. Сталин вызвал к себе П. Судоплатова, переговорил с ним 20 минут и санкционировал ответный ход против Коновальца. Дело было сделано. Требования к кадрам были высоки, индикатор был один… Рассказывают, что И.В. Сталин однажды не утвердил на должность генерала НКВД какого-то человека. Его спросили, почему он не утвердил просьбу «органов» в отношении этого человека. И услышали в ответ: «А его враги не боятся». А теперь враги действительно не боятся наших генералов: те учились по учебникам и книгам, где их призывали брезговать кровью врагов и предателей.

«Перестройка» была прошлепана и благодаря тому, что в «органах» в массе своей были люди, которые, наоборот, сами боялись. Забегая вперед, приведем пару эпизодов из «горячих точек». П/п-к Советской Армии К.Н. Севостьянов в своем дневнике за 13 декабря 1988 г. пишет, что он получил задание: с ротой десантников навести порядок в здании комитета КГБ, где расположился штаб города по ликвидации последствий землетрясения. Туда ворвалась толпа возбужденных людей и парализовала работу. Работник КГБ города советует ничего не предпринимать. Ему сказали: если хочет, пусть работает. Но он испугался, сел в «Волгу» и укатил[474]. Обратим внимание: не пешком, а на машине, и не в «газик», а в «Волгу»!!! Ну-ну…

Ген. — м-р КГБ В. Широнин вспоминает: «Однажды по ВЧ-связи мне позвонил один из руководителей оперативной группы (назовем его ВМ), находившийся в Баку, и попросил разрешения вылететь в Москву для личного доклада. Я уже знал, что несколько сотрудников этой группы при следовании железнодорожным транспортом пытались спровоцировать на открытие огня, забрасывая их камнями. Однако провокация не прошла. А ВМ в это время забаррикадировался в гостинице и не решался прийти на помощь своим товарищам. В связи с этим инцидентом могли всплыть какие-то неизвестные доселе обстоятельства, поэтому согласие на прибытие ВМ в Москву сроком на сутки я дал. Но каково же было мое удивление, когда ВМ после доклада об указанном происшествии заявил, что не желает больше возвращаться в Баку, так как представителям контрразведки там якобы нечего делать. В ответ я кратко ему пояснил:

— В Азербайджане чрезвычайное положение введено указом Президента, и этим указом поддерживать режим ЧП возложено на МВД и КГБ. Ваша командировка в Баку и есть исполнение данного указа…

ВМ попросил время на то, чтобы съездить домой. А на следующее утро принес заявление о том, что глубоко разделяет идею „департизации“ органов КГБ, в связи с чем просит приостановить его членство в КПСС и включить в комиссию по реформированию системы органов и войск КГБ СССР, прервав служебную командировку в Азербайджан. Вот как этот человек воспользовался ситуацией, чтобы прикрыть элементарную трусость. (…) Неожиданно мне позвонила жена ВМ и, представившись знакомой Раисы Максимовны Горбачевой, пригрозила пожаловаться „на самый верх“, если заявление мужа не будет удовлетворено. Супруги действительно переехали в Москву из Ставрополя. Видимо, поэтому ВМ в свое время был повышен в должности. Про таких, как ВМ, у нас говорили:

— Все идут в атаку, а он ложится в окоп. Как же записать этот эпизод в аттестации? Не напишешь же „трус“ — ведь он „блатной“. Вот и придумали вместо слова „трус“ писать „скромен в бою“»[475]. Да, хорошая это штука юмор, помогает скрыть подлинное отношение. Итак, «товарищ» дезертирует с фронта и проводит операцию прикрытия — профессионал, он действует так, как его выучила эта же самая Советская власть, которую он когда-то в присяге обещал защищать.

Еще раз повторяю, что стоило только не заметить ростки тенденций, не бороться с ними, как это охватило всю систему снизу и до самого верха. Первый заместитель Председателя КГБ РСФСР ген. В.А. Поделякин, говоря о своей работе в США по линии внешней контрразведки, подчеркивает: «Но совесть моя перед Америкой совершенно чиста, потому что я выполнял задание чисто защитного характера и вовсе никак не покушался на какие-то ее тайны»[476].

В разведке выросли настоящие адвокаты дьявола. В.А. Крючков, шеф разведки, который ни минуты не проработал в резидентуре, не провел ни одной вербовки — да что там! — ни разу не разрабатывал ни одного агента, даже не занимался самой начальной стадией — проверкой объекта заинтересованности по оперативным учетам, в глубоком пассиве: «Мы ни разу не использовали недозволенных методов в работе против наших противников, решительно порвав с практикой прежних лет, когда принцип „око за око“ служил оправданием нарушения норм международного права и законности. К сожалению, взаимностью нам не отвечали…»[477]. В. Кирпиченко отвечает на вопрос: «Раньше считалось, что у КГБ „длинные руки“. Предатели боялись, что их достанут в любой точке планеты. А сейчас выносят ли военные трибуналы заочные смертные приговоры изменникам и как приводят их в исполнение?» «Такая практика существовала при Сталине. На моей же памяти в разведке не было ни одного случая „охоты на ведьм“. Террор — не наш метод, даже по отношению к предателям. Да их жизнь и так жестоко наказывает. Мысль о том, что он предатель, навсегда поселяется в сознании изменника и преследует до самой смерти»[478]. Да, был, конечно же, и на моей памяти случай, когда у одного предателя поселилась такая мысль и преследовала его до самой смерти. Звали его Иуда Искариот, он пошел и удавился. А у наших перебежчиков такого нет, да и быть не может. Так что врет генерал и не краснеет. Кстати, израильтяне, например, до конца жизни охотятся за своими изменниками, но мы-то, конечно же, должны быть выше всех этих грязных «еврейских штучек»?

Как-то п/п-к И. Прелин поведал в одной телепередаче по НТВ, что отношения между ними и цэрэушниками больше всего были похожи на противоборства двух спортивных команд. Разведчик, работавший по линии «ПР» в Израиле, Ливане и Египте, подтверждает это по-своему: «Офицеры разведки КГБ и ЦРУ понимали проблемы другой стороны на уровне своих личных отношений. Мы могли встретиться в баре, вместе посмеяться над какой-либо шуткой, а затем разойтись по своим делам. У нас никогда не было друг к другу чувства неприязни или злобы, мы никогда не подстраивали друг другу ловушки»[479].

Кто-то, по-моему, О. Гордиевский, писал, что партийные собрания больше всего напоминали уговоры вражеских шпионов сдаться, при этом обещали сохранить звание и оклад. Со стороны же это выглядело так: «Примерно пару раз в месяц нас, журналистов, созывали по телефону из совмиссии на „профсоюзное собрание“. Так именовалось ритуальное заседание членов КПСС и ВЛКСМ в специальной комнате без окон, обшитой специальным металлом и пластиком от внешнего подслушивания. Внутри имелся кондиционер, но все равно было душно и тягостно, словно в отсеке подводной лодки. Дежурный оратор — партсекретарь или какой-нибудь дипломат — зачитывал нудно, потея и насупясь, новейшее длинное постановление московских вождей. И сурово заклинал крепить нашу бдительность во вражеской среде.

Оживление возникало, лишь когда предавался анафеме новоявленный советский перебежчик к коварным янки. Чаще всего он был из КГБ. Его полагалось осудить поголовным голосованием и отрапортовать исправно в Москву. При сем можно было отмолчаться, но ради самосохранности не допустить даже невольной усмешки»[480]. Повторим: «Чаще всего он был из КГБ». И еще запомним: совесть их перед Америкой абсолютно чиста! А на свою родину им наплевать. Да и какая у них Родина? Там, где платят побольше, да все «зеленью»… Страусы и те храбрее…

Итак, они заняли глубоко пассивную позицию. Но в мировой прессе все подавалось с точностью до наоборот. Сколько было статей о страшном монстре по имени «КГБ»? Сотни. Подборка названий значительной части их собрана в специально написанной с этой целью книге[481]. Таков разрыв между реальными делами «советской тайной полиции», как там любили объяснять, и пропагандистской шумихой. Со временем у массового читателя Запада появилось безотчетный ужас перед КГБ.

Ныне же, напротив… Директор ФСБ Н. Ковалев даже выступил по ТВ и призвал шпионов перевербоваться. И оставил свой телефон. На это тут же откликнулись анекдотом: «Алло, это ФСБ?» — «Да, это ФСБ. Говорите: вас внимательно слушают». — «С вами говорит американский шпион. Я по объявлению». — «Очень приятно». — «Ваш начальник сказал, что если сдаться, то мне кроме вознаграждения ничего не будет». — «Так оно и есть». — «В таком случае я готов стать двойным агентом». — «Вы знаете, это не совсем телефонный разговор: вы приходите, и мы с вами побеседуем. На какую фамилию выписать пропуск?» — «Да мне и не надо выписывать пропуск. Я ведь сижу этажом выше».

Но если без шуток, то и теперь, много лет спустя, они также продолжают работать на расхолаживание своих кадров и удивляются непримиримости других. В.А. Крючков в своем интервью с исключительно лживым названием «Я сделал все, что мог, чтобы спасти державу», вспоминая волну разоблачений шпионов 1985–1986 гг., говорит: «Многие из предателей были преданы суду, большинство из них приговорены к смертной казни. Причем, удивительное дело, иногда нам казалось, что, может, не стоит строго наказывать кого-то из тех, кто встал на путь предательства. Но, знаете, суды были непреклонны! Никакого нашего давления не было — они сами выносили строгие приговоры за предательство. Иногда нам даже казалось, что слишком строгие»[482]. Обратим здесь свое внимание на первую фразу: многие из предателей были преданы суду… Значит, кого-то от суда удалось спасти? И на последнюю: строгие приговоры за предательство. Иногда нам даже казалось, что слишком строгие. То есть ведомство по-настоящему независимое карает слишком сурово.

Если о «кознях» КГБ написаны сотни книг и тысячи статей, то об убийствах и покушениях на сотрудников КГБ СССР — единицы, и их еще отыскать нужно. У англичан привычными стали автокатастрофы, они ими доведены до своего рода совершенства. Таков был случай с к-ном Ю.И. Азаровым в Лондоне, на легковую машину которого ночью наехал грузовик. Капитан едва выжил.

Но и это далеко не все. «Проводя вербовки советских граждан, британские спецслужбы при необходимости идут на инсценировку суицидов неподатливых кандидатов. В 80-е гг. три сотрудника советского торгпредства якобы покончили жизнь самоубийством. Все тела „самоубийц“ были отправлены в Москву, где эксперты-патологоанатомы сделали заключение о том, что в телах погибших имелись следы психотропных средств. Специальное расследование доказало, что все трое регулярно общались с сотрудниками британских спецслужб и делали это под их давлением. Известен также факт скоропостижной смерти оперработника советской разведки после его посещения в Лондоне дантиста из числа местных граждан. Данные факты послужили основанием для активизации работы по защите советских, а позднее и российских граждан на территории Великобритании»[483]. В октябре 1976 г. было вооруженное нападение на сотрудника посольства в Америке B.C. Степанова — откликнулись протестом и только. Еще один пример: «Порой иностранные спецслужбы идут на крайние меры, в том числе на использование террористических методов. (…) В Швейцарии „выбросился из окна отеля“ наш разведчик, работавший в Англии „под крышей“ журналиста. Английские власти провели расследование и сделали заключение: он-де был алкоголиком и наркоманом и якобы выбросился из окна под влиянием наркотического опьянения. При вскрытии и патологоанатомическом исследовании тела погибшего в Москве оказалось, что внутренние органы этого человека были подменены. Накануне загранкомандировки нашему разведчику была сделана операция аппендикса, что зафиксировано в его медицинской карте. Однако аппендикс у него оказался на месте, а легкие и желудочно-кишечный тракт были „позаимствованы“ у кого-то другого, явно наркомана, и помещены в труп нашего разведчика, как доказательство его пристрастия к алкоголю и наркотикам»[484]. Следующий: «В работе за рубежом нам не раз приходилось терять боевых товарищей в сомнительных обстоятельствах, смахивающих на преднамеренное убийство. Были случаи, когда группа вроде бы уголовников догоняла машину разведчика в пустынном месте и в упор расстреливала его. Один из наших товарищей погиб, когда на загородном шоссе стал менять одно из лопнувших колес Стоило ему, съехавшему на обочину, открыть багажник, чтобы достать домкрат, как сзади в него ударила незнакомая и невидимая машина, переломившая ему ноги и тазовые кости. Смерть наступила почти мгновенно. Убийцы исчезли.

Приходилось быть осторожным на приемах и раутах. Были примеры тяжелых, иногда смертельных отравлений. У каждой контрразведки свой почерк. На ее стороне все преимущества: она действует в своей стране, может мобилизовать все силы и средства, ее всегда прикроют свои власти. Против грубых силовых приемов или психологического давления разведчик бессилен. Что стоит контрразведке, например, послать на дом жене разведчика гроб с венком, якобы заказанный для нее в похоронном бюро!

Для того чтобы тайная война разведок велась в рамках традиционных джентльменских правил, исключающих дикие расправы над разведчиками, мы не раз вели консультации с представителями ЦРУ. Они вроде бы соглашались с нашими предложениями, но говорили, что не могут отвечать за конкретные случаи, происходящие в союзных им странах»[485].

Зачем было ни с того ни с сего убивать или калечить русских разведчиков? Делалось это не из какого-то пустого принципа, что вообще не бывает в серьезных делах и жестко пресекается, а по простой причине. Наряду с другими методами тестирования Советского Союза, что делалось по рекомендациям советологов, о чем мы уже немного писали в прошлом, через такого рода эксцессы проверялась советская система, выявлялись ее слабости; производным был и эффект воздействия на отдельных разведчиков. Можно отличиться в глазах своего начальства, но тем же самым ты попадаешь в черный список ЦРУ — там ты тоже отмечен по-своему.

Но любопытны и последствия. Если бы СССР соблюдался принцип достойной обороны око за око, зуб за зуб, то есть на каждый удар по нашим разведчикам следовал абсолютно такой же удар по цэрэушным шпионам, то рано или поздно это пришлось бы приостановить: да, мы потеряли Ивана Иванова, но и американцы потеряли Генри Смита. Точно с таким же сценарием, точно такая же травма. Кому охота такое иметь? Неотомщенные дают плохой пример, а враги в это время «борзеют», гнилые председатели КГБ разводят руками и что-то мямлят про то, что убивать незаконно. Безнаказанно убивать одно, поскольку речь идет об одном из важнейших показателей в работе или бездеятельности спецслужб.

Бывший шеф германской разведки В. Николаи в своих мемуарах «Темные силы» прямо говорит, что «война в условиях мира — таково истинное определение роли разведки». Если армия убивает во время войны массово, без разбора, по принципу: чем больше, тем лучше, то спецслужбы — все время и избирательно. И не надо этого стесняться. И ведь это — один из важнейших показателей работы или бездеятельности спецслужб! Если бы принцип «ока за око» соблюдался, то проблем было бы меньше. «Много времени прошло, прежде чем я понял, что американские разведчики (…) работают в совершенно иной среде, чем наши спецслужбисты за рубежом»[486].

А Америка еще и делано удивляется своему произведенному эффекту. Начальник РУМО США ген.-л-нт ВВС Ю. Тай в разговоре с У. Кейси указал на следующее: «Она (советская сторона — А. Ш.) давала администрации (…) ощущение комфортности, чувство того, что есть некие секретные пути для выполнения всяких дел, что есть еще какая-то негласная внешняя политика, которая способна „тихо протолкнуть“ интересы Соединенных Штатов»[487].

Это итог того, что у советских возник синдром жертвы.

Хроника. 1988 год. «КГБ сообщает и дезинформирует»

Январь

20 — вышел приказ МВД СССР № 045/021 «О сохранении прав и льгот за лицами офицерского состава КГБ СССР, работающими в органах внутренних дел».

27 — В.А. Крючкову присвоено звание «генерал армии».

С 29 января по 16 февраля в составе делегации Комитета защиты мира в США выезжал агент 5-й линии «Электрон», принявший участие в контрпропагандистских мероприятиях, в т. ч. по разоблачению инсинуаций сионистов о якобы имеющихся притеснениях верующих евреев в СССР.

Февраль

Оперативно-боевой группой под руководством п-ка А.П. Большова разыскана и ликвидирована преступная банда, совершившая теракт в г. Друскенинкай Литовской ССР, тогда были расстреляны и сожжены два сотрудника милиции.

Март

1 — в США был создан Центр исследований по вопросам разведки (The Center for Intelligence Studies), как внепартийный общественный орган. Он посвятил себя исследованию и распространению общей информации, касающейся угрозы, создаваемой для США со стороны иностранных разведывательных служб, и роли, сферы применения и функции национальных служб Америки.

2 — вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О внесении дополнений в Указ „О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан“». Учитывая пожелания трудящихся об усилении борьбы с анонимными наветами, предыдущий указ дополнялся решением, что все рассматриваемые письма должны подписываться с указанием фамилии, имени и отчества заявителя.

3 — после первых массовых беспорядков в Нагорном Карабахе на Политбюро выступил В.М. Чебриков, основной лейтмотив: «Власть должна быть властью!»

4 — на имя М.С. Горбачева направлена «Справка о массовых беспорядках, имевших место в стране с 1957 г.».

8 — попытка вооруженного (удалось пронести два обреза и СВУ) захвата самолета семьей Овечкиных. Самолет был отбит спецназом, трое пассажиров и бортпроводница были убиты в ходе перестрелки, самолет полностью уничтожен возникшим пожаром.

15 — расстрелян предатель генерал ГРУ Д. Поляков.

25 — В.М. Чебриков на заседании Политбюро ЦК сделал сообщение о том, что в КГБ был проведен анализ, из которого следовало, что критика в печати не носит деструктивный характер[488]. Вводится Положение о порядке подготовки материалов, предназначенных для открытого опубликования, и изданиях с грифом ДСП. ГУОТ при Совете Министров СССР принимает «Методические рекомендации по охране сведений, подлежащих защите от разглашения в печати и других СМИ». За организацию пресс-конференции в Москве по поводу событий в Сумгаите гр-н П.А. Айрикян арестован по обвинению в разжигании национальной вражды. В июле депортирован в Аддис-Абебу в сопровождении 8 офицеров КГБ. Вернулся в Армению и был избран членом Верховного Совета Армянской ССР.

СОГ под руководством А. Большова приступила к раскрытию убийств и других особо опасных преступлений на почве армяно-азербайджанского национального конфликта в г. Сумгаит.

Вышло решение Коллегии «О перестройке системы подготовки и повышения квалификации кадров для органов ГБ». При активном участии практических подразделений КГБ были разработаны новые квалификационные характеристики выпускников различных факультетов ВКШ, учебные, учебно-тематические планы и программы, переработаны тематики дипломных и курсовых работ, материалы зачетов и экзаменов. Введены курсы «Основы применения средств вычислительной техники в системе КГБ», «Основы экологического права» и курсы по выбору.

Апрель

В 14-м номере газеты «Аргументы и факты» была начата рубрика «КГБ СССР сообщает и комментирует». Были опубликованы сведения о разоблаченных шпионах ЦРУ, работающих в московской резидентуре под прикрытием дипломатов и выдворенных в последнее время из СССР.

13 — закончился процесс по делу изменника Родины и карателя Рудюка. Судебная коллегия Житомирского облсуда приговорила его к расстрелу.

В 17-м номере газеты «Аргументы и факты» опубликован материал «Что стоит за „стратегическим планом“?» В нем, в частности, говорится: «КГБ СССР сообщает, что согласно полученным им сведениям, спецслужбы США в контакте с разведками ФРГ и Франции предпринимают новые попытки для развертывания подрывной деятельности на территории нашей страны в целях дестабилизации внутриполитической обстановки в СССР. Планируемые и осуществляемые западными спецслужбами акции проводятся в соответствии с выводами, установками и рекомендациями состоявшейся в прошлом году „конференции по проблемам разведки“, проводившейся руководством „разведывательного сообщества США“ с участием ведущих советологов.

На „конференции“ было признано целесообразным проведение тайных операций, нацеленных на формирование в СССР „политической оппозиции“ социализму и использование процесса перестройки и демократизации для подрыва изнутри государственного и общественного строя.

В практическом плане спецслужбам рекомендовалось проводить на территории СССР работу по созданию буржуазного типа многопартийной системы, так называемых „свободных профсоюзов“, инспирировать противоправную деятельность участников некоторых самодеятельных общественных формирований, подстрекать их к проведению антиобщественных действий вплоть до беспорядков. Особые усилия предлагалось сосредоточить на распространении провокационных измышлений о „возникновении и росте сопротивления перестройке“ и якобы вызревании в нашей стране крупных социальных конфликтов». Указывается на создание организаций «Международная солидарность» в ФРГ и «Интернационал сопротивления» во Франции во главе с В. Буковским[489].

По указанию В.М. Чебрикова, Н.С. Леонов в сопровождении председателей местных КГБ совершил поездку по Прибалтике. По итогам поездки было доложено о роли «Саюдиса» и Народных Фронтов Эстонии и Латвии, как организаций, чья деятельность направлена на отрыв республик от Союза. В качестве мер противодействия предлагался вариант т. н. «финляндизации», т. е. выделения этих республик в особый район с гораздо большими политическими и экономическими правами: полусуверенитет, который больше бы устроил местное население.

В связи с созданием смешанных предприятий из Центра на места в адрес руководства и первых отделов УКГБ направлены письма «Об использовании СП в интересах разведки» (см. на примере Литовской ССР[490]). Если тогда этот вопрос был совсекретным, то затем, как указывают[491], он обсуждался в номерах «Сборника КГБ».

Май

11 — умер разведчик Ким Филби («Сынок»).

Это был, может быть, величайший в истории спецслужб двойной агент. Когда-то ему дали беспрепятственно уйти в «холод». А потом появились горы печатных материалов о той пользе, что оказал этот скромный человек, чуть было не возглавивший разведку англичан. На самом же деле, тем самым Лубянка отвлекала внимание от других своих агентов в лондонском истеблишменте: той группы, что была названа «Кембриджская пятерка», а кто доподлинно знает, что это была всего-то навсего «пятерка», а не «десятка» или «двадцатка»?! Кроме того, лишь недавно объявилась «Оксфордская группа», а не значит ли это, что есть еще и Итонская, а далее еще и еще?! У нас он недаром не получил доступа ни к какому конкретному делу по Англии и Штатам. С самого начала был под подозрением: показалось странным, что Филби несколько раз могли легко разоблачить и арестовать, но этого так и не случилось. Значит, так надо. Значит, двойной агент. Но количество статей и книг росло и росло. Н в конце концов в Лондоне запутались и задумались. И к ним вкралось подозрение: а что, если Филби, которого мы изначально подставили и вели как двойного агента, на самом деле работал только на Советы, а нас он только «доил», чтобы мы сами, своими же собственными руками сдавали Москве ценную информацию? Искать ответ на такой вопрос, для того чтобы поставить окончательную точку во всем этом деле, им не хотелось: в таком случае они сами себе нанесли немыслимый урон. Стоит понимать, что его смерть, конечно же, не означала завершения операции по дезинформации.

12 — командировка В.А. Крючкова в Венгрию.

Мосгорсуд рассмотрел уголовное дело в отношении сотрудников одного из НИИ Минпромсвязи В.Д. Шпунта и В.П. Лазутина, которые передавали секретные сведения экономического характера. Приговор — по 3 г. условно с конфискацией имущества и с обязательным привлечением к труду на стройках народного хозяйства.

20 — по указанию М. Тэтчер вдвое увеличен бюджет разведки.

28 — органами КГБ гр-ну Д.Д. Васильеву вынесено официальное предупреждение.

29 мая — 2 июня — пребывание в Москве Р. Рейгана. По секретным каналам прошла информация, что на него готовится покушение. Ситуация осложнялась категорическим нежеланием высокого американского гостя сажать офицера КГБ в свою машину. Согласно протоколу была запланирована прогулка по Арбату. Кортеж из 15 машин смогли рассредоточить в переулках. Наконец нагулявшийся Рейган уселся в машину. Едва дали команду «движение», как вдруг — команда «стоп»: гость решил еще прогуляться. На Арбате — столпотворение, давка ужасная. Американцы в суматохе растеряли рации. Если бы кто-то тогда решил напасть на президента США, то сделал бы это без проблем. Агентурным путем был получен сигнал о том, что один из журналистов, который будет аккредитован во время визита Рейгана в Москву, намерен совершить теракт — убить сразу двоих: Рейгана и Горбачева. Сигнал тут же пошел в разработку. «Журналист» оказался смертельно больным раком. От заказчиков он получил крупную сумму, больше миллиона. Но был вовремя задержан и отправлен из страны[492].

Вышла статья В.А. Рубанова «От „культа секретности“ — к информационной культуре» в журнале «Коммунист»[493], в которой впервые в открытой печати были раскритикованы методы работы КГБ.

По ДОР на «Аптекаря» (А. Огородников) осуществлена «глубокая разработка» с целью снижения его враждебной деятельности: внесены разногласия между объектом и его ближайшей связью, пресечено использование им в качестве помещений для редакции двух квартир в Москве, через органы МВД задокументирован факт подготовки «Бюллетеня христианской общественности», легализован материал о намерении объекта провести «альтернативные мероприятия» в связи с 1000-летием крещения Руси, через возможности в Совете по делам религий при Сове к Министров СССР на объект оказано сдерживающее воздействие.

Проведено очередное заседание оперативного штаба «88», на котором подведены итоги подготовки к оперативному обеспечению празднования 1000-летия крещения Руси.

В Дели состоялась встреча В.А. Крючкова с Р. Ганди и начальником афганской спецслужбы Царондой Якуби.

На XIX партконференцию от КГБ избраны делегаты общим числом 58 чел.

Июль

8 — Мосгорсуд рассмотрел уголовное дело в отношении сотрудника МВЭС В.Г. Ефремова и работника одного из предприятий Минлегпрома СССР В.М. Комухина, которые передали голландскому бизнесмену сведения, составляющие служебную тайну. Приговор — 7 и 5 лет соответственно л/св. с конфискацией имущества.

11 — принято постановление Политбюро ЦК КПСС, в котором в частности говорится: «Поручить Прокуратуре СССР и КГБ СССР дать указание своим местным органам продолжить работу по пересмотру дел на лиц, репрессированных в 30–40-е и начале 50-х годов, независимо от наличия заявлений и жалоб граждан». Во исполнение постановления было направлено совместное указание Генпрокурора и председателя КГБ СССР. В КГБ союзных республик, областных и краевых УКГБ образованы внештатные группы по реабилитации, в состав которых включены следователи и наиболее квалифицированные оперативные работники. По отдельным делам следственными подразделениями КГБ проводилось дополнительное расследование.

17 — в газете «The Washington Post» выходит статья «Putting The KGB in a Cassock. Why Moscow Is Infiltrating the Soviet Orthodox Church By Victor Orlov. Outlook» (КГБ, одетое в рясу. Почему происходит проникновение КГБ в церковь?). Автор — сотрудник КГБ, получивший убежище в США и скрывшийся за псевдонимом (Moscow Is Infiltrating the Soviet Orthodox). В связи с 1000-летием РПЦ он рассказывает о ее пронизанности агентурой.

27 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 1541-К O намерении антиобщественных элементов провести в г. Москве Международный семинар «КГБ и перестройка».

28 — вышли Указы Президиума Верховного Совета «О принятии Законов СССР „О проведении собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций в СССР“ и „Об обязанностях и правах ВВ МВД СССР при охране общественного порядка“».

Август

9 — командировка В.А. Крючкова и Л.B. Шебаршина в Джеалабад.

19 — на основе «Карабахского движения» создано Армянское Общенациональное Движение, при котором впервые созданы военизированные формирования, включающие в себя отряды самообороны, комендантскую службу, службу безопасности и отряды спецназначения. Численность мобилизационных ресурсов оценена в 20 тыс. чел. Подчинены Республиканскому Военному Совету АОД (председатель — С.М. Шашнян). При Военном Совете создан Координационный центр (С. Казарян). В июле 1989 г. официально зарегистрировано в Верховном Совете Республики Армения. АОД имеет свои организации во всех районах республики и, а также в ИКАО и в г. Ахалкалаки (Грузия).

22 — по Записке КГБ принято постановление Политбюро ЦК КПСС № 81/11 «О работе по преодолению тенденции к выезду за рубеж на ПМЖ части совграждан и усилению информационно-пропагандистской кампании западных спецслужб».

25 — Л. Валенса через официальную печать обратился к властям с предложением о начале переговоров.

27 — министр внутренних дел Ч. Кищак ответил ему согласием.

31 — состоялась встреча Валенсы и Кищака на городской вилле МВД в Варшаве на улице Заврат. Итогом переговоров стало совместное решение о проведении «круглого стола».

Состоялось собрание латвийской оппозиции, на котором было принято решение о создании подпольной вооруженной организации «Слепенайс диенестс» (Служба безопасности). Основная задача этой организации — свержение существующего строя Латвии вооруженным путем. Предполагалось создание подпольных конспиративных звеньев, их вооружение, физическая и специальная подготовка, обеспечение средствами связи, финансовое обеспечение. Было принято решение о создании собственных вооруженных групп и конспиративных агентурных звеньев в районных центрах Латвии и в городе Риге. В задачи указанной агентурной сети входило: сбор информации о событиях в территориальных неформальных организациях с целью обеспечения безопасности и выявления лиц, оказывающих помощь КГБ; добывание информации о войсковых частях и военных объектах, расположенных на территории Латвии, местах и дислокации, назначении, вооружении, системе караулов и охраны, численности контингентов; сбор информации о сотрудниках и действиях КГБ Латвийской ССР; сбор информации о работниках совпартактива всех звеньев, сбор компрометирующих материалов на этих лиц. Эти задачи ставились с целью создания информационного банка для разработки планов политических и возможных военных действий по нейтрализации отдельных войсковых частей и лиц потенциального противника на случаи кризисной ситуации. Подпольные структуры были созданы в Риге, Резекне, Валмиере, Лиепае, Бауске. Их члены проникли во многие общественные и политические организации Латвии включая даже детское движение скаутов. В ряде случаев они внедрялись в нужные им государственные и политические структуры.

В печати сообщается о пресечении попытки проникновения двух помощников американского военно-морского атташе на военный объект близ города Саки в Крыму.

Сентябрь

2 — В.М. Чебриков дал интервью «Правде»[494].

14 — в Киеве состоялась пресс-конференция об окончании оперативной игры «Бумеранг», проведенной совместно органами ГБ СССР и Польши. Выступили п-к К.К. Высоцкий, м-р МВД ПНР А. Минькович. На ней была разоблачена деятельность подрывной организации, которая называла себя «Закордонные части Организации украинских националистов».

15 — командировка В.М. Чебрикова во Владивосток.

26–28 — в военно-морской школе в Монтерее (штат Калифорния) (US Navy Postgraduate) состоялся семинар по советским активным мероприятиям.

Произошел и еще один случай, который затем станет одним из фундаментальных для последующего существования страны. По словам В.А. Крючкова: «В сентябре 1988 года после совещания в ЦК КПСС, кажется, по афганской проблеме, Горбачев попросил меня задержаться. В своей обычной манере он начал издалека говорить о значении органов безопасности, необходимости активизации их деятельности, повышения эффективности. Он неплохо отозвался о человеческих качествах тогдашнего председателя КГБ Чебрикова, я поддержал это мнение. Затем Горбачев спросил, как я отношусь к тому, чтобы занять должность председателя КГБ СССР, не скажу, что разговор был совершенно неожиданным для меня, слухи ходили, но тем не менее подобное назначение означало новый этап в моей жизни и работе. И я, конечно, понимал его серьезность. Откровенно говорил, что с нелегким сердцем отношусь к этому предложению, не поздно ли по возрасту — 64 года, стоит, видимо, подумать и все взвесить. Последовала нередкая в таких ситуациях реплика, что думать, мол, некогда, а если и стоит поразмышлять, то только в плане согласия. На мой вопрос относительно дальнейшей работы Чебрикова, Горбачев ответил, что он перейдет на работу секретарем ЦК (членом Политбюро он уже являлся) и будет курировать работу правоохранительных органов. После такого разъяснения я дал согласие»[495]. С другой стороны дается такое объяснение: «В связи с избранием Чебрикова секретарем ЦК встал вопрос о его преемнике. Не раз мне приходилось объяснять, как оказался Крючков на посту председателя КГБ. Были ведь другие кандидатуры в Комитете госбезопасности, и не только там. Тем не менее, предпочтение я отдал ему. Почему? Исходя даже из соображений профессионализма — профессионалы там были, наверное, и посильнее его. Здесь сыграло роль то, что Крючков многие годы был близким человеком Андропова»[496]. Нам же — уже проинформированным о том, что М.С. Горбачев работал на КГБ — следует придерживаться той версии, что ему просто указали, кто должен быть новым Председателем.

Подлинной причиной отставки, на мой взгляд, могло быть то, что В.М. Чебрикова, этого честного коммуниста, могли убедить в том, что стоит поменять М.С. Горбачева на кого-то другого.

Состоялась встреча Б.Н. Ельцина со слушателями Высшем Комсомольской Школы, в ходе которой А. Коржаков записывал на магнитофон его выступление[497], аудиозапись которого была передана по инстанции.

Октябрь

1 — В.М. Чебриков избран секретарем ЦК КПСС. Комментируя его деятельность на посту Председателя КГБ, постфактум писалось: «В годы перестройки, когда КГБ также должен был уточнить свой профиль в духе происходивших перемен, он несколько растерялся. Руководство Комитета пыталось балансировать и отчасти отстранилось от происходивших перемен, стараясь остаться в роли нетрадиционных наблюдателей, что, разумеется, сделать было нелегко»[498]. Председателем КГБ СССР назначен В.А. Крючков. Исполнять обязанности начальника ПГУ до января 1989 г. будет ген.-л-нт В. Кирпиченко. Секретарь ЦК КПСС А. Добрынин вышел на пенсию.

Президент США подписал закон о выделении средств на создание нового разведывательного спутника, который сможет выявлять лазерные излучения.

10 — министр внутренних дел СССР В.А. Власов снят со своего поста.

12–14 — в Академии ВВС США (г. Колорадо-Спрингс) состоялся симпозиум по разведке с участием бывшего директора ЦРУ Р. Хелмса, К. Эндрю, Р. Клайна, историка американской дипломатии и «холодной войны» Э. Гэддиса. В ходе ее бывший начальник РУМО ген.-л-нт С. Вильсон в частности сделал такое замечание: «В 1848 году Карл Маркс в книге „Манифест коммунизма“ говорил: „Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма“. Сегодня, в 1988 году, перефразируя Маркса, можно сказать: „Призрак бродит по Советскому Союзу и Восточной Европе, призрак революции Горбачева!“» Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

15 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 1791-К «О создании политико-культурного общественного дискуссионного клуба „Московская трибуна“».

18–19 — в Бюро разведки и исследований Государственного департамента США (State Department Burean of Intelligence and Research) прошла конференция вокруг ухода А. Добрынина в отставку[499].

20 — министром внутренних дел СССР назначен В.В. Бакатин.

26 — в вестибюле главного здания ЦРУ, направо от т. н. мемориальной книги, установлена скульптура, изображающая генерала У. Дж. Донована.

В Берлине состоялось последнее совещание руководства разведок соцстран, советскую сторону представлял первый заместитель начальника ПГУ ген.-л-нт В. Кирпиченко. В.А. Крючковым сделаны первые кадровые перестановки: вместо А.Н. Бабушкина секретариат КГБ СССР возглавил В. Жижин. Ген. — м-р В.П. Воротников с поста начальника УКГБ по Красноярскому краю переведен на должность первого зама начальника 5-го управления КГБ.

Отдел административных органов ЦК КПСС преобразован в Государственно-правовой Отдел ЦК КПСС. Сектор органов ГБ переименован в сектор проблем ГБ. В отделе появляется сектор по правам человека. Курирует Отдел В.М. Чебриков.

Ноябрь

11 — В. Матросов, Л.B. Шебаршин и министр ГБ Афганистана О. Якуби находились в командировке в Герате.

13 — Пленумом ЦК КП Азербайджана снят второй секретарь ЦК В.Н. Коновалов, на его пост избран В.П. Поляничко. На пленуме присутствовал председатель КГБ И.И. Гореловский.

14 — В.М. Чебриков находился в Таллине, где встретился с партактивом Эстонии, выступил на радио и по телевидению.

18 — осужден на 1,5 года член организации «Свобода эмиграции для всех» A.M. Норинский, 1947 г.р., еврей, беспартийной, образование среднее, холост, ранее не судим. В июле — августе этого же года он разослал в партийные и советские органы несколько десятков писем с угрозой расправы, подписав их «Боевики патриотической организации „Память“» (см. один экземпляр в журнале «Знамя» № 10 за 1988 г.), в том числе и в адрес начальника следственного отдела УКГБ В.В. Черкесова. Когда при проведении психологической экспертизы Норинскому давали вопрос, почему он отправил письма в адрес КГБ, тот ответил: «Хочу вам признаться: делал я это для прикрытия! Я думал, сами посудите, разве нормальный человек будет Черкесову писать. Это же решат, психически ненормальный и тем самым пойдут по ложному следу — будут искать ненормального…» Профессору осталось только руками развести: «Видите, он нормальный, сумасшедший так рассуждать не может»[500].

20 — в Москве прошел митинг под лозунгом: «Ускорить peaбилитацию политических заключенных эпохи застоя».

23 — члены Политбюро А. Яковлев и В.М. Чебриков, секретари ЦК Г.П. Разумовский и А.И. Лукьянов представили в ЦК КПСС записку «О неотложных мерах по наведению порядка и укреплению государственной, общественной и трудовой дисциплины в Азербайджанской ССР и Армянской ССР».

24 — вышло Постановление Политбюро ЦК КПСС «О наших дальнейших шагах в гуманитарной области».

29 — прекращено глушение радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа».

А.И. Лукьянов избран первым заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Начальником 12-го отдела КГБ назначен Е. Калгин, а Е. Быстров освобожден. Вместо А.Б. Суплатова секретарем парткома КГБ был утвержден Н.И. Назаров.

Декабрь

1–3 — на Северном Кавказе группа из 4-х вооруженных преступников захватила в качестве заложников 30 школьников и учительницу. По требованию бандитов им были предоставлены большая сумма денег в валюте, оружие. По прибытии в аэропорт Минеральные Воды был предоставлен самолет, в качестве заложников выступили экипаж и п-к местного УКГБ, который до этого выступал в качестве переговорщика. Самолет вылетел и Израиль, где все четверо попросили политическое убежище. Все они были арестованы и переданы советской стороне.

4 — согласно мемуарам Р. Гейтса «Из тени человека: основная внутренняя история при пяти президентах и то, как они смогли выиграть холодную войну», накануне визита М.С. Горбачева в Вашингтон Р. Гейтсу позвонил помощник президента США по национальной безопасности К. Пауэлл с приглашением на ужин с В.А. Крючковым. Крючков прилетел до Горбачева, якобы чтобы проверить безопасность визита. Встреча состоялась в ресторане «Maison Blanche» (Белый дом) в 19.30. Охрану обеспечивали как служба безопасности ЦРУ, так и КГБ. От американцев присутствовал сотрудник СНБ Ф. Эрмарт, от советской стороны посол в США Ю. Дубинин. Р. Гейтс заказал мартини, а В.А. Крючков — виски. Когда его переводчик попросил «Джонни Уокер», Крючков поправил его — «Шивас Ригал». Поначалу все чувствовали себя очень неловко. Затем Крючков произнес: «Это — событие исторической важности. Два представителя разведки, занимающие столь высокие посты, никогда раньше не встречались». Р. Гейтс ответил, что, да, действительно, такая встреча с глазу на глаз проходит впервые, хотя «каждая из сторон, конечно же, до интимных подробностей знает повседневную жизнь другой стороны в другой столице». Немного позабавились: показывали друг другу, как много знают деталей биографии, пристрастий и неприязней другой стороны. Когда ужин подошел к концу, Р. Гейтс сказал В.А. Крючкову: Госдеп сообщил ЦРУ, что М.С. Горбачев хотел бы знать, как его визит освещается советским телевидением. Гейтс обещал предоставить такую возможность и попросил В.А. Крючкова передать М.С. Горбачеву, что эти пленки — подарок ЦРУ[501].

6 — зав. Идеологическим отделом ЦК КПСС A.C. Капто направил Записку «О техническом обеспечении спецслужбы Главного Управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР», в которой излагается просьба установить новую, на компьютерной основе, технику в подразделения спецслужбы Главлита.

7 — при Спитакском землетрясении погиб ветеран Отечественной войны начальник Анийского РО КГБ п-к С.А. Александрян.

17 — состоялась XXI партконференция КГБ СССР. С отчетным докладом выступил Н. Назаров, в прениях выступили. А. Крючков, другие товарищи. В работе конференции приняли участие тов. В.М. Чебриков, завсектором ГБ Отдела административных органов ЦК КПСС Е.Ф. Иванов, заведующий Отделом административных органов МГК КПСС Чернышов, другие отвтработники ЦК и МГК КПСС. Прошедшая в деловой, взыскательной атмосфере, конференция дала четкие ориентиры для дальнейшей работы партийных организаций органов ГБ, определила новые, более эффективные подходы в партийно-политическом обеспечении приоритетных задач углубления перестройки чекистской деятельности.

20 — уортен-офицер АНБ США Д. Холл, активно сотрудничавший с КГБ и Штази в 1982–1985 гг. (он не только передавал важную информацию, но и создавал помехи в работе АНБ, нарушал и выводил из строя американскую систему радиослежения за странами Восточной Европы) и получивший от них 300 000 дол., арестован агентами ФБР, которые представились как офицеры КГБ, желающие возобновить с ним связь. 10 марта 1989 г. он будет приговорен к 40 г. л/св.

25 — в ЦК КПСС направлена Записка А. Яковлева, В. Медведева, В.М. Чебрикова, В.А. Крючкова «Об антиконституционной практике 30-х — 40-х и начала 50-х годов»[502].

27 — в последний раз был составлен, разослан и введен в действие приказом Главлита № 104-ДСП Сводный список книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети, объемом 27 машинописных страниц.

Органами КГБ вынесено Официальное предупреждение о недопустимости антиправовой деятельности офицеру в отставке В. Безверхому, занимавшемуся распространением идей фашизма и шовинизма и организацией боевых групп курсантов.

Между начальником 1-го отдела ВГУ ген.-м-ром P.C. Красильниковым и резидентом ЦРУ в Москве Д. Даунингом состоялась конспиративная встреча, на которой был впервые поставлен вопрос о создании постоянно действующего канала связи между ПГУ КГБ и ЦРУ. По итогам встречи была создана «горячая линия» связи между штаб-квартирой КГБ и кабинетом начальника отдела ЦРУ по делам СССР и стран Восточной Европы в Лэнгли, штат Вирджиния. Так КГБ и ЦРУ перешли на другой уровень отношений и стали действовать совместно. Принцип, сформулированный А. Даллесом: «Не существует дружественных разведок, а существуют разведки дружественных стран», был дезавуирован в пользу разведок.

В дополнение к приказу КГБ при Совете Министров СССР № 70-1969 г. и приказу КГБ СССР № 0753–1984 г. введен приказ № 44/ДСП-1988 г. о порядке рассмотрения и разрешения предложений, заявлений и жалоб граждан в органах ГБ.

Коллегией принято решение «О перестройке подготовки и повышения квалификации кадров органов и войск КГБ СССР». согласно которому на ведущих факультетах ВКШ учебное время на освоение правовых знаний увеличено на 30 %, в других учебных заведениях после согласования с Советом Министров увеличены сроки обучения с одного года до полутора лет. Дополнительное время используется исключительно для обучения юриспруденции. Разработана двухгодичная программа правовой подготовки и переподготовки оперсостава. Таким образом начата беспрецедентная акция по промыванию мозгов оперативно-начальствующего состава.

ВКШ подготовлен и выпущен двухтомник-сборник «Единый словарь чекистской терминологии». Часть I. «Разведка». Объемом 512 стр. и Часть II. «Контрразведка». Объемом 488 стр.

ОУЦ проведены учения по «захвату» Белоярской АЭС (Свердловская обл).

Ушел к противнику сотрудник КГБ А. Ломов, работавший под прикрытием миссии РПЦ в Иерусалиме, он выдал Шин Бет 4 советских агентов: Р. Вайсфельда, Г. Лондина, А. Гендлера и С. Мактея.

9-м управлением подготовлено и проведено 4 зарубежных визита М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

Отменена Премия КГБ в области литературы и искусства.

Скончался от рака начальник штаба политической разведки ФРГ — МАД п-к И. Краузе. Его похороны посетили руководители разведки нескольких стран, кроме тех, кто там хотел бы побывать более других — разведки ГДР, на которую он работал с 1970 г.

На основе ранее засекреченных документов в Берлине вышла книга Ю. Мадера «Репортаж о докторе Зорге», переиздана на русском языке ограниченным тиражом для генералитета разведки.

Начальник отдела национальной безопасности Министерства юстиции США Д. Мартин попросил предателя С. Левченко в течение нескольких месяцев консультировать тех сан-францисских прокуроров, которые готовились представить суду дело Дж. Уитворта, проходившего по делу Джонни Уокера. Последний довольно быстро заключил сделку с Минюстом: в обмен на более мягкое наказание своему сыну признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению. А Уитворт оказался упрямым человеком: по никому не известной причине он решил дать открытый бой правосудию. Суд тянулся три месяца. Несмотря на усилия талантливого адвоката, Уитворт был приговорен к почти 300 г. л/св.

В самолете, взорванном ливанцами над Шотландией, погиб агент советской разведки шведский разведчик Карлссон, после разоблачения и отбытия срока занимавший заметный пост в Соцпартии[503].

Глава 13. После «холодной войны»: горячее, горячее…

Алма-Ата: народ — против, КГБ — за!

   С приезда в этот город нашего героя начинаются события, изменившие тихую и спокойную жизнь империи. Это — некто Геннадий Васильевич Колбин. Все уже наверняка забыли мрачное лицо этого человека, примерно такое, как бывает у уголовника, когда его рисует Ломброзо. И оно понятно — человек этот был на вторых ролях, за спинами главных героев «перестройки». Он — обычный партократ, таких у нас было много, занимал посты второго секретаря ЦК Грузии, потом переведен первым Ульяновского обкома — пост несколько знаковый, учитывая то обстоятельство, что В.И. Ленин был родом из этого перереченного в его честь города. Известно о нем ничтожно мало. Но вот что любопытно. Предшественник Г.В. Колбина на посту второго секретаря ЦК Грузии — А.Н. Чуркин (1.03.1971–04.1975), и вот какая с ним приключилась история. Рассказывает один из генералов КГБ. Как-то он приезжает в Тбилиси (был он тогда в должности начальника одного из отделов ВГУ) и хочет по старой памяти встретиться с А. Чуркиным. Тут же от местных чекистов последовали уговоры не делать этого. Но они не убедили, а только несколько насторожили. Вечером тет-а-тет спрашивает одного из этих людей: в чем дело? И тот «под большим секретом» рассказывает о компромате: жена и дочь вывозили за границу большое количество валюты, жена приняла от некоего грузина кольцо с бриллиантами стоимостью в 30 000 руб., за что помогала в устройстве личных дел… Начальник отдела спрашивает: почему не принято никаких мер предупреждения? Но вопрос так и повис в воздухе, ответ уклончив: Чуркин-де «как-то не прижился», и его решили убрать путем компрометации. Впоследствии жена Чуркина была арестована, от надуманных обвинений и после тюремных застенков сошла с ума, а сам он снят с работы и исключен из партии, работал на заводе в Туле. Зато потом прошла «…достоверная информация, что это была тонко сплетенная интрига против неугодного человека, но обратного хода она не получила»[504]. Учитывая, что перед этим в 1972 г. первого секретаря ЦК Грузии В. Мжаванадзе сняли точь-в-точь под таким же предлогом (тоже жена и тоже из-за кольца), все сходятся на том, что это дело рук Э.А. Шеварднадзе. Рискну предположить, что именно он же виноват и в трагедии А.Н. Чуркина. Но для нас здесь интересно то, что Г.В. Колбии «прижился». И вот пришел день, когда его избирали Первым секретарем ЦК КП Казахстана. Пленум состоялся 16 декабря 1986 г., и прошел он за какие-то 18 минут. Выступило трое: Г.П. Разумовский, Д.А. Кунаев и сам Г.В. Колбин. По радио передали сообщение в 15.00.

Уже вечером в УВД города и КГБ республики поступили сведения о недовольстве людей таким решением[505]. К 8.30 первые группы недовольных стихийно собрались перед зданием ЦК. К 9.30 информация об этом передана в горком, обком, ЦК, Совмин, МВД республики и МВД СССР, дежурную часть КГБ СССР. По согласованию с ЦК республики было принято решение оцепить площадь. Штаб по оперативному управлению силами и средствами гарнизона возглавил министр внутренних дел республики Г.Н. Князев.

На площадь прибыли Председатель КГБ КазССР В.М. Мирошник, оперативный и следственный состав КГБ с задачей оценить обстановку. Площадь была оцеплена, велась фото- и видеосъемка. К 10.00 количество демонстрантов возросло до 1000 чел. Людей начали уговаривать разойтись. Д.А. Кунаева пригласили приехать, и он, по его словам, прибыл к 11.00, просидел два часа в своей же приемной, потом около 13.00 Г.В. Колбин вышел и сказал, что справятся сами.

В 11.30 демонстранты пошли по улицам города. К 13.30 вернулись, теперь уже количество составило 5000 чел.[506]. В Алма-Ату вылетели представители ЦК, МВД, КГБ, Прокуратуры СССР. Демонстранты оскорбляли милицию. Те вырывали из толпы самых слабых, прежде всего девушек, толпа пыталась их отбить, началась свалка. К 17.00 с санкции В.М. Чебрикова, полученной по телефону, дополнительно прибыло 600 курсантов Алма-Атинского пограничного училища КГБ. В 18.00 по приказу Г.Н. Князева начался разгон. В это же время в Москву была направлена оценочная информация по каналам КГБ, в дальнейшем это делалось каждые полчаса.

Г.В. Колбин, как утверждают, имел некий опыт в подобных ситуациях — когда работал в Грузии, были столкновения в Абхазии. Но он только прибыл в Алма-Ату и не знал ни людей, ни местности. Поэтому в своих оценках, заключениях и выводах он опирался на консультации Г.Н. Князева и В.М. Мирошника, секретарей ЦК О.С. Мирошихина и З.К. Камалиденова. Затем политическое и общее руководство принял член Политбюро М.С. Соломенцев[507]. В 19.30 в Алма-Ату прибыли первый заместитель Заведующего Орготделом ЦК Е. Разумов, ответработник Мищенко, первый замминистра внутренних дел СССР Елисов, зампрокурора Союза Сорока и Ф.Д. Бобков. Оперативное руководство принял Елисов.

В течение всего вечера разгон носил крайне динамичный характер, прошло примерно 20 волн «туда», а потом «обратно», что в принципе больше говорит о мягкости милиции и курсантов. В течение 21.00–22.00 военные машины со спецсредствами были забросаны камнями, охрана разбежалась и в руки людей с площади попали спецсредства. В сторону зданий полетели ручные дымовые гранаты, шашки, сигнальные ракеты. Все же толпы удалось вытеснить ближе к полуночи. Наступила ночь.

Вот о чем думал в это время Колбин? Нормальные люди бы подали в отставку, но типы вроде него никогда и ни за что. Он занял пост человека, который имел статус члена Политбюро ЦК — больше такого шанса не будет. И теперь ясно, что если у Николая II началось все с Ходынки, то у этих все началось с Алма-Аты.

Начиная примерно с 8.00 18 декабря стали прибывать на площадь новые группы. По всему городу шли стычки. Людей хватали, сажали в автозаки, вывозили в степь и там высаживали. Армия в лице командующего Среднеазиатским военным округом В.Н. Лобова категорически отказывалась участвовать в подавлении. На командующего давили через Москву, через министра. 18-го в 13.00 его приказом были введены курсанты из Алма-Атинского высшего общевойскового командного училища, которые окружили здание ЦК, но в боевых действиях не участвовали. Весь день на центральную площадь прибывали группы, их рассеивали, не допускали, а в 20.30 начался новый разгон. Полный порядок был восстановлен только 19-го. Оцепление снято 21-го в 21.00. Для разгона демонстрантов применялись саперные лопатки, собаки и пожарные машины[508]. Вся операция затем была неоднократно и многосторонне проработана в Учебно-научном комплексе управления органами внутренних дел в особых условиях при Академии МВД СССР.

В 19–25-х числах отдельные выступления проводились по всей республике.

За участие в массовых беспорядках задерживались, по данным МВД, 2336, КГБ — 2212, прокуратуры — 2401 чел. Кроме того, 5324 чел. были допрошены в Прокуратуре, а 850 — в КГБ Во всех лечебных заведениях работники КГБ регистрировали обращения. Имелись и факты изъятия историй болезней. Из рассмотренных дел на 99 чел. осуждены 82 чел., в том числе 23 женщины и 5 несовершеннолетних. В официальные отчеты не попал М.Г. Абдыкулов, убивший ножом в автобусе Аристова 19-го числа и осужденный к высшей мере наказания именно в связи с декабрьскими событиями. Студент К. Рыскулов был приговорен к расстрелу, потом приговор был заменен на 20 лет л/св. 21 мая 1988 г. он покончил с собой[509]. Две девушки после воздействия «следователей» пошли на самоубийство.

Был привлечен к уголовной ответственности целый ряд ближайших помощников Д.А. Кунаева (в том числе командир спецдивизиона ГАИ, а начальник личной охраны КГБ А.И. Горяинов исключен из КПСС) — к обычным обвинениям во взяточничестве и прочее были добавлены наветы в формировании националистических организаций.

Оригиналы документов 1986 г. были уничтожены после начала работы Комиссии депутата М. Шаханова, старт которой был дан его выступлением на I Съезде народных депутатов СССР 6 июня 1989 г. Комиссия же де-юре была создана Указом Президиума Верховного Совета Казахской ССР от 1 июля 1989 г., в ее работе принимали участие бывшие работники КГБ. Первичные документы КГБ так и не были представлены[510]. Последствия были также неоднозначны: «Работники КГБ Казахской ССР использовали имеющиеся у них телекиноматериалы для создания фотопортретов участников декабрьских событий. Затем они, вооружившись этими обличительными документами — фотографиями, ринулись искать „преступников“ по всем учебным заведениям и трудовым коллективам столицы Казахстана. Ну чем не 1937 год! Эта „героическая кампания“ продлилась несколько месяцев. „Выявленные“ понесли самые различные наказания. Подверглись гонениям и родители задержанных, многих попросту уволили с работы.

Всеми средствами старались сформулировать в республике такое мнение, чтобы к участникам декабрьских событий относились как к людям, которые предали Родину»[511].

Операция «Метель» в Алма-Ате проводилась по плану, составленному на основании Приказа МВД СССР № 0385 от 19 декабря 1985 г., и прошла относительно успешно. А после этого вышел другой, усовершенствованный Приказ МВД СССР № 0143 от 19 июля 1988 г. «О создании группировок сил и средств для действий при чрезвычайных обстоятельствах». И сочли, что этого предостаточно.

Карабах: подготовить все заранее…

КГБ стал старательно раскачивать будущие «горячие точки» задолго до «перестройки». Так, например, летом 1973 г. в Гандзасарский монастырь, расположенный на территории Нагорного Карабаха, прибыли начальник областного управления КГБ Быстров и секретарь обкома второй секретарь Нахичеванского обкома, бывший работник «органов» — мы уже о нем писали — Н. Володин, при людях они сорвали со стены портреты католикоса всех армян Вазгена I, армянского национального героя Андраника и стали топтать их. Потом они были переведены в другие места с повышениями[512].

Сумгаит: полыхнуло огнем? Тушите бензином

Сама ситуация вокруг первого в новейшей истории погрома (сколько их еще потом было — не поддается учету! — и сколько их еще будет?), напомню, антиармянского в азербайджанском городе, относится к сфере безопасности. Город был уникальным — занимал первое место в Союзе по уровню преступности — из-за чего даже пустовали квартиры, и когда грянули первые коллизии в Карабахе, то все беженцы были переселены именно сюда. В городе процветала торговля наркотиками[513]. Была страшная неустроенность и тяжелая экологическая обстановка: периодически случались аварии с человеческими жертвами на местных (завязанных на бакинскую нефть) химпредприятиях. Из всех зафиксированных самые первые беспорядки случились еще 7 ноября 1963 г.: рабочие трубопрокатного завода несли портреты Великого Сталина — милиция кинулась отнимать, да так что ранили 1 человека! В ответ толпа кинулась на трибуны и сорвали портрет Н.С. Хрущева. Беспорядки продолжались еще несколько часов. В 1964 г. — повторение, 9 мая 1965 г. — снова. Причем разгон демонстрантов осуществлялся предельно жестоко: натравливали на людей собак и сбивали с ног водой из брандспойтов. В тот раз закончили все как и всегда по-партийному, посчитав, что этим навсегда перевернули страницу: провели партактив, приехал товарищ из Центра некто B. Гладышев, который попросил: «Будьте благоразумны, Баку, Сумгаит, ведите себя смирно!» А в это время в подвалах местной милиции избивали и не давали есть, выпытывая имена «зачинщиков» у студента Н. Хазаряна[514].

Подготовка к погрому не должна была ускользнуть от внимания «органов», которым предварительно были даны сигналы. Журналист из Баку, армянин М. Айвазян, работавший фотокорреспондентом в республиканской газете «Коммунист», рассказывает: «Числа 20 февраля я был на заводе „Бакинский рабочий“ и слышу кто-то мне говорит: „Брат, ты армянин?“ Я удивился и ответил: „Да, а что?“ Тот же голос мне отвечает: „А мы скоро всех армян резать будем“. Это было до начала событии заметьте. Я вернулся возмущенный в редакцию и рассказал коллегам. Нас стали преследовать. Позже меня выгнали с работы, отняли фотоаппаратуру, вызвали в ЦК, в партийно-правительственную комиссию. Там я видел товарищей из КГБ»[515]. Нет, каково вам: обращается словом «брат», а потом обещает зарэзать… Мне непонятен такой менталитет. И интересно, когда здесь, в Москве, азербайджанцы будут нападать на русских, тоже будут так же называть?!

Позже со стороны порядочных комитетчиков об этом говорилось предельно четко. Так м-р Э. Есаян, начальник 5-го отдела КГБ ИКАО, заявил, что о готовящихся погромах в Сумгаите был информирован Центр, что Сумгаит был тщательно организован и спланирован[516]. Подтверждается это всеми, кто задавался подобным вопросом: «КГБ на местах, как правило, был прекрасно осведомлен об оперативной обстановке: всем возвращавшимся из командировок, с кем удалось поговорить, я задавал один вопрос — знал ли КГБ о готовившихся беспорядках, вылазках, погромах? Информировали ли местные партийные и административные органы? Ответ был всегда один и тот же: знал, информировал. Реакции никакой. Да и какая могла быть реакция, если местная верхушка была намертво повязана с бандитами? Информация, почерпнутая из КГБ, тут же передавалась главным преступникам»[517]. Так-так…

Тбилиси: отсидеться в кустах и ни-ни-ни…

Любопытно здесь то, что накануне известных событий на посту Председателя КГБ ГССР произошла рокировка: состарившегося А. Инаури поменяли на Г.Г. Гумбаридзе, который в 1985–1986 гг. был заведующим Отдела административных органов ЦК КПГ, а в 1986–1988 гг. — заведующим Отдела организационно-партийной работы.

В апреле 1989 г. Г. Гумбаридзе получил указание от В.А. Крючкова постоянно следить за обстановкой в городе, но никаких силовых акций не предпринимать. Звонил и еще один фарисей — Ф.Д. Бобков, и из Тбилиси ему ответили: «Дело плохо. Толпа ждет действий. Лозунги — антисоветские. Но мы пока держимся, хотя уже звучат призывы идти штурмовать Дом правительства». В 6.00 теперь уже Г.Г. Гумбаридзе звонил Ф.Д. Бобкову: «У нас беда. При очистке площади погибло 12 человек!» При этом телеоператоры местного КГБ с 9.00 вечера 8 апреля и до 5.00 утра снимали происходившее на пленку, причем с очень выгодной точки: камера была установлена напротив Дома правительства, этот фильм потом показали по ЦТ — ограничились таким вот участием.

Методы, которыми действовали провокаторы, были весьма некрасивы, но эффективны. Генерал, бывший в длительной командировке в Закавказье, вспоминает: «Грязная политика всегда замешана на крови. (…) Я был свидетелем нечистоплотных игр местных политиканов. Они истерично „заводили“ толпу, натравливали ее на штурм и захват зданий, инспирировали погромы, а в стороне держали автомобили с работающими моторами и личной охраной. При первом же движении толпы в сторону милиции, охранявшей здания, они сразу покидали место событий, чтобы „не засветиться“, не попасть под арест, а то и под шальную пулю»[518]. Других подставить, а самим — в кусты, это правильно. Мы еще пригодимся…

Далее, как известно, на трагедии народа политиканы нажились сполна. На I Съезде народных депутатов была образована комиссия во главе с юристом A.A. Собчаком. Разумеется и тогда, и по сию пору все стремятся свалить на ему подобных записных демократов. Это делается с той целью, чтобы мы забыли о неблаговидных делах других предателей. В число членов комиссии попали от армии — генерал армии Говоров, от МВД — заместитель председателя Советского комитета ветеранов войны ген.-л-нт А.И. Голяков (бывший работник отдела административных органов), от КГБ — ген.-л-нт В.М. Мирошник. Все они подписали клеветническую бумажку на армию и органы. Впрочем, не они первые, не они последние. Читаешь вот про таких генералов и думаешь: как все же хорошо, что я — рядовой! Как говорили у нас, чистые погоны — чистая совесть!..

Фергана: скоро запылает!

Первый замминистравнутридел Узбекистана Э. Дидоренко еще за 3 месяца предупредил о надвигающейся катастрофе. Потом — национальный конфликт, вводится 9000 человек военнослужащих с техникой, они всех усмиряют, но дело сделано — на карте пылающего СССР еще одна «горячая точка». Вопрос: где был наш «идеальный» КГБ? — задают себе все, и особенно журналисты: «Нельзя не затронуть здесь функцию КГБ. Размышляя над событиями в Фергане, спецкор „Труда“ В. Белых писал „…вполне правомерно поставить вопрос о профессиональном компетенции местных органов внутренних дел и государственной безопасности. Как от их зорких глаз укрылась подготовка к столь грандиозным событиям? А в том, что они были организованы заранее, сомневаться не приходится. Четкий план действий, общий почерк во всех местах, география выступлений, тактика экстремистов — все говорит о том, что за бандитскими группами чувствуется направляющая группа. Кстати, накануне погромов на воротах почти всех домов, где проживают семьи узбеков, были вывешены цветные платки… Значит, какие-то сведения до людей доходили, и они готовились“. (Белых В. Фергана: Вчера и завтра. // Труд. 1989, 20 июня). И далее — множество фактов, свидетельствовавших, что погромы являлись хорошо подготовленной акцией. Стало известно также, что именно сотрудники МВД помогали определить адреса турок-месхетинцев, чьи дома потом заполыхали один за другим. (Ардеев В. Фергана: Найти корни трагедии // Известия. 1989, 18 июня).

Из всего этого мы делаем вывод: от „зорких глаз“ КГБ такие события укрыться, конечно же, не могли. Следовательно — знали. Следовательно, докладывали наверх. Следовательно, именно на уровне руководства КГБ (республиканского? союзного?) отдана была команда, согласованная с политическим руководством, к бездействию, с полным представлением о последствиях»[519].

Баку: главарей — из тюрьмы… Народ — под огонь! Московское начальство — в стороне…

В столице солнечного Азербайджана КГБ был представлен УОО по Южному стратегическому направлению, Комитетом Азербайджана, ОО по Каспийской флотилии, после начала беспорядков был сформирован и временный ОО. В Баку находилось военное училище, где был очень большой контингент военнослужащих, обучающихся из стран «третьего мира». Военная контрразведка постоянно выявляла здесь шпионов. Кроме того, было и много иностранных студентов, которые грешили фарцовкой.

Комитетчики работали на прогнозном уровне, с задачей отслеживать все процессы, проникнуть в глубокое подполье деструктивных сил. Прежде всего: боевое крыло Народного Фронта Азербайджана, боевые группы в Нагорном Карабахе, как с той, так и с другой стороны. Цель: вскрыть связи с западными разведками и в первую очередь спецслужбами Турции и Ирана. Решено внедрить человека туда, где сходились все эти нити. Кроме имеющихся местных подразделений на внедрение источника, его обеспечение и безопасность работали и обеспечивающие из Москвы: 3 группы НН, 2 группы технических средств. По окончании работы, когда были добыты материалы, имеющие хорошую судебную перспективу, было арестовано 27 чел., включая одного из лидеров Фронта Н. Панахова. Последний проходил обкатку в одном из иранских медресе, а на самом-то деле — это было прикрытие для разведшколы, где был подготовлен как пропагандист-психолог, умеющий «завести» толпу, и организатор разведывательно-диверсионных групп. Его часто называли профсоюзным активистом — как-никак пролетарий, видимо, тут разыгрывалась польская карта. Он стал куратором боевого крыла, выступал на митингах. Взяли его «тепленьким»: окружили общежитие, где он жил под охраной, отбили и вынесли запеленатого в одеяло, погрузили и убыли. При аресте и обыске были получены доказательства и документального характера, в частности полный план деятельности по отрыву республики от Союза.

Военные контрразведчики завладели информацией во всей полноте: явки, люди, структуры, пароли. К ним же поступала информация и о том, что уже после сумгаитского погрома состоялись конспиративные встречи установленных агентов из числа иностранцев с работниками ЦК КПА, КГБ, людьми, авторитетными в обществе. В ходе этих бесед без обиняков обсуждались вопросы о ситуации и о смене власти. Информация об этом докладывалась в адрес Председателя КГБ.

Толпа стала выходить из-под контроля. Осенью 1988 года активистам Фронта удавалось выводить на площадь до полумиллиона митингующих. При этом их снабжали всем самым необходимым и даже более того: когда несколько раз очищали площадь, то находили и использованные презервативы. На постах оцепления останавливали машины: «родственникам» везли целые туши баранов, продукты, палатки.

Местным спецслужбистам уже не было доверия: прибывавшие из Москвы спецназовцы действовали строго конспиративно, переодевались в милицейскую форму, но их все же «вычисляли». Еще сложнее было с московским и местным начальством, которых поддерживали ФД.Бобков и проч. Так, например. Панахова продержали только 30 суток, потом его отпустили. И он сразу стал национальным героем[520].

Требовалось же арестовать всех зачинщиков беспорядков, судебная перспектива их дел уже была: они хорошо поработали, судить вне Закавказья и отправить без исключения на Колыму, страна тогда была большая и сидеть было где… Вместо этого позволили распоясаться бандитам, убийцам и насильникам и благополучно довели ситуацию до погрома, которого еще не знала современная история. После этого грубой силой армии еще больше ухудшили положение: войска ввели ночью, и они стреляли направо и налево, стараясь, естественно, прежде всего уберечь себя же. Итог: масса убитых, настроение населения направлено против армии и единого государства. Д.Т. Язов в момент ввода требовал ареста зачинщиков беспорядков, но зампред Г.Е. Агеев проигнорировал этот приказ.

После ввода войск в местном КГБ состоялось совещание по типу «разбор полетов», на котором присутствовал зампред в. П. Пирожков. Возмущенные сотрудники спрашивали: почему не была дана санкция на арест провокаторов, руководителей фронта, ведь «без шума и пыли» можно было лишить бандитов их верхушки? В принципе, это и есть дело спецслужбы, и главное, все законно, как и полагается в правовом государстве? Данные на Панахова и Эльчибея указывали, что они работали на иранскую и турецкую разведки. Но лишь после узнали, что Эльчибей еще и агент 5-го управления. Замначальника местного 5-го управления Е.П. Карабаинов (потом было присвоено звание ген.-м-ра, с должности начальника управления был взят в Москву начальником пресс-центра) на встрече с начальником ОО по Каспийской флотилии Г.А. Угрюмовым, который представил данные о вербовке и обучении Панахова иранской разведкой, в ответ заявил: «Зря вы волнуетесь, я побеседовал с ним в изоляторе, он нормальный, рабочий парень. Ничего страшного, успокойтесь!»[521]. Что скажут нового, когда эти нормальные рабочие парни, которые понаехали в Москву, будут снова резать русских, что скажут генералы ФСБ? Наверное, они не изобретут ничего нового. А этот самый генерал был депутатом Госдумы от самой интернациональной из всех наших фракций.

Так — при помощи КГБ — был «проигран» Азербайджан.

Вильнюс: еще немного… И было б поздно!

Проходит год…

Когда в печати были обнародованы признания одного из лидеров «Саюдиса», бывшего народного депутата СССР и главного организатора «обороны Литвы от советской агрессии», члена Сейма Литвы А. Буткявичюса, то они произвели эффект разорвавшейся бомбы. На вопрос журналиста, случайны ли были те январские жертвы, или они планировались литовскими националистами, этот господин кратко ответил: «Да!», т. е. планировались. Интервьюер не поверил своим ушам: «То есть вы сознательно шли на эти жертвы?» И Буткявичюс снова цинично ответил: «Да». «И вы не чувствуете угрызения совести, ну… зато, что вы людей, в общем-то, подставили?» — продолжал расспрашивать журналист. «Я просто играл, ясно сознавая, что произойдет. Но я хочу сказать, что по сравнению с тем, что произошло в других местах Союза, это были очень маленькие жертвы. Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей — да. Я могу сказать другое: эти жертвы нанесли удар по двум главным столпам советской власти — по армии и КГБ, произошла их компрометация. Я прямо скажу: да, я планировал это. Я работал долгое время с институтом Эпштейна, с профессором Шарпом, который занимался, что называется, гражданской обороной. Или психологической войной… Я знал, что они делают, знал, какая у них игра. Были мои разговоры тогда с тогдашним начальником Генштаба Вооруженных Сил СССР Моисеевым. Я знал, что выход Литвы из состава Союза в их планах. Для меня не было какого-то недопонимания, что тут происходит. Они играли очень ясно, я имею в виду группировку вокруг Ельцина». Действительно, они играли одну игру: те, что сидели в Москве, и те, что повылазили в Литве.

11 марта 1990 г. литовский парламент неправомерно, с точки зрения международного права, приняв так называемый «Акт независимости», объявил о выходе из СССР. За кулисами с ними уже вели активную работу. Их хвалили «за смелость», но при том кивали на Москву, мол, Литва же входит в состав СССР. Чтобы выйти из этого заколдованного круга, верхам Саюдиса «ненавязчиво» подбрасывали мысль превратить Литву в повстанческую страну, борющуюся с Союзом. Отсюда пошел срыв переговоров с центральным правительством. Отсюда и провокации против военнослужащих Советской Армии — «пятерки младолитовцев», вооруженные заточками, битами и огнестрельным оружием, в полном смысле развязали охоту на солдат, курсантов, офицеров дислоцированных в Литве частей и их семьи. Нелегально создавались вооруженные формирования, которые закладывали склады и бункеры с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и продовольствием.

В начале января 1991 г. Верховный Совет Литвы уже официально обсуждал вопросы об «агрессии» СССР против Литвы, о войне с Союзом. Обсуждали, принимали решения, и тут же лидеры Саюдиса выступали с подстрекательскими речами. Ну а если есть агрессия, состояние войны, то, по логике вещей, неминуемо должны были появиться и жертвы. Не теряя времени, ландсбергисты принялись создавать параллельные властные структуры. Вскоре уже существовали две прокуратуры, два ведомства безопасности: КГБ ЛССР и Департамент Государственной Безопасности (ДГБ), на две части раскололи МВД.

Страну наводнили иностранные «туристы», которых интересовала весьма специфическая информация. Они в открытую координировали действия литовских властей, и консультировали боевиков. Самый известный из них, американец литовского происхождения А. Эйва, двадцать лет отслужил в команде «зеленых беретов», занимался организацией помощи моджахедам, по прибытии в Литву он безотлучно находился в здании литовского парламента, и не подлежал, таким образом, интернированию. Накануне рокового 13 января он находился рядом с Ландсбергисом.

Прилетевший в Москву 8 января первый секретарь ЦК компартии Литвы М. Бурокявичюс передает М.С. Горбачеву обращение, в котором говорится, что «имеются данные о подготовке в республике государственного переворота силами ДГБ Литвы. По нашему мнению, этот акт инспирируется западными спецслужбами и эмигрантскими центрами». Он просит Горбачева ввести в Литве президентское правление. Но тот этого не делает. Правда, через день он предъявляет Верховному Совету Литвы требование восстановить действие Конституции СССР на территории республики. Спецгруппы КГБ и ВДВ уже были отправлены в Литву. Но вместо того, чтобы изолировать преступников и привлечь их к ответственности, им дали команду взять под охрану Дом печати, радио и телецентры. А в самой Литве пока намеренно создавалась ситуация, в которой действия военных и работников МВД проходили только в условиях массового скопления людей, при полной свободе действий боевиков.

Теперь уже доподлинно известно, что, например, передающий центр литовского телевидения планировалось взять под охрану в ночь с 11 на 12 января. В тот день у телебашни не было ни души, и обычный армейский патруль мог это сделать. Но в последний момент из Москвы поступила команда «отбой». Нет сомнений, что действия обеих сторон координировались из одного центра.

На следующую ночь, с 12-го на 13-е, когда по призыву теле- и радиостудий у телебашни собрались тысячи людей и заняли свои точки десятки телеоператоров, в том числе и из западных стран, началась трагедия. Разместили на крышах близлежащих Домов своих снайперов, которые и стреляли в собравшуюся у башни толпу. Так был применен метод спецслужб, входящий в оперативно-боевые мероприятия и называющийся «пикадилья», что означает: «…прием, используемый при необходимости вывести из состояния неустойчивого равновесия две противодействующие силы, когда скрытыми ударами в обе стороны так называемой „третьей силы“ провоцируется резкая эскалация конфликта»[522], он применялся в Афганистане при инспирировании боестолкновений между бандами различной религиозной окраски и подчиненности, а также в Румынии и в Москве в октябре 1993 г.

Позднее комиссия во главе с генпрокурором СССР Н. Трубиным, направленная в Вильнюс, установила, что ни одна из 14 жертв (а вместе с литовскими гражданами был убит и л-нт группы «А» В. Шатских) не пала от рук солдат. Баллистическая экспертиза пулевых ранений у убитых и раненых однозначно подтвердила, что смертоносные выстрелы были сделаны именно с крыш близлежащих домов. Кроме того, свидетели говорили о выстрелах из леса, стрельбе из окон, балконов, лестничной клетки. Один из погибших вообще был убит пулей, выпущенной из винтовки образца 1898 г. Надо полагать, из обреза. В другом случае криминалисты доказали, что выстрелы были произведены в уже мертвое тело человека, доставленного неизвестно откуда в одну из виленских клиник с целью демонстрации «массовых преступлений военных». Еще один человек погиб от СВУ, принесенного к телевышке им самим. Не допустив к телам независимых медэкспертов, поспешно захоронив погибших, литовские власти посчитали, что окончательно погребли правду о случившемся. Но их дезу испортили материалы расследования, подготовленные союзной прокуратурой, свидетельства очевидцев тех событий и неумеренное хвастовство боевиков, участвовавших в той «операции»[523].

Более широко картина была представлена в специальном расследовании официальной дезы, выполненном С.Г. Кара-Мурзой. В Литве прилагались специальные усилия к тому, чтобы спровоцировать армию и милицию на насильственные действия против «революционеров». Провоцировать не удавалось, так как дисциплина в силовых структурах была еще очень строгой. Насильственные действия «военщины» пришлось организовать самой власти.

Вот как был устроен «путч» в Вильнюсе в январе 1991 г. Тогдашний председатель парламента Литовской республики В. Ландсбергис вызывает взрыв возмущения рабочих Вильнюса (в большинстве своем русских) бессмысленным повышением цен, к тому же объявленным в день православного Рождества. Кем-то подогретая толпа идет громить здание Верховного Совета ЛССР, подходы к которому в этот день, вопреки обыкновению, не охраняются. Толпу дополнительно провоцируют из здания — из дверей ее поливают горячей водой из системы отопления. Большого вреда нет, но страсти накаляются до предела. Люди с заранее припасенными камнями бьют стекла.

Повышение цен немедленно отменяется, но беспорядки-то начались, и радио сзывает литовцев со всей страны на защиту парламента. А когда прибывают толпы людей и расставляются по нужным местам, подразделения войск КГБ начинают, казалось бы, абсурдные действия — с шумом и громом, с холостыми выстрелами танков и сплющиванием легковых машин штурмуют… телебашню Вильнюса. Этот штурм не имеет смысла, потому что рядом, в Каунасе, продолжает действовать мощный телецентр, а ту же телебашню в Вильнюсе накануне мог занять патруль из трех человек. В самом Вильнюсе занявшие телебашню «оккупанты» отказываются отключить автоматические радиопередатчики, призывающие народ на баррикады — хотя адреса этих радиопередатчиков известны.

В результате «штурма» — 14 погибших (убитых «неизвестными снайперами», но никак не военными), ритуальные похороны, практическая ликвидация компартии Литвы и всех «консервативных сил», которых в общественном мнении можно было связать с путчистами, получение Ландсбергисом тотальной власти, активное контрнаступление радикальных демократов в Москве. Таким образом, положение литовских «перестройщиков» было укреплено благодаря «насилию власти» в Вильнюсе, во время которого были совершены демонстративно грубые действия и принесены объединяющие литовцев жертвы[524]. Примечательно то, что говорил об этом Р. Каллен — американский журналист, долго изучавший Советскую Армию, один из тех, кого мы отнесли к прослойке кабинетных стратегов. Когда он разговаривал об этом с маршалом Ахромеевым, то они сошлись в оценке, что «если бы армия захотела сделать переворот, у нее на это ушло бы два часа».

Чечня: сыграть на поражение!

В это время растет напряженность на Северном Кавказе, из-под руководства Москвы выходят регионы. Часть КГБ всячески этому противодействует, часть подыгрывает суверенитетам. Большая вина за возникновение, к примеру, дудаевского националистического режима лежит на бывшем КГБ России, его Управлении «3», которое высшему руководству России в своих информациях не переставало твердить о необходимости поддержать «демократический режим Дудаева», борющийся с тоталитаризмом[525]. Считается, что начало той большой беде, которая никогда не утихнет, положило создание т. н. Объединенного конгресса чеченского народа — ОКЧН в декабре 1990 г. После его учредительного съезда, где был избран Исполком, начался хаос. До весны 1991 г. МВД и КГБ еще как-то удавалось сдерживать влияние ИК ОКЧН. Но в мае на родину вернулся уволенный в запас ген.-м-р ВВС Д. Дудаев. (По неофициальным данным, его хотели назначить зампредседателя КГБ.) Но он предпочел возглавить Исполком. 8 июня на съезде, который предпочла покинуть группа «умеренных», под крики «Аллах Акбар!» была провозглашена независимость. Деятельность наиболее оголтелых сторонников Д. Дудаева была столь вопиющей, что председателю КГБ пришлось лично проводить с ним профилактическую беседу[526]. Охраной зданий, где проходили съезды, занималась боевая группа «Ведено». Одним из боевиков был Ш. Басаев, прибывший после обучения в т. н. Исламском институте в Стамбуле.

В начале августа 1991 г. в записке на имя В.А. Крючкова недавний (с ноября 1990 г.) председатель КГБ ЧИ АССР генерал И. Кочубей просил помочь в стабилизации обстановки, разрешить руководству автономии вскрыть некоторые военные склады, чтобы вооружиться, и противостоять бандитским элементам во главе с Дудаевым. Но записка была оставлена без внимания[527]. Равно как и многие другие, — когда много позже И. Кочубей был в Москве, ему показали все его шифрограммы, высылавшиеся ежедневно. Ни на одной из них не было резолюции руководства.

Позиция руководства системы безопасности в Москве в отношении Чечни была одна: либо всех стравить, либо дистанцироваться как можно дальше и любой ценой. У двух чеченцев, занимавших высшие посты: Председателя Верховного Совета России Р.И. Хасбулатова и председателя комитета Верховного Совета по правопорядку генерала милиции А. Аслаханова, было резко враждебное отношение к Председателю Верховного Совета республики Д. Завгаеву, видимо на межклановой основе. Начальник Инспекторского управления И.А. Межаков, в прошлом сам председатель КГБ Чечено-Ингушской АССР, слепо выполнял приказы высшего руководства. Его бывшие сослуживцы никакой помощи со стороны Центра не получали, совсем наоборот.

Далее обстановка в Чечне резко накалилась, что в немалой степени было связано с нарастающими противоречиями в Москве. Проигрыш ГКЧП послужил детонатором взрыва. В Грозном 19 августа на площади Свободы бушевал митинг в поддержку Б.Н. Ельцина, чем и не преминул воспользоваться Д. Дудаев. Председатель Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР Д. Завгаев действовал крайне непоследовательно. Вначале отмалчивался, запустив ситуацию, а затем пытался провокационными методами локализовать события, чем скомпрометировал себя в глазах населения: желающим разливали водку, а потом разгоняли демонстрантов «КамАЗами». Активисты исполкома ОКЧН организовали митинги с требованием отставки Завгаева, обвинив его в поддержке ГКЧП. И. Кочубей и глава МВД У. Алсултанов настаивали на введении ЧП, но его отменили тут же.

Органы еще могли стабилизировать ситуацию, если бы положение СССР в целом было благополучным. Но общая деморализация силовых структур и отсутствие в них твердого руководства не позволяли этого сделать.

Еще с 21 августа Я. Мамадаев, крупный делец «теневой экономики», и другие сторонники Дудаева начинают рассылать гонцов в горные села — так приводится в движение самая взрывная часть Чечни. Это — прелюдия к тому круглосуточному зикру на площади Шейха Мансура. И, разогретый за счет постоянного притока сельских жителей из горных аулов, митинг, ставший круглосуточным, идет на захват Грозненского горкома партии, в котором устраивает свой штаб.

Предчувствуя близкую победу, зампред ИК ОКЧН Сасламбеков еще 5 сентября заявлял: «Мы не стремимся к власти, сейчас главное организовать комитет по разработке законопроекта о выборах президента и правительства народного доверия. В наших действиях мы находим поддержку 45 % местных жителей, исполкомов власти Чечено-Ингушетии, МВД и КГБ Республики, армии и Бориса Ельцина».

24 августа прибыли из Москвы кураторы из КГБ и МВД, которые запретили своим сотрудникам вмешиваться в происходящие события. В сложившейся критической обстановке Д. Завгаев и И. Кочубей успели сообщить о происходящем. 3 сентября они направили шифрограмму о готовящемся перевороте М.С. Горбачеву, Б.Н. Ельцину, Р. Хасбулатову, в МВД СССР и РСФСР В. Баранникову и А. Дунаеву, в КГБ СССР и РСФСР В.В. Бакатину и В. Иваненко. В ответ на крик о помощи 5 сентября столичные эмиссары приказали забрать у Завгаева охрану.

Позже была представлена расшифровка записи одного телефонного разговора: «Хасбулатов: Что вы медлите? Пора убирать эту власть! Дудаев: А не введет ли Россия ЧП? Хасбулатов: Действуйте смело. Не введут!»[528] В тот же день вооруженные экстремисты захватили телецентр и радиостанцию в Грозном, что позволило Д. Дудаеву объявить всей республике о низложении Верховного Совета ЧИ АССР. Д. Завгаев попытался ввести ЧП, но 6 сентября его силой выгнали из здания горкома республики. Некоторые утверждают, что вытолкали руками в окно. В здание горкома въехал Дудаев, а Д. Завгаев переехал в дом Политпросвещения. К вечеру в Грозном узнали о приказе председателя КГБ РСФСР В. Иванникова об отстранении от должности И. Кочубея. 15 сентября Верховный Совет РСФСР распустил Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР. На смену ему был создан Временный Совет.

В середине месяца республику посетил с Парламентской делегацией A.B. Руцкой. Ему принадлежит пальма первенства официального разоблачения сепаратистского характера движения. Он доложил Верховному Совету РСФСР, что «в республике идет острая политическая борьба, осуществляется захват власти, госучреждений, официальных должностных лиц бандами из ОКЧН». По итогам этого доклада Верховный Совет РСФСР постановил ввести ЧП в Республике, если к 24 октября не произойдет сдача оружия.

Голословными угрозами A.B. Руцкого и ничем не подкрепленным ультиматумом Верховного Совета РСФСР незамедлительно воспользовался ОКЧН. Д. Дудаев объявляет мобилизацию и призывает к священной войне. ИК ОКЧН провел многолюдные митинги, а из Грозненского СИЗО сбежало 30 заключенных. 8 октября ОКЧН низлагает Временный Верховный Совет.

18 октября захватывается здание КГБ: со своими людьми приехал бывший старшина милиции Б. Гантамиров, они ранили дежурного и похитили секретные архивы, в недавно отстроенном здании КГБ в Грозном в глухой комнате было замуровано 500 автоматов — на особый период времени, когда по мобмероприятиям должен был развертываться второй состав органов ГБ, и формировались оперативно-боевые отряды. Об этом знал минимум людей. Боевики сразу же вооружаются.

Накануне был звонок из Москвы: «Ключи на стол, и уходите!» Спешно приехавший в Грозный зампред российского КГБ С.П. Пятаков объяснил ошарашенным контрразведчикам, что противиться воле народа преступно: сдавайте оружие и ищите новое место работы!

Сразу сникший И. Кочубей предложил бывшему тут же Яндарбиеву поговорить по телефону с Баранниковым: «Что и было сделано незамедлительно. Баранников в достаточной мере владел информацией из Чечни. Он тоже заверил, что КГБ дано четкое указание в политические процессы не вмешиваться. Единственная просьба была не разгонять ведомство. Согласие было достигнуто на том, что внутри здания КГБ будет наш постоянный пост, архивы будут немедленно опечатаны, деятельность КГБ немедленно прекращается до особых распоряжений, но в здании они остаются. Вывески на здании они уже успели разбить»[529].

В ответ 7 ноября Б.Н. Ельцин подписывает Указ «О введении ЧП в Чечено-Ингушетии». Проведение его в жизнь было поручено A.B. Руцкому. Как свидетельствуют источники, на расширенном совещании у A.B. Руцкого горячим сторонником чрезвычайных мер по Чечне оказался лишь министр внутренних дел России ген.-л-нт А. Дунаев. Намечалось скрытно перебросить в Чечню 1500 специально подготовленных военнослужащих внутренних войск, разблокировать в Грозном здания КГБ, МВД, бывшего горкома партии, телецентра, арестовать Д. Дудаева и других его активных сподвижников. Решительно выступил против проведения такой операции министр внутренних дел СССР В. Баранников. Критическую позицию занял и председатель российского КГБ В. Иваненко.

Операция тем не менее началась, но провалилась. Было принято решение отправить спецназ двумя бортами: на одном отправились в путь люди, а на другом — оружие!!! Самолет с личным составом приземлился в аэропорту и был блокирован вооруженными бандитами. После переговоров — вылетел назад. Когда спецназ МВД уже был заблокирован в Грозном боевиками Дудаева, по настоянию Руцкого руководителям «Чеченской операции» 9 ноября была послана такая телеграмма: «Вами не выполнены решения, принятые на совещании у вице-президента Руцкого A.B. по выполнению Указа Президента РСФСР от 7 ноября. Приказываем немедленно приступить к освобождению зданий КГБ, бывшего горкома партии и других объектов в соответствии с ранее данными указаниями. Задержите Дудаева и других членов ИК ОКЧН. Информация ежечасно (последняя фраза приписана чернилами рукой Дунаева). Степанков, Иваненко, Дунаев (подписи)».

Не освободили. Не задержали. Не победили. A.B. Руцкой, А. Дунаев и их сторонники потерпели очередную неудачу. Д. Дудаев же превратился в общенационального лидера: те командиры банд, что еще вчера были вне его подчинения, перешли на его сторону.

12 ноября в Грозном утром был захвачен, а к вечеру был убит сотрудник одного из райотделов КГБ м-р В. Толстенев. Его тело было показано по телевидению, чтобы запугивать всех, кто мог сопротивляться.

Ш. Басаев в аэропорту Минводы угнал самолет в Турцию. Вернувшись домой, создал свое НВФ и отправился воевать в Карабах на стороне Азербайджана…

* * *

Успех к операционалистам приходит в результате как минимум через две фазы: 1 — организация массовых беспорядков, 2 фаза — нейтрализация силовых структур как сверху, так и снизу, как через психологическое давление извне, так и через пассивное выжидание и слабость изнутри вместо четких заранее распланированных действий. Я бы утверждал, что 1) события в Прибалтике в январе, 2) квазипутч в Москве в августе, 3) «исход» из Чечни осенью — однотипны по своему замыслу, выполнены по одним и тем же лекалам, а значит, из одного и того же центра.

Хроника. 1989 год. Помогите «Мемориалу»!

Январь

6 — принято постановление ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов».

7 — вышел первый номер журнала «Jane's Soviet intelligence review» (Разведданные о Советах).

16 — Указ Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов». В течение первого квартала 1989 г. были отменены решения несудебных органов в отношении 29 111 чел. Работа была продолжена.

23 — в ЦК КПСС направлена Записка под грифом «Совершенно секретно. Особая папка» Э. Шеварднадзе, В.М. Чебрикова, А. Яковлева, Д.Т. Язова, В. Мураховского, В.А. Крючкова № 651 ОП «О ситуации в Афганистане, которая наступит после вывода наших войск, и просьбах афганских товарищей».

В московском метро обнаружено СВУ большой мощности. Следы вели в Грузию, потом экстремисты проявили себя среди участников массовых беспорядков в Тбилиси[530].

Ф.К. Рус в разговоре со своим другом, писателем Маркесом, сторонником горбачевской перестройки, сказал: «Пойми меня правильно. Я не против принципов перестройки, но это исключительно рискованная политика. Она ведет мир социализма обратно в капитализм». А когда Маркес возразил, что, напротив, перестройка это «скорее начало настоящего социализма, социализма с человеческим лицом», Кастро ответил: «Нет, поверь мне, Габо, это будет катастрофой». КГБ получил эти сведения по своим каналам и проинформировал М.С. Горбачева. Аналогичная информация проходила и от «заграничных друзей».

Состоялась командировка В.А. Крючкова в Кабул.

Февраль

3 — Президентом США Дж. Бушем-старшим подписана Директива по вопросам национальной безопасности № 1, которая повысила роль разведки в государственном механизме США. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

6 — начальником ПГУ с должности зама назначен ген.-м-р Л.B. Шебаршин. На этот пост долго не могли подобрать кандидата, что дало повод для черного юмора: «КГБ хочет назначить на это место своего человека, а ЦРУ— своего…»

13 — вышел приказ Председателя КГБ № 0028 «О дальнейшем совершенствовании деятельности органов КГБ по обеспечению безопасности руководителей КПСС, Советского государства и иностранных гостей»[531]. Выпущена Директива США по национальной безопасности, ставящая новые задачи перед государственным аппаратом в связи с предстоящим уходом советских войск из Афганистана. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

Накануне вывода советских войск дом Наджибулы посетили Э. Шеварднадзе и В.А. Крючков. В разговоре в деликатной форме было предложено, чтобы жена хозяина Фатана с детьми выехала в Советский Союз. Фатана твердо ответила: «Мы никуда из дома не уедем, будем все вместе».

15 — завершился вывод войск из Афганистана. С 1979 по 1989 г. там погибло 576 военнослужащих органов и войск КГБ, в том числе: ПВ — 518 чел., сотрудников ТГУ — 18, войск спецсвязи — 11, советников — 29; из них: офицеров — 130 чел., прапорщиков и старшин сверхсрочной службы — 17, сержантов — 97, рядовых — 332. Погибло три Героя Советского Союза: Г.И. Бояринов, А.П. Богданов и В.И. Ухабов. Особым отделом 40-й армии выявлено 62 агента иноспецслужб (в том числе 47 — арестовано), 915 агентов вооруженных отрядов оппозиции, 556 случаев сбора военной информации, 328 случаев склонения к измене Родине в форме бегства за границу. Ввиду исчезновения солдат в большом количестве в составе 00 было введено 9-е (розыскное) отделение.

В штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли по этому поводу состоялась вечеринка.

Началась регистрация местных органов «Мемориала», в чем оказывалась активная помощь со стороны органов КГБ на местах.

Март

3 — принятым решением Политбюро № П148/5 «Об открытии корреспондентского пункта газеты „Комсомольская правда“ в Канаде» разрешается заменить журналиста офицером ПГУ.

10–11 — в ЦК КПСС состоялось совещание заведующих государственно-правовыми отделами ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов партии, на котором рассмотрены актуальные вопросы работы отделов по выполнению решений XXVII съезда КПСС и XIX Всесоюзной партийной конференции. Перед участниками совещания выступил В. Чебриков.

24 — на заседании Политбюро ЦК КПСС рассматривался вопрос о СОГ Гдляна — Иванова. Основание: записки и письма в адрес ЦК КПСС. Принято постановление П151/3: поручить проверить факты, от КГБ — тов. Ф.Д. Бобкову[532]. В Кремле состоялось вручение наград. За мужество и героизм, проявленные при освобождении захваченных заложников: детей в г. Орджоникидзе в декабре 1988 г. в ходе операции «Гром» орденом Красного Знамени награжден п-к Е.Г. Шереметьев.

Состоялись выборы в народные депутаты СССР. От КГБ избраны: Председатели КГБ Туркменской ССР ген.-м-р П.М. Архипов, Киргизской ССР ген.-м-р Д. Асанкулов, Армянской ССР ген.-м-р В.Г. Бадамянц, Ф.Д. Бобков, Председатели КГБ Белорусской ССР ген.-л-нт В.Г. Балуев, Украинской ССР ген.-л-нт Н.М. Голушко, ген.-м-р И.И. Гореловский (в должности завсектором Отдела ЦК КПСС), Председатель КГБ Грузинской ССР Г.Г. Гумбаридзе, В.А. Крючков, Председатели КГБ Казахской ССР ген.-м-р В. Мирошник, Таджикской ССР ген.-м-р В.В. Петкель, В.М. Чебриков.

Апрель

В начале месяца состоялась командировка Л.B. Шебаршина в Берлин для встречи с начальником управления «А» МГБ ГДР В. Гроссманом.

15 — в Пекине начались массовые демонстрации прежде всего студентов, инспирированные агентурой резидентур КГБ и ЦРУ.

20 — в ходе заседания Политбюро М.С. Горбачев сказал, что «получая шифровки, я, например, сразу вижу, где почерк ГРУ, где КГБ, где какого-то другого ведомства».

В соответствии с директивой Президента США № 1 от 3 февраля 1989 г. создан Координационный Комитет по вопросам политики в области контрразведки. Одновременно упразднена Межведомственная группа по контрразведке, входившая в состав Высшей межведомственной группы по разведке. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

Май

5 — принято решение Коллегии КГБ СССР по вопросам развития гласности в деятельности органов и войск КГБ, о чем сообщено в печати. В решении предусмотрены конкретные меры.

6 — начальником 9-го управления ген.-м-ром Ю. Плехановым под грифом «Совершенно секретно» утверждено Описание объекта «Заря», согласно которому госдача № 11 расположена на берегу бухты Черного моря между мысами Саарым и Николая. Ее площадь составляет 47 гектаров. С севера она ограничена автострадой Севастополь — Феодосия, с юга — морем. Суточный наряд по охране составляет 35 чел. на 13 постах. На территории «объекта» находится главный особняк, которым на время отдыха пользуется только президент СССР и его семья. Это — двухэтажное строение с мансардой и конической крышей. К южному входу в дом подходит электрический эскалатор, по которому президент и его семья спускаются от южного входа к пляжу. К жилому помещению примыкает двухэтажное здание кухни, соединенное с главным домом крытым переходом. В 40 метрах от главного здания построен двухэтажный гостевой дом, от которого каменная лестница ведет к морю. На берегу расположен крытый плавательный бассейн, а также пляжные домики, летний кинотеатр и теннисная площадка. На хозяйственной части территории расположены служебные корпуса, вертолетная площадка, гаражи, трансформаторная подстанция. На «объект» ведут трое ворот: основные, хозяйственные и «тессельские». Через основные ворота могут проходить только М.С. Горбачев и приближенные к нему лица. «Объект» опоясан двойной линией заграждения с сигнализацией. Между внутренней и внешней линиями ее находится помещение пограничной охраны, всего 33 поста.

12 — в независимой библиотеке самиздата в Москве проведен обыск.

20 — списанный по состоянию здоровья военный летчик А.М. Зуев совершил нападение на часовых и, ранив одного из них, угнал самолет-истребитель с аэродрома Цкахая в Грузии в Турцию в Трабзон.

25 — запущен разведывательный спутник нового, 3-го поколения «Ресурс», 17 июня спутник вернется на землю, чтобы передать снимки.

31 — в ходе 7-го заседания Первого Съезда народных депутатов СССР писатель Ю.П. Власов, который во время предвыборной кампании выступал за создание комиссии Верховного Совета СССР для контроля над деятельностью КГБ, дал следующую оценку Комитету: «Чтобы ограничить волю аппарата, необходимо поставить под контроль народа одно из мощных начал его жизнеспособности. Одним крылом КГБ защищает народ от внешнего врага, а другим, несравненно куда более мощным, — осуществляет особую, специфическую функцию. (…) В условиях первых шагов по пути демократизации и в то же время желания раздавить ее, такая сила, как КГБ, обретает особый смысл. Ведь КГБ выведен из-под контроля народа. Это самое закрытое, самое законспирированное из всех государственных учреждений. Разумеется, у меня и в мыслях нет чернить работников этого ведомства. Речь идет о его роли в нашей жизни.

Глубинная засекреченность, объясняемая спецификой занятий, обеспечивает фактическую бесконтрольность КГБ, хотя действия его порой весьма сомнительны. В таких столкновениях с КГБ правды не найти. Манипуляции с якобы психической ненормальностью до сих пор могут угрожать людям, опасным для аппарата.

Демократическое обновление страны не изменило места КГБ в политической системе. Этот комитет осуществляет всеохватный контроль над обществом, над каждым в отдельности. В системе же министерских отношений он явно поставлен над государством, подчиняясь лишь узкой аппаратной группе. Назначение Председателя КГБ должно проходить через Съезд народных депутатов СССР. (…) КГБ — это не служба, а настоящая подпольная империя, которая еще не выдала свои тайны, разве только раскрытые могилы. И, несмотря на такое прошлое, эта служба сохраняет свое особое, исключительное положение. Она самая мощная из всех существующих орудий аппарата. И по эффективности, и по безнаказанности ей нет равных»[533].

Состоялась командировка Л.В. Шебаршина в Прагу.

Июнь

9 — в ходе заседания Первого Съезда народных депутатов СССР А. Сахаров выступил с т. н. Декретом о власти, в котором в частности говорилось: «5. Избрание и отзыв высших должностных лиц СССР, а именно: Председателя Верховного Совета СССР, (…) председателя Центрального банка, а также председателя КГБ, председателя Государственного комитета по телевидению и радиовещанию, (…) — исключительное право Съезда (…) 7. Функции КГБ ограничиваются задачами защиты международной безопасности СССР»[534].

22 — агент советской разведки м-р КГБ СССР М.Е. Орлов (бывший американский гражданин М. Соутер) в возрасте 32 лет ушел из жизни. Это случилось за 3 дня до церемонии награждения его орденом Дружбы народов. Тем не менее принято считать, что он это сделал добровольно. В предсмертном письме Соутер обратился к друзьям-коллегам: «Справедливость требует, чтобы вы услышали мое последнее слово. Я не сожалею о наших отношениях. Наши отношения были продолжительными, и они помогли мне вырасти как личности. Я хочу быть похороненным в форме офицера КГБ. Если для этого потребуется, чтобы гроб был закрытым, пусть будет так». Он похоронен на Новокунцевском кладбище рядом с К. Филби.

Образован Комитет по обороне и безопасности Верховного Совета СССР.

26 — в Центре морского анализа США прошел семинар «Ослабление Горбачева»[535].

В ВКШ образована спецкафедра № 16, занимающаяся внедрением ЭВМ в подразделения КГБ.

Закончил работу Первый Съезд народных депутатов СССР. В.А. Крючков дал указание начальнику одного из УКГБ относительно депутата Е. Гайер: «Вы должны понять одно: если мы будем оставлять таких, как Гайер, без внимания, то их уведут в другую сторону». Пропагандистским коньком Е. Гайер (нанайки по паспорту) была дезинформация: русские-де обижают малые народы — то есть дать ей дополнительные козыри в ее подрывной деятельности (ехала бы в демократические Штаты, там эти вопросы уже давно решены: хороший индеец — мертвый индеец!). Из Москвы следует указание: дать ей материалы по репрессированным представителям малых народов и народностей СССР. Начальник УКГБ: «Я принял его указания к исполнению. Через три дня Гайер появилась у меня и тут же спросила, был ли звонок из Москвы от Крючкова. После того как я подтвердил это, она рассыпалась в похвалах в адрес Крючкова. (…)

Далее Гайер высказала свои пожелания, которые я тут же постарался удовлетворить.

Уходя, она вдруг многозначительно произнесла:

— Константин Александрович! Хотя вы и далеко от Москвы, но не препятствуйте здесь тому, что делают в Москве Борис Николаевич Ельцин и Андрей Дмитриевич Сахаров»[536].

Командировка Л.В. Шебаршина в Болгарию.

Июль

14 — в связи с проведением утверждения кандидатур на пост руководителей министерств и ведомств СССР, В.А. Крючков выступил на сессии Верховного Совета СССР. До этого его кандидатура, как и другие министры и председатели госкомитетов, рассматривалась на заседании профильных комитетов. С целью обработки членов Комитета Верховного Совета СССР по вопросам обороны и ГБ был организован просмотр 200-минутного документального фильма «По поступившим данным», подготовленного КГБ. (Подробно о заседании Верховного Совета см.[537]) Утверждена Инструкция о порядке обеспечения радиоэлектронных средств органов внутренних дел и внутренних войск радиочастотами, микрофонными и телеграфными позывными (индексами для набора позывных) и регистрации радиоданных в КГБ СССР.

15–16 — в результате столкновений в Сухуми погибло 11 чел. В первой половине месяца произошли столкновения на границе Киргизии и Таджикистана, был введен комендантский час.

18 — успешно осуществлен запуск спутника-разведчика «Космос-2031», первого из новой серии, который провел на орбите 44 дня и был взорван при прохождении над районом посадки при выявлении в системе сбоев и неполадок.

21 — приняты «Правила ввоза в СССР и вывоза за границу гражданами вещей, валюты и ценностей».

26 — уничтожено 580 томов ДОР по А. Сахарову.

С поста руководителя программы тайных операций по поддержке афганских моджахедов начальником Отдела ЦРУ по Советскому Союзу и Восточной Европе назначен М. Бирден.

Август

4 — В.А. Крючковым направлена записка в ЦК КПСС «О создании в КГБ СССР Управления по защите Советского конституционного строя». 11-го принято одноименное Постановление Политбюро ЦК КПСС № П164/87; 13-го — Постановление Совета Министров СССР № 634–143; 29-го — приказ КГБ № 00124 «Об образовании управления „3“». Верховным Советом СССР принято постановление «О решительном усилении борьбы с преступностью».

23 — в США создан Комитет по оказанию помощи разведывательному сообществу с целью обеспечения сбора сведений о международной торговле оружием и контроля за соблюдением законов США в этой области.

26 — командировка В.А. Крючкова в Варшаву.

По окончании Съезда народный депутат Ю. Власов выступил с рядом разоблачений деятельности отдельных лиц КГБ. В частности, на Западе он дал интервью, где среди прочего рассказал такое: «Я не называю ни учреждения, ни тем более конкретных лиц: у меня нет доказательств, а давать повод для обвинения меня в клевете я не хочу. Так вот. У меня лежала коробка с ампулами рибоксина — это довольно сильное средство для поддержания деятельности сердечной мышцы (…). Стало побаливать сердце, и мне начали вводить рибоксин. После одного из уколов я вдруг почувствовал себя очень плохо. Потом это произошло еще раз, и еще. Я перестал делать уколы, и мое состояние скачком пришло в норму. Оставшиеся ампулы я тщательно осмотрел. Среди них оказалось несколько штук довольно странных. С них легко, пальцами, стиралась маркировка, чего обычно не бывает. Сами эти ампулы — из очень толстого стекла, ломаются с трудом, а остальные из тонкого и хрупкого. Я попросил — так сказать, в частном порядке — провести химический анализ содержимого одной из таких ампул. Мне сказали, что в ней обнаружен тяжелый депрессант (его формула у меня записана). После этого телефонного разговора жена вышла на час в магазин — меня дома не было, — и в ее отсутствие вся коробка с ампулами исчезла»[538]. Ну, что ж, мы тоже не называем ни учреждения, ни тем более, боже упаси, конкретных лиц…

30 — в Москве подписано Соглашение о сотрудничестве между Федеральным МВД ЧССР и КГБ СССР, рассчитанное на 15 лет. В статье I говорилось: «…Стороны согласились осуществлять сотрудничество в следующих формах: обмен добываемой информацией; оказание взаимной помощи в проведении агентурно-оперативных, специальных и контрпропагандистских мероприятий, направленных на разоблачение и срыв агрессивных планов и замыслов противника; обмен делегациями и опытом оперативно-служебной деятельности; осуществление взаимных доставок спецтехники через соответствующие внешнеторговые организации или на условиях действующих соглашений между Сторонами; предоставление помощи в подготовке кадров».

С должности Председателя КГБ Азербайджанской ССР завсектором проблем ГБ Государственно-правового отдела ЦК КПСС назначен И. Гореловский.

Сентябрь

1 — в ВКШ реорганизован факультет № 9 (подготовка сотрудников по специальности «международные отношения» с квалификацией «референт по странам Ближнего Востока и Африки», срок обучения — 5 лет), кафедры и учебные подразделения переданы на факультет № 3.

9 — легендарный советский разведчик Дж. Блейк выступил в штаб-квартире ПГУ на приеме нового поколения разведчиков.

10 — В.А. Крючков избран членом Политбюро ЦК КПСС.

В.М. Чебриков ушел в отставку. Далее он будет возглавлять личную охрану И.Д. Кобзона.

15 — под началом п-ка В.Ф. Лебедева на базе Группы консультантов при Председателе КГБ создана Служба оперативного анализа и информации КГБ.

16–18 — проводилась конференция Московского Объединения клубов избирателей, на которой 16-го выступил Г.Х. Попов. В частности, им говорилось: «Для достижения всеобщего народного возмущения нужно довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести. Таким образом, можно добиться всеобщих забастовок рабочих в Москве». Уже 17-го запись выступления попадет на стол М.С. Горбачеву, который ставит резолюцию: «В. Медведеву, В.А. Крючкову. О чем идет речь? Прошу организовать работу и выяснить».

20 — с поста начальника ВГУ отправлен в отставку И.А. Маркелов (1917–1990).

28 — во время нахождения в Киеве М.С. Горбачев, как всегда, предпринял свой обычный популистский трюк «выход в народ». Охрана заняла места по боевому расписанию. Пока говорун болтал, чьи-то руки в его сторону запустили кейс. Офицер А. Беликов на лету его перехватил, прижал к животу, выскочил из толпы. В кейсе ничего не обнаружили и не смогли установить владельца. Михаил Сергеевич ничего не заметил — так был увлечен своим краснобайством, встреча продолжалась. Офицер был награжден подарком.

Б.Н. Ельцин в нетрезвом состоянии падает в канаву, а потом попадает в милицию, выручать его приезжает А. Коржаков. Этот случай был подан прессой как покушение КГБ.

Состоялись учения ОУЦ. Задача: группе из 7 чел. «просочиться» в Ставрополь. «Раствориться» в нем, проникнуть на военный завод (имеющий несколько рубежей современнейшей охранной сигнализации), добыть там образцы особо засекреченных деталей и узлов и, наконец, подложить в цехах «взрывчатку». Рейд должен был выявить недостатки в охране таких объектов особой государственной важности, наглядно показать «слабые звенья». (В США аналогичные задачи решала так называемая «Красная Команда».) Ставропольские власти, правоохранительные органы и спецслужбы были заранее предупреждены, что в городе появятся «диверсанты», которые попытаются проникнуть на 5 секретных объектов. Были не только названы эти объекты, но сообщен даже словесный портрет «диверсантов». «Если сможете, задержите их», — сказал генерал из Москвы. Это стало делом принципа для руководства силовых структур города. В аэропортах, на вокзалах и автостанциях, в гостиницах и квартирном бюро был введен режим жесткого тотального контроля. Проверяли всех приезжающих (особо придирчиво тех, кто прибыл из Москвы). Кое за кем устанавливали НН. При малейшем подозрении человека «брали на учет». Были значительно усилены ППС, прибыли подкрепления из других населенных пунктов, местная милиция и КГБ перешли на круглосуточную работу по особому графику. Увеличили охрану на военных заводах, предупредив о возможном проникновении лазутчиков и о необходимости «проявления максимальной бдительности».

Семеро прибыли в город разными путями в начале сентября. Одеты были как местные жители (работа специальной швейной мастерской). У каждого была своя «легенда» и соответствующие документы. Сняли жилье в частных домах, а часть базировалась в лесу. Действовали по общему плану, но в одиночку, изредка собираясь вместе в квартире одного из участников группы или за городом. Во второй половине дня некоторых из них можно было встретить в пивных, расположенных недалеко от завода. Через несколько дней они уже знали, на каком принципе действуют системы сигнализации предприятия. Через неделю один из работников «почтового ящика» принес своему новому знакомому «детальки» из цеха: они были нужны для «тарахтелки», которую мастерил брат новоявленного дружка. На десятый день к вечеру, когда на заводе работала вторая смена, трое проникли на территорию завода. Охранная сигнализация, которая срабатывает даже на пролет птицы, на этот раз молчала. Двое, одетые в синие рабочие халаты, схватили тяжеленную металлическую штуковину, лежавшую около забора, и потащили ее к одному из цехов. Это был тонкий психологический расчет: все, кто встречался на пути, обращали внимание именно на неподъемность конструкции и жалели работяг, которые, надрываясь, несли ее. «Взяли бы еще двоих», — посоветовал один из мастеров. Правда, другой все же спросил: «Ребята, откуда вы?» На что один совершенно искренне ответил: «Да пошел ты… Лучше бы помог…»

…Руководителям силовых структур были переданы образцы заводских секретных изделий. На плане завода были указаны места в секретных цехах, где были заложены минно-взрывные средства (без взрывателей). И, наконец, были переданы схемы охранной сигнализации завода. Надо было видеть лица тех, кому все это адресовалось.

Другой группе ОУЦ было дано задание проникнуть на азотно-туковый комбинат и «вывести» его из строя с максимальным ущербом для всего региона. О разведчиках знали, их ждали. Засада организована в подземных кабельных туннелях и колодцах — думали, что именно там пойдут «диверсанты». А они выбрали иной вариант, найдя «слабое звено» в неожиданном месте. Позже специалисты подтвердили, что если бы такую диверсию не условно, а на самом деле осуществили, то завод был бы выведен из строя на 12 лет, а регион надолго бы превратился в зону бедствия[539].

Октябрь

30 — «Мемориал» проводит санкционированный митинг вокруг здания КГБ на Лубянке.

Сняты ограничения на посещение Историко-демонстрационного зала КГБ.

Ноябрь

4 — В.А. Крючков выступил на Торжественном заседании, посвященном 72-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Кремлевском Дворце Съездов с докладом «Великий Октябрь и обновление советского общества»[540].

7 — Совет Министров СССР принял постановление о мерах по защите внутреннего потребительского рынка СССР и предупреждению злоупотреблений при перемещении через госграницу СССР советской валюты и ТНП.

14 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2292-К/ОВ «О влиянии Сахарова А.Д. на забастовочное движение в Воркуте».

15 — принято решение Политбюро № П171/21 «О совершенствовании законодательства об условиях и порядке оказания психиатрической помощи».

18 — принято постановление Политбюро ЦК, согласно которому разрешается свободная продажа иноСМИ, сняты ограничения на доступ организаций и граждан к копировально-множительной технике, прием зарубежных радио- и телепрограмм.

Декабрь

2–3 — во время переговоров М.С. Горбачева и Дж. Буша-стар. на Мальте ввиду прямых угроз со стороны Ливии и ряда арабских стран был создан единый мальтийско-советско-американский штаб охраны. При этом мальтийская сторона открыла, что подслушивает переговоры группы боевых пловцов Черноморского флота[541].

4 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2451-К/ОВ «О призыве группы народных депутатов СССР к проведению всеобщей политической предупредительной забастовки».

8 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2483-К/ОВ «О распространении по стране призыва группы народных депутатов СССР к проведению всеобщей политической предупредительной забастовки». (В дополнение к № 2451-К/ОВ.) А также записка № 2482-К/ОВ «О политической деятельности А.Д. Сахарова».

18 и 20 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2551-К «О траурных мероприятиях в связи с кончиной академика А.Д. Сахарова» и записка 2568-К «О завершении траурных мероприятий в связи с кончиной А.Д. Сахарова».

22 — на радио «Свобода» состоялась конференция «Горбачев и постчебриковский КГБ» с участием Э. Найт, автора книг и статей о КГБ, и А. Алексиева из Корпорации РЭНД.

Состоялась встреча В.А. Крючкова с членами международного клуба женщин-журналисток, так называемого «Клуба-33».

Состоялась командировка начальника ПГУ Л.B. Шебаршина в Польшу.

В КГБ создана комиссия по разработке закона о госбезопасности.

По принципиальным мотивам написали рапорта и уволились из КГБ около 350 чел.

В ВКШ выпущено «Специальное учебное пособие» по контрразведывательной деятельности (под общей редакцией ген.-п-ка H.A. Маркелова). На базе факультета № 8 создан факультет № 4 — переводчиков (со сроком обучения — 5 лет) по программе гражданских вузов. Начнет функционировать в 1990 г.

Введен госстандарт шифрования ГОСТ 28147-89.

Аналитиками КГБ проведен контент-анализ около 900 публикаций центральных и региональных изданий по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования. По принятой классификации, около 70 % анализировавшихся публикаций имели ярко выраженный негативный, «разоблачительный» характер, причем в основном они касались периода 30–50-х гг. 20 % составляли «нейтральные» публикации и около 10 % — «позитивные» материалы о современной деятельности органов КГБ. Последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР.

9-м управлением подготовлено и проведено 11 зарубежных визитов М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

ВКШ подготовлено и выпущено учебное пособие «Основы Контрразведывательной деятельности советских органов государственной безопасности» объемом 604 стр.

Арестован начальник 4-го отдела Федерального ведомства по охране конституции ФРГ К. Куронь (агент МГБ ГДР «Штерн»), 7 февраля 1992 г. будет приговорен к 12 г. л/св. Он курировал работу с агентами-двойниками, и из-за него вся деятельность контрразведки ФРГ была полностью парализована.

Специалистом по системам компьютерной защиты К. Столлом осуществлена наводка ФБР на след западногерманских хакеров. Пятеро специалистов воровали программы и данные из компьютеров и передавали их своим кураторам из КГБ. Началось все с того, что Столл столкнулся с небольшим, как вначале посчитали, сбоем в бухгалтерской программе — при подсчете была ошибка в 75 центов. Потом появилось подозрение в несанкционированном присутствии. Сделав приманку для хакера, Столл установил его сначала примерное, а потом и точное местонахождение. Дальше — дело техники.

Конгрессом США создан пост генерального инспектора ЦРУ. Это независимый чиновник, который назначается президентом и утверждается сенатом США. Его главная задача — следить, чтобы спецслужбы не злоупотребляли своими возможностями и соблюдали закон. Предыстория такова. В 1985 г. СНБ США принял решение продать Ирану оружие. До недавнего времени Иран был союзником США. Однако в стране произошла исламская революция, шаха свергли, а новые правители страны были настроены крайне антиамерикански. Иранские студенты захватили посольство США в Тегеране, взяв в заложники дипломатов и членов их семей. Попытка США освободить заложников военным путем закончилась провалом! Однако США были основным поставщиком оружия для иранской армии, которая в тот момент вела войну с Ираком. Иранцы нуждались в боеприпасах и запчастях. Администрация Рейгана решила продать враждебному Ирану оружие, надеясь таким путем способствовать освобождению заложников. А средства, вырученные от этой сделки, было решено направить в Никарагуа, для поддержки контрас. Когда эта история стала достоянием публики, разразился грандиозный скандал, получивший наименование «Иран-Контрас». Конгресс США провел специальные слушания, по итогам которых принял решение усилить гражданский контроль за деятельностью спецслужб.

В США арестован израильский разведчик А. Бен-Менаше. Брошенный своими, он в течение года был вынужден самостоятельно доказывать свою принадлежность к Моссад[542].

Корпорацией РЭНД выпущена книга «КГБ в кремлевской политике»[543].

Глава 14 Удары в тыл союзникам

Предательство союзников не есть что-то новое в политике. Но порой кажется, что у разведок не было другой функции, кроме как стрелять в спину вождям своих народов. И роль их в этом деле не ключевая, как обычно пишут, ничуть не задумываясь над этой фразой, а единственная. Еще пишут о том моменте, что-де товарища «X» поменяли на товарища «Y». Внешне все выглядит как замена несговорчивых старых партийцев на молодые кадры, согласных на некие расплывчатые «перемены». На самом деле, это не что иное, как: а) недопустимая выдача стратегических геополитических союзников и открытие границ для выхода НАТО к нашим западным рубежам; б) замена более справедливого (хотя и не идеального) и прогрессивного уклада жизни на социально-экономическое бесправие и в) отбрасывание в развитии. Так картина выглядит на наш взгляд. Но это еще и большая драма, где молодые волки давят старых: Акела промахнулся!.. Начинали еще в 1979-м, когда Амин, на свою голову, пригласил советских советников себе в Афган. Говорят, что за несколько минут до своей смерти он прозрел…

Восточная Германия: «камрады» под ударом

Начало существования госбезопасности ГДР принято отсчитывать с 16 августа 1947 г., когда Советская Военная Администрация создала первую германскую политическую полицию — так называемый «Пятый Комиссариат», или К-5. Его руководителем был назначен В. Цайссер, а заместителем — Эрих Мильке. Формально К-5 подчинялся управлению уголовного розыска Народной полиции. Мера ухода под прикрытие была вынужденной: создание гласной политической разведки и полиции запрещалось соглашениями по Германии. 8 февраля 1950 г. было создано самостоятельное МГБ — Ministrium fur Staatssicherheitsdienst. Министром стал В. Цайссер, а Э. Мильке — статс-секретарем. Противоречия по линии лидер страны и компартии — руководство спецслужб проступили достаточно быстро. В 1953 г. Цайсер уволен за сбор компромата на президента Ульбрихта, поводом же явился провал с подавлением рабочего бунта. Его сменил Э. Волльвебер, наш бывший агент «Антон». В 1957 г. он вошел в «антипартийную» группу под руководством Ширдевана, и был уволен[544].

Министром на 32 года стал Э. Мильке. В 18 лет он вступил в компартию и возглавил ячейку организации партийной самообороны в рабочем пригороде Берлина. В августе 1931 г. застрелил полицейского. Сразу же переброшен в СССР. Окончил военно-политическую школу Коминтерна, специально созданную для таких, как он, и Международную ленинскую партийную школу Исполкома Коминтерна, учился в ее аспирантуре. Участвовал в гражданской войне в Испании, где сотрудничал с людьми из НКВД в борьбе с троцкистами. Был заброшен в вишистскую Францию. В феврале 1944 г. арестован, направлен на строительные работы. В июне 1945 г. возвратился в родной город. По рекомендации В. Ульбрихта он был назначен в полицейскую инспекцию. Откуда и перешел в К-5. Между тем, Э. Мильке, присутствуя на каком-то официальном мероприятии, был опознан как убийца капитана полиции Анлауфа. Информация об этом была доложена во все инстанции. Оказалось, что сохранилось и дело, где в показаниях на каждой странице говорилось об участии Э. Мильке. Поднялся скандал, но инициатора быстро уволили по протесту советской стороны, а документы были конфискованы.

Э. Мильке был на стороне Э. Хонеккера, когда в 1971 г. разразился кризис с В. Ульбрихтом, который не хотел покидать высшие посты. В благодарность Мильке был избран кандидатом в члены Политбюро. Далее было также непросто. В 1976–1977 гг. теперь предпринималась попытки свалить уже самого Хонеккера. Тогда эту группу в политбюро возглавил В. Ламберц — молодой, импульсивный и решительный политик, но уже преуспевший в борьбе за власть. Его конспиративно поддержали премьер-министр (руководитель МВД с июня 1955 г. по ноябрь 1963 г.) В. Штоф, несколько других обиженных партократов, и, что было наиболее опасно для генсека, Э. Мильке. Дело застопорилось, а потом временно заглохло из-за того, что участники заговора не дотягивали до арифметического большинства в политбюро. Заговор утих тогда сам собой. В. Ламберц погиб в вертолетной катастрофе во время поездки в Ливию. Интересно, не правда ли?

Но пришли новые времена, и вот «Кремль твердо решил заменить Хонеккера более покладистым и удобным деятелем»[545]. Шло давление М.С. Горбачева и Международного Отдела ЦК КПСС на СЕПГ с целью «демократизации внутренней жизни в стране». В ответ Э. Хонеккер, а также руководство ЧССР и Румынии сговариваются между собой и ищут своих сторонников в СССР на предмет смещения самого М.С. Горбачева.

В феврале 1985 г. на юбилейном заседании, посвященном 35-летию органов МГБ ГДР, в закрытом докладе министра отмечалось, что, несмотря на существующие проблемы, обстановка в республике с точки зрения государственной безопасности не внушает опасений. Подавляющее большинство населения поддерживает политику СЕПГ и правительства ГДР. В стране нет политических сил, которые могли бы представлять опасность для общественного строя. Антиправительственные выступления носят единичный характер. Деятельность спецслужб противника успешно пресекается.

Что касается диссидентского движения в ГДР, то оно, отмечал министр, является аморфным и состоит из небольшого количества разрозненных и малочисленных групп пацифистов, активистов экологического движения и феминисток, организовавших околоцерковные кружки, семинары, «библиотеки». Среди населения они почти не имеют резонанса; некоторую рекламу им обеспечивают западные СМИ. Э. Мильке утверждал, что все эти группы и связи с Западом надежно контролируются органами госбезопасности. Резюмируя, он подчеркнул, что в ГДР не существует политического подполья.

Большую озабоченность, как следовало из доклада, вызывало положение среди молодежи. Организации Союза Свободной Немецкой Молодежи явно недорабатывали. В то время как все младшеклассники были настоящими пионерами-ленинцами, среди учеников старших классов получил распространение скептицизм, неверие в идеалы социализма. Значительные группы молодежи вообще оказались вне контроля общества. Сотни, а то и тысячи юношей и девушек кочуют по республике без определенных занятий, внезапно появляясь в местах массовых мероприятий. Среди них немало алкоголиков и наркоманов. Более того, в последние месяцы среди молодежи были раскрыты несколько групп неофашистов.

Одна из главных проблем для госбезопасности ГДР определялась неуклонным ростом взаимных посещений восточных и западных немцев. Число таких посещений в целом за год находится у отметки в 9 млн, тогда как вся ГДР насчитывает 16,5 млн жителей. Понятно, что такие масштабы общения намного превосходят любые реальные возможности выявления оперативно значимых контактов и установление контроля над ними.

Развитие взаимных контактов жителей обеих частей Германии, несомненно, стимулирует уход граждан ГДР на Запад. Однако действия государства в этой области, по словам министра, не являются последовательными. С одной стороны, здесь проводится жесткая репрессивная политика. С другой же, поощряется практика выкупа западногерманской стороной заключенных из тюрем ГДР, особенно за попытку побега на Запад, а это явно способствует росту числа правонарушений и преступлений в республике. В этих сложных условиях МГБ проводит в жизнь достаточно действенные меры для нормализации положения.

Министр коснулся и положения в экономике страны, посетовав на то, что многие трудности возникли из-за сокращения с 1982 г. поставок советской нефти на 2 млн тонн. По его словам, на настроения населения отрицательно влияют сбои в снабжении (например, дефицит тропических фруктов в канун рождественских праздников, отсутствие в продаже в достаточных количествах филе и других мясных продуктов высшей категории[546].

Тогда же начались и перемещения внутри политбюро, и если в одном случае позиции Э. Хонеккера ослаблялись, то в другом усиливались: «В течении 1985 года (…) удалось скомпрометировать (…) Г. Хэбера. В феврале достоянием политбюро стал материал, подготовленный в МГБ ГДР, из которого следовало, что Хэбер утаил существенный факт из своей биографии: его отец во время войны якобы служил в охране концлагеря. Хэбер оказался в изоляции и подвергся обструкции, что вызвало у него тяжелое нервное расстройство. На пленуме 21 ноября Хэбер был выведен из состава политбюро и секретариата ЦК по болезни.

На этом же пленуме „по болезни“ был освобожден от руководящих постов член политбюро, первый секретарь Берлинского окружкома СЕПГ К. Науман. Причина оказалась весьма банальной. Выступая перед большим партийным коллективом в Берлине, Науман под воздействием спиртного допустил резке враждебные и оскорбительные высказывания в адрес Э. Хонеккера. Пленка с записью выступления Наумана была представлена в политбюро, что, естественно, повлекло за собой самую острую реакцию»[547]. Коллизии отмечались в аналитической записке представительства КГБ, датируемой апрелем 1986: «Стиль руководства партией и государством становится все более авторитарным и деспотичным. На заседаниях политбюро практически прекратились дискуссии, оно утратило характер коллективного органа. (…) всемерно насаждается культ личности генерального секретаря, который временами принимает гротесковые формы. (…) В целом в политбюро намечается скрытый раскол.

В развернутой справке об экономическом положении ГДР подчеркивалось, что провозглашенный руководством СЕПГ курс единства экономической и социальной политики не отвечает реальным возможностям страны. Осуществление этого курса требует отвлечения огромных средств из государственного бюджета (около 1/5 его объема) для поддержания низких цен на товары повседневного спроса и реализацию социальных льгот, результатом является постоянное сокращение средств, выделяемых на модернизацию производства. С 1971 года (год прихода к власти Э. Хонеккера) доля бюджетных средств, предназначенных для капиталовложений в производственной сфере, уменьшилась почти на 15 %. Более того, страна вынуждена жить в долг. С 1971 года валютная задолженность Западу возросла с 2 миллиардов до 32 миллиардов нем. марок. Директивы последней пятилетки, предписывавшие вдвое сократить эту задолженность, остались невыполненными. Напротив, долг Западу увеличился на 5 миллиардов нем. марок. Финансовая зависимость ГДР от Западной Германии способна ограничить ее политическую самостоятельность.

В справке обращалось внимание на то, что волюнтаристский курс в экономике проводится Э. Хонеккером и Г. Миттагом по существу бесконтрольно, в обход Совета Министров. Подчиненное непосредственно им Управление коммерческой координации во главе с А. Шальком-Голодковским реализует независимо от министерства внешней торговли до 40 % внешнеторгового оборота страны. Члены высшего руководства СЕПГ, имеющие реальное представление об экономической ситуации, считают, что над ГДР нависла угроза скорого банкротства»[548]. В конце мая 1986 г. через представительство КГБ в ГДР эта группа передала М.С. Горбачеву пакет информационных материалов[549].

В 1986 г. в отставку вышел начальник управления «А» МГБ (немецкая внешняя разведка) ген.-п-к Маркус Вольф. (Впрочем, называть ее немецкой можно только с натяжкой: М. Вольф — еврей, как и его преемник: Вернер Гроссманн (Gro?mann) ранее писалось как Гронцман (Gronzman)[550]) Надо понимать, что он получил таким образом полную свободу рук. К его услугам была личная агентура, причем самого высокого уровня по ФРГ и по другим странам Европы; он не утерял доступа к картотекам; текущей документации. И он приступил к своей последней операции стратегического уровня. Рассматривая фактор отставников, надо помнить, что в спецслужбах ГДР было множество офицеров из числа гестаповцев, что остались после 45-го. Кто-то из них мог и помнить неудачи молодости, чтобы теперь взять реванш, а в их профессионализме усомниться невозможно. Вольфу было на кого опереться…

Министр Э. Мильке готов был предать, он примкнул к группе скрытых оппозиционеров В. Штофа-Э. Кренца и стал их покрывать. После 1985 г. он старался донести до определенных кругов в Москве о желательности ухода Э. Хонеккера. Так, 28 декабря 1987 г. Э. Мильке в связи с 80-летним юбилеем было присвоено звание Героя Советского Союза. Награждение состоялось в Москве 25 апреля. После официальной церемонии Э. Мильке был принят М.С. Горбачевым и В.М. Чебриковым и имел полуторачасовую беседу. Немец охарактеризовал ситуацию в Восточной Германии как кризисную и выход видел в отставке ее высшего руководителя[551].

Картина краха социализма в ГДР и его аншлюса с ФРГ такова.

Большая система СССР окутывала меньшие, в том числе и ГДР. И приходилось как-то с этим считаться. Просто так — в лоб — сопротивляться переменам было во многом бессмысленно. И тогда восточные немцы пошли на уловку. Они решили создать организацию, имитирующую «перестройку» и «гласность». Теперь всем указующим из Москвы можно было показывать: вот, смотрите, и у нас есть такое же безобразие, как и у вас, называется оно Союз Свободомыслящих. 30 декабря 1988 г. в МГБ за подписью замминистра — куратора борьбы с идеологической диверсией Р. Миттага был составлен документ: «В соответствии с решением Политбюро ЦК СЕПГ предусматривается создание Союза Свободомыслящих. Образование этого союза вытекает из необходимости в период усиления идеологической борьбы между социализмом и империализмом распространять с помощью разнообразных методов наше мировоззрение, разъяснять идеологию и политику партии и активно отражать попытки реакционных церковных сил расширить свое влияние. (…) Руководителям всех подразделений МГБ целенаправленным введением в действие оперативных сил организовать процесс формирования руководящих органов Союза Свободомыслящих. К компетенции двадцатого главного управления и двадцатых отделов окружных управлений относятся: проверка политической благонадежности руководящих кадров; своевременное внедрение в руководящие органы оперативных работников»[552].

В феврале 1987 г. начальник Представительства КГБ при МГБ ГДР (с июля 1976 г.) ген.-л-нт В.Т. Шумилов был отозван и Союз и находился в ДР 1-го отдела УКГБ по Л и ЛO, уволен 28 февраля 1990 г. по ст. 60 п. «а» по возрасту в отставку. Новым был назначен Г.Ф. Титов[553]. Справка: чекстаж с 1959 г.; 1961–1969 — советник посольства СССР в Великобритании; 1969–1971 — помощник, старший помощник начальника 3-го отдела (Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, скандинавские страны); июнь 1971 — февраль 1977 — резидент КГБ под прикрытием 1-го секретаря посольства СССР в Норвегии, объявлен персоной нон грата; февраль 1977–1978 — замначальника отдела по резерву назначения ПГУ; 1978–1980 — потешник начальника ПГУ; 1980–1984 — начальник 4 отдела (ФРГ и Австрия), ген.-м-р с 19 декабря 1983 г.; 1984–1987 — первый заместитель начальника Представительства КГБ в ГДР[554].

Но за этим еще мало видно человека. Характеристику же ему дают такую: «В Центре у Титова было прозвище „Крокодил“. Коллеги его очень не любили, а подчиненные, за исключением небольшой группы протеже, боялись. Правда, начальство относилось к Титову благосклонно. Гордиевскому он запомнился как самый неприятный и беспринципный офицер КГБ»[555]. Ну уж если предателю он показался такой стороной, то уж нам-то сам Бог велел… «Самым большим его талантом, который он применял и в отношениях с начальством, и с агентами, была необузданная лесть. Ею-то он и подкупал и Трехольта, и Крючкова. Трехольту он показался „замечательным человеком“, — знающим (вспомним, что еще в феврале 1982 г. он предрек, что рано или поздно, но генсеком будет М.С. Горбачев. — А.Ш.), веселым, полным шуток и анекдотов о советских руководителях»[556]. Я надеюсь, что про Юрия Владимировича он не осмеливался?

Но и это еще не все. Г.Ф. Титов провалил двух агентов.

Норвежка Грета Г. Хаавик во время войны работала в больнице медсестрой. Там она выходила советского военнопленного В. Козлова и помогла ему бежать. После войны работала в посольстве в Москве, где ей помогли встретить к тому времени женившегося былого возлюбленного. В 1950-м была завербована на этой почве. За 27 лет работы она смогла осуществить 250 встреч, поменяла 8 операторов. Работала секретаршей в МИДе, в том числе и у самого министра. Передала тысячи документов страны и НАТО. Была арестована 27 января 1977 г. Как только оператор А.К. Принципалов получил от нее документы, они тут же были схвачены. В кармане дипломата так и остались деньги для нее. Его отпустили. Разведчица твердила, что просто передавала письма для своего друга Козлова. Ее никто не слушал: наблюдение давно выявило все связи. Через полгода она умерла в тюрьме. За время допросов у норвежской службы контрразведки сложилось мнение, что в последнее время она выработала свой ресурс и в ПГУ мало ей интересовались. А тут еще «прослушка» выявила, как жена офицера В.И. Жижина, начитавшись газет, спросила мужа, насколько это неприятно, и услышала ответ: «Могло быть и хуже!»[557].

Итак, при Г.Ф. Титове провален агент, который смог продержаться чуть ли не эпоху. Следовало бы сделать «оргвыводы». Но это не в правилах Лубянки. И тогда он продолжает в том же духе и проваливает следующего: Трехольта. На суде последнему в качестве неопровержимой улики показывают фото, сделанное в Вене (фотокамера была спрятана в… детской коляске): тот идет по улице и, жестикулируя, о чем-то разговаривает с Г.Ф. Титовым и еще одним офицером. За провал агентов следовало б снять с должности, понизить в звании и отправить в отставку капитаном или майором. Конечно же, это не спасло бы ГДР: нашли бы другого подонка. Так что это я так: не о конкретном деле, а о правилах в ПГУ. Вместо этого Г.Ф. Титову обеспечили карьеру. Что вполне понятно. Ибо В.А. Крючков, если он перед кем-то отчитывался, мог со всеми на то основаниями четко доложить: «Этот человек во всем мне обязан и мною полностью управляем!» И не один он, а вся его команда. Как только В.А. Крючков становится Председателем, так В. Жижин получает генерала и ключевую должность на Лубянке: Начальник Секретариата КГБ! Даже то, что вышла книга О. Гордиевского[558]. с упоминанием приведенного нами выше факта того, что B. Жижин косвенно способствовал провалу Трехольта, нисколько не повлияло на его карьеру в отрицательном смысле.

В.А. Крючков был с визитом в ГДР с 15 по 20 июня[559]. Одна из важнейших встреч произошла 18-го числа в Дрездене, на вилле профессора-ядерщика Манфреда фон Ардена (это один из создателей ядерного оружия в СССР, близкий к спецслужбам, которые поставляли ему информацию, полученную по линии «атомного шпионажа»), прибыл В.А. Крючков чтобы встретиться с М. Вольфом (в очередной раз) и с Г. Модровым (впервые), присутствовали еще и доверенные лица из ряда структур. На этом тайном совещании был выдвинут план, который был осуществлен в дальнейшем. Объектом «X» этого плана стал Э. Хонеккер. План предусматривал две фазы: 1. Тонко его психологически обработать, успокоив радужными успехами 2. Свергнуть в час «Ч», наложив на план спасения генсека, разработанный Э. Мильке, свой[560].

В рамках ведения дипломатической войны ФРГ — ГДР лидеры с Востока отказывались до этого от посещения западного соседа. Эту блокаду решили прорвать, и для осуществления операции в частности было решено способствовать поездке Э. Хонеккера в ФРГ, которая и была осуществлена в сентябре 1987 г. Тогда разведка провела два мероприятия: были профилактированы все потенциально опасные неонацисты; а Службой активных мероприятий разведки через прикормленных журналистов сделана недурная реклама в СМИ самому генсеку. Хонеккер должен был поверить в искренность своих помощников. Хонеккер полагал, что дезинформируют западногерманских бюргеров. Но на самом-то деле, провели именно его. Он полагал, что ФРГ забудет террор, на который зачастую он давал указание либо закрывать глаза, либо дистанцироваться от «леваков». Ему этого не простили. Более того. Смею полагать, что именно агентура М. Вольфа потом более чем жестко настаивала на репрессиях против узника Моабита. Для чего? Чтобы сделать себе паблисити «беспощаден к врагам рейха». (Это мы помним из характеристики Штирлица.)

В марте 1989 г. М.С. Горбачев в разговоре с венгерским премьер-министром Неметом предложил последнему открыть границу с Западом. Брожение в ГДР выражается в форме бегства на Запад. Через открытую границу с Венгрией это удалось сделать нескольким тысячам человек. Участие СССР в этом деле было шито белыми нитками, и гостей из Москвы спрашивали в кабинетах Восточного Берлина: «Вы хотите устроить нам государственный переворот? Warum?»[561]. Но тем не менее: достаточно было перекрыть оперативно границу с Венгрией, ввести визы и квоты на поездку в эту страну, и положение можно было бы либо полностью стабилизировать, либо серьезно нарушить замыслы противника. Не могу знать, верна ли рекомендация, но, по крайней мере, к ней не прибегли.

29 марта начальник Дрезденского окружного управления МГБ X. Бем подает рапорт в адрес старшего офицера по координации связей КГБ с МГБ ген.-м-ра В.А. Широкова, в котором уведомляет его, что МГБ известно, что чекисты вербуют офицеров армии ГДР. Полагают также, что Э. Хонеккер отдал приказ на места разобраться с этим вопросом напрямую, так как не доверял людям из центрального аппарата[562]. Двое офицеров, проявивших особую активность, объявлены персонами нон грата[563]. От КГБ начала работу специальная группа «Луч», созданная с целью смещения генсека.

В июне 1989 г. Центральной группой анализа и информации МГБ был подготовлен совершенно секретный аналитический документ. Отмечу, что там «говорилось, что воздействие со стороны противника в сочетании с тенденциями, наметившимися в отдельных социалистических странах, оказывает определенное влияние на часть населения ГДР. Это проявляется, в частности, в существовании — раскрытых и находящихся под государственным и общественным контролем — групп и группировок, формирующихся на основе личных связей, которые пытаются действовать в соответствии с подрывной стратегией противника. Почти все эти группы и группировки включены в структуры евангелической церкви в ГДР и могут широко использовать в своей деятельности ее материальные и технические возможности. Аккредитованные в ГДР корреспонденты, а также дипломаты западных стран, инспирируют антисоциалистическую активность таких группировок, оказывают им поддержку и популяризируют их акции с целью обеспечить им защиту со стороны международной общественности.

Всего в ГДР насчитывается около 160 подобных образований. Значительная часть из них последовательно или эпизодически проводит акции против государственного и общественного строя республики. Сюда относятся приблизительно 150 „церковных базисных групп“. (…) Свыше половины таких групп и группировок сформировались до 1985 года. Несмотря на все усилия, предпринятые государством и обществом, сократить их количество не удалось.

Общий потенциал этих образований, включая и простых участников этих акций, составляет около 2500 человек. Около 600 человек являются активистами вышеназванных кружков и групп, а к их „твердому ядру“ относится сравнительно небольшое число (около 60 человек) „фанатично настроенных людей, движимых сознанием собственной миссии, личными амбиция ми и стремлением к политическому профилированию — в основном неисправимых врагов социализма“. По своему составу указанные группировки довольно разнородны, они включают как глубоко религиозных людей, так и атеистов. Заметное место среди них принадлежат лицам, подавшим заявление с просьбой о переселении на Запад.

Действующие в ГДР враждебные, оппозиционные и другие негативные силы не имеют единой политической концепции В то же время их пропагандистская деятельность соответствует основным направлениям идеологической диверсии противника. Она имеет своей целью прежде всего подрыв основ социализм под лозунгом его „обновления“.

Под прикрытием требования о „демилитаризации общества“ осуществляются нападки на политику государства в области безопасности и обороны. Выдвигаются требования против политического воспитания молодежи. Для дискредитирования политики СЕПГ широко используются также проблемы охраны окружающей среды.

Доложенная Э. Хонеккеру информация хотя и содержала довольно подробные, конкретные и достоверные сведения, однако в целом не давала достаточно реального представления о ситуации. Авторы подготовленного в МГБ анализа не могли признать тот факт, что в ГДР уже существует политическое подполье с устойчивыми организационными формами и опирающееся на развитую инфраструктуру. Ведь подобная констатация означала бы, что органы госбезопасности ГДР не выполнили главную свою задачу. Данные о малочисленности оппозиционных режиму СЕПГ группировок действовали успокаивающе. В то же время МГБ, видимо, не располагало сведениями о степени воздействия этих группировок на негативный потенциал в стране и возможностях его мобилизации для подрыва существующего строя. Утверждение о том, что все эти группировки находятся под контролем государства и общественности, являлось слишком оптимистическим.

То есть, несмотря на свои огромные оперативные возможности, несмотря на работу „по площадям“, МГБ ГДР не видит летом 1989 года надвигающуюся опасность и не в состоянии предупредить о ней свое руководство. Смягчающим обстоятельством является то, что и сами руководители восточногерманских диссидентских движений вряд ли могли ожидать столь стремительный рост своего потенциала осенью 1989 года»[564].

Определенную негативную роль, прямо способствовавшую осложнению обстановки в ГДР, сыграла болезнь Э. Хонеккера, повлекшая за собой его отсутствие у руля государства в самое неподходящее время. «8 июля, на второй день заседания ПКК ОВД в Бухаресте, у него произошел острый приступ почечной колики, что потребовало длительного лечения, а затем и сложной операции. Выполнявшие в течении этого времени попеременно обязанности главы государства Э. Кренц, а затем Г. Миттаг, либо пытались согласовывать с Э. Хонеккером свои решения, что затруднялось его состоянием, либо, боясь взять на себя ответственность, медлили с принятием нужных мер. В ряде случаев их нерешительность и промедления стимулировали опасное развитие ситуации в республике. (…)

Состояние здоровья Э. Хонеккера, находившегося в отпуске вне Берлина, продолжало ухудшаться, и врачи настаивали на проведении сложной хирургической операции. 11 августа Хонеккер на короткое время прервал лечение. Появившись в ЦК СЕПГ, он заслушал доклад Кренца об обстановке в республике, которым остался недоволен. „Кому нужны сводные данные о численности выехавших? Что все это должно означать? Перед сооружением стены от нас ушло гораздо больше людей“. (…)

15 августа Хонеккер провел заседание политбюро. Он проинформировал членов высшего партийного органа о своем предстоящем лечении и поручил на это время исполнение обязанностей руководителя партии и государства Г. Миттагу. Э. Кренцу было предложено отправиться в очередной отпуск. (…)

В течении последующих пяти недель Хонеккер практически был недееспособен. Первого сентября он перенес тяжелую хирургическую операцию. (…) Политбюро в отсутствие Э. Хонеккера (и Э. Кренца) оказалось лишь ограниченно дееспособным. Когда на одном из его заседаний возникла дискуссия о ситуации в стране, большинством голосов было принято решение не обсуждать принципиальных вопросов в отсутствие генерального секретаря ЦК СЕПГ. Выздоровел генсек и вернулся к исполнению служебных обязанностей только к 25 сентября»[565]. Тут бы и попросить ему об отставке, но какой-то рок заставлял их двигаться к пропасти…

В начале октября должны состояться празднования, посвященные 40-летию государства. Разведка получает данные, «что готовится марш до Бранденбургских ворот, что планируется массовый прорыв через границу. Мы в Главном управлении узнаем от наших негласных сотрудников из Западного Берлина: сенат и союзники предписывают: всем служебным инстанциям находиться в боевой готовности. К сожалению, мы не можем выяснить, кто же распространил пароль о прорыве через границу. Я убежден, что политические круги и тайные службы — не только немецкие — приложили к этому свои руки и запутали следы»[566].

В самое горячее время, когда идут приготовления к празднованию, 3 октября у Э. Хонеккера состоялась официальная встреча с Р. Максвеллом, известным западным издателем, у которого были большие связи в Кремле, на Лубянке, а также в ЦРУ и Моссаде. Суть разговора неизвестна.

А 4-го состоялось тайное собрание в составе генералов МГБ, где решались вопросы противоположные. Известно, что там были представитель партии в МГБ, возглавляющий партком ген. Хорст Фельтер и Л. Арендт — замминистра внутренних дел. По итогам этой встречи, накануне отъезда М.С. Горбачеву по надежному каналу от другого Миши — Вольфа поступила информация, что Э. Хонеккер будет снят[567].

Во время пребывания М.С. Горбачева в ГДР 6–7 октября, В.М. Фалин и Г.Х. Шахназаров обрабатывали колеблющихся партбонз в пользу выбора «перемен». М.С. Горбачев для того, чтобы подбодрить скрытых сторонников, сказал в выступлении: «Кто запаздывает, того наказывает жизнь!» Хонеккер дал достойный ответ: «Недавно я был в Магнитогорске. Городские власти пригласили меня на небольшую экскурсию, чтобы показать, как живут люди. Я не последовал приглашению, тогда как сопровождавшие меня товарищи участвовали в экскурсии. Вернувшись, они рассказывали, что в магазинах нет даже соли и спичек»[568]. Намек был более чем понятен: в ГДР тоже свои проблемы: на новогодних распродажах на всех не хватает тропических продуктов. М.С. Горбачев мог только кисло улыбнуться. Но при этом отрабатывал свою роль до конца: встречаясь с простыми берлинцами, он их в неявной форме провоцировал на мятежи.

Э. Хонеккер, в свою очередь, пытался упредить события: встречался с прилетевшим румынским лидером Н. Чаушеску, вел телефонные переговоры с генсеком Болгарской компартии Т. Живковым и чехословацким генсеком М. Якешем, а также с некоторыми советскими генералами.

Уже на следующий день по окончании юбилея ряд членов политбюро втайне собрались, чтобы возглавить бунт против Э. Хонеккера. Место встречи: кабинет главы МГБ. Их имена: Э. Мильке; бывший министр внутренних дел, а ныне член Политбюро, секретарь ЦК, куратор кадров и госбезопасности с 1983 г. Э. Кренц; руководитель отдела безопасности ЦК В. Хергер; член Политбюро, первый секретарь Берлинского окружкома Г. Шабовски, который вспоминал позже об этих днях: «Разведка попыталась найти кандидата на роль нового генсека»[569]. Товарищи пришли к мнению, что отставкой Э. Хонеккера, ответственного секретаря ЦК Г. Миттага и секретаря по пропаганде и агитации Й. Херманнса решат проблему. Э. Кренц зачитывает доклад о политическом положении, который он подготовил для следующего заседания Политбюро. Прямо из кабинета Э. Мильке — чтобы сразу подчеркнуть, что МГБ в курсе дела — Э. Кренц начинает обзвон членов руководства[570].

8 октября от МГБ поступила информационная сводка, которая опиралась «…на большой массив первичной информации и не только содержит достоверную оценку положения в стране, но и позволяет понять причины, определявшие развитие кризиса в стране». Ниже приводится его основное содержание.

«По оценке прогрессивных сил, особенно членов СЕПГ из столицы и всех округов ГДР, социалистический общественный и государственный строй в республике находится в опасности. Настроения населения резко ухудшились. В многочисленных высказываниях трудящихся, их письменных заявлениях и резолюциях выражается мнение, что система руководства и управления политическими, идеологическими и народно-хозяйственными процессами в ГДР закостенела. Ощутимое обострение внутриполитических проблем и трудностей, а также массовое бегство свидетельствуют о всеобъемлющем общественном кризисе в стране. Следствием являются резко возросшие проявления неуверенности, растерянности и разочарования среди членов партии, сотрудников государственного аппарата и других лиц, занимающих активную позицию в обществе.

У трудящихся растут сомнения в перспективах социализма в ГДР. Многие трудящиеся, члены и функционеры СЕПГ говорят о том, что партийное и государственное руководство более не способно реально оценивать ситуацию и принимать меры для осуществления необходимых срочных решений. Возрастной состав руководства ограничивает его способность гибко реагировать на происходящее.

Многие представители прогрессивных сил выражают опасения, что в обществе предстоят большие потрясения, а партия не может овладеть ситуацией, подчеркивалось в документе МГБ. Уже сегодня в ГДР такая же обстановка, как накануне 17 июня 1953 г. Непонимание вызывает то обстоятельство, что высшие руководители партии и государства до сих пор не обратились напрямую к народу. Они упустили шанс и не использовали свои выступления по случаю 40-летия ГДР, чтобы ясно и открыто сказать о возникших проблемах и наметить пути их решения.

Информационная политика партии является глубоко ошибочной. Между СМИ ГДР и населением образовалась пропасть. Нельзя понять, почему не ведется дискуссия с оппозиционными силами и не дается отпор их идеологическому наступлению. Сложилась такая ситуация, когда многие позитивно настроенные солидаризируются с целями оппозиционных движений.

Прогрессивным силам становится все труднее находить убедительные аргументы в разъяснительной работе с трудящимися Освобожденные партийные функционеры зачастую не в состоянии дать ответы на вопросы членов партии. Партийцам, задающим „неудобные“ вопросы, нередко грозят партийными взысканиями. Во многих трудовых коллективах в агрессивном тоне ведутся дискуссии о существовании в ГДР привилегированного класса и о широком распространении спекуляции и коррупции.

В заключение документа приводились конкретные требования, выдвигаемые членами СЕПГ в отношении улучшения положения в народном хозяйстве ГДР, развития социалистической демократии, устранения перекосов в информационной политике и т. д. Примечательно, что этот каталог требований по существу во многом совпадал с лозунгами, провозглашенными оппозиционными движениями. Примечательно И то, что в документе, подготовленном в Центральной группе анализа и информации МГБ, вещи были названы своими именами, без традиционных стилистических ухищрений»[571].

17 октября состоялось Политбюро. В самом его начале B. Штоф объявил: «Предлагаю, чтобы Хонеккер оставил пост генсекретаря». В ходе заседания выступил и Э. Мильке. В его биографии, написанной п-ком H.H. Кузьминым, приводятся слова шефа спецслужбы: «Я расскажу о таких вещах, которые бы хотел унести с собой в могилу». Под этим обычно понимают, что кроме компромата на членов Политбюро, снятых в 1985-м, был сфальсифицирован и так называемый «красный чемодан» на самого Э. Хонеккера: якобы во время отсидки в 1935–1945 гг. он не совсем правильно вел себя на допросах в гестапо, но при этом сидел он в каменном мешке Моабита и чудом спасся[572]. В ответ Хонеккер предложил озвучить их немедленно, на что Э. Мильке промолчал. На Пленуме, состоявшемся в этот же день, Э. Хонеккера и его ближайшего сторонника Миттага сняли со всех постов. Э. Кренц был избран генсеком. Первый секретарь Дрезденского окружкома X. Модров, выбранный в Политбюро, должен стать следующим кандидатом на высшие посты в начавшейся чехарде. Он признает, что «некоторое время мне пришлось посещать посольство СССР тайно»[573]. Начальник разведки в отставке М. Вольф говорит: «Для меня Модров был верным выбором».

Началось весьма активное — 24 часа в сутки — вещание западногерманских и западноберлинских СМИ. Под воздействием пропаганды толпы пытались сокрушить Берлинскую стену. Но армия и полиция пока крепко держали оборону[574].

30 октября Э. Мильке отправил в ЦК доклад, в котором сообщал, что толпы «провоцируют офицеров на применение неконтролируемых действий»[575].

4 ноября состоялся примерно полумиллионный митинг на Александер-плац. На нем выступил и М. Вольф, представленный как «генерал из Штази», если его первые фразы были встречены аплодисментами, то потом раздались свистки. Когда он высказался за перестройку и за связь социализма с истинной демократией, добавив, что не надо всех сотрудников Штази без разбора делать «козлами отпущения», ответственных за всю нацию, свистки стали громче. Градом послышались возгласы «Долой!». 6-го опубликован проект закона о передвижениях. Неприемлемость его подогревает толпу. 7-го Совет Министров, а 8-го Политбюро уходят в отставку, но Э. Мильке продолжает выходить на работу, а Э. Кренц остается генсеком.

9-го произошло открытие границы между двумя германскими государствами. В тот день с утра два полковника Штази и два завотделами МВД за несколько часов написали Правила пересечения границы. По словам посланника СССР Максимычева, эти четыре компетентных специалиста нарушили полученные указания. Они расширили сферу деятельности новых постановлений до беспредельности. Э. Мильке находился в своем кабинете, и около 21.00 у него состоялся разговор с Э. Кренцем: «Кренц. Что делать? Мильке. Если не принять немедленного решения, то мы потеряем контроль. Кренц. Что ты предлагаешь? Мильке. Ты — генеральный секретарь. Тебе и принимать решение». Э. Кренц это подтверждает: «Мне позвонил министр госбезопасности и сказал, что на границе что-то происходит. После консультаций с министром обороны я ему сказал: „Пусть откроют границу, чтобы у нас был порядок и спокойствие“»[576]. Мильке сказал: «Ты прав, сынок». Смысл Правил разъяснила первая программа телевидения ФРГ, которая в 23.00 объявила, что границы ГДР немедленно открываются для всех. Так называемое «твердолобое» руководство ГДР только в тот момент осознало, что принятый документ является частью заговора[577]. 9-го вечером выступил на пресс-конференции Г. Шабовски с информацией, что все граждане ГДР могут незамедлительно и безотлагательно пересечь границу.

9-го же (по окончании 10-го заседания ЦК) состоялся актив парторганизации МГБ. В нем принял участие руководитель отдела по безопасности ЦК В. Хергер. Замминистра Р. Миттиг информирует о заседании ЦК, и пытается оправдать деятельность МГБ.

В эти дни от УОО по ЗГВ требовалось одно: обеспечивать непреклонное выполнение приказа: «Сидеть в казармах, что бы ни случилось!» Военная контрразведка немцев контролировала ННА. Ни один солдат не помог гибнущей стране.

12 ноября 1989 г. в посольстве СССР состоялось совещание. Были В. Фалин, М. Вольф, Г. Модров, Г.Ф. Титов и некоторые другие[578]. Любопытно то, как представляют посланца Москвы: «Фалин давно участвовал в собраниях Бергдорфского клуба, который в 1970 г. начал секретную координацию своей деятельности с некоторыми советскими руководителями. Туда Фалин иногда направлялся с Георгием Арбатовым, советником Брежнева, и с Генрихом Боровиком, председателем Комитета защиты мира, родственником Владимира Крючкова»[579]. Э. Кренца решили скомпрометировать тем, что его сын якобы был доносчиком. Перетасована советская команда, отвечающая за Германию: Г.Ф. Титов переведен замначальником ПГУ, через год — поближе к Дню чекиста он получит звание генерал-лейтенанта. Новым представителем назначен ген.-м-р А. Новиков.

13 ноября состоялось выступление Э. Мильке в Народной Палате ГДР, которое транслировалось по телевидению. 17 ноября было ликвидировано старое МГБ и на его месте создано Ведомство национальной безопасности во главе с ген.-л-нтом В. Шванитцем. 5 декабря в Берлине впервые собирается Центральный «круглый стол». 7 декабря на его заседании было принято решение о роспуске МГБ. Модров дал указание юристу одного из сельхозкооперативов Коху и выделил ему 20 сотрудников, из них была сформирована рабочая группа по безопасности. Кстати, в этой связи часто указывают на то, что когда было сформировано Ведомство ФРГ Федерального уполномоченного по изучению документов МГБ ГДР под руководством Гаука, то ему было выделено 3500 чел. 7-го же арестовывают и Э. Мильке. 7 марта его освободят. 26 июля 1990 г. он будет вновь арестован. В подвале его виллы обнаружат документы об убийствах полицейских. Они лягут в основу судебного преследования. После 87 заседаний суд присяжных приговорит его к 6 годам л/св. В 1995-м он выйдет из тюрьмы, и 21 мая 2000 г. генерал армии Герой Советского Союза, дважды Герой Труда ГДР, кавалер 9 советских орденов и проч. и проч. умрет.

15 января нового года происходит демонстрация, переходящая в захват здания Штази в берлинском пригороде Лихтенберге, станция метро «Магдалененштрассе» (ул. Норманенштрассе). Призыв к штурму прозвучал так: «Надо воспрепятствовать дальнейшему уничтожению архивов!» Офицеры были выдворены из своих кабинетов. Сама акция частично сопровождалась хаосом и эйфорией: документы и портреты вождей выбрасывались из окон, часть обстановки и имущества перекочевала в руки штурмовавших в качестве сувениров. Но благодаря интенсивному вмешательству представителей гражданских комитетов, комплекс зданий удалось взять под контроль, чтобы приступить к расследованию деятельности МГБ уже силами западногерманской спецслужбы. Всего же из 15 региональных Управлений МГБ в 6 удалось проникнуть анархистским бандам и участникам нескольких групп, управляемых на расстоянии иностранными спецслужбами[580]. В Дрездене, например, толпа пыталась штурмовать здание МГБ по адресу: Ангелькаштрассе, 4. Во двор вышел человек среднего возраста, Достал автомат Калашникова, передернул затвор, представился переводчиком, но сказал, что будет защищать доверенный ему пост до конца. Толпа остановилась, глянула в глаза, прочитала там три буквы: «К», «G» и «В», и… предпочла как-то незаметно рассосаться. «Переводчика» звали Путин. Владимир Владимирович Путин[581].

П.-М. Дистель назначен новым главой объединенного МВД ГДР. Психоз по отношению к бывшим сотрудникам Штази достиг очень высокой отметки, — в стране набирал силу скандал: в процессе работы над документами Штази выяснилось, что все лидеры новых «демократических партий» — бывшие (а бывших там не бывает!) неофициальные сотрудники (Inoffizieller Mitarbeiter) МГБ.

После Рождества «Правда» публикует статью, направленную на разгром немецких партструктур (своих уже мало): «Главное сейчас — выиграть гонку со временем. Новое коалиционное правительство обнародовало свои цели. Это — намерение провести широкие демократические реформы, демократизацию экономики, политических структур — вплоть до общин. В определенной степени нам поможет почти пятилетний опыт Советского Союза. Однако старые структуры объективно будут противодействовать нововведениям, а сломать их одним махом невозможно — нельзя допустить анархии в стране.

Непростое экономическое положение, большая задолженность в свободно конвертируемой валюте, запущенная экология — эти и другие вопросы требуют быстрого использования различного сотрудничества с Западом, включая кооперацию, кредиты, совместные предприятия. Конечно, существует опасность, что капиталисты обнимут нас так крепко, что могут задушить. (…)

Был рассмотрен вопрос о причинах кризиса в партии и обществе. Доклад группы, в работе которой принимал участие и я, нашел большую поддержку делегатов (Чрезвычайного съезда СЕПГ в декабре 1989 г., который проходил в два этапа. — А. Ш.). Считаю, что у партии есть достаточно сил для радикального обновления. Оно присутствует во всех сферах ГДР. Нужно вернуть ей функции политического и идеологического руководства. Для этого следует изменить, сократить партийный аппарат. (…)

Мы убеждены, что в кризисе, в котором оказалась партия и все общество, повинно не только прежнее руководство, но и сами закостеневшие структуры»[582]. Подписано более чем скромно: Маркус Вольф. Делегат чрезвычайного съезда СЕПГ — ПДС, писатель.

26 января 1990 г. при обсуждении германского вопроса на узком совещании в кабинете М.С. Горбачева (в присутствии его Председателя Совмина Н. Рыжкова, министра иностранных дел Э. Шеварднадзе, советника М.С. Горбачева Маршала Советски го Союза С. Ахромеева, помощников Горбачева A.C. Черняева, Г. Шахназарова, члена Политбюро А. Яковлева, секретаря ЦК — Зав Международного отдела В. Фалина, его зама Р.П. Федорова) В.А. Крючков сказал, задав тон обсуждения, следующее: «Дни СЕПГ сочтены. Это не рычаг и не опора для нас. Модров — фигура переходная, держится за счет уступок, а уступать скоро будет нечего. Стоит обратить внимание на социал-демократическую партию ГДР. Наш народ боится, что Германия опять станет угрозой. Она никогда не согласится с нынешними границами. Постепенно надо начинать приучать наш народ к воссоединению Германии. Наши войска в ГДР — фактор общеевропейского процесса. Необходимо активно выступать в поддержку наших друзей — бывших сотрудников КГБ и МВД в ГДР».

24 мая ГРУ Национальной Народной Армии ГДР приказало своей агентуре свернуть деятельность и возвращаться домой. А 31-го такой же приказ отдала и политическая разведка.

15 июля во время встречи в Железноводске Г. Коля и М.С. Горбачева на вопрос канцлера о предоставлении иммунитета от уголовного преследования разведчикам ГДР сей патологический предатель ответил, что немцы — цивилизованная нация и сами разберутся с этой проблемой[583].

2 октября в 24.00 ГДР прекратила свое существование.

Состоялись «свободные, демократические» выборы. В Бюллетене «Мир разведки» (№ 170 от 22 мая 1991 г., Париж) отмечалось, что ряд высших должностных лиц прошли в число депутатов ландтагов новых земель, что гарантирует им юридическую неприкосновенность[584]. Отмечалось также, что бывшие служащие из управлений HAVI (паспортный контроль) и НА/PS (безопасность номенклатуры) остались на прежних местах.

Лишь 10 лет спустя поступило конкретное сообщение, раскрывающее Большую Игру и роль в ней отдельных лиц: «Из Берлина сообщают, что награждение высшей наградой ФРГ Горбачева за „сдачу ГДР и развал Берлинской стены“ предварялось продолжительными встречами между Шредером и Горбачевым в последние месяцы. (…) Согласно дополнительным источникам в решении немецкого правительства о награждении высшим орденом ФРГ Горбачева имеется еще и секретный раздел, где наград удостоены еще два высших представителя горбачевского руководства „за значительный вклад в объединение Германии“. Невозможность сделать это публично связывается с положением одного в то время в секретной службе СССР (Крючков), а второго — с нынешней ролью в политическом процессе России (Примаков)»[585]. Как говорится, без комментариев.

Болгария: переворот учинили «братушки»

Сценарий переворота в Болгарии не включал в себя каких-либо эксцессов: «В Болгарии не было ни одного восстания, ни одного мятежа, ни одного бунта, ни одной политической забастовки или студенческой демонстрации»[586]. Все должно было свестись к устранению руководителя партии и государства Т. Живкова, который правил страной с 1956 г. За это время появился культ его личности — «живкотизмът», как его назвали позже, и неизбежные противоречия между ним и остальной элитой. Свидетели, близко наблюдавшие ситуацию, утверждают, что Т. Живков, как бы предчувствуя что-то нехорошее со стороны Кремля, «ревностно заботился, чтобы политический канал связи с Советским Союзом проходил только через него. Никто не мог позволить себе работать более близко чем он с советскими представителями в Болгарии или в Москве. Никто не мог позволить себе иметь больше доверия и поддержки в Кремле, чем он сам. Кто не понимал этого, испытывал на себе гнев Живкова. Люди из его окружения знали эту особенность в его поведении, которая наиболее сильно проявлялась в страхе перед просоветскими заговорами в стране. И они использовали это как самое сильное оружие для разгрома своих политических противников. Достаточно было внушить Живкову, что член политбюро или секретарь ЦК находится в тесных связях с сотрудниками советского посольства или руководителями Кремля, чтобы он был изгнан»[587].

Операцию по свержению Т. Живкова начали заблаговременно, скомпрометировав и устранив из Политбюро КПБ тех политиков, кто его поддерживал. В 1981 г., например, сразу двоих: премьер Тодоров ушел в отставку, а член политбюро дочь генсека Людмила, курировавшая идеологию и культуру, в марте погибает в автокатастрофе в Англии. Есть кое-какие намеки, что это сделали спецслужбы, только малопонятно чьи — можно предположить английские (чтобы годы спустя устранить уже свою леди Ди), а может быть, и еще чьи-то… Опытного министра (с 7 марта 1973 г.) Д. Стоянова 15 декабря 1988 г. поменяли на одного из провинциальных первых секретарей.

Ключевая фигура — посол СССР в Болгарии (с 26 февраля 1988 г.) В. Шарапов. В 1954–1959 гг. работал в «Красной звезде», затем — в «Правде», оттуда — ушел в КГБ, был помощником Ю.В. Андропова, а потом и М.С. Горбачева. По злой иронии судьбы посольство Советского Союза в Софии расположено на бульваре Болгаро-Советской дружбы, 28.

Болгария была страной уникальной с точки зрения внутренней политики: «Стало уже общим местом отмечать отсутствие в Болгарии в годы „реального социализма“ массовой, влиятельной и организованной антикоммунистической оппозиции. Вряд ли Т. Живков так уж и лукавил, заявив в 1982 г., что в стране нет политических конфликтов и столкновений, нет „организованных политических сил, которые были бы против социалистического развития… Враги социализма в Болгарии не имеют классовой базы, не имеют социальных позиций. Они составляют единицы, они изолированы и в одиночестве дождутся до своего конца“»[588].

Именно исходя из этого, комитетчики и приступили к формированию такой оппозиции — дело это привычное, апробированное 5-м управлением в СССР: «В 1988–89 гг. в Болгарии возникают различные неформальные организации, которые далеко не во всем вписывались в официальную идеологию и политику, в той или иной мере выражали оппозиционные настроения. К таким организациям относились Независимое общество защиты прав человека, Комитет по защите религиозных прав, свободы и духовных ценностей, Клуб репрессированных после 1945 г., Независимое общество „Экогласность“, независимый профсоюз „Подкрепа“ (был создан в качестве альтернативы „государственным“ профсоюзам) и др.

Многие из этих объединений не ставили перед собой антисоциалистических целей и были скорее „антиживковскими“»[589].

Но такова заготовка «для улицы», а важнейшим звеном было то, что происходило «при дворе»: «…к концу 80-х годов Т. Живков практически лишился поддержки Москвы: напротив, демонстрировалось расположение к тем деятелям (А. Луканов, П. Младенов, А. Лилов, С. Михайлов, Ч. Александров), которые в той или иной мере не разделяли взглядов Т. Живкова, методов его работы»[590]. Как написал потом помощник генсека К. Чакыров в своих уже цитировавшихся мемуарах «Второй этаж»: «По всем советским каналам — дипломатическим, разведывательным, через прямые связи между представителями интеллигенции двух стран — текла негативная информация как об обстановке в Болгарии, так и о самом Живкове»[591].

Т. Живков в своих мемуарах написал об этом периоде так: «Группировались люди, непосредственно руководимые советской дипломатической миссией. Известные болгарские деятели были „обработаны“ и во время посещений Советского Союза»[592]. «Мне было ясно, что в стране группируются люди, которыми руководят прямо из Москвы. Моя карта была бита. Дискредитация меня, изоляция и арест были согласованы с Горбачевым»[593].

Далее из всей игры запомнился direct-mail: «Серьезным сигналом об ослаблении его (Т. Живкова. — А. Ш.) позиций было письмо, направленное в Политбюро ЦК БКП председателем парламента (Народного собрания) С. Тодоровым. В этом документе указывалось на принижение роли и формализацию деятельности высшего законодательного органа страны. (…) Сильнейшим ударом по Живкову явилось письмо министра иностранных дел П. Младенова, адресованное членам политбюро и членам ЦК БКП. В письме, датированном 24 октября 1989 г., говорилось о порочности стиля работы Т. Живкова, его негативных личных качествах. (…) Т. Живков считал, что письмо П. Младенова было задумано по заранее составленному сценарию, в разработке которого участвовали люди как внутри страны, так и вне ее. Не являлись, в частности, тайной связи Младенова с Горбачевым и Шеварднадзе»[594].

Было время, когда всем так верилось в пресловутую демократию, что на какие-то подробности общественное мнение не обращало никакого внимания. Но потом, после шока, выявились какие-то темные дела, кровь и боль, и пришло время небольшого похмелья, а там и отрезвления, стали интересоваться тем, а как оно собственно говоря было, а там всплыли и детали, и одной из их граней стала правда, которая открыла глаза. «…Версия об антиживковском заговоре также получила распространение. Ее, в частности, изложил в серии из шести публикаций под общим заглавием „Переворот“ 12–17 ноября 1998 г. в болгарской газете „Труд“ известный журналист Т. Томов, который опирался на воспоминания работавшего в Софии советского дипломата В. Терехова. По свидетельству последнего, в заговоре против Живкова участвовали, помимо автора воспоминаний, посол СССР в Болгарии В. Шарапов, п-к КГБ А. Одинцов, а с болгарской стороны — кандидат в члены Политбюро А. Луканов (кстати, гражданин СССР) и П. Младенов. Главной задачей указанной группы было расширение среди болгарского партийного руководства сторонников отставки Живкова, преодоление среди них нерешительности, колебаний. Через В. Шарапова с текстом письма П. Младенова был ознакомлен М.С. Горбачев, который „благословил“ посла действовать в соответствии с обстановкой. Москва одобрительно отнеслась к кандидатурам А. Луканова и П. Младенова в качестве преемников Т. Живкова, но конкретный выбор был оставлен за болгарской стороной. Кроме того, до Т. Живкова была твердо доведена точка зрения советского руководства, положительно отнесшегося к идее отставки болгарского лидера»[595]. Настал час «X», как с горечью вспоминает помощник Т. Живкова, «советский посол Шарапов отсутствовал до 2 ноября. 3 ноября состоялась встреча между ним и Живковым. Она началась в 11 часов и продолжалась до 12 часов 30 минут. Очевидно, Живков сделал попытку прозондировать советскую позицию, выиграть время и получить поддержку союзника. Что обсуждалось на этой встрече, пока остается неизвестным.

В день приема в советском посольстве в связи с 7 ноября снова состоялась встреча Живкова с советским послом. Разговор был, очевидно, тяжелым, потому что Живков опоздал на прием почти на час.

Правда, он ничем не выдавал своей тревоги. На приеме он поздоровался с каждым, разговаривал, у него было хорошее настроение, и только те, кто знал, что он ведет закулисную борьбу, могли различить в его взгляде настороженность.

В 11 часов утра 8 ноября у Живкова состоялась встреча, в которой приняли участие Д. Джуров (министр обороны), Й. Йотов (член Политбюро и секретарь ЦК КПБ) и Д. Станишев (секретарь ЦК КПБ). Они хотели подтолкнуть Живкова к отставке.

В ходе разговора Живков спросил: „Может быть, было бы хорошо подать в отставку?“ Они поддержали его решение и начали убеждать, что все пройдет безболезненно. Живков уточнил, что имеет в виду подать в отставку не на предстоящем пленуме, а на следующем. Они единодушно поддержали и эту идею.

После этого Живков отправился в свою резиденцию.

В 15 часов 30 минут позвонили из протокольной части советского посольства и попросили о встрече советского посла с Живковым. Я был у телефонного аппарата в кабинете. Сообщение было принято. В 16 часов позвонил Живков и как обычно спросил: „Что есть?“ Сообщил ему, что советский посол хочет встретиться. Живков коротко ответил: „Можно прийти в 17 часов 30 минут“. О чем разговаривали, опять-таки можно только предполагать»[596].

Т. Живков в силу своего возраста должен был принимать перед важными мероприятиями легкое стимулирующее лекарство. Как пишут, по просьбе «некоторых членов политбюро» (ой ли?!) медсестра изменила обычную дозу тонизирующего на большую. Т. Живков прибыл на заседание пленума, проведение которого начали с запозданием, потом его еще больше затянули, а когда Генсек уже перестал понимать нить разговора, поставили вопрос о снятии его с поста генсека — он сам же и проголосовал за свою отставку. О самом принципе мог хорошо знать человек из центрального аппарата КГБ — там уже это было многократно отработано на советском, мало что соображавшем политбюро. Процедура прошла успешно, и Т. Живков снял сам себя.

Что касается болгарской разведки, то 8 февраля уже 1992 г. в Софии начнется закрытый процесс над бывшим руководителем В. Тодоровым. Свидетелем будет О. Калугин.

Чехословакия: серьезные последствия одной провокации

В начале 1988 г. спецслужба ЧССР — Стана Тайна Беспечност (СТБ) — отметила свой 40-летний юбилей. В Праге были соответствующие гости из Союза.

Хроника смены власти в Чехословакии в общем-то хорошо известна, но напомним ее.

Все действия совершались на улице, в ходе демонстраций студентов, молодых рабочих и людей свободных профессий, которых всегда так много в столицах.

21 августа состоялась демонстрация по поводу 20-летия вторжения союзных войск в страну: 200 молодых людей прошли по площади, потом свернули к реке Влтаве и вышли в район Млада страна. Как сообщают западные источники, в то время как вся толпа кричала: «Масарик! Свобода! Демократия!», секретные полицейские агенты выкрикивали: «Дубчек! Дубчек!» Разумеется, что даже слабые, но более согласованные воздействия оказывают больший резонанс: крики запомнились…

Следующая демонстрация была жестко разогнана. По свидетельству первого секретаря пражского горкома партии М. Штепана: «…B качестве обвинения мне приписывают расправу с молодежной демонстрацией в октябре 1988 года, посчитав, что командой для сил правопорядка послужили заключительные слова моей речи на митинге к 70-летию Чехословацкой Республики. Я же тогда использовал чисто идеологическое клише, сказав, что, мол, разбить республику мы не позволим»[597]. Но это посчитали большим перебором, и дальше решено поменять тактику на более мягкую. Снова М. Штепан: «В декабре 1988 года впервые за 20 лет на одной из площадей Праги состоялся открытый митинг оппозиции, посвященный дню прав человека. (…)

Недавно бывший диссидент, а ныне депутат парламента И. Румл спросил меня: „Что было бы, если бы мы тогда направились после митинга в центр Праги?“ Я ответил, что силам безопасности была дана команда не вмешиваться…»[598]. Правящие круги давно решили замириться с оппозицией: «Советская перестройка могла стать для нас скорее импульсом к переменам, чем образцом для подражания. И осенью 1989 года должны были начаться существенные перемены.

Намечались серьезные кадровые перемещения, диалог с оппозицией, высвобождение людей из-под пресса ортодоксальной идеологии.

Словом, Чехо-Словакия должна и могла тогда пойти собственным путем…»[599]. Но на этот принцип был наложен чужой замысел, и события приобретали совсем другой оборот. Начали незамедлительно.

Далее началась беспрерывная череда демонстраций, направленная на изматывание, испытание на выдержку полиции и других сил безопасности — постоянно сопровождавшаяся попытками провокаций по отношению к полицейским, но те только замахивались дубинками и… далее опускали их. Все это — на глазах западных тележурналистов, заждавшихся «сенсации».

29 октября — демонстрация на Вацлавской площади в Праге с требованием проведения демократических реформ в стране, арестовано 120 чел.

Один из лидеров независимого студенческого движения М. Ружичка организовал несколько встреч, на которых горячо велась дискуссия о шагах, которые планировалось предпринять против режима. Самая знаковая встреча — 1 ноября в посольстве США, которое в эти дни увеличилось на 30 «дипломатов». Решено созвать тайный съезд студентов, где решить вопрос о демонстрации. Проблема еще и в том, что «студентом Ружичкой» был поручик ГБ Живчак (или Зифчак), «учившийся» в университете в Оставе, специально внедренный в движение, и ставший одним из его лидеров[600].

14 ноября в Прагу прибывают В.Ф. Грушко и постоянный Представитель при спецслужбах ген. Г. Тесленко во главе целой делегации. Здесь они встречаются с генералом безопасности К. Лоренцом[601]. Тот только мимоходом сообщает о прибытии столь важного гостя первому секретарю Пражского Горкома, «хотя неписаным правилом было информировать всех членов Президиума ЦК КПЧ о визитах деятелей такого ранга»[602]. «„Москва, — твердо заявляет Ян Румл, нынешний Заместитель министра внутренних дел, бывший член движения „Хартия-77“, — еще в 1988 г. наметила проект замены коммунистами-реформаторами тогдашних руководящих групп в Чехословакии, Болгарии и Румынии… У нас эта смена должна была быть спровоцирована грубым обращением полиции с участниками демонстрации по случаю какой-либо годовщины. Первоначально эта операция планировалась на 21 августа, но тогда оказалось не слишком много демонстрантов. Ну а 17 ноября ожидалось много молодежи. Но инициаторы заговора не знали, что недовольство чехословацкого общества столь глубоко, что люди не удовольствуются лишь косметическими изменениями, они потребуют смены режима“. (…)

Версия председателя „Объединения за республику — Республиканская партия Чехословакии“ (одна из мелких правых партий) М. Сладека совпадает с высказываниями Яна Румла в трех пунктах: в том, что план „путча“ был намечен в 1988 г., в том, что к нему причастны ШТБ — КГБ и бывший начальник 13-го отдела ЦК КПЧ (аналог Отдела административных органов ЦК КПСС. — А. Ш.) Р. Гегенбарт»[603].

15 ноября Живчак был вызван к начальнику пражского отдела СТБ Битчанеку, где получил приказ «сыграть раненого» на ожидавшейся демонстрации. Намечено, что на Народной улице полицейский по знаку м-ра Шипека должен ударить Живчака, а последний — упасть и дожидаться, пока его заберет «Скорая помощь». Битчанек не стал скрывать от поручика, что этот сценарий — часть более широкого плана, разработанного в высших кругах МВД генералами Лоренцем и Викепелом и Заведующим 13-м отделом. Цель плана — «дискредитация некоторых функционеров». Бывший начальник 10-го отделения м-р П. Жак тоже был информирован, что должен «погибнуть» некий студент примерно в 17–18 часов.

17-го состоялась 50-тысячная студенческая демонстрация под антикоммунистическими и антиправительственными лозунгами. Сначала демонстрация ничем не отличается от всех предыдущих. Но внезапно подразделения Корпуса национальной безопасности атакуют шествие, используя дубинки и слезоточивый газ. При разгоне 143 чел. ранено, свыше 100 арестовано. Все прошло как по маслу. Ружичка-Живчак, идущий впереди, попадается первым. Правда, поручику так врезали дубинкой, что он мог бы лишиться чувств и без предварительного согласования. Тут же его подхватывает и увозит машина «Скорой помощи». Свидетели остаются в неведении: останется ли этот человек жив? Г. Тесленко был в течение 5 часов в составе группы не посредственно наблюдавших за демонстрацией[604]. Когда следующей весной исследователь В. Бартушка встретится с ним в Москве, то он будет категорически отрицать свое участие в руководстве этой операцией.

Но это улица, там мало что решается… Первый секретарь столичного горкома потом вспоминал: «Сообщения о ходе студенческой демонстрации поступали ко мне от госбезопасности, И ничего тревожного в них не было. Часам к 9 вечера в горком неожиданно приехали шеф ГБ генерал Лоренц и начальник управления контрразведки ГБ полковник К. Википел. Они сказали мне, что молодежь в основном уже разошлась и пора, дескать, идти отдыхать. При мне информировали об этом же министра внутренних дел, находившегося в Остраве. Я передал сообщение Г. Гусаку и М. Якешу и поехал домой»[605].

Далее в игру вступает агент Драгомира Дражинская, внедренная на физмат Карлова университета. Она распространяет слухи, что Живчак убит. Только называет его «студентом Мартином Шмидтом». Дело в том, что на физмате было двое студентов с такими данными. И в той ситуации было неясно, кто из них жив… Один в этот день уехал домой, а второй зубрил…

«Гибель» зафиксировали западные журналисты. Диссидент П. Угл дублирует ее на радио «Свободная Европа», которое передает информацию на чешском и словацком. Пражское ТВ немедленно дает опровержение и снимает интервью с одним из Мартинов Шмидтов. Но как? Черно-белое прыгающее изображение, странный монтаж подрывают доверие и вызывают у зрителя противоположную реакцию: телевидение врет и, стало быть, студент убит! В Праге начинается череда демонстраций, а социалистическое телевидение показывает их беспрерывно, выманивая на улицу все новых и новых зевак. Нарастающая волна протестов идет под лозунгом наказания виновных в разгоне демонстрации. Толпа несет плакаты с Вацлавом Гавелом. Плакаты отпечатаны в подполье на великолепной бумаге яркими красками[606].

По словам М. Штепана, весь следующий день он провел на конференциях, а потом уехал в городок под Прагой. «По-прежнему никакой новой информации.

Генерал Лоренц, как потом выяснилось, продолжал 18 ноября дезинформировать руководителей о ситуации в Праге.

Утром в воскресенье сотрудники моей охраны сообщили по телефону, что улицы Праги заполняются людьми, взволнованными информацией западных радиостанций о том, что в пятницу были избиты сотни людей, а один из них, Мартин Шмидт, погиб»[607].

На следующий день В.Ф. Грушко убыл из Праги, так и не показавшись на глаза чехословацкому руководству[608].

«Руководители государства, партии и столицы (…) были дезинформированы шефом ГБ, а потом словно погружены в информационный вакуум. Невозможно представить, чтобы некто в нашей ГБ действовал тогда на свой страх и риск. Одно из двух: или их благословил кто-то из высокопоставленных чехословацких политиков, или была инициатива и поддержка из-за рубежа, с Востока или Запада. Впрочем, могло быть и то, и другое»[609]. Собирают политбюро, но никак не могут принять решение. Министр обороны предлагает свое: запустить самолет с включенным форсажем над толпой — сами разбегутся по унитазам! Предложение не проходит… Требуют от ГБ подавить демонстрации — Лоренц улыбается и отмалчивается, генсек Якеш бессильно бесится…

19 ноября образован «Гражданский форум», руководству которого сразу организуют встречу с Премьером.

Поздним вечером 21 ноября Президиум ЦК КПЧ принял решение о вводе в столицу сил т. н. «боевых отрядов партии» — что-то вроде национальной гвардии. Сделано это было в обход «либерала» М. Штепана. Когда он узнал об этом, то поздно ночью звонил М. Якешу, и убедил его отменить приказ: на грузовиках, вооруженные стрелковым оружием и… легкими орудиями, милиционеры и рабочие могли превратить Прагу в кровавое месиво…[610]. Пиррова победа никому не нужна.

24–25 ноября политбюро приняло решение подать в отставку. Новым Генсеком избран К. Урбанек. 30 ноября внесены поправки в Конституцию страны: Федеральным Собранием отменена 4-я статья о руководящей роли компартии. 7 декабря бывший генсек М. Якеш исключен из партии. 10-го — отставка премьер-министра Л. Адамеца и формирование первого правительства «национального согласия» во главе с М. Чалфой — коммунисты в меньшинстве. 16-го принято решение о ликвидации органов КПЧ в армии, погранвойсках, МВД и силах безопасности. 20-го на Внеочередном съезде КПЧ Председателем партии был избран Л. Адамец, 1-м секретарем ЦК КПЧ — В. Могорита. 21-го новым министром внутренних дел, как и было ему обещано, назначен А. Лоренц. Кроме него в руководство нового МВД входили Я. Румл, бывший диссидент С. Деваты и бывший агент СТБ Р. Сахер. Эти события сопровождались прямо кадровой чехардой, главы спецслужбы менялись, как перчатки: 20 июня 1983 г. — 11 октября 1988 г. В. Вайнар; 12 октября 1988 г. — 3 декабря 1989 г. Ф. Кинцл; 3-10 декабря 1989 г. Ф. Пинц; 30 декабря 1989 г. — 27 июня 1990 г. Р. Сахер.

Начала работу комиссия по люстрации (Komise 17. Listipadu).

По некоторым данным, поручик Живчак осознал всю глубину своего падения. И 30 марта 1990 г. он пришел с повинной и дал показания. Протокол был показан сотрудниками МВД п/п-ком Дите и к-ном Печинкой члену парламентской комиссии по расследованию событий 17 ноября Вацлаву Бартушке. Все «Роlojasno», как назвал свою книгу Л. Биттман, журналист, пристально исследовавший горячие события в истории своей страны.

Живчак на суде заявил, что приказ сыграть роль убитого ему отдавал сам Лоренц, который намекнул, что это воля верхов. Суд разобрался и постановил, что Живчак просто… упал в обморок. Тем не менее ему дали 1,5 года, из которых он отсидел 6 месяцев. Сейчас он — редактор газеты «Ново Брунтальско». К Лоренцу выдвигались обвинения, но сейчас он всеми уважаемый бизнесмен[611].

Последний советский советник КГБ покинул МВД в январе 1990 г. В том же году покончил с собой бывший (в т. ч. и на 1968 г.) начальник СТБ ЧССР Шлагович[612]. Такие настроения в среде высших руководителей чехословацкой спецслужбы были давно. Они, пережившие попытку втянуть их страну в хаос еще в 1968-м, как никто понимали, что социализм с человеческим лицом на самом-то деле есть предвестник капитализма с волчьим оскалом. Так начальник контрразведки МВД этой страны Волимир Мольнар как-то в 1974 г. сказал в Гаване в присутствии членов тамошнего политбюро (Фиделя не было): «Вот вы говорите о происках своих граждан, которые сотрудничают с ЦРУ с целью подрыва строя. А как быть, если строй разрушают лидеры партии, если они говорят одно, а линию строят совсем другую? Я не говорю о Дубчеке, это все уже в прошлом, я ищу ответа на будущее»[613].

29 мая 1991 г. вышел Закон «О создании Федеральной Службы безопасности и информации».

1 сентября 1992 г. в автокатастрофу попал и получил тяжелые увечья А. Дубчек… Далее начался процесс развала Федерации: Чехия — отдельно, Словакия — отдельно…

В общем, не помогла системе безопасности ЧССР ни ее спецслужба СТБ, которая насчитывала, по данным нового руководства МВД, 18 000 штатных агентов и около 140 000 осведомителей, и даже вся ее мощная автоматизированная система: EVIC (Учет пребывания иностранцев из некоммунистических стран в ЧССР); EVOC (учет выезда граждан в некоммунистические страны); EMAN (учет эмигрантов и реэмигрантов); PAS (работа Аппарата сотрудников), совсем наоборот, мощь спецслужбы была брошена на подрыв социализма и раскол страны.

Румыния: чем больше крови, тем лучше!

Далеко не «бархатная революция», а кровавый и бессмысленно-жестокий переворот произошел в Румынии.

Страной управлял клан Чаушеску, куда кроме самого Николае входили:

его жена Елене — председатель Совета по науке и технике — первый заместитель Председателя Совета Министров (с 1979 г.); Председатель Комиссии по государственным и партийным кал рам ЦК РКП;

их сын Нику — заместитель председателя Румынского Студенческого Коммунистического Союза, затем — первый секретарь Румынского комсомола (в ранге министра), депутат Великого Национального Собрания, секретарь РКП в жудеце Сибиу;

их дочь Зоя — заведующая отделом математики в Национальном Институте научных исследований, кандидат в члены ЦК РКП;

их сын Валентину — научный секретарь Бухарестского Института физики и атомной энергии;

его брат Илия — ген.-л-нт армии, историк, кандидат в члены ЦК РКП;

его брат Ион — государственный секретарь, заместитель министра сельского хозяйства, глава отдела партийных финансов аппарата ЦК РКП;

его брат Мартину — руководитель румынской делегации и Вене;

его брат Андрутэ — ген.-л-нт, начальник Академии МВД.

Словом, каждый занимался любимым делом и достиг в синекуре максимальных высот. И только последний вроде бы занимался делом — знал каждого офицера спецслужб и командовал их обучением, но одного человека тут мало: за всеми не уследишь.

Уже к 1972 г. рабочие контакты между советскими и румынскими коллегами по линии безопасности были прерваны. Об этом информировали сотрудников КГБ даже в их спецшколах. Румыния, наряду с Югославией и Албанией стала страной, которой «занимались» в 5-м отделе ПГУ. А это значит, что предписывалось вербовать агентуру. Замначальника разведки В. Доробанту высказался конфиденциально на встрече с одним своим советским коллегой: «Чаушеску — предатель, он самовлюбленный маньяк. Его жена и все окружение — властолюбцы, продажные шкуры. Им наплевать на страну и ее народ, на социализм, на дружбу с Советским Союзом. У нас в органах зреет понимание необходимости смещения Чаушеску»[614].

Румынское руководство не поддерживало вторжение в Чехословакию в 1968-м и в Афганистан в 1979-м. За это пришлось расплачиваться экономически — связи с СЭВ были свернуты, страна набрала кредитов на Западе, но смогла их вернуть лишь путем жесточайшей экономии. В стране рано отключали свет, не подавали горячую воду, телевизор включали на 2–3 часа. Осенью 1987 г. были серьезные волнения в Брашове. Местные рабочие овладели зданиями укома партии и мэрии. В ходе подавления были убиты 7 и арестованы более 200 чел.[615].

Первоначально события шли по привычному сценарию снятия неугодного лидера. Летом 1989 г. распространялось письмо от бывших видных членов РКП с критикой режима. Н. Чаушеску обвинил их в том, что они — агенты СССР, США и западных стран. Потом на Пленуме ЦК партии Н. Чаушеску воскликнул: «Я знаю, вы хотите, чтобы пришел этот Илиеску!» Был арестован ряд лиц, подписавших новое обращение — на этот раз против избрания Н. Чаушеску генсеком на предстоящем съезде.

Далее самым существенным фактором был национальный. В местах компактного проживания венгров были спровоцированы кровавые события, приведшие к свержению строя. С 17 ноября верующие г. Тимишоара собрались возле дома, где проживал священник-диссидент Л. Текеш. Он был подвергнут домашнему аресту, затем его пытались выслать из города. 15 декабря прошли демонстрации. Они разгонялись водометами. Были запущены слухи, что людей разгоняли стрельбой из вертолетов.

Сейчас говорится, что «все те (…) кто остался в живых, утверждали, что приказа открывать огонь не было. Говорят, что накануне несколько команд наших, израильских и американских спецназовцев были заброшены на территорию Румынии — ясно, что по согласованию с тогдашним руководством „секуритате“…»[616]. Так говорит источник из КГБ.

Суть же в том, что «там секретная полиция, организовавшая заговор против себя самой, чтобы свергнуть старый режим, и телевидение, показавшее (…) реальную политическую функцию СМИ, смогли осуществить то, что нацизм не осмеливался вообразить: совместить в одной акции чудовищный Аушвиц и поджог Рейхстага»[617]. Впервые в истории недавно похороненные трупы были выкопаны, собраны по моргам, их специально изуродовали, и показали по телевидению…

Н. Чаушеску утром 18-го числа отбыл в Тегеран. А события тем временем разворачивались. 20-го Чаушеску вернулся и выступил по радио и телевидению, заявив, что тимишоарские события инспирированы извне. Следом он вызвал послов из стран Варшавского договора и спросил: это ваши агенты во главе с СССР спровоцировали драму? Видимо, он был прав в своих подозрениях.

Но и свой же министр обороны не поддержал Чаушеску. Один гэрэушник много лет спустя признавал: «Потребовалась помощь армии. Однако военное руководство, поддерживавшее тайные контакты с Вашингтоном и Москвой, неожиданно отказалось выступить „против народа“. Чаушеску был в ярости. По наущению чекистов он вызвал к себе главу военного ведомства, который по прибытии был арестован сотрудниками „Секуритате“ и тут же расстрелян. Видимо, с целью устрашения всей военной верхушки. Однако армейское руководство запугать не удалось.

Я помню, в тот момент в коридоре румынского министерства обороны меня остановил генерал, учившийся ранее в СССР и хорошо говоривший по-русски. „Как вы в Москве думаете, что нам теперь делать?“ — спросил он. Я ответил: „А у вас что, есть выбор?“ — „Да, — произнес генерал, — американцы тоже так считают. Только что моему начальству позвонил Дик Чейни. Требует, чтобы мы немедленно выступали. Говорит, что режим у нас кровавый, что армия должна взять ответственность на себя. Так что выступаем, пожелай нам удачи“»[618]. Миль расстрелян «Секуритате», и это вызвало волну мести.

Сам Чаушеску понимал, что это не решение вопроса, и, как пишет военный разведчик, «…нервничал. По совету своего главного политтехнолога и одновременно жены Елены он решил продемонстрировать всему миру и себе самому „мощную народную поддержку“. То есть, выражаясь современным языком, свой высокий рейтинг. Для этого людей по разнарядке согнали на митинг в центре Бухареста. Агенты „Секуритате“ в толпе скандировали: „Чаушеску и народ!“, „Мы с тобой, гений Карпат!“. Однако в гуще людей на площади я заметил небольшие группы, в которых находились несколько знакомых мне сотрудников военной разведки — румынского аналога ГРУ. Люди в этих группах выкрикивали: „Смерть Чаушеску!“, „Долой диктатора!“, „Да здравствует революция!“. „Секуритате“ попыталось выловить бунтовщиков, но встретило вооруженный отпор. Прямо на глазах у Чаушеску началась стрельба. Одновременно на помощь „восставшему народу“ в город двинулась армия с тяжелой техникой»[619].

21-го утром собрали митинг сторонников Чаушеску. Выступление его было прервано взрывами петард. Как написали по горячим следам на Западе, оказалось, что секция «Секуритате» USLA и ее командир п-к В. Арделеану изменили Чаушеску и стали манипулировать толпой. Это определенно видно на кадрах видеозаписи, показывающих, что некие стандартно одетые субъекты руководили демонстрантами, показывая высокий уровень контроля над событиями[620]. Но, по-видимому, это были военные…

Одни митингующие двинулись на штурм зданий ЦК, а другие разбежались. В столице поднялись забастовки и волнения. 22-го они усилились после того, как к демонстрантам примкнула армия. Тут уже и руководство «Секуритате» в лице генерала Ю. Влада поспешило провозгласить о своем единстве с народом. Но было поздно…

Н. и Е. Чаушеску бежали из столицы на вертолете, потом на машине, и были задержаны в 90 км от столицы. Во второй половине дня телевидение транслировало обращение Фронта Национального Спасения во главе с И. Илиеску, в него входило значительное число партийной элиты.

В это время 4 батальона спецназа «Секуритате» из Плоешти, расположенного в 100 км к северу от столицы, по получении информации о событиях в Бухаресте выдвинулись к нему и вечером вступили в бой, прорываясь к центру. Уже к полудню они сражались в 100 м от телецентра. «Мировая общественность» забила тревогу. Министр иностранных дел Франции Р. Дюма и госсекретарь США Дж. Бейкер обратились к М.С. Горбачеву с просьбой о помощи.

Официально супруги Чаушеску расстреляны 25-го на военной базе Тяговисте. Среди членов «суда» — п/п-к В. Мэгуряну, который был назначен новым шефом «Секуритате», которое было переведено из подчинения МВД в министерство обороны. В тот же день было совершено покушение на адвоката, пытавшегося на процессе защищать Чаушеску, а потом в отместку был убит его сын. Позднее при странных обстоятельствах ушел из жизни и председатель «народного трибунала» Г. Попа. К данному моменту относится и то, что наступательный порыв верных присяге войск иссяк[621].

Но, несмотря на то что прошло столько лет, столько написано, и здесь все еще полуясно. Посадили шефа «Секуритате». Почему? Почему он стал давать шокирующие публику показания-признания[622], ни в чем не противоречащие нашим Версиям? Почему, когда уже расстреляли семью Чаушеску и это тут же показали по телевидению, перестрелки и сопротивление не прекратились, или хотя б не снизились, но продолжались еще и еще? Почему, как только теперь об этом говорят, спецслужбистов и агентуру уничтожали с корнем, как класс?

«Революция победила.

Но не закончилась. Наоборот, началось самое интересное — предельно жесткая тотальная чистка „гэбэшников“. По всей стране чекистов вылавливали пачками по списку и сразу же ликвидировали. Как рассказывал мне мой товарищ, сотрудник нашего посольства, оказавшийся в разгар событий в небольшом провинциальном городке Клуже, там в течение суток было уничтожено около 140 сотрудников и агентов „Секуритате“. Их арестовывали, на грузовиках привозили к воинской части, ставили к забору, расстреливали из автоматов, затем трупы грузили в машины, куда-то увозили, а взамен привозили новую партию приговоренных. Аналогично было и в других городах Румынии. В Бухаресте, где отдельные группы чекистов, спасая свою жизнь, пытались сопротивляться, еще несколько дней шла стрельба»[623]. Почему? Зачем такая жестокость?

Согласно последней версии здесь было трое активных игроков: 1) «демократы» румынского розлива как агентура были во всем подотчетны и управляемы со стороны; 2) «Секуритате». Но существовала еще и 3) армия. Именно потому, что был конфликт между двумя группами заговорщиков: армией и спецслужбистами, и был убит министр обороны. И «существует версия, что действия по свержению власти развивались двумя параллельными потоками. Одна оппозиционная группировка включала в себя отставных генералов и бывших высокопоставленных чиновников, „обиженных“ Чаушеску. (…) Вторая группировка — действующие генералы армии и госбезопасности. Противоречия между этими двумя группировками, возможно, и являются причиной вооруженных столкновений 23–28 декабря 1989 года. Как известно, ни один из „террористов“ ни живым, ни мертвым так и не был предъявлен общественности и журналистам.

В течение некоторого времени телевидение продолжало поддерживать в обществе психологический стресс. Люди приходили в ужас, когда по телевидению показывали страшные кадры, на которых были видны почерневшие трупы истерзанных людей, лежащие на краю разрытых ям. А голос за кадром говорил, что это — „братские могилы, куда „Секуритате“ зарывала мучеников революции“. Правда, вскоре после этого жуткого показа один из врачей в Тимишоаре объяснил, что трупы, которые демонстрировали по телевидению, это вовсе не жертвы секуристов, все эти люди умерли до декабрьских событий. Но это уже не имело значения»[624]. А между тем в эти же дни расстреливали самих «секуритате», только без роликов по ТВ.

Тогда получается, что румыно-«демократы» выступали на первых порах на стороне госбезопасности, но потом, когда «румынская армия всего лишь перехватила инициативу у „Секуритате“, румынской КГБ, которая первой приступила к реализации собственного сценария свержения режима»[625], их оставила поцарствовать армейская верхушка, а сама предпочла оставаться в тени. Вот тоже кому-то урок, а кому-то и горький вывод: упустишь только одно звено и испортишь всю игру…

Весной 1990 г. делегация сотрудников КГБ под руководством начальника 20-го отдела ПГУ Н.Е. Калягина выехала в Бухарест для проведения переговоров, в результате которых в течение нескольких дней были определены конкретные параметры, направления и темы для сотрудничества и взаимодействия, утвержденные затем руководством КГБ СССР и румынской стороной.

Венгрия: «Дунайгейт», или Тихо-мирно

В 1988 г. началось и в Венгрии. Оппозиция устраивала митинги, на которых вспоминалось все негативное, начиная с 1956 г. и того ранее. Под воздействием толпы были внесены изменения в руководство: ген.-м-р Ф. Паллаги, с 1978 г. входивший в Коллегию Службы Безопасности, в 1989 г. стал ее руководителем. Впрочем, он был нужен только как переходная фигура: позднее его обвинили во всех грехах, и ему пришлось пережить обвинения и два процесса, пока суд его полностью не оправдал. Генерал утверждал, что уже с августа 1989 г. вся работа против антисоциалистических сил по приказу «сверху» была свернута. Осенью был пересмотрен и УК, откуда были исключены статьи о политических преступлениях; соответственно был распущен и отдел 3/3 — аналог нашего 5-го управления; началось и очищение архивов от информации, связанной с политическим сыском. Новый закон о безопасности был провален в парламенте оппозицией.

Была проведена острейшая акция в духе американских спецслужб. В первый день Рождества 1990–1991-х, когда все расслабились, группа оппозиционных журналистов, или лиц, так представлявшихся, проникла в здание спецслужбы и засняла на пленку некоторые компрматериалы, собранные на деятелей партий — эти бумаги были подготовлены для уничтожения. Помог им в этом их сообщник — дежурный по зданию. 5 января бумаги опубликовали, вину свалили на Ф. Паллаги, и тому Пришлось подавать в отставку. Дело — по аналогии — назвали «Дунайгейтом».

Дальше пошла департизация, а роспуск правившей партии вообще сделал все бессмысленным. Службу начали реорганизовывать, разделив на разведку и контрразведку; обе структуры, впрочем, возглавил один человек, министр без портфеля А. Галсэчи, подчиняющийся премьеру. Подслушивание теперь разрешается только с санкции Минюста или специальных судей. Контроль осуществляется парламентской комиссией, возглавляемой человеком от оппозиции, хотя что сейчас считать оппозицией, непонятно… Из «органов» изгнано 20 % начальников, 40 чел. — из разведки и 48 — из контрразведки. Хотя новый министр и ездил в Москву встречаться с В.А. Крючковым, сотрудники предупреждены, что всякая работа на КГБ будет караться…[626].

Польша: «…Ишче не згинела!»

В Польше был такой оппозиционер — ксендз Ежи Попелюшко. Чертовски зажигательно читал проповеди, народ в восторге: ходят, как на представление. Но не все довольны: он «достал» спецслужбистов, преданных своему делу. И вот 19 октября 1984 г. пан вдруг пропал. Довыступался. Тело нашли спустя 11 дней в каком-то мусорном баке. А на следующий день к ответственности привлекли 3 офицеров: полковника, капитана и поручика[627], — как было доказано, убивших его. Замминистра и начальника СБ генерала Владислава Цястоня привлекли как вдохновителя. Суд был скорый — приговор выносили 7 февраля 1985 г. В 2002 г. будет полностью оправдан.

Тут стоит прокомментировать. Если это так, то надо пожурить: профессиональнее надо, все ж не дети. А как именно сделать так, чтобы преступление осталось нераскрытым, мне доверительно — под честное слово — рассказывали неафишируемые источники[628], и я их консультации озвучить не могу. Вторая версия: а что, если все делалось не искренне, не гонором, а разумно, с целью опорочить спецслужбы? Тогда эти люди достигли своей цели…

Хроника. 1990 год. Кричите «Караул!»

Январь

3 — Решением Совета Безопасности СССР и на основании Директив Министра обороны СССР от 4.01.1990 № 314/3/01 и № 314/3/02 103-я ВДД и 75-я МСД переданы в состав КГБ СССР.

7 — В.А. Крючков сообщил собкору «Московских новостей»: «В 1990 г. КГБ планирует расширение контактов со спецслужбами разных стран, в частности с ЦРУ. Они будут направлены прежде всего на пресечение терроризма, наркобизнеса и контрабанды. Например, при совместной заинтересованности СССР И США в снижении напряженности в „горячих точках“ планеты КГБ и ЦРУ могут обмениваться разведывательной информацией с целью выработки и принятия правительствами наших стран совместных действий»[629].

10 — принято Постановление Верховного Совета СССР «О грубых нарушениях Закона о государственной границе СССР на территории Нахичеванской АССР».

12 — М.С. Горбачеву направлен документ № 56-К/ОВ о создании Движения «Гражданское действие» и принятии им Декларации с призывами к деструктивной деятельности.

12 и 21 — Приказами Председателя КГБ СССР № 21 и № 22 соответственно 103-я ВДД и 75-я МСД подчинены Главному Управлению ПВ КГБ СССР. Механизм передачи определен в Постановлении Совета Министров СССР от 9 февраля 1990 г. № 138-22 «О формировании Министерством обороны СССР мотострелковой и ВДД ПВ и передаче их в ПВ КГБ СССР». Порядок передачи и численность — 11 895 чел. (офицеров — 1503, прапорщиков — 906, рабочих и служащих — 105) — определены в совместном приказе Министра обороны СССР и Председателя КГБ СССР от 25 апреля 1990 г. № 088/0215.

13 — силами ОТУ КГБ СССР и Представительства КГБ СССР в ГДР электронные архивы МГБ вывезены в Советский Союз[630].

Сформирована новая структура спецслужб Румынии: 18 января создана Служба внешней информации SEI, 26 марта — Румынская служба информации SRI, 7 мая — Охранная и караульная служба SPP.

19 — решением начальника ПВ КГБ СССР (шифрограмма № 1166) части и подразделения 103-й гв. ВДД в количестве 2600 чел. из пунктов постоянной дислокации г. Витебск и пос. Боровуха-1 с вооружением и боевой техникой были переброшены по воздуху в район ответственности 43 и 44 погранотрядов Закавказского погранокруга КГБ СССР, где полным составом с 20 января по 2 апреля выполняли задачи по усилению советско-иранской границы и воспрещению массового перехода гражданским населением сопредельных государств, в последующем 14 мая 350-й парашютно-десантный полк в количестве 600 чел. составлял резерв Закавказского погранокруга с размещением на базе 43-го погранотряда. С лидерами Народного Фронта Азербайджана встречался председатель КГБ В.А. Гусейнов.

24–25 — состоялся пленум ЦК КП Азербайджана. Его открыл второй секретарь ЦК В. Поляничко. Среди выступавших в прениях был и Председатель КГБ Азербайджана В.А. Гусейнов. А.-Р.Х. Везиров подал в отставку с поста первого секретаря.

24–26 — в Москве, в павильоне профсоюзов ВДНХ СССР, по инициативе ВЦСПС и идеологического отдела МГК BЛKCM состоялась конференция патриотических и социалистических движений. Прошло совещание, на котором выступили бывший прокурор И. Шеховцов, работник КГБ М.М. Сафонов (Интердвижение Молдавии).

Опубликовано информационное сообщение «В КГБ Азербайджанской ССР», в котором сообщается, что 20, 27, 31 января на территории республики «органами задерживались иностранные журналисты, не имевшие разрешения на нахождение на территории, в том числе в погранзоне».

Февраль

5 — в КГБ были по их просьбе приняты замгоссекретаря США по правам человека и гуманитарным вопросам Р. Шифер, Заведующий советским отделом Госдепартамента А. Вершбоу и сотрудники посольства США в Москве. Им было рассказано о деятельности КГБ, как одного из правоохранительных органов, в новых условиях. Вышло указание об усилении охраны зданий КГБ в Литве.

9 — во время визита в Москву у Р. Гейтса прошла третья по счету секретная встреча с В.А. Крючковым. Они встретились в кабинете последнего. По словам Р. Гейтса, тон, поведение, все его взгляды и подходы были абсолютно другими, чем ранее. Более формальными и жесткими, менее откровенными и чистосердечными. Разговора о том, что надо поддерживать реформы и перестройку, больше не шло. Он долго говорил о проблемах в СССР, в национальных окраинах, о неприглядном положении России. Он сказал: «У людей от перемен кружится голова», — а значит, надо замедлить темп, восстановить порядок и стабильность. Крючков, похоже, списал Горбачева и считал, что перестройка была большой ошибкой. Они говорили около часа, после чего Р. Гейтс откланялся. Последнего, по его словам, особо поразило то, как открыто Крючков показал, что он изменил свою позицию, что он открыто противостоял Горбачеву. При чем, он не скрывал этого перед высшим американским должностным лицом, которого считают жестким в отношении СССР[631].

12 — на основании шифрограммы начальника штаба ПВ № 1388 личный состав 103 гв. ВДД в количестве 211 чел. с вооружением без боевой техники выполнял задачи по усилению охраны зданий ЦК КП Таджикистана и правительства республики. Будут отозваны 31 марта.

14 — в Кремль направлен доклад о работе КГБ СССР в 1989 г. «14.02.90 г. № 313-К/ОВ. Председателю Верховного Совета СССР тов. Горбачеву М.С. Доклад КГБ СССР об итогах оперативно-служебной деятельности в 1989 г.». Опубликовано официальное сообщение «В КГБ СССР», в котором уведомляется о рассмотрении Коллегией вопроса о состоянии работы, связанной с реабилитацией репрессированных граждан.

Накануне в связи с объявлением демократами призывов о демонстрации на 25 февраля в ЦК КПСС прошел ряд совещаний: 19-го и 20-го — у секретаря ЦК КПСС Ю. Манаенкова с участием зампреда КГБ И.П. Абрамова; 21-го — у члена Политбюро В. Медведева с участием Ф.Д. Бобкова; 24-го — в зале Секретариата под председательством В. Медведева с участием В.А. Крючкова, В.В. Бакатина. Из этого виден хаос: нет одного ответственного, кто курировал бы вопрос.

19 — на закрытом заседании Верховного Совета СССР В.А. Крючков выступал с докладом об обоснованности ввода войск в Баку, среди аргументации, в том числе, была и такая информация: «…Власть в Нахичеванской АССР была захвачена НФА. Вопрос о захвате власти велся на часы. Возле ЦК КПА соорудили три виселицы».

21 — В.А. Крючков направил М.С. Горбачеву записку следующего содержания: «№ 359 — К. Совершенно секретно. Экз. № 2. ЦК КПСС. Товарищу Горбачеву М.С. По оперативным каналам нами получены подготовленные представителями межрегиональной группы делегатов (МГД) документы (прилагаются). Среди них „Обращение к гражданам, демократическим организациям и движениям“, призывающее к митингам и демонстрациям оппозиционных сил по всей стране, а также „Декларация Движения „Гражданское действие““, о создании которого нами докладывалось ранее (№ 56-К/ОВ от 12 января 1990 г.)…

Об этих документах, легализовавших планы политической провокации, которую готовит в ближайшие дни МГД, шла речь на сегодняшнем совещании у тов. Медведева В.А. Представляется важным поддержать высказанные на этом совещании предложения по подготовке мероприятий, разоблачающих подстрекательский характер этих „бумаг“. По нашему мнению, подобие выпады не должны оставаться без достойного ответа. В противном случае они могут стать источником серьезных политических осложнений в будущем. 21.2.1990. В.А. Крючков»[632].

В записке КГБ на имя Президента сообщается, что некий высокопоставленный функционер «NN провел на Гавайских островах с советской гражданкой ММ (следуют конкретные фамилии), с которой он находился в интимных отношениях». Внизу пометка: «Тов. Горбачеву доложено. Тов. Лукьянов проинформирован». За этот год в Инстанцию будет всего направлено 67 записок подобного рода[633].

22 — из КГБ в ЦК КПСС направлена Записка «К вопросу о создании атомного оружия в КНДР».

23 — состоялось собрание представителей подразделений центрального аппарата КГБ СССР, на котором было принято обращение к М.С. Горбачеву, Верховному Совету СССР, народным депутатам СССР. В нем, в частности, говорилось следующее: «…B чекистских коллективах выражается недоумение по поводу того, что руководящие органы страны, располагая упреждающей информацией о назревающих негативных явлениях, явно запаздывают с принятием жизненно важных политических решений, проявляя медлительность и нерешительность, не используя силу действующих ныне законодательных актов. Затягивается принятие ряда важных для общества законов, в том числе по вопросам усиления борьбы с организованной преступностью, о КГБ СССР, о преступлениях против государства, о преступлениях против мира и безопасности человечества. Отсутствие этих законов лишает правовой основы борьбу с наиболее опасными формами организованной преступности, коррупцией, с преступлениями в сфере внешнеэкономической деятельности, не позволяет эффективно обеспечить безопасность государства и граждан. (…)

Мы решительно заявляем, что нынешнее поколение сотрудников госбезопасности служит интересам своего народа и не имеет ничего общего с преступлениями времен сталинизма, безоговорочно, как все честные люди, их осуждает. Мы твердо стоим на позициях неукоснительного соблюдения закона, уважения к человеческой личности, торжества социальной справедливости. Мы склоняем головы перед многочисленными жертвами репрессий, в том числе и среди чекистов.

В то же время мы отвергаем огульные, беспочвенные попытки противопоставить деятельность органов государственной власти интересам рабочего класса, крестьянства, интеллигенции».

25 — Постановлением Совета Министров СССР № 210-32 принят «Перечень сведений, составляющих государственную тайну».

9-е Управление преобразовано в Службу охраны КГБ СССР.

Ген. — м-р О.Д. Калугин уволен в отставку с поста 1-го замначальника УКГБ ЛО.

Командировка Л.В. Шебаршина и Н.С. Леонова на Кубу.

Март

1 — вышел приказ № 38/ДСП о порядке выдачи, хранения, ношения, применения (использования) личного табельного оружия сотрудниками и военнослужащими КГБ СССР.

В Англии вступил в силу закон о защите госинтересов.

3 — приказом Председателя КГБ СССР № 0031 в ряде городов СССР образованы региональные подразделения группы «А», все они назывались группами в составе Группы «А» со штатной численностью — 45 чел.: в Киеве (10-е, командир — П.Ф. Закревский); Минске (11-е, А.М. Лопанов); Алма-Ате (12-е, Р. Н. Зорькин); Краснодаре (13-е, Г.А. Кузнецов); и Свердловске (14-е, С.А. Журавлев). В г. Хабаровск подразделение было образовано 30 июня 1984 г. (7-е, М.В. Головатов).

5 — Верховный Совет СССР дал поручение Прокуратуре, МВД и КГБ СССР провести расследование всех фактов преступлений и противоправных действий, имевших место в январе при вводе войск в Баку.

15 — принято постановление Секретариата ЦК № CT113/10 «Об изменении порядка содержания представительств КГБ СССР в органах госбезопасности НРБ, BP, МНР, ПР, ЧССР».

20 — директор ЦРУ У. Уэбстер, выступая по телевидению, заявил: «Несмотря на постоянное совершенствование космической и авиационной техники, агентурная разведка является незаменимым и единственным средством получения информации о планах и намерениях противника».

Прошли выборы в народные депутаты союзно-республиканских Верховных Советов и на Съезд народных депутатов РСФСР. Народными депутатами РСФСР избраны: Г.Е. Агеев; Ф.Д. Бобков (14 мая 1992 г. подаст заявление об уходе); начальник отделения УКГБ по Ивановской области Б.Т. Большаков (будет избран зампредом комитета); начальник Ненецкого Окружного отдела УКГБ СССР по Архангельской области В.А. Выучейский, начальник УКГБ по Свердловской области ген.-м-р Ю.И. Корнилов (будет назначен Заместителем Председателя Комитета РФ по драгоценным камням и драгоценным металлам при Министерстве финансов, затем его сменит экс-Председатель КГБ Киргизии Г.С. Кузнецов); старший оперуполномоченный УКГБ по Оренбургской области H.H. Кузнецов (будет избран председателем подкомитета); начальник УКГБ по Ростовской области Ю.Н. Кузнецов (будет назначен начальником Управления Министерства безопасности РФ); член Военного Совета — начальник политотдела Северо-Западного пограничного округа КГБ Г.А. Куц; начальник Лысковского городского отделения УКГБ по Горьковской области (будет избран председателем подкомитета) И.П.Никулин; В.М. Прилуков; начальник УКГБ по Красноярскому краю ген.-м-р А.Е. Сафонов; начальник УКГБ по Иркутской области И.В. Федосеев (вскоре замначальника Управления КГБ СССР); начальник отдела УКГБ по Калининградской области к-н 1-го ранга А.Ф. Чайковский.

В.А. Крючков введен в Президентский Совет.

38 сотрудников КГБ Литвы написали открытое письмо о своей поддержке Ландсбергиса, и ряд офицеров перешли к нему в услужение с архивами, с картотекой агентуры и с «корочками».

Апрель

3 — принят Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения».

5 — в газете «Республика» (Вильнюс) опубликованы документы, утверждающие, что председатель Совета Министров Литвы К.-Д. Прунскене является агентом под псевдонимом «Шатрия»[634].

20 — в преддверии съезда КПСС состоялась отчетно-выборная конференция ПГУ. В докладе В.А. Крючкова были призывы к созданию рынка. Из 3-х вакансий делегатов одну так и не удалось заполнить. Были делегированы В.А. Крючков и Л.В. Шебаршин.

20 — выступление Дж. Бейкера в Комитете палаты представителей США с оценкой неоднозначной деятельности Ю.В. Андропова.

22 — в районе станции метро «Речной вокзал» арестован гр-н А. Хобта, которому инкриминирована попытка передачи секретной информации.

25 — в Испании попал в авиакатастрофу Б.Н. Ельцин. Снова трактуется как покушение со стороны КГБ.

26 — студент С. Жемайтис поджег себя на Красной плошали в знак протеста и умер в больнице, не приходя в сознание.

30 — постановлением Совета Министров СССР № 439-67 введено в действие «Положение о разработке, изготовлении и обеспечении эксплуатации шифровальной техники государственных и ведомственных систем связи и управления и комплексов вооружений использующих шифровальную технику».

У. Уэбстер, выступая в Бостоне на заседании Совета Международных Отношений, объявил о создании в составе ЦРУ Директората планирования, руководителем которого назначен Г. Фостер. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

О.Д. Калугин выступил с первыми «разоблачениями» деятельности КГБ.

Л.B. Шебаршиным и Г.Ф. Титовым подготовлен проект письма в ЦК КПСС, где был заявлен протест в связи с обычной практикой использования органов внешней разведки для передач денег «зарубежным друзьям». Письмо завизировал В.А. Крючков и тут же дал указание резидентам более не участвовать в такого рода операциях. Ответ пришел от В. Фалина только в октябре[635].

Постановлением Совмина Литвы создан ДГБ. Гендиректором назначен некто Гаяускас, его замом — к-н КГБ Д. Арлаускас. Будет арестован по обвинению в присвоении бюджетных средств в сентябре 1991 г.

Май

3–11 — на основании шифрограммы начальника погранвойск КГБ от 27 апреля № 2116 317 парашютно-десантный полк 103 гв. ВДД в количестве 500 чел. с вооружением без боевой техники перебрасывается по воздуху из места постоянной дислокации — г. Витебск — на участок ответственности 22-го погранотряда Западного погранокруга для усиления охраны советско-румынской границы. В районах применения частей техника и вооружение не применялись, негативные случаи взаимоотношений с местным населением не отмечены.

12 — В.А. Крючков направляет в адрес завсекретариатом Президента СССР В.И. Болдина записку с перечнем вопросов, которые агентура будет задавать Б.Н. Ельцину во время его публичных выступлений[636].

20 — в Москве арестован агент ЦРУ — бывший сотрудник ГРУ Н. Чернов.

22 — депутат РСФСР А. Чайковский дал интервью, где, в частности, сказал: «Суверенитет России в рамках СССР — такова моя позиция. (…) Говорю это как юрист»[637].

30 — в автоаварию попал Н.И. Рыжков, его машина столкнулась с военным автобусом.

31 — в ФРГ принят пакет новых законов по разведсообществу, с тем чтобы реорганизовать его работу в новых условиях.

Бюро связи КГБ СССР с издательствами и другими средствами массовой информации, созданное 26 ноября 1969 г., преобразовано в Центр общественных связей (ЦОС). На должность его начальника был назначен А.Н. Карбаинов.

Июнь

5 — корреспондент «Sunday Times Magazin» (Лондон) У. Гарнер был первым человеком с Запада, кто посетил ВКШ КГБ.

9 — зампред КГБ СССР М.И. Ермаков отправлен в отставку.

12 — принята т. н. Декларация независимости России, в которой говорится: «В РСФСР не допускается система партийно-политического руководства в КГБ».

14 — на радиостанции «Свобода» состоялось первое выступление О. Калугина.

16 — постановление Съезда народных депутатов РСФСР «Об образовании Конституционной комиссии». В ее состав, в частности, входили депутаты В.А. Выучейский, И.П. Никулин, И.В. Федосеев.

На конференции «Демократической платформы КПСС» с критикой КГБ выступил О. Калугин.

Постановлением Совета Министров СССР № 587-82 «О формировании Министерством обороны СССР мотострелковой дивизии специального назначения и отдельной мотострелковой бригады специального назначения и передаче их Комитету Государственной Безопасности СССР» определены передача 48-й МСД и 27-й ОМСБр в состав КГБ СССР. Порядок передачи и численность — 11 912 чел. (офицеров — 1250, прапорщиков — 650, рабочих и служащих — 88) определены и совместном приказе Министра обороны СССР и Председателя КГБ СССР от 14 августа 1990 г. № 0613/0515.

17 — и.о. Генпрокурора СССР А. Васильев подписал постановление о возбуждении по материалам КГБ СССР уголовного дела против О. Калугина. Указом Президента последний лишен госнаград, постановлением Совмина — пенсии и звания генерала, приказом председателя КГБ — знака «Почетный чекист».

20 — «Комсомольская правда» напечатала беседу с ген. О. Калугиным, затем ЦОС КГБ дал на нее ответ. Народные депутаты СССР от ВЛКСМ опубликовали открытое письмо на имя Председателя Верховного Совета СССР А.И. Лукьянова, в которое требовали дать согласие на проведение депутатского расследования деятельности КГБ. В частности там говорилось: «…за последние 10 лет деятельность КГБ не анализировалась ни разу. Народные депутаты СССР не имеют никакой информации об аспектах работы КГБ и от Комитета Верховного Совета СССР по вопросам обороны и государственной безопасности. В некоторых средствах массовой информации высокопоставленные сотрудники КГБ (полковник Карпович, генерал Калугин) открывают завесу над отдельными тенденциями и направлениями работы органов КГБ внутри страны и за рубежом. Считая их заявления достаточно серьезными и требующими детальной проверки, полагаем необходимым: (…) назначить депутатское расследование по проверке соответствия законам СССР инструкций и указаний, действующих в системе КГБ СССР, в этих целях образовать специальную депутатскую комиссию. (…) 3. В ходе расследования считаем целесообразным изучить следующие аспекты деятельности КГБ СССР: а) о бюджете Комитета — статьи расходов, кем и как рассматривается и утверждается бюджет; б) о штатах Комитета — целесообразность существующих структур, перспективы сокращения; в) о реальной подчиненности Комитета — структура принятия решений в центре и на местах, кто является потребителем информации, какова роль руководства КПСС; г) информация о конкретных направлениях деятельности Комитета: насколько соответствуют действительности утверждения генерала Калугина о существовании в нашей стране политического сыска, несовместимого с принципами демократического государства; по чьим указаниям проводится прослушивание телефонных разговоров и используется специальная техника; характеристика предыдущей деятельности 5-го и 9-го управлений КГБ СССР; существует ли сегодня практика физического устранения политических противников; используется ли органами КГБ метод дезинформации через средства массовой информации; деятельность Комитета в отношении оппозиционных партий, общественных организаций, стачечных комитетов — внедрение и вербовка агентуры, дискредитация и т. д.; соответствие деятельности международным нормам прав человека — ведение слежки, досье и т. д.». А.И. Лукьянов передал это послание в Комитет Верховного Совета по делам обороны, там на него два месяца не давали ответа, далее 6 сентября на заседании Комитета по делам молодежи этот возрос рассматривался, и от Комитета по делам обороны выступал секретарь Комитета С. Цыпляев, видимо неудачно, раз его на следующий день сняли. Депутат С. Головин дал свой ответ: «Это право народных депутатов, и никто от этого не уйдет. Но хотел бы сказать, что внедряться в область работы КГБ, в частности оперативную, вам никто не даст». Комитет Верховного Совета по делам молодежи принял постановление о проведении расследования[638].

22 — завсектором проблем ГБ Государственно-правового отдела ЦК КПСС И.И. Гореловский представлен к званию «ген.-л-нт», 28-го одобрено Постановлением Секретариата за № Ст 117/197.

Верховный Совет Эстонии принял решение прекратить финансирование КГБ, Главлита и военкомата.

На XXVIII Съезде КПСС избраны члены ЦК КПСС, в том числе: В.Ф. Грушко, Г.Г. Гумбаридзе (в должности первого секретаря ЦК КП Грузии), В.А. Крючков; членами ЦРК КПСС командующий ПВ И.Я. Калиниченко и Б.К. Пуго (будет избран ее Председателем).

Июль

3 — с запаздыванием в 2 месяца в ЦК КПСС направлена Записка о I Всесоюзном съезде независимых рабочих движений, который проходил 30 апреля — 2 мая в г. Новокузнецке Кемеровской области за подписями начальника Управления по защите советского конституционного строя КГБ СССР ген.-м-ра Е.Ф. Иванова и начальника 6-го Управления КГБ СССР ген.-м-ра H.A. Савенкова[639].

7 — накануне 70-летия советской внешней разведки для награждения наиболее отличившихся сотрудников учрежден нагрудный знак «За службу в разведке». В удостоверении конкретные отличия не описывались, а обходились фразой «за достигнутые результаты в работе». Знак № 1 был вручен разведчику Дж. Блейку. Сотрудникам, прослужившим в разведке 15 лет и более, вручался нагрудный знак «70 лет ИНО — ПГУ». В здании ВКШ по адресу: ул. Пельше, 4 впервые проходит день «открытых дверей».

8 — начало голодовки граждан Грузии с требованием роспуска КП Грузии и КГБ ГрузССР.

9 — выступление В.А. Крючкова на XXVIII Съезде КПСС и его ответы на вопросы делегатов Съезда[640].

10 — со слов экс-председателя КГБ Киргизии Ж. Асанкулова, он, М.С. Горбачев и В.А. Крючков обсуждали в Москве тактику замены тогдашнего коммунистического руководства Киргизии на А. Акаева, который будет избран президентом страны 27 октября 1990 г.[641].

14 — вышел приказ Председателя КГБ № 0421 «О спецпроверке лиц, выезжающих за границу по служебным делам», и приложении к которому объявлен список лиц, не подлежащих проверке[642].

20 — в бригаде специального назначения в/ч 61899 (дислокация — Теплый Стан) сформирована отдельная учебная рота для взаимодействия с группой «А».

30 — в КГБ СССР приняты «Рекомендации по применению средств видео-, звукозаписи, кинофотоаппаратуры, телефонной связи и использованию полученных результатов при раскрытии и расследовании преступлений».

Куратором силового блока от ЦК КПСС назначен член Политбюро ЦК КПСС секретарь ЦК КПСС О. Шенин.

В Италии арестован сотрудник ГРУ, работавший под прикрытием Министерства внешнеэкономических связей, В. Дмитриев.

О. Гордиевский принят на работу консультантом редактора по советским и североевропейским делам в журнал «Intelligence and National Security» (Разведка и национальная безопасность) (Лондон).

Август

7–8 — организационная конференция сионистской террористической организации «Бейтар».

8 — ген.-п-к Г.Е. Агеев назначен первым заместителем Председателя КГБ СССР.

9 — Верховный Совет РСФСР принял Закон «О защите экономического суверенитета».

18 — умер ген.-п-к в отставке И.А. Маркелов.

Вышло Обращение Коллегии КГБ СССР к личному составу.

Состоялся первый заезд М.С. Горбачева с семьей на дачу в Форосе (объект 9-го управления КГБ «Заря») стоимостью 150 млн рублей по смете, фактически же точная цифра неизвестна[643]. Строили второпях и потому зачастую с нарушением правил. В самом начале приезда обвалился карниз и чуть не прибил дочь М.С. Горбачева, за что был снят принимавший объект генерал Березин, Герой Соцтруда, комендант дачи генерал А. Орлов и его зам П. Лайшев.

Завершена операция МИ-5 по установлению секретных счетов Международной профсоюзной организации. Для этого было инспирировано обвинение некоего А. Скаргилла в утаивании 2 млн фунтов стерлингов, полученных им от советских профсоюзов и переданных по каналам КГБ во время забастовок в начале 1980-х. Обвинения были инсценированы в форме журналистского расследования и озвучены телевидением, после чего и прозвучала информация о том, что они в надежном месте[644].

В МВД Чехословакии создан отдел «Восток», начавший сбор материалов по СССР. Для координации работы прибыли советники из США, ФРГ, Израиля.

Сентябрь

3 — Указ Президента СССР «О реформировании политических органов Вооруженных Сил СССР, войск КГБ СССР, ВВ МВД СССР и железнодорожных войск».

6 — выпущен приказ № 00111 «О совершенствовании системы учета и хранения документов на агентуру органов безопасности».

7 — состоялись выборы в народные депутаты СССР по некоторым округам. В одном из них кандидатом шел О. Калугин. Накануне выборов в Краснодар из центрального аппарата КГБ приезжали два генерала и несколько полковников. Они разъезжали по станицам и втолковывали: «Если будете голосовать за Калугина, допустите большую политическую ошибку». В местном КГБ сторонники Калугина передали тому перечень вопросов, подготовленный в Москве, чтобы поставить его в тупик на встречах с избирателями. Образец: Были Олег Лялин, Олег Пеньковский, Олег Гордиевский, теперь — Олег Калугин. Кто следующий? Комментарий: ну кто на Кубани знал всех предателей, бежавших или расстрелянных? Весь аппарат работал против Калугина, а тот все равно победил: за него проголосовали 57,9 %. 12-го после его избрания была дана команда: «В связи с изменением в сентябре 1990 года общественно-политического статуса объекта с санкции В.А. Крючкова (№ 2/12 — 5702 от 12.09.1990 г., дело № 2, том 1, инв. № 91, л. 259) ДОР было прекращено, а с „Петрова“ (криптом О. Калугина. — А. Ш.) сняты ограничения на выезд из СССР и посещения инопредставительств»[645].

15/16 — нападение на здание КГБ в Тбилиси по улице Леси Украинки.

18 — в «Комсомольской правде» опубликована программная статья А. Солженицына, в которой в частности говорилось: «А еще высится над нами — гранитная громада КГБ, и тоже не пускает нас в будущее. Прозрачны их уловки, что именно сейчас они особенно нужны — для международной разведки. Все видят, что как раз наоборот. Вся цель их — существовать для себя, и подавлять всякое движение в народе. Этому ЧККГБ с его кровавой 70-летней злодейской историей — нет уже ни оправдания, ни права на существование»[646].

19 — на заседание Верховного Совета РСФСР приглашен В.А. Крючков, состоялась дискуссия по вопросу о необходимости создания Российского КГБ. Были приняты концептуальные принципы его создания.

21 — в Москве попал в автомобильную катастрофу Б.Н. Ельцин.

27 — ОМОН взял под охрану Дом Печати в Риге.

30 — на пограничном пункте Шарниц (Германия — Австрия) арестована заместитель начальника Отдела «Советский Союз» западногерманской разведки БНД доктор политологии Габриэла Гаст — она же агент «Гизела» разведки ГДР. В декабре 1991 г. она будет приговорена к 6 годам и 9 месяцам тюрьмы.

Помощником Председателя КГБ, д-ром наук С.В. Дьяковым подготовлена сводная аналитическая записка об ослаблении безопасности в стране.

Октябрь

2 — Верховный Совет РСФСР дал поручение Р.И. Хасбулатову «принять меры к созданию необходимых безопасных условий для нормальной жизни и деятельности» Б.Н. Ельцина. Ему была установлена охрана во главе с А. Коржаковым.

На конспиративной квартире Представительства КГБ СССР в ГДР в Карлсхорсте состоялась встреча Р. Красильникова и замначальника управления «К» ПГУ Л. Никитенко с начальником отдела СВЕ ЦРУ М. Бирденом и руководителем отдела контрразведки ЦРУ X. Прайсом.

3 — Э.И. Ширковский утвержден на заседании Верховного Совета Белоруссии председателем КГБ 225 голосами «за», 5 — «против» и 8 — воздержалось[647].

7 — газета «Красная звезда» публикует информацию о том, что на 1-й сессии Верховного Совета Литвы 1-го созыва (с 10 марта) принято решение о создании Министерства (Департамента) охраны края. Генеральным директором утвержден А. Буткявичюс. Бюджет Департамента охраны края на 1990 г. определен в 428,5 тыс. руб. На 2-й сессии Верховного Совета Литвы в первом чтении депутаты одобрили проект Закона об охране государства и передали его для дополнительного обсуждения в постоянных комиссиях. В структурах ДОП имеется специальное подразделение (до 100 чел.) разведки и контрразведки, которым руководит Б. Виестур.

30 — на основе СОАИ КГБ СССР образовано Аналитическое управление КГБ СССР, его начальником утвержден п-к В-Ф. Лебедев. На площадь Дзержинского приволокли и установили каменную чушку с Соловецких островов. День 30 октября объявлен днем памяти жертв политических репрессий.

31 — на заседании Президентского Совета от В.В. Бакатина прозвучало предложение объединить МВД и КГБ, В.А. Крючков высказался против.

Ноябрь

2 — умер замначальника одного из отделов ВГУ ген.-м-р И.И. Устинов.

3 — знаменитая надпись на мраморной стене в главном вестибюле штаб-квартиры ЦРУ «And ye shall know the Truth, And the Truth shall make you Free» (И познаете вы истину, и сделает она вас свободными) (Евангелие от Иоанна, глава VIII, стих 32) дополнилась тем, что в северо-западном углу Нового Штаба во внутреннем дворе установлена скульптура под названием «Кrурtos». Ее тема: «сбор сведений». Часть ископаемого леса поддерживает большой медный экран S-образной формы, который похож на часть бумаги, выходящей из компьютерного принтера. На «бумаге» надписаны несколько загадочных сообщений.

7 — во время демонстрации на Красной площади на М.С. Горбачева было совершено покушение, к сожалению, неудачное. Дело вел следователь по особо важным делам КГБ П. Соколов. Виновный признан психически нездоровым.

9 — умер начальник ТГУ ген.-л-нт B.C. Сергеев. Рижский ОМОН совместно с подразделениями ВМФ освободили в Юрмале здание горкома партии, захваченное местным Советом.

12 — вышел Указ Президента «О возложении на исполнительные и распорядительные органы Советов народных депутатов функции по координации мобилизационной работы», дополняющий Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 июня 1984 г. Согласно указу, по объявлению «особого периода времени», вся власть на местах переходит к так называемым «суженным заседаниям» в лице первого секретаря, начальников ГБ и милиции.

14 — начальник Инспекторского управления С.В. Толкунов был освобожден от должности в связи с уходом в отставку. Его место занял зять Сосковца п-к И.А. Межаков (с должности председателя КГБ Чечено-Ингушской АССР). Дослужился до ген.-п-ка, с должности замдиректора ФСБ был переведен зампредом Таможенного госкомитета РФ.

16 — народный депутат п-к ВВС В.И. Алкснис на сессии Верховного Совета СССР ультимативно потребовал от Президента в течение 30 дней навести порядок в стране. М.С. Горбачев санкционировал прослушивание КГБ его телефона. Выдержки из стенограмм прослушивания систематически докладывались Горбачеву, он делал на них пометки. Эти и подобные материалы хранились в сейфе В.И. Болдина[648].

Московским горсудом за покушение на измену Родине (пытался передать дислокацию и другую информацию о частях спецназа) к 10 г. л/св. приговорен гр-н А. Хобта.

20 — выпущен блок из 5 марок «Советские разведчики».

23 — вышло постановление Верховного Совета СССР «О положении в стране», которым на органы ГБ возложены организация борьбы с проявлениями экономического саботажа, контроль за целевым использованием импортной продукции и гуманитарной помощи.

28 — перед полетом по дороге в аэропорт некоему гр-ну H.A. Пылаеву взбрело в голову совершить угон. Во время полета угрожал привести в действие СВУ, которое у него якобы находилось в портфеле. Через некоторое время сдался пилотам, взрывчатки не оказалось, очевидно, психически ненормальный: собирался вылететь в Ирак, убить там С. Хусейна и получить за это… звание Героя Советского Союза.

29 — из расположения Вюнсдорфского гарнизона (Западная группа войск) бежали командир полка п/п-к М. Колесников и командир роты Г. Моисеенко, захватившие три снаряда к новейшему танку, противотанковый управляемый снаряд «Кобра» (гриф «Совсекретно, государственная тайна») и зенитную ракету «Тунгуска» (гриф «Секретно, военная тайна»). Считается, что именно они открыли собой последующий вал дезертирств и предательств из ЗГВ (за 1991–1995 гг. — не менее 500 уходов). Из заведенного уголовного дела следует, что на п/п-ка М. Колесникова был сигнал, за ним неотлучно наблюдали трое суток. Решив, что сигнал ложный, НН сняли, и они ушли среди бела дня.

30 — вышел Указ Президента СССР «Об усилении рабочего контроля», в котором в частности подразделениям КГБ на местах предписывалось обеспечить постоянное взаимодействие с комитетами рабочего контроля при проверке предприятий и организаций, для чего на местах были созданы оперативные штабы.

Председателем КГБ Северо-Осетинской АССР назначен п-к Ю.И. Бзаев — первый осетин на этом посту. (Генеральское звание ему будет присвоено 17 августа 1991 г.)

В Обнинске прошла научно-практическая конференция «Безопасность информации».

Председателем Отдела Внешних Церковных Связей назначен и постоянным членом избран владыка Кирилл (агент «Михайлов»)[649].

Декабрь

1 — выступление по телевидению В.А. Крючкова.

13, 14 — в Вильнюсе произведено два взрыва: один возле Общественно-политического центра, другой — возле здания местного КГБ.

15 — в последний день работы II внеочередного Съезда народных депутатов РСФСР принято постановление: «1. Образовать Комитет безопасности РСФСР с передачей ему всех организаций КГБ СССР, находящихся на территории РСФСР».

17 — Председатель КГБ Азербайджанской ССР В.А. Гусейнов дал пресс-конференцию, основная тема: экономический саботаж и распределение гуманитарной помощи.

20 — отмечается 70-летие советской внешней разведки. В штаб-квартире в Ясенево проводится торжественное собрание. В.А. Крючков зачитал поздравление от имени Президента СССР, с докладом выступил начальник ПГУ.

22 — Председатель КГБ В.А. Крючков выступил с заявлением на IV Съезде народных депутатов СССР.

23 — по телевидению показан фильм «Экология и КГБ».

27 — руководство УКГБ по М и МО встретилось с депутатами-членами комиссии Моссовета по законности. Разговор касался мафии и экономического саботажа. Начало было конфликтным и бессмысленным. Суть взаимных претензий резюмировал следователь по особо важным делам В. Викряков: «Вы призываете нас активнее работать. Но сейчас и так сидит столько же, сколько в 1937 году. Что это значит — Советская власть жаждет крови?» «Брать всех и сразу» ГБ не собирается. Это, как объяснил В.М. Прилуков, бессмысленно, так как МВД и прокуратура, которым после придется докручивать дела до конца, в отличие от ГБ сильно коррумпированы. Комиссия по законности заинтересована в контактах с КГБ для того, например, чтобы, пользуясь оперативной информацией, увольнять продажных руководителей. Однако, по словам чекистов, часть такой информации поступает в Моссовет уже с 27 ноября в виде сводок, которые ложатся на стол председателю Моссовета. В итоге УКГБ обещал поставлять свои сводки и «аналитические обобщения» непосредственно депутатам. Стороны договорились бороться с мафией совместно, обходя существующие препятствия: для депутатов — со стороны руководства Моссовета, для московского КГБ — руководства КГБ СССР, МГК КПСС, ранее активно влиявшего на УКГБ, и действующие ведомственные инструкции.

Вышел приказ, по которому разведывательное управление ГУПВ переименовывалось в оперативное, а разведаппараты ПВ — в оперативные органы (ЦА ФСБ РФ. Ф. 6. Оп. 1 т. Д. 209. Л. 265–267).

29 — в КГБ создано Управление по борьбе с организованной преступностью (управление «ОП»). Вышел совместный приказ МВД СССР и МО СССР № 493/513 «Об организации совместного патрулирования сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих CA и ВМФ».

Утверждено «Временное положение о негласном оперативном составе органов КГБ»[650].

УКГБ по М и МО и киностудией «Контакт-фильм» создана фирма «Аналитик-пресс» (выпуск одноименной газеты — вышел один номер, книгоиздательство и видеоприложение).

Впервые для советских граждан опубликована информация: «Начиная с 1985 г. КГБ разоблачены 34 особо опасных шпиона»[651]. Прокомментируем: «особо опасный шпион» означает, что он работал в центральном аппарате.

В автокатастрофе погиб бывший комиссар 3-го ранга В.И. Ильиных. В 1943 г. он предупредил ген.-л-нта Теплинского, что на него заведено ДОР, был разоблачен, арестован и получил 9 лет л./св., в 1954 г. реабилитирован и работал секретарем Московского отделения Союза писателей.

Из Кувейта перебежал в Америку вместе с семьей сотрудник ПГУ О. Спирин (был в числе тех, кого 30 сентября 1985 г. похищали боевики «Хезболла»).

Из Бельгии в Америку бежал сотрудник ПГУ И. Черпинский.

В течение всего года написали рапорта и уволились из КГБ по принципиальным мотивам около 1000 чел.

9-м управлением/Службой охраны подготовлено и проведено 8 зарубежных визитов М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

В течение года совершено 9 угонов и 16 попыток угона самолетов. У преступников изъяты различные предметы, не имеющие отношения к взрывчатым веществам, хотя все они угрожали взорвать самолет в случае неудовлетворения их требований. Только лишь у одного — некоего Герасимова, пытавшегося угнать Ту-154 из Ленинграда в Стокгольм — было изъято СВУ большой мощности.

ПГУ обнародовало требования к абитуриентам Института Им. Ю.В. Андропова: «Конечно, желательно хорошее здоровье и способности к иностранным языкам. Каждый сотрудник ПГУ знает два языка, многие говорят на трех и более… Однако главным требованием ко всем оперативным будущим работникам, занимающимся сбором информации, без исключения — это абсолютная надежность и преданность делу». Тогда же стало известно, что все кандидаты обязаны прыгать с парашютом.

Ограниченным тиражом вышла книга «КГБ лицом к народу: Сборник интервью и материалов выступлений председателя и заместителей председателя КГБ СССР». Указанный сборник был подготовлен в целях объективного информирования народных депутатов СССР по всему комплексу вопросов деятельности органов КГБ. Вследствие малого тиража (1000 экз.) и адресного характера издания сборника, он является ныне библиографическим раритетом.

На базе ОТУ создано Малое предприятие «Внедрение» (учредитель — комитет комсомола КГБ СССР).

В конце года в Намангане конспиративно прошел съезд ваххабитов, где было принято решение начать борьбу за захват власти в Средней Азии. При этом Россия объявлялась врагом ислама.

В конце года в Вильнюс для охраны здания КГБ введена дополнительная рота пограничников.

В журнале «Fortune Affairs» вышла статья отставного офицера разведки и консультанта Дж. Карвера «Разведка в век гласности», в которой в частности, говорилось: «The Cold war may be ending, but there is no detente in the intelligence war» («Холодная война», может быть, и кончилась, но в разведывательной войне разрядки нет)[652].

В рамках программы ЦРУ США по созданию антикоммунистических организаций создана Международная Ассоциация бывших советских политзаключенных и жертв коммунистического режима (International Association of Former Soviet Political Prisoners and Victims of the Communist Regime — IASPPV).

Палата общин и МИД обратились в МВД с просьбой разрешить увеличить срок пребывания в Англии для бизнесменов из СССР и восточноевропейских стран с двух недель, как это было раньше, на больший срок. Последовал категорический отказ с мотивировкой о нанесении ущерба национальной безопасности.

В Польше созданы новые спецслужбы: Управление Охраны Государства (разведка и контрразведка), Бюро Национальной Безопасности (ГБ), Бюро Охраны Правительства, Управление Информации (военная разведка).

Глава 15 Пора закругляться

«Точка невозврата»

Важно понимать не только то, что происходило, но и то, что должно было произойти, но чего не случилось. Именно об этом эта глава.

Существует понятие «точка невозврата» — то есть некая отметка на карте по маршруту самолета, пройдя которую он уже гарантированно не вернется на свой аэродром. Кстати, его используют в РЭНД-Корпорейшн, и не только когда приходится просчитывать полеты. Так и при разрушении СССР нашлась некая до конца не определенная точка, или, даже точнее, группа точек на некой плоскости, пройдя которую и удаляясь от которой Советский Союз должен был быть гарантированно разрушен. В силу чрезвычайно низкой, как общей политической культуры, так и по вопросам национальной безопасности, в СССР это не замечали.

Говоря объективно, на сегодня мы не способны вычислить тот переломный момент (час, день или более протяженное время), на который можно указать, что именно с этого момента «процесс зашел» столь далеко, что альтернативы развалу СССР уже не было.

Тогда в Америке этим вопросом были весьма озадачены, пытаясь прояснить его как на совещаниях политической верхушки, так и открыто — перед журналистами. 12 мая 1989 г. один из руководителей СНБ США адмирал Скоукрофт сказал репортерам: «Рано радоваться: Советский Союз, знаете ли, по-прежнему остается мощной военной державой. У нас с ним большие проблемы, кроме того, на данном этапе преобразования еще не достигли необратимого характера». В США на семинарах с участием президента нередко шло обсуждение момента необратимости перестроечных процессов, и уже в январе 1989 г. был сделан окончательный вывод, что «Горбачев начал процесс более необратимый, чем он сам»[653]. Тем самым ему был подписан приговор как политическому трупу, которого можно устранять с арены.

Если посмотреть на данную тему с позиции ситуационных технологий, то тогда нельзя не признать, что был момент, когда Советский Союз окончательно удалось загнать в порочный круг: что ни делай далее, каждое принятое решение все равно только усугубляет ситуацию. Необратимость процессов распада была достигнута в тот момент, когда запуск механизма саморазрушения достиг своего пика и далее система приобрела самодезорганизующийся характер. В этот момент наступило лавинообразное разрушение прямых и обратных связей между подсистемами. До этого момента — точки перелома — систему можно было еще сравнительно легко восстановить, вернув на «путь истинный», после — уже в принципе невозможно, или же с такими потерями, такой ценой, что проще было оставить, как есть, чем устраивать, например, гражданскую войну. Это было, по моей сегодняшней оценке, где-то летом 1989 г. Далее процесс как-то подзапустили, в СССР наступила некая пауза, и осенью больше занялись «друзьями».

Наизначительнейшую роль в деле связывания всей Советской системы в единое целое играл русский народ. Имелось ядро — РСФСР, имелись и пронизывающие связи в виде 25 млн русских, живущих в республиках. Инициаторами разрушения Союза этот фактор был воспринят и решение виделось в виде отторжения русской республики от остальных через принятие т. н. «Декларации о суверенитете». Главную роль тут сыграли обработанные в нужном ключе народные депутаты РСФСР, сгруппированные вокруг Ельцина.

Пройдя этот момент, система по сути дела потеряла возможность дать обратный ход.

В СССР не существовало системы индикаторов, все строилось на воле политиков. Внимание было отвлечено на такую ясно осязаемую и традиционную область, как явная война, а периферийными сферами национальной безопасности пренебрегали. И расплата за это пришла незамедлительно. Теперь же подчеркивают, что «весьма актуальной (…) задачей является разработка проблем выявления, структурирования, типологии опасностей, представляющих как реальную, так и потенциальную угрозу безопасности личности, (…), государству, обществу, всей цивилизации. (…)

Необходимо выработать общий реестр опасностей с их подробной характеристикой, включающей способы, интенсивность, результативность воздействия на человека, те или иные (…) системы»[654]. Не было понимания характера и размера угроз. Из того немногого, что открыто на эту в общем-то секретную тему, видно, что прорабатывали только отдельные акции: массовые беспорядки, создание незаконных вооруженных формирований, акции гражданского неповиновения, партизанская война. То есть спецслужбы рассматривали эту проблему не в целом, а фрагментарно. Не просчитывали эффекты. В информационно-аналитической сфере спецслужбы ограничивали себя только анализом, не применяя синтеза. Следовало же за каждым отдельным фактом видеть не только преступление с его юридической оценкой и событие социальной значимости; но и эффекты, которые действуют уже после самого события; уловить связи, суммировать их, а также уловить нарождающиеся тенденции, скрытые до поры; угрозы второго плана — понимая, что в своей сумме они могут свестись к качественно новой сути. Но КГБ был устроен так же, как и вся политическая система в целом и отработав однажды, более к той или иной теме старались не возвращаться: «Массовые беспорядки происходили каждый год. Они не носили антигосударственный характер и выдавались часто действиями или бездействием милиции, как реакция на убийство, незаконное задержание… После создания нашего (5-го. — А. Ш.) управления было не больше пяти случаев массовых беспорядков, мы не боролись — мы пытались предотвратить. Разослали по всем городам особую методику: за какими „болевыми точками“ наблюдать, чтобы не было напряжения»[655]. На том и успокоились…

Куда смотрит КГБ, или Почему не был объявлен «Особый период времени»?

Термин особый период времени мало знаком массовому читателю. Он означает весь спектр отклонений от нормального течения жизни: катастрофы, эпидемии, революции, войны — вот что попадает под это. Наш реинжиниринг псевдоперестройки будет неполон, если мы не возьмемся определить точку, пройдя которую всенепременно требовалось объявлять в стране ЧП.

Государственная безопасность старательно делала вид, что проблемы создания незаконных вооруженных формирований остались в прошлом: с тех пор, как еще в 50-х переловили всех бандеровцев на Украине и «лесных братьев» в Прибалтике. «Проснулись» только тогда, когда процесс был изрядно запущен. Офицер КГБ в недоумении: «До сих пор не могу понять, почему органы безопасности были так инертны в борьбе с незаконно создаваемыми вооруженными формированиями. Помню, как 25 июля 1990 года начальник отдела Инспекторского управления КГБ СССР полковник В. Иваненко поручил мне к концу дня разработать проект плана мероприятий КГБ СССР по разоружению незаконно созданных вооруженных формирований. При этом он сообщил, что к исходу рабочего дня Президент СССР Горбачев подпишет по этому поводу указ, который органам безопасности надлежит выполнять. Необходимость такого указа была очевидной. В ту пору органы безопасности располагали обширной информацией о создании в ряде регионов страны вооруженных формирований, которые провоцировали напряженность в стране, дестабилизировали обстановку и создавали угрозу жизни людей. Чтобы добыть оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, экстремистские элементы нападали на военнослужащих и работников милиции, на различные гражданские и военные объекты. Нередко такие нападения заканчивались убийством ни в чем не повинных людей. Было выявлено немало случаев безответственного отношения к сохранению оружия, боеприпасов в частях и подразделениях Министерства обороны СССР и других министерств и ведомств, незаконного его изготовления на предприятиях. С учетом этих обстоятельств мы со старшим инспектором полковником Ю. Бузановым приступили к подготовке проекта плана мероприятий КГБ СССР по выявлению фактов создания вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством, их запрещению и изъятию оружия в случае его незаконного хранения. План включал вопросы законодательного, организационного, предупредительно-профилактического, оперативного, оперативно-войскового и уголовно-процессуального характера. Опыта такой работы у органов безопасности было предостаточно. Они его накопили в борьбе с националистическим подпольем в Западной Украине и Прибалтике. Вечером того же дня Президент СССР М.С. Горбачев подписал Указ „О запрещении создания вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством СССР, и изъятии оружия в случаях его незаконного хранения“. Ответственность за исполнение указа была возложена лично на Председателей Советов Министров союзных и автономных республик, а также на министра внутренних дел СССР В.В. Бакатина, председателя КГБ СССР В.А. Крючкова, министра обороны СССР Д.Т. Язова и их органы на местах. Этот указ, как и все остальные, так и остался невыполненным. Руководством КГБ СССР не был утвержден и подготовленный план по исполнению указа»[656]. Запомним эти слова. По приказу сверху рядовыми сотрудниками Конторы подготовлен план, а руководство не утвердило его. Как? Почему? — ничего не ясно.

Сами же комитетчики после сознательной и целенаправленной травли в печати были скованы в своих действиях: «В сырой и холодной Прибалтике, в закрытом густым туманом Владивостоке, в знойном Краснодарском крае я видел одно и то же. Огромные штаты местных подразделений КГБ не знали, ради чего они работают, какие проблемы должны решаться ими или сих помощью, какую информацию собирать и кому докладывать.

Совершалось множество суетливых механических движений (…), создавалась видимость активной работы. Люди обслуживания сами себя, успокаивали видимостью работы совесть, пытались быть чем-то кому-то полезными.

Пустота, вымороченность, обреченность в зданиях КГБ, и в зданиях партийных инстанций. Молчащие телефоны, томительное предчувствие надвигающейся беды и полная беспомощность всех должностных лиц, совсем недавно бывших полноправными властителями своих территорий»[657].

Но кое-кто, напротив, когда им задавался в той или иной форме традиционный вопрос: «Куда смотрит КГБ?» — находили давно уже заготовленные слова для ответа и старательно успокаивали контактирующую публику, осмеливающуюся спрашивать, и делали при этом весьма значительное лицо: профессионально-то занимающихся вопросами безопасности людей в обществе не было, ибо все было сосредоточено в Комитете. Вместо реального дела в виде хорошей контригры шел ненужный бумажный вал: принимались законы, писались записки, даже ЦК засуетился и там была подготовлена засекреченная Служебная записка «О буржуазной доктрине „мирного“ перехода от социализма к капитализму и путях прогнозирования подрывной тактики Запада против СССР», в некоторых местах даже объявлялось ЧП.

Операция «Двуликий Янус»: свой среди чужих, чужой среди своих

Кто главный во всем этом деле? Конечно же, Председатель КГБ В.А. Крючков.

Его установочные данные: Крючков Владимир Александрович. 29 февраля 1924 года рождения. Русский. Место рождения — г. Царицын. Член КПСС с 1944 г. Окончил Всесоюзный заочный юридический институт, Высшую дипломатическую Школу МИД. Трудовой стаж с 1941 г. — рабочий на заводе. В 1943–1946 гг. на комсомольской работе: был комсоргом ЦК ВЛКСМ в Особой строительно-монтажной части № 25. С ноября 1946 г. по август 1951 г. работал в органах прокуратуры. В 1954–1959 гг. находился на дипломатической работе, сначала в МИД СССР, затем 3-м секретарем совпосольства в Венгрии. С 1959 г. — в аппарате ЦК КПСС: референт, завсектором, Помощник секретаря ЦК. Чекстаж с 1967 г. Личный номер Е-104577. С 1967 г. на руководящей работе в КГБ: с 24 мая — помощник Председателя КГБ, с 7 июля — начальник Секретариата КГБ, с 9 августа 1971 г. — 1-й замначальника ПГУ, с 26 декабря 1974 г. — начальник ПГУ и член Коллегии, с 23 ноября 1978 г. по 1 октября 1988 г. — зампред КГБ — начальник ПГУ. Звания: с 24 мая 1967 г. — п-к, с 17 мая 1968 г. — ген.-м-р, с 17 декабря 1973 г. — ген.-л-нт, с 16 декабря 1982 г. — ген.-п-к[658]. Но это формальное. Это пустое.

В.А. Крючков не спас СССР, он смотрел, не вмешиваясь в пагубные дела других, он не объявил — вовремя! — ЧП. Но что-то же он делал? Да, делал. Много встречался с журналистами и печатался сам, выступал, и раздавал интервью, где его спрашивали: «Если президент решит, что необходимо чрезвычайное положение в республиках, то какова в этом случае будет роль КГБ? — КГБ относится к исполнительной власти, и если у нас на этот счет будет соответствующее поручение (а оно, бесспорно, будет носить законный характер), то КГБ выполнит свою роль»[659].

Между различными структурами в центральном аппарате, между центром и подразделениями на местах шли информационные потоки, это естественно, и на каком-то сразу не уловимом этапе тревожные нотки стали доминирующими: империя разваливается, а те, кому поручена ее целостность, реагируют и довольно мягких формах. В октябре 1990 г. Председатель КГБ отправляет шифрограмму на места (см. Приложение № 4). А в конце ноября в руки журналистов попадает документ «Предложения о чрезвычайных мерах по борьбе с нарушениями правопорядка», в котором КГБ отводится чрезвычайная роль[660]. 7 февраля 1991 г. В.А. Крючков направил М.С. Горбачеву записку «О политической обстановке в стране», в которой предложил программу действий на год. В записке он предупреждал, что из-за острого политического кризиса возникла угроза развала СССР, демонтажа общественно-политической и экономической системы. Главным внутриполитическим противником объявлялся «Демократический Союз» и Верховный Совет РСФСР. Учитывая глубину кризиса и вероятность осложнения обстановки, не исключалась возможность образования в соответствующий момент временных структур в рамках осуществления чрезвычайных мер, представленных Президенту СССР Верховным Советом СССР (см. Приложение № 5).

У военных на случай войны существует так называемый мобилизационный план, войскам в приграничной полосе розданы планы на случай войны, после сигнала их вскрывают и начинают развертывать войска из мест постоянной дислокации согласно установкам Генштаба. Почему ничего подобного не оказалось в КГБ, почему не был задействован план в масштабах страны — пусть отвечают они сами… «Сама структура была такова, что каждое главное управление или просто управление имело свой собственный информационный отдел, в который сливались несостоявшиеся или отработанные кадры. Численность отделов была внушительной, иногда до сотни человек, а отдача рахитичной. Способность к осмыслению общегосударственных проблем, глубинных тенденций развития общества оставалась на крайне низком уровне. Но ни один руководитель самостоятельного управления не готов был передать получаемую информацию в „чужое“ аналитическое управление и лишиться возможности доклада пусть ущербной и корявой, но своей информации. В КГБ не было никакого единого банка данных по внутриполитической и социально-экономической проблематике»[661]. То есть, отсюда прямо следует: кагэбисты не смогли синтезировать все угрозы извне и изнутри, и принять решение об объявлении ЧП. Но если команда об этом отдается не автоматически по системе индикаторов, не через правовые институты, то дается через людей. Значит, был кто-то, кто должен был это сделать. Кто? Как ни крути, а другой фигуры, как Председатель КГБ, у меня нет…

Как нам удалось заметить, он часто пользовался приемом отраженного взаимодействия: при этом фигура его самого остается в тени, а жертва удара остается не только в неведении, но еще и благодарна тому за «помощь». Примеры этому таковы. Первое. «…B апреле 1991 года предложили рассмотреть сложившееся положение дел на заседании Политбюро ЦК. М.С. Горбачев согласился. Застрельщиком был И. Полозков. До 4 утра отрабатывали программу срочных дел для генсека. А около 5 часов В.А. Крючков позвонил Ивану Кузьмичу в машину и сказал: „Включи радио, послушай!“ „Голос Америки“ передавал все 8 пунктов, над которыми всю ночь трудилось Политбюро»[662]. Второе. По воспоминаниям последнего первого секретаря МГК: «…в июле я прочитал информацию наших контрразведчиков, которую мне дал Крючков и с которой был ознакомлен Горбачев: запись беседы с одним из наших демократов Яноша Корнай. Я. Корнай — американец венгерского происхождения, автор „венгерского пути к капитализму“, очень известный экономист. (В Москве издавались его книги, что предусматривает ситуацию для прикрытия поездки в СССР. — А. Ш.) Он говорил, что развитым капиталистическим странам, чтобы держаться на плаву, нужны рынки сбыта, сырьевые рынки, дешевая рабочая сила.

В Советском Союзе все это есть, но его огромные сырьевые ресурсы используются неэффективно. Поэтому с точки зрения общечеловеческих ценностей, целесообразно их изъять и передать тем странам, которые обеспечат должную эффективность.

СССР обладает огромными, но недостаточно продуктивно работающими людскими ресурсами. Надо примерно на 50 млн человек их сократить, а остальных заставить работать эффективно.

В этих целях надо расколоть Советский Союз, но не на национальные республики, а на экономические районы — сырьевой, топливный, обрабатывающий и т. д. Говорил Я. Карнай и о необходимости либерализации цен, приватизации, свертывании социальных программ, жесткой кредитной политике (…).

В области политической главное — ликвидация КПСС, а затем раскол коммунистического движения на фракции, что и было сделано. Планировалось внедрить во главе всех фракций своих людей, которые внешне выступая за единство комдвижения, будут делать все, чтобы оно никогда не объединилось. Смена руководства армии. Реорганизация в КГБ — поменять генералов на полковников. Тогда же он сказал, что все это должно совершиться одномоментно, в течение недели, и что час „N“ назовет „семерка“»[663].

Этот момент и сходные, уже будучи под следствием по делу ГКЧП, В.А. Крючков пытался вывернуть в свою пользу. 17 декабря 1991 г. в протокол было занесено следующее его объяснение: «Благодаря своему служебному положению я располагал широкой информацией об обстановке в стране, анализом перспектив ее развития. Информация поступала от наших отечественных источников, было немало важных, достаточно глубоких аналитических материалов, которые направлялись в КГБ советскими научно-исследовательскими институтами. Поступали представляющие большой интерес зарубежные материалы. Ценность последних в том, что готовились они не для нас, а сугубо для внутреннего потребления тех или иных стран. Да многое было просто на виду, люди стали негативное ощущать на себе…

Поступала также информация о том, что после распада СССР начнется массированное давление извне на отдельные территории совсем недавно единого Союза для установления для них иностранного влияния с далеко идущими целями.

Поступали сведения о глубоко настораживающих задумках в отношении нашей страны. Так, по некоторым из них, население Советского Союза якобы чрезмерно велико, и его следовало бы разными путями сократить. Речь шла не о каких-то цивилизованных методах. Даже приводились соответствующие расчеты. По этим расчетам, население нашей страны было бы целесообразно сократить до 150–160 млн человек. Определялся срок — в течение 25–30 лет. Территория нашей страны, ее недра и другие богатства в рамках общечеловеческих ценностей должны стать достоянием определенных частей мира. То есть, мы должны как бы поделиться этими общечеловеческими ценностями.

Докладывалось ли все это высшему руководству страны? Регулярно! Конечно, все это невероятно сложные вопросы. Развитие может пойти и в более благоприятном направлении, но вполне допустимо в ином — негативном. Тем более когда дело касается судьбы всей страны. К сожалению, несмотря на жизненно важное значение этих проблем адекватных ответов и реакции, соответствующих выводов не следовало…

Все шло, казалось, словно рок судьбы, вниз, в пропасть. А на каких-то рубежах надо и можно было остановиться в катастрофически ухудшающемся положении. Пойти к людям со всей правдой и начать выпрямлять положение, и в то же время уверенно двигаясь, но вперед. Все это давило на меня тяжелым грузом, висело тяжким бременем, угнетало. В разговорах с самыми разными людьми было видно, что и у них присутствует такое же настроение. Все понимали, куда мы идем, какая трагедия ждет наше государство. Я как председатель КГБ не скрывал наших оценок ситуации и перспектив, прямо говорил об этом в своем выступлении, например, на сессии Верховного Совета СССР в 1991 году»[664].

Третье. Забегая вперед, нужно указать, что в ночь на 21 августа 1991 г. группа «А» узнала о времени готовящегося штурма — 3 часа ночи — из радиопередачи раньше, чем получила отмашку на его исполнение официально[665]. Понятно, что тем самым любые действия были бессмысленны. Группа была просто морально разоружена.

Известно, какую большую роль играли американские «мозговые центры». Обратно, такое же значение должны иметь и советские. И не всех их было так просто удержать в узде. А раз так, то следовало их уничтожение. Бывшая Московская Высшая партшкола была преобразована в Российский социально-политический институт при ЦК КП РСФСР. Это был весьма значимый интеллектуальный Центр, а позиция руководства компартии была резко антигорбачевской. И тогда В.А. Крючков пишет записку в ЦК[666], и проблема решена. Нет помещений — нет и Центра. Скажем еще в порядке комментария, что здание не сильно-то и было нужно ЧК, сейчас в этом здании один вуз. Но, надо сказать, что КГБ с легкостью расставался со своими объектами, если они предназначались не партии, теряющей силы, а их антагонистам. Так, например, РПЦ был возвращен Храм Иконы Божией Матери «Знамение» в Аксиньине, с виду это простая церковь, которая находится на пересечении улиц Фестивальной и Смольной г. Москвы, на самом же деле это объект стратегического назначения: он долгое время служил входом в учебное заведение нелегальной разведки, которое функционировало под прикрытием специализированной психиатрической больницы № 47[667]!

Как потом оказалось, центральный аппарат 5-го управления, отобранный Ф.Д. Бобковым, был для него своим на 100 %. Он потом чуть не в полном составе перешел на службу под крыло В. Гусинского и К?. Но остается низовой аппарат. На тех самых местах, где как раз набирает силу сепаратизм. Он может противодействовать, и за это… его надо уничтожить. 4 августа 1989 г. В.А. Крючковым направлена записка в ЦК КПСС «О создании в КГБ СССР Управления по защите Советского конституционного строя», в котором предусматривается, что «вновь создаваемое Управление по защите советского конституционного строя будет действовать в качестве самостоятельного управления КГБ СССР. Пятые управления, службы, отделы-отделения КГБ республик, УКГБ краев и областей упраздняются»[668]. 11-го было принято одноименное Постановление Политбюро ЦК КПСС № П164/87; 13-го — Постановление Совета Министров СССР № 634–143; а 29-го вышел приказ КГБ № 00124 «Об образовании управления „3“».

Мы многое, если не все, знаем и перепроверяем через метод. То, что В.А. Крючков обладал всей текущей информацией — через донесения агентуры и доклады с мест, — это сомнений не вызывает. Но вот тут уместен вопрос: а был ли до конца В.А. Крючков вооружен методологически или действовал спонтанно? Чтобы быть до конца уверенным в провале т. н. «путча», нужно было доподлинно знать не только поведение отдельных лиц, но и всей массы — потому что рискованная игра предполагала, что достаточно выйти хоть какой-то группе из сценария, все пойдет насмарку, их трудно будет парировать. Нам дают ответ: «Незадолго до путча начальник социологической лаборатории КГБ СССР подполковник Валерий Комков, опираясь на результаты своих исследований, предупреждал Владимира Крючкова о том, что абсолютное большинство оперсостава не пойдет на выполнение приказов, аналогичных тем, что были позже отданы, 18–21 августа 1991 г.»[669]. То есть он был точно убежден, что путч провалится, и подстрахован.

Манипулировал он и своей системой. В конце июля 1991 г. собрали руководящий состав центрального аппарата по обсуждению оперативной ситуации в стране. Из зала задали вопрос:

— Товарищ генерал армии, как вы думаете, сумеет ли КПСС удержать власть?

— Неужели у вас есть сомнения? — удивился В.А. Крючков. — Запомните все: на ближайшие 20 лет я не вижу никакой силы, способной изменить политическую ситуацию в стране. «Какая повязка была у Председателя КГБ на глазах? Или велась игра? Но почему тогда он не доверял людям, с кем трудился бок о бок? Не повел за собой», — удивляется источник информации[670]. Мало кому удавалось понять все («И лишь немногие, очень немногие». А. Даллес) и запросить о Председателе КГБ ответы на те вопросы, а если и спрашивал о неискренности, то ответы давались в такой категорической форме: «Необходимо расследовать деятельность КГБ»[671]. Ах, если б в этой среде знали еще и о закрытых контактах, тогда вопросы б не задавали… В начале все того же июля у В.А. Крючкова состоялась встреча с отставным руководителем итальянской военной разведки адмиралом Ф. Мартини. Сразу же после беседы адмирал вместе с супругой вылетели в Рим. Как сообщается в публикации, первый контакт между ними состоялся еще в мае 1990 г. Прикрытием была якобы информация о том, что во время чемпионата мира по футболу арабские террористы собирались предпринять ряд акций против советской сборной из-за произраильской позиции руководства СССР[672]. Автор книги «Тайные битвы XX столетия», уделяя внимание этой беседе, приписывает ей ключевое значение[673]. О встречах с Р. Гейтсом мы говорили, но вот этот еще один канал, по-видимому, был решающим.

Несмотря на то что начальник советской разведки никогда по-настоящему и не служил в разведке, а сделал чисто партийную карьеру (такое в СССР было довольно часто), тем не менее он вполне заслуживает того, чтобы назвать его довольно подготовленным и информированным человеком.

Все это делалось небескорыстно: после «отсидки», которую В.А. Крючков использовал для написания книги, он был устроен через Ф.Д. Бобкова на теплое место консультанта московской фирмы «Система». Естественно, раз все свалили на подневольного М.С. Горбачева, то реноме самого В.А. Крючкова не пострадало. Он по-прежнему раздавал интервью. Написал несколько книг. Ему устраивали теплый прием левые и патриоты на своих посиделках. Владимир Александрович охотно на них ходил. И интересовал его там только один вопрос: догадываются или нет эти люди, кто их на самом-то деле сдал?

Его боевой соратник Ф.Д. Бобков вел такую же практику. В 1994 г. у него была встреча с прозревшим писателем-диссидентом В. Максимовым, автором известного «Целили в коммунизм, а попали в Россию», тот просил его дать данные по агентуре КГБ, проникшей в сферы управления СССР и России, и бросил в сердцах: «За анекдоты-то вы сажали, а настоящих врагов…» Бобков не упустил возможности свалить всю вину на журнал «Континент», посетовал на несовершенство правовой базы, но назвал агентами недолговечных президентов Гамсахурдиа (Грузия) и Эльчибея (Азербайджан), которых скоро сметут генералы-силовики Шеварднадзе и Алиев.

«Что это: глупость или измена?»

Особенно хорошо подобные игры удавались со своим агентом подневольным М.С. Горбачевым. Во-первых, он был управляем через компромат. В свое время, будучи на Ставрополье, Михаил Сергеевич много там наворовал.

О.И. Гайданов с должности замначальника следственного управления Прокуратуры Казахской ССР был направлен в Узбекистан: «Почти через год членам оперативной группы, разрабатывавшим и осуществлявшим операцию в Бухаре, предстояла новая далекая и серьезная командировка. Группу, усиленную работниками центрального аппарата КГБ СССР, перебросили на юг России, и она начала работать в Ставрополе и вокруг него. Ближайшие планы генерального секретаря ЦК КПСС (Ю.В. Андропова. — А. Ш.) по борьбе с коррупцией и особенно место предстоящего удара ни у Мелкумова, ни у других людей его группы сомнений не вызывали. Однако в СССР произошла очередная, и на этот раз последняя, смена власти. Неизвестно, насколько новый генеральный секретарь ЦК КПСС, бывший первый секретарь Ставропольского крайкома партии М.С. Горбачев имеет к этому личное отношение, но в мае 1985 г. вся группа была отозвана из Ставрополя и больше туда не возвращалась. Все документы, которые за несколько месяцев они успели наработать в Ставрополе, остались на Лубянке… Майоры и подполковники КГБ Узбекистана были возвращены в Ташкент. Им объяснили, что их бухарское дело получило слишком большое развитие, а сил не хватает. Ребята умные, они понимали, что фактически за этим стоит, но офицерам КГБ не положено задавать вопросы, они должны выполнять приказ. А приказ — дорога в Узбекистан, продолжить начатое ими дело, которое к этому времени было принято к производству Т. Гдляном, следователем по особо важным делам Прокуратуры СССР»[674]. И хотя деятельность группы была сорвана, но компрматериал-то они какой-никакой накопили, и он был. И был в определенных руках.

В мае 1991 г. М.С. Горбачев вызвал В.А. Крючкова в кабинет на Старой площади и спросил: «Что там за возня идет на Ставрополье вокруг моего имени? Надо бы разобраться, кто этим занимается. Откуда исходит? Охотников бросить тень на мое имя найдется немало…»[675]. Комитет шантажировал генсека-президента, давая по своим каналам эту информацию наверх. Тот, как и всякий обычный вор, трепетал, и становился послушнее.

Теперь рассмотрим еще момент взаимоотношений между генсеком и его председателем КГБ на предмет как все же вводить ЧП. И тут главный чекист и главный политик водили за нос друг друга и сами себя. За день до разговора в Кремле в мае 1991 г., например, состоялся разговор В.А. Крючкова и М.С. Горбачева, последний позвонил в машину первого и сказал, что прочел информацию КГБ из Вашингтона о предстоящем развале Союза и спросил: «Кому нужно так нагнетать атмосферу?» В.А. Крючков, представив убедительные доказательства, сказал: «Считаю информацию заслуживающей внимания, она подкрепляется другими сообщениями, в том числе агентурными данными, да и самое главное — всей нашей действительностью». На следующий день М.С. Горбачев уклонился от продолжения разговора, больше его интересовал компромат на себя, чем судьба страны[676]. Опытные интриганы вели себя как последние дешевки, всячески выворачивая руки и… себе, и своим партнерам, а более всего честным советским людям, все более и более понимающим, что происходит что-то не то. В самом деле, не совсем уж и слепые же были кругом люди, и каждый в меру своего понимания говорил о близком крахе всего советского. Тогда же родился и часто звучал призыв: «Господин президент! // Назревает инцидент!..»; но кто ж тогда знал, что он: 1) давний агент КГБ, 2) предатель. Впрочем, для некоторых он и сейчас как отец родной…

Комитетчики-антисоветчики сами маскировали свои намерения и прикрывались М.С. Горбачевым, как проститутка пытается прикрыть одеялом блуд, а тому, в свою очередь, не хотелось, чтоб его использовали. «Вспоминает», а на самом-то деле проводит еще одну акцию прикрытия, небезызвестный Ф.Д. Бобков: «Расскажу о подготовке одного из мероприятий, относящихся к разряду „решительных мер“. Речь шла о недопущении ликвидации советской власти в Латвии. Это был конец 1990 года. (…) Пуго (…) участвовал во встрече у Горбачева, где решалось, быть или не быть упомянутой акции.

Встреча состоялась по нашему с Крючковым настоянию. Мы считали, что Горбачев должен знать суть акции, осуществляемой по его указанию, видеть ее возможные последствия и как президент дать правовое согласие. Не скрою, что к тому времени президент уже успел зарекомендовать себя „не ведающим о том, что происходит в стране“, если общественность хотела иметь достоверную информацию. Для него „как снег на голову“ обрушились события в Тбилиси в апреле 1989 года, он „не знал“ о том, что вот-вот вспыхнет карабахский конфликт, да и в других случаях уклонялся от того, чтобы принять на себя хотя бы малую часть ответственности за происходящее в стране.

А посему, когда он сказал В.А. Крючкову, доложившему ему о готовности к проведению акции: „Действуйте“, мы попросили принять нас для подробнейшего доклада.

И доложили. Получили одобрение. Особенно настойчив был Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. Он сказал даже, что хорошо бы эту акцию начать с Грузии, где у власти был Гамсахурдия.

Но здесь вышла заминка. Мы попросили не только устного разрешения. Горбачев и Шеварднадзе высказали удивление. До сих пор звучат слова Шеварднадзе: „Зачем? Это акция спецслужб. Она не должна санкционироваться государством. В каком положении окажется МИД?“ Горбачев: „Но я же даю свое согласие“. — „Мало, Михаил Сергеевич, ибо это акция не спецслужб, а государственной власти. Она наводит порядок в стране, а спецслужбы и армия выполняют ее волю“.

По предложению Горбачева окончательное решение отложили на неделю, затем еще на неделю… Стало ясно, что президент смел тогда, когда есть на кого свалить вину. (…)

На всякую информацию о действиях Запада, подталкивающего разрушительный процесс, о гибельных для страны внутренних сложностях у Горбачева был один ответ: „Комитет госбезопасности драматизирует обстановку“. А драматизировал ее не только комитет. Об этом били тревогу многие честные люди, понявшие надвигающуюся беду»[677].

Другие комитетчики также были в игре. По воспоминаниям Грушко: «Однажды, в отсутствие Крючкова мне довелось лично информировать Горбачева о развитии ситуации на Украине. Я доложил ему о конкретных проявлениях националистических и сепаратистских настроений, игнорирование которых могло привести к требованиям о выходе Украины из Союза. Горбачев показался мне встревоженным и заявил, что „нужно что-то предпринимать“. Но что последовало за этим? От принятий каких-либо решений он по сути дела устранился, попытавшись переложить урегулирование вопросов общегосударственной важности на плечи КГБ, что выходило за рамки наших полномочий и возможностей»[678].

И уже потом Михаил Сергеевич утверждал: «Мне не раз в последние годы удавалось гасить, предупреждать опасное развитие событий»[679]. Вот как интересно оказывается можно трактовать уклонение от своих обязанностей. Здесь стоит понимать, что нас пытаются дезинформировать. Сама ситуация наиграна от начала и до конца. Да, введение ЧП — прерогатива высших органов государственной власти, юридическая сторона дела должна быть как можно более легитимной, а потом уж к делу приступают армия, МВД, спецслужбы на наиболее сложных и ювелирно точных участках общего дела. В народе говорят по этому поводу так: «Иван кивает на Петра, Петр кивает на Ивана, все вместе на Абрама, а страны-то нет…» Нет же, вместо того чтобы просто ввести ЧП, вывернули все так, чтобы был некий ГКЧП. Его объявили… А далее ничего не делалось.

Поздно, слишком поздно было искать ответ на вопрос: «Может ли государственная измена исходить от главы государства?»…[680]. Но сегодня мы на него отвечаем так: может, если, конечно же, глава спецслужбы разрешит.

«Да, были люди в наше время…»

И все же «лишь немногие, очень немногие будут догадываться». В Комитете Верховного Совета СССР по науке, народному образованию и культуре «…регулярно собирались представители самых „нестыкующихся“ направлений — военные, представители правоохранительных органов, ученые, духовные лидеры. Что объединяло этих людей? Под руководством академика Ю. Рыжова они разрабатывали концепцию национальной безопасности СССР. Уже тогда было очевидно, что необходимость такой работы недооценивалась большинством наших руководителей. В общественном сознании национальная безопасность ассоциировалась лишь со сферой компетенции КГБ. Между тем, в цивилизованном мире концепция национальной безопасности является основой государственной политики, она включает в себя также вопросы экономические, научно-технические, духовные, демографические, то есть буквально все аспекты жизни общества. Приходящие к власти главы государств и политические партии именно стратегию национальной безопасности объявляют вопросом первостепенной важности. Но у нас год назад мудрости еще недоставало. А может быть, не о мудрости надо говорить…

Бывший председатель КГБ В.А. Крючков при обсуждении в верховном Совете законопроекта об органах КГБ заявил, что разговоры о новой концепции безопасности страны — это пустая трата времени. Дальнейшая работа группы была пресечена по указанию бывшего председателя союзного парламента А.И. Лукьянова. Когда Анатолию Ивановичу вручили список специалистов, работавших над концепцией, с просьбой официально оформить эту группу, он проговорил: „Наконец-то мы узнали тех, кто занимается у нас в государстве подрывной деятельностью“[681]. Слова не были брошены на ветер, многие участники группы Рыжова подверглись преследованиям, особенно это коснулось военных специалистов. (…)

Академик Ю. Рыжов пытался достучаться до высоких кабинетов, от него отмахивались: создан же Совет безопасности. Бесполезно было объяснять, что в таком виде это чисто декоративный орган, реальными полномочиями не наделенный…»[682].

В самом деле, как-то странно, что группа народных депутатов, созданная с согласия Президента 27 апреля, прекратила свое участие 6 июня по распоряжению спикера парламента.

Надо сказать, что с пониманием некоторых вопросов безопасности и без КГБ ученые справлялись довольно недурно. Впрочем, судите сами: «Раньше угрозы мы ждали из-за рубежа. В наши дни в эти слова вкладывается уже иной смысл: лишь бы не было гражданской войны. Сегодня угроза для безопасности страны (…) таится внутри ее границ. И главная опасность — это унылая перспектива безнадежной экономической и технической отсталости, социальной деградации, разрушения общественных и национальных связей. Если теперь мы попытаемся воспользоваться привычными концепциями национальной безопасности, то обнаружим их полную бессмысленность. Можно даже утверждать, что концепция национальной безопасности в современных условиях у нас начисто отсутствует. Из чего она складывалась традиционно? Необходимость иметь количество (а лучше и качество) вооружения такое же, как и у вероятного противника. Плюс к этому — КГБ для охраны секретов, разоблачения происков все тех же врагов и защиты правящих верхов. Сегодня же вопрос национальной безопасности — это уже вопрос и военный, и экономический, и экологический, и политический, и устойчивости культуры, и прорывов в науке.

Нынешнее кризисное состояние советского общества позволяет утверждать, что в современных условиях безопасность СССР определяется прежде всего нашей способностью решить неотложные внутренние политико-правовые, национально-государственные, социально-экономические, экологические и гуманитарные проблемы. (…) Когда депутаты вклинились в ее проблемы, то все поначалу не выглядело особенно сложным. (…) При внимательном рассмотрении ситуации обнаружили, что существует системообразующий момент, с которого надо начинать. Это концепция национальной безопасности. (…)

К сожалению, нашим сегодняшним подходам к анализу вопросов безопасности явно недостает системности. Это либо импульсивная реакция, нацеленная на латание дыр, либо ведомственное стягивание на себя ветхого одеяла. Например, Конституция СССР определяет государственную безопасность как важнейшую функцию государства, но из этого не следует, что данную сферу, как это пытаются делать сейчас, нужно отдать на откуп Министерству обороны и КГБ. Наоборот, нынешнее положение нашей страны убедительно показывает, сколь пагубно влияет на ее развитие отсутствие целостной концепции безопасности, механизмов и структур, определяющих масштаб и характер существующих угроз, четкого определения приоритетов и последовательности решаемых задач. В частности, в документе „О реформе системы безопасности страны“, подготовленном группой, состоящей из народных депутатов и экспертов (…), подчеркивается, что необходимо разработать такую концепцию, которая охватывала бы внутренние и внешние аспекты безопасности страны, рассматривала их в целостной системе взаимосвязанных факторов, направленной на защиту общенациональных интересов. (…)

Угроза безопасности — это перспектива такого развития событий, которое будет создавать опасность самого существования Советского Союза, его независимости и выживания как социально-экономической и политической общности.

В документе „О реформе системы безопасности страны“ угрозы безопасности СССР разделяются на несколько групп.

В сфере политической многие процессы приняли непредсказуемый характер. Многие органы государственной власти фактически прекратили осуществление своих функций. Массовый характер приняли нарушения законности и правопорядка. Возникла опасность насильственного разрешения возникших противоречий. Реальной становится опасность распада СССР. (…)

В сфере экономической основная угроза безопасности Советского Союза заключается в перспективе необратимого технологического отставания, скатывания на задворки мирового экономического развития, социального регресса и дезинтеграции общества. Советский Союз давно перешагнул безопасные границы научно-технической зависимости от Запада, и дальнейшее продвижение по пути импорта передовых технологий за счет кредитов и сырьевого экспорта равносильно постепенному технологическому самоубийству…»[683].

Если б занимались ерундой, как некоторые в погонах и при лампасах, то их бы никто и не трогал, а так умный противник оказался опасным. В прошлом нами четко показано, что верхушка КГБ контролировала многое и многих. Но не все. А раз так, то неконтролируемое нужно уничтожить на корню. Мы, опять же, недаром в предыдущем описывали, какая прослойка «nation security & intelligence» существовала в Штатах. Но ведь что-то было и в СССР, и оно было вне КГБ. А раз так… «Комиссия официально просуществовала символические сорок дней и была „с благодарностью“ распущена с обещанием, что в дальнейшем все заботы о предмете берет на себя президент СССР.

Закрыта Комиссия была под давлением силовых структур, и первую очередь, лично председателя КГБ Владимира Крючкова Единственным результатом деятельности Комиссии было провозглашение ею либеральной парадигмы концепции безопасности (человек, общество, государство) и комплексности проблемы безопасности, включающей не только военно-политическую безопасность, но также и экономическую, культурную, экологическую, демографическую, информационную и ряд других ее составляющих»[684]. В. Крючков, выступая как-то в парламенте, в ответе на вопрос о комиссии Рыжова назвал ее несерьезным начинанием. Затем, после уже «победы демократии», от Ю.А. Рыжова избавились привычным способом: отправили послом в США.

Хроника. 1991 год, январь — август. Поздно кричать «Караул!»

Январь

1 — умер ген.-л-нт Ф.К. Мортин.

2 — рижский ОМОН освободил Дом печати, который был незаконно захвачен местными властями, хотя принадлежал партийным органам.

3 — В.А. Крючков принял посла США в СССР Дж. Мэтлока и имел с ним беседу по широкому кругу вопросов, представляющих взаимный интерес.

5 — в органы ТГУ отправлена шифрограмма № 174033. Со ссылкой на «Временное положение о негласном оперативном составе органов КГБ» предлагается, используя свои возможности, развернуть работу по формированию различных коммерческих структур. Предполагается, что эти структуры должны иметь выход на международные рынки. Необходимость иметь такие структуры обусловлена обострением внутриполитической ситуации. Предполагалось их использование для достижения следующих стратегических целей: 1. Обеспечение надежного прикрытия руководства и наиболее ценных оперативных работников в случае развития внутриполитической ситуации по восточногерманскому варианту. 2. Получение финансовых средств для организации работы против приходящего к власти деструктивного элемента в условиях подполья. 3. Создание условий для эффективного использования зарубежной и внутренней агентуры при нарастающей политической нестабильности[685].

13 — В.А. Крючков совместно с О. Шениным и Ю.Д. Маслюковым встречаются в Москве с бывшим премьером Литвы С. Сакалаускосом, срочно прибывшим по вызову из Мапуту, и предлагают ему войти в состав т. н. Комитета Национального Спасения. Последовал отказ. Экс-премьер съездил на родину. Через несколько дней состоялась новая встреча с таким же результатом.

16 — в соответствии с постановлением Верховного Совета СССР № 1910-1 «Об организации и мерах по обеспечению проведения референдума СССР по вопросу сохранения СССР» в п. 7 предписывалось МО, КГБ и МВД СССР организовать проведение референдума в воинских частях. Состоялись похороны л-нта В. Шатских. Постовые Рижского ОМОНа открыли стрельбу после провокации возле места дислокации.

20 — Совет Министров Латвии принял постановление № 33 о создании Департамента Общественной Безопасности. Директор ДОБа — п/п-к Я. Башкерс. Зам. — п-к А. Плявиньш из разведуправления Прибалтийского ВО, куратор агентурной разведки — включая и зарубежную сеть. Один сотрудников — м-р В. Руданс из КГБ Латвии, уволился в 1990 г., работал в представительстве в ГДР. Рижский ОМОН занимает здание МВД республики. При этом погибли два милиционера, два оператора, снимавшие инцидент, и один прохожий.

23 — опубликовано интервью В.А. Крючкова «Литературной газете», в котором рассматриваются несколько тем: слова на Съезде народных депутатов Э. Шеварднадзе о том, что страна идет к диктатуре, как КГБ и его предшественники боролись с врагами народа и диссидентами.

26 — Указ Президента СССР «О взаимодействии милиции и подразделений Вооруженных Сил СССР при обеспечении порядка и борьбы с преступностью».

26 — Указ «О борьбе с экономическим саботажем».

27 — вильнюсский ОМОН разгромил два поста литовской таможни.

29 — Указом Президента СССР образован Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. Указом Президента СССР были произведены серьезные кадровые перемещения в руководстве КГБ СССР Получили отставку Ф.Д. Бобков и В.П. Пирожков. Первым зампредом назначен В.Ф. Грушко, зампредами новый начальник ВГУ Г.Ф. Титов и В.Ф. Лебедев.

30 — по решению Мособлсовета РПЦ был возвращен Николо-Угрешский монастырь, расположенный на территории ранее закрытого города Дзержинский Люберецкого района Московской области. Монастырь был отторгнут еще в 20-е, и там располагалась трудкоммуна ОГПУ, затем — подразделения оперативного обслуживания НПО по производству топлива для ракет различного назначения.

П-к КГБ Павлюченко вывез Председателя Верховного Совета Южно-Осетинской АССР Т. Кулумбекова с территории гарнизона ВВ МВД (Цхинвал) в Тбилиси, где последний содержатся в изоляторе КГБ.

Начальником управления «3» назначен В.П. Воротником (вместо Е.Ф. Иванова), начальником Аналитического управления КГБ — Н.С. Леонов (вместо В.Ф. Лебедева).

31 — на базе Госкомитета РСФСР по общественной безопасности и взаимодействию с министерством обороны СССР образован Госкомитет РСФСР по обороне и безопасности.

В начале месяца народный депутат В. Подзирук направлял запрос в КГБ СССР, где спрашивал о применении в практике отечественных спецслужб СВЧ и других излучений. Зампред В. Пирожков дал ответ, в котором в частности говорилось: «Сведениями умышленного облучения СВЧ мы не располагаем».

Выпущен единственный номер бюллетеня «Информационный бюллетень КГБ СССР. Специальный выпуск. 1991, январь».

Февраль

2 — зампреду КГБ СССР В.Ф. Лебедеву присвоено звани «ген.-м-р».

4 — вышел Указ Президента СССР № УП-1423 «О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами», где в частности говорилось: «2. Главному управлению МВД СССР по борьбе с наиболее опасными преступлениями, организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом совместно с органами КГБ СССР основное внимание сконцентрировать на выявлении, пресечении и расследовании деятельности преступных сообществ, совершающих наиболее опасные преступления, обладающих межреспубликанскими, международными и коррумпированными связями».

11 — состоялось совещание в кабинете Председателя КГБ, где обсуждались вопросы о сохранении СССР[686].

12 — в Италии вместе с семьей перешел на сторону врага сотрудник резидентуры С. Илларионов, работавший под прикрытием вице-консула в Генуе.

20 — вышло Постановление Совета Министров СССР № 46 «О прохождении военнослужащими МО, МВД и КГБ СССР действительной военной службы на территории республик Закавказья».

Март

1 — в ЦК КПСС состоялась встреча В.Ф. Лебедева и B.C. Леонова с работниками Идеологического Отдела ЦК КПСС[687].

3 — на раздельных заседаниях палат Верховного Совета СССР рассмотрен в первом чтении и принят закон «Об органах государственной безопасности в СССР».

4 — австралийской контрразведкой арестован советский разведчик А.Р. Кадыров.

6 — народный депутат СССР Ю.П. Власов направил письмо А.И. Лукьянову с жалобой на вмешательство КГБ в личную жизнь, нарушения права на тайну переписки и на проникновение в жилище.

7 — членом Совета Безопасности СССР избран В.А. Крючков.

16 — принят Указ Президента СССР «Об Управлении КГБ СССР по городу Москве и Московской области». Согласно этому Указу УКГБ было выведено из подчинения создаваемого КГБ РСФСР и получило статус структурного подразделения Центрального аппарата КГБ СССР, а начальник управления по своему статусу назначался зампредом КГБ СССР. На совещании у вице-президента СССР Г.И. Янаева после референдума 17 марта Г.Е. Агеев со ссылкой на лубянских аналитиков утверждал, что события в НКАО провоцируются армянской стороной, но от оказания какой-либо помощи уклонился, добавив, что к величайшему сожалению, в УК нет внятного размежевания между борьбой за самоопределение народов и разжиганием межнациональных конфликтов.

20–22 — в Брюсселе состоялся коллоквиум в Экономическом Совете НАТО на тему «Советская экономика в подчинении Горбачева».

25 — в открытой прессе США приводятся выдержки из доклада ЦРУ и Defense Intelligence Agency, где утверждается, что В.А. Крючков и министр обороны СССР Д.Т. Язов имеют большее влияние на каждодневные политические решения в СССР, нежели Президент Горбачев. Аналитики DIA предсказывают: до конца года Горбачев вынужден будет покинуть свое кресло[688].

28 — в связи с открытием III Съезда народных депутатов РСФСР весь центр Москвы перекрыт войсками и техникой.

Вышла шифрограмма Председателя КГБ СССР № 3088, в которой определены задачи спецчастей войск КГБ СССР и механизм их использования согласно Положению «О спецчастях войск КГБ СССР», в которой говорится, что: «Специальные части войск КГБ СССР являются вооруженными формированиями, предназначенными для участия в обеспечении защиты конституционного строя, безопасности и территориальной целостности СССР; пресечении экстремистских действий, направленных на насильственное свержение или изменение советского государственного или общественного строя и дестабилизацию обстановки в стране; обеспечении жизнедеятельности органов государственного управления СССР в чрезвычайных ситуациях; осуществлении мероприятий по плану штаба по чрезвычайным ситуациям КГБ СССР; оказания помощи погранвойскам в охране государственной границы при резком обострении оперативной и общественно-политической обстановки в приграничных районах; оказания помощи гражданскому населению, терпящему бедствие вследствие землетрясения крупных аварий, пожаров и т. п. Кроме того, спецчасти войск КГБ СССР могут привлекаться для участия в обеспечении общественной безопасности в районах, где объявлено президент ское правление. При привлечении спецчастей в районах, где объявлено чрезвычайное положение, они действуют в соответствии со ст. 11 Закона СССР О правовом режиме чрезвычайного положения».

Создан Оперативный штаб КГБ СССР.

Апрель

10 — Постановлением Кабинета Министров СССР № 162-44 и приказом КГБ СССР № 0266 от 17 апреля было создано управление по руководству специальными частями войск КГБ (Управление «СЧ»).

13 — В.Ф. Грушко присвоено звание «ген.-п-к».

15 — новое руководство спецслужб Болгарии объявило о том, что двое иностранцев под оперативными именами «Гектор» и «Атанас» за участие в операции по ликвидации в Лондоне эмигранта Г. Маркова были награждены болгарскими орденами.

17 — с должности командира Кремлевского полка начальником Управления «СЧ» назначен ген.-м-р И.П. Коленчук.

19 — произошел подрыв памятника В.И. Ленину в г. Старице, на место прибыли СОГ УКГБ и УВД по Калининской области.

22 — Н.С. Леонов выступил перед делегатами Всесоюзного депутатского объединения «Союз»[689].

23 — учреждена Ассоциация ветеранов внешней разведки. (В настоящее время в ней состоят более 4000 чел., ее возглавляет ген. Л.В. Рябченя.)

24 — Верховным Советом РСФСР принято решение о выборах президента. Кандидату Б.Н. Ельцину глава Всероссийского Биржевого банка А. Конаныхин через посредничество бывшего офицера 9-го управления В. Ряшенцева выделил 7 000 000 дол. Ряд источников утверждает, что это были деньги КГБ[690].

25 — Аналитической Службой по советским делам ЦРУ подготовлен доклад «Советский котел»[691].

27 — приказом Председателя КГБ СССР № 0064 определены штаты Управления «СЧ» и сроки его комплектования в 1991–1992 гг.

28 — в разгар ожесточенной перестрелки в районе сел Садарак-Ерасх и Хачик-Ауш (район примыкания Армении к Нахичевани) на смену внутренним войскам прибыли подразделения спецчастей КГБ (в/часть 1471). В течение короткого времени они добились прекращения стрельбы и до 14 мая стабилизировали обстановку[692]. С апреля по август в Нагорном Карабахе и примыкающих районах проводилась операция «Кольцо».

30 — на своем заседании Совет Безопасности СССР обсуждал вопрос о ЧП.

Вышел разовый выпуск «Курьера советской разведки». Указывается, что Приложение к закрытому «Ежемесячнику КГБ». Цена — 3 руб.

Май

3–4 — состоялся фестиваль газеты «Правда», один из его лозунгов «КГБ без тайн».

5 — с должности заместителя начальника Инспекторского управления председателем КГБ РСФСР был назначен ген.-м-р (с 13 апреля 1991 г.) В.В. Иваненко.

6 — на состоявшемся совещании по вопросу о создании КГБ РСФСР Г.Е. Агеев и A.A. Курков выступили против ухода под юрисдикцию России[693]. Тем не менее был подписан Протокол между Б.Н. Ельциным и В.А. Крючковым об образовании в соответствии с решением Съезда народных депутатов РСФСР КГБ РСФСР, имеющего статус союзно-республиканского Госкомитета.

Первое время штат насчитывал 14 чел., и собственных территориальных органов не имел. Размещался в здании Верховного Совета РСФСР.

Во время контактов руководства союзного КГБ с Б.Н. Ельциным государственником генералом Н.С. Леоновым была осуществлена тщетная попытка «…повлиять хоть как-то на судьбу Советского Союза. Тогда в связи с планом Б.Н. Ельцина создать свой отдельный — российский КГБ, В.Крючков договорился о личной встрече с Б.Н. Ельциным в Белом доме. Они пригласил и меня (вместе с двумя другими генералами) принять участие в этой поездке. По дороге к Краснопресненской набережной я обратился к своему тогдашнему шефу со следующими словами: „Владимир Александрович! Сохранение СССР как великой державы превосходит по своей значимости все другие целеустановки, которые раздирают сейчас нашу политическую жизнь. Вы сейчас пойдете к Борису Николаевичу, предложите ему поддержку как единственному реальному кандидату на пост президента СССР вместо полностью изжившего себя М.С. Горбачева Легитимность Горбачева условна, потому что он избран Съездом народных депутатов (да и то с немалым трудом), а страна нуждается в президенте, избранном всенародным прямым голосованием. Поставьте вопрос о проведении таких выборов и пообещайте поддержку Ельцину. Как бы ни был неприятен Борис Николаевич — сейчас он непобедим. Но он всего лишь человек, жизнь которого ограничена коротким сроком. Пусть будет он президентом всего СССР, но такой ценой будет сохранена держава. Для страны и народов — это безусловно плохой, но все-таки лучший вариант, нежели распад и гибель СССР. Я уверен, что он ухватится за это предложение“. Я ссылался на притчу о Соломонове суде. (…)

По приезде в Белый дом В.А. Крючков уединился с Ельциным, а нам дали в собеседники Г. Бурбулиса. Я так и не узнал, сказал ли наш бывший шеф об этом варианте Б.Н. Ельцину иди нет. Скорее всего не сказал. До сих пор я не уверен, что это предложение было абсолютно нереальным»[694].

На Армянской АЭС прошли учения ОУЦ на случай захвата террористами реакторного цеха.

8 — в соответствии с Приказом Председателя КГБ СССР № 0314 для оказания помощи силам и средствам, участвующим в стабилизации обстановки в приграничных районах Азербайджана и Армении были задействованы подразделения 75 МСД. С этой целью были выставлены 9 сторожевых застав (не менее взвода каждая) на линии границы Азербайджана и Армении с задачей обеспечить прикрытие ряда населенных пунктов и защиту местного населения, а также взять под охрану участок железной дороги с имеющимися на ней объектами на мегринском направлении с местом дислокации подразделения с. Нювади.

12 — при возвращении из-за границы в Израиле арестован начальник Службы безопасности канцелярии Премьер-министра п-к Ш. Левинсон, завербованный КГБ в 1983 г.

16 — на совместном заседании Верховного Совета СССР принят закон СССР «Об органах государственной безопасности в СССР». По окончании обсуждения выступил В.А. Крючков, в частности им было сказано: «…Мы ведем серьезную борьбу. Для нас мирные будни — это боевые дни. Не обходится без потерь и здесь, и там — за рубежом. Ну что ж, мы сознательно выбрали наш путь и с этого пути сворачивать не собираемся.

Дорогие товарищи! Хотел бы обратить внимание на одно обстоятельство. Сейчас наша страна вступила в полосу такого кризиса, из которого мы можем выйти только все вместе. Мы понимаем, что такое согласие, что такое путь совместной борьбы. Но вместе с тем, если мы сталкиваемся с насилием, если для кого-то обычные человеческие слова ничего не значат, то думаю, мы должны действовать. И тот Закон, который вы нам дали в руки, — очень острое оружие. Мы будем им пользоваться только законным путем и только тогда, когда будем встречаться с противодействием. (…)

…Система безопасности — это единая категория. Если только мы „разобьем“ безопасность на части, у нас не будет государственной безопасности. Думаю, что это касается Союза в целом…

(…) Думаю, что в борьбе за те ценности, которые для нас очень дороги, мы с нашего пути никогда не сойдем. И если говорить о главной ценности, то эта ценность — Союз. Думаю, Нам не простят потом, если мы допустим, чтобы этот Союз распался и разрушился»[695].

Принят Указ Президента СССР № 7-1977 «О неотложных Мерах».

17 — Аналитическое управление КГБ преобразовано в Информационно-аналитическое управление КГБ.

Принят Закон РСФСР «О чрезвычайном положении».

В середине месяца начались погромы таможенных пунктов Литвы, в ночь с 22 на 23 — Латвии и Эстонии.

21 — принят новый текст Закона СССР «О поездках за границу и эмиграции».

Очередной арест В. Новодворской.

22 — вышел Указ Президента СССР № УП-2003 «Об образовании Государственной Технической Комиссии СССР по защите информации при Президенте СССР».

Изменил Родине в форме бегства за границу сотрудник ПГУ М. Бутков. Будучи в течение 3 лет секретарем партбюро одного из курсов на основном факультете КИ, он по партийной должности знал полные установочные данные (лично готовил и проверял партийные анкеты и характеристики), а также языковую специализацию и закрепление по распределению всех вступающих в КПСС. Кроме того, он имел возможность собрать практически исчерпывающие сведения о личных качествах всех однокурсников по КИ, позволяющих составить их психологические и профессиональные портреты. После опубликования его книги «КГБ в Норвегии» из этой страны было выслано несколько десятков сотрудников совзагранучреждений, практически все норвежское направление в ПГУ стало «невыездным» в страны НАТО. Последствия этого предательства ощущаются по сей день. Бутков впоследствии попросил убежища в Великобритании, получил гражданство и воинскую пенсию, организовал частную фирму в Женеве для предоставления услуг «новым» русским по организации обучения, лечения и банковского обслуживания в Швейцарии, «кинул» своих клиентов на 3 миллиона фунтов стерлингов, был заочно осужден уже британским судом и исчез. Ну что ж, совершенно нормальное поведение для советского разведчика…

24 — закон СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» опубликован и вступил в силу.

27 — в связи с обвинениями в адрес КГБ в том, что-де был дан приказ на места всячески бороться против кандидатуры Ельцина на выборы в президенты РСФСР, ЦОС КГБ сообщил, что никакие шифрограммы на места не отправлялись.

30 — Генпрокурор СССР возбудил против Рижского ОМОНа уголовное дело в связи с превышением им полномочий.

На участке границы между Нахичеванской республикой Азербайджанской ССР и Республикой Армения введена 75-я дивизия КГБ СССР (в/часть 1099, командир — Р. Слабошевич).

Проведена встреча представителей органов власти граничащих районов и административных органов местных властей, на которой присутствовали со стороны органов КГБ начальник Араратского райотдела КГБ Б.Ж. Ванян, заместитель председателя КГБ Нахичеванской автономной республики А.П. Оруджев[696].

Командировка В.А. Крючкова и Н.С. Леонова на Кубу, где ими заключен договор… на поставку сахара.

П-к Б.П. Бесков назначен начальником ОУЦ КГБ СССР.

Ген. — м-р П.П. Лаптев назначен Заведующим Общим отделом ЦК КПСС.

В автоаварию попал министр обороны Д.Т. Язов. Сам он не пострадал, но с сильными ушибами в больницу доставлена его супруга.

Июнь

6–19 — в сенате США на заседании подкомитета по Европе Комитета по международным делам состоялась конференция «Советский кризис и интересы США: будущее советской военщины и экономики».

14 — депутация Моссовета (и примкнувший к ним пенсионер А. Фельдман) были на приеме у Председателя КГБ, в ответ на один из вопросов В.А. Крючков сказал им, что в случае опасности КГБ будет на стороне народа.

Председателем КГБ дано указание начальнику ПГУ отныне направлять телеграммы и аналитические записки, ранее шедшие только на «Самый Верх», еще и в адрес Б.Н.Ельцина.

17 — на закрытом заседании Верховного Совета СССР В.А. Крючков довел до сведения депутатов записку в ЦК КПСС за подписью Ю.В. Андропова, подготовленную внешней разведкой, «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан» от 24 января 1977 г. «По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогноза своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.

ЦРУ разработало программы индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающей приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку. Кроме того, один из важнейших аспектов подготовки такой агентуры — преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства.

Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки.

По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях.

По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов.

КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки» (Записка КГБ СССР в ЦК КПСС «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан».[697]). Всего в качестве Председателя B.А. Крючкову пришлось выступать в печати, по телевидению, принимать делегации или отдельных лиц более 300 раз[698].

22 — принят Указ Президента СССР «О военных советах в органах госбезопасности».

23 — замначальника ПГУ ген. В.И. Гургенов под псевдонимом «В. Артемов» на страницах газеты «Московские новости» опубликовал отзыв на статьи Е.М. Альбац о КГБ[699] с просьбой передать гонорар обществу «Мемориал».

27 — Начальником войск Краснознаменного погранокруга КГБ СССР ген.-л-нтом В.А. Губенко утверждена Пояснительная записка к плану войсковой охраны Резиденции Президента СССР (объект «Заря»). Согласно Записке войсковую охрану внешних подступов к объекту в период его функционирования осуществляет 79 погранотряд силами и средствами 4 погк во взаимодействии со 2 погк, 5 отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей, УКГБ по Крымской области, Отделом в Крыму Службы охраны КГБ СССР. Пограничные наряды по охране внешних подступов к объекту располагаются вдоль сигнализационной системы «Гоби — ЕИ» и несут службу круглосуточно со сменой на месте. Охрана объекта со стороны моря осуществляется пограннарядами, 3 линиями ограждения типа «Лагуна», усиленными в ночное время[700].

На заседание Коллегии впервые приглашены председатели республиканских комитетов. Обсуждалось много серьезных вопросов, но ни единого слова не было сказано о предстоящей акции.

Отставными сотрудниками ПГУ образована Российская Гуманитарная Ассоциация — Центр российских и международных исследований. По-видимому, здесь аналогом послужила Внешнеполитическая Ассоциация, созданная мидовцами. Ею ставились задачи осуществления независимых исследований по проблемам внутреннего положения в России и вопросам национальной безопасности. Открыто под ее эгидой публиковался некий С. Новиков. К настоящему времени Ассоциация не существует.

В газете «Политика» п-к МВД, д-р юридических наук B.C. Овчинский, тесно сотрудничающий с ЭТЦ, публикует статью «„Бархатная революция“ или контрперестройка», в которой показывается, что на изначальный замысел «перестройки» наложена деятельность спецслужб, что привело страну к пропасти.

Социологической лабораторией КГБ проведен опрос, в ходе которого выявлено: 50 % слушателей ВКШ исповедуют биоморализм, полагают, что существует разная мораль для своих и для чужих; 35,5 % из них согласились с тем, что «цель оправдывает средства»; 33,3 % считают, что нравственность чекиста отличается от нравственности обычного человека; 77,6 % убеждены, что причиной бедственного положения страны является саботаж; 19,3 % отнесли наши беды на счет действий западных спецслужб; 13,4 % подозревают, что радикально настроенные неформалы содержатся также на средства ЦРУ; 42,3 % винят эти же службы в обострении национальных отношений внутри страны; 62,6 % чекистов оправдывают применение силы для разгона мирной демонстрации, даже если это повлечет за собой кровь, и полагают, что антисоветские, антигосударственные действия должны подавляться силой[701].

Специалистами по компьютерной технике Зеленоградского районного отдела КГБ организовано предприятие информационно-аналитического профиля «Икар». Его учредителями стали УКГБ по М. и МО и Исполком Зеленоградского Горсовета. У нарождающегося рынка появились потребности в информации. Следовало создать механизм, имеющий доступ к максимально большому числу информационных массивов и обладающий способностью их обработки. Одновременно этот механизм предполагалось использовать в интересах государства как заказчика информационно-аналитических исследований. Первым заказом была база данных абонентов Зеленоградского телефонного узла, затем на конкретных заказах научились работать с зарубежными базами данных. Предприятие постепенно оснащалось техникой и методологией, прирастало квалифицированными кадрами, осваивало некоторые «комитетские» наработки, которые ничуть не уступали западным. Одновременно обогащался новыми технологиями и техникой Зеленоградский отдел. Решающий вклад в технологическое развитие предприятия внесли в этот период сотрудники Высшей школы КГБ П.Л.Пилюгин и А.Я.Свинобой.

Июль

20 — состоялось Всероссийское совещание руководящего состава органов безопасности. В выступлении Б.Н. Ельцина в частности говорилось: «По всем вопросам, за небольшим исключением, мы договорились с тов. В.А. Крючковым о структуре КГБ России и разделении функций».

25 — в «Правде» опубликовано Заявление бюро партийных комитетов организаций КПСС Вооруженных Сил СССР, КГБ СССР и ВВ МВД СССР с протестом против Указа Б.Н.Ельцина о прекращении деятельности партийных структур в государственных органах.

30 — в 15.00 на базе Службы охраны в Крыму «Мухолатка» началось совещание по проведению спецмероприятий в Крыму, связанное с приездом на отдых Президента СССР и членов его семьи. Совещанием руководил В.В. Генералов. Совещание прошло в обычном порядке. Отдан приказ групповому дозору пограничных кораблей в составе ПСКР-813, -637, «Измаил», «108» с 18.00 03 августа 1991 г. выйти на охрану госграницы СССР в район, прилегающий к объекту «Заря», службу нести по усиленному варианту[702].

H.A. Ермаков назначен председателем Таможенного Комната при Кабинете Министров СССР.

Август

1 — зампред КГБ Таджикской ССР на пресс-конференции сообщил об усилении активности пакистанских спецслужб, о росте исламского фундаментализма, о выполнении т. н. «Программы „М“» по дестабилизации социально-политической ситуации в среднеазиатских республиках, о школе по подготовке агентуры в Афганистане, проникновении военных инструкторов в Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан.

5 — на основании указаний зампреда Я. Калиниченко № 2980 в связи с обострением противоречий, связанных с пребыванием подразделений 75 МСД в с. Нювади и на объектах железной дороги в пределах Мегринского района Армении, находящихся в этом месте с мая месяца, а также непринятием юридических актов руководством Армении о правомерности нахождения подразделений погранвойск в этом районе, подразделения были переведены на усиление пограничных застав.

7 — рекогносцировка Москвы начальником отдела ЦРУ М. Билдером. В эти же дни с подобной целью приезжал также директор отдела РЭНД корпорации Д. Эзраиль.

16 — умер начальник ХОЗУ КГБ СССР К.А. Пожарский.

В Нагорном Карабахе армянскими боевиками захвачен 41 военнослужащий. Будут освобождены 19-го после обеда.

17 — Указом Президента 26 комитетчикам присвоены генеральские звания.

Вышел приказ Председателя КГБ СССР № 0582, которым определен порядок переподчинения спецчастей КГБ СССР Управлению «СЧ» с началом от 1 октября 1991 г.

Вышел Приказ Председателя КГБ СССР «О расширении прав руководящего состава органов государственной безопасности» № 163.

На тот момент 7-м управлением КГБ отслеживалась информация по следующим лицам: 1. Задонский Г.И.; 2. Попцов О.М.; 3. Тимофеев Л.; 4. Миронов В.П.; 5. Шабад А.Е.; 6. Лысенко В.; 7. Пономарев Л.А.; 8. Румянцев О.Г.; 9. Челноков М.Б.; 10. Иванов В.А.; И. Новодворская В.И.; 12. Сулакшин С.С.; 13. Кузин; 14. Тарасов А.М.; 15. Шнейдер; 16. Шахрай С.М.; 17. Руцкой A.B.; 18. Оболенский A.M.; 19. Боксер В.О.; 20. Гуревич Л.Б.; 21. Болдырев Ю.Ю.; (…) 25. Любимов В.Н.; 26. Баткин; 27. Музыкантский; 28. Кригер; 29. Сендеров; 30. Ковалев С.А.; 31. Комчатов В.Ф.; Хасбулатов Р.И.; 33. Скурлатов В.; 34. Якунин Г.П.; 35 Любимов М.; 36. Травкин H.H.; 37. Убожко Л.Г.; 38. Шейнис В.Л.; 39. Калугин О.Д.; 40. Яковлев А.Н.; 41. Проселков; 42. Полторанин М.Н.; 43. Шемаев Л.; 44. Бурбулис Г.Э.; 45. Промахов; 46. Черниченко Ю.; 47. Щекочихин Ю.; 48. Шеварднадзе Э.А.; 49. Попов Г.Х.; 50. Гдлян Т.Х.[703]; 51. Шаталин С.С.; 52. Адамович А.; 53. Волкогонов Д.А.; 54. Рыжов Ю.А.; 55. Григорьянц С.; 56. Уражцев В.Г.; 57. Коротич В.; 58. Тутов Н.Д.; 59. Бурлацкий Ф.М.; 60. Станкевич С.Б.; 61. Заславский И.И.; 62. Белозерцев С.В.; 63. Яковлев Е.В.; 64. Аксючиц; 65. Мурашев А.Н.; 66. Дегтярев; 67. Супруги Б.В. Ракитский и Г.Я. Ракитская; 68. Бакатин В.В.; 69. Ельцин Б.Н.

Глава 16 Операция КГБ — operation SIS «Заговор внутри заговора — conspiracy-in-conspiracy»

Моя версия не случайна и построена не на пустом месте. Авторство пытаются разгадать с самого начала, и люди информированные давно уже смотрят в сторону «туманного Альбиона»: «…Главное ведомство страны, которое должно этим заниматься (КГБ), это все просто сдало Ельцину и проиграло в еще одну интригу шутовскую (или бесовскую, как хотите…). Даже если бы они победили…

Так что ничего сделано не было. Все было фарс и очень искусная комбинация. Но эти комбинации я не придумывал. Для этого нужно иметь другую степень нравственной свободы, чтобы в такие игры играть.

То, что сделали, — это, по большому счету сделали тени. И я не отрицаю только одно, что это может быть РЭНД и Си-Ай Эй — это не эти ведомства. Это были гении с очень большой степенью культуры. Может быть, они из СССР. Но это не американские службы, это не их почерк. Может быть, в Великобритании есть специалисты, способные нарисовать такие схемы».[704].

Иногда люди, прочитав информацию о том, что ЦРУ не смогло спрогнозировать распад СССР, удивляются: как это так, все довольно просто, а потом ЦРУ — сборище таких умных экспертов по Союзу и не смогло это сделать? В нашей книге и содержится по сути ответ на этот вопрос: трудно это сделать, если твой номер чуть ли не последний во всем этом деле. И искать ответ на этот вопрос надо не столько в Лэнгли, а больше на Лубянке. Если, конечно же, хочешь его найти… Как говорил президент США Д. Эйзенхауэр: «Не присоединяйтесь к тем, кто сжигает книги. Это ошибочный путь борьбы с коммунизмом. Правильный путь — путь ЦРУ»[705]. Но кто ж его тогда знал, что еще более правильный путь — это путь КГБ?!

Суть давно апробированного метода, если сказать коротко, заключается в одном — провокация одного или группы лидеров на губительные для них шаги: «В XVI веке начальник английской секретной службы лорд Берли и его ближайший помощник Уолсингем решили устранить претендентку на престол Марию Стюарт. Но как это сделать? Взять и просто ее репрессировать — нельзя. Было решено „помочь“ ей организовать заговор против королевы Елизаветы. В окружение Марии внедрили агента Джифорда. Он умело подтолкнул людей Марии на организацию заговора и помог его разоблачить. „Гэкачеписты“ XVI века, в том числе Мария Стюарт, были казнены. В истории спецслужб это классический пример метода, который называется „Заговор в заговоре“»[706]. «Мятеж не может кончиться удачей — В противном случае его зовут иначе», — сказал современный поэт Д. Харринггон.

Не исключаются при этом и столь же верные аналогии с провокационным поджогом Рейхстага[707]. Или индонезийский сценарий переворота 1965 г.: генералы подавили «коммунистический путч», при этом сохранив жизнь президента, который не мешал заговору и установил победу контрпереворота — к власти пришел Сухарто (подробности, как говорится, в газетах), что показывает, что с коммунистами во всех странах и во все времена предпочитают расправляться однотипно.

Отечественная история также хорошо знает два подобных примера. Интересна та ситуация, когда на троне оказалось два царя: Иван V и Петр I; при регентстве царевны Софьи. Иван хил, немощен, и вообще он — не жилец и не конкурент. А Петр взрослеет и мужает. С Софьей, которая не желает миром переуступать права, отношения не складываются до того, что во время и после официальных церемоний идут выяснения по типу «А ты кто такой? — Ты кто такая!». Все это видит не только окружение… И вот тут-то вдруг и происходит случай, который разрешает ситуацию в пользу Петра. В августе (!) 1689 г. Софья сама подталкивает неблагоприятный для нее ход событий, она жалуется стрелецким полковникам: «Меня-де называют там девкой, будто я-де и не дочь царя Алексея Михайловича», запускались и прямые провокации, которые должны были озлобить стрельцов против Нарышкиных. В ночь на 8-е в стрелецкой слободе был распространен слух, что потешные полки Петра идут для ареста главных лиц среди его противников. Поднятые стрельцы пошли для укрепления Кремля от осады. А два стрельца, напротив, бросились к Петру в Преображенское, чтобы сообщить ему, что стрельцы подняты для атаки его потешных. Петр со сна, в одной рубашке ускакал в ближайший лесок, где его нагнали А. Меншиков со товарищи, а оттуда — в Троице-Сергиеву лавру. Дальше начался исход от Софьи, которой еще вчера все подчинялись, под крыло Петра: бояре, стрельцы, военачальники, даже верный патриарх, посланный самой Софьей для переговоров остался. Софья была заточена в Новодевичий монастырь. Детали опускаем… Но вот что любопытно. У историков считается, что за этим событием стоит умелая режиссура князя Б.А. Голицына. Мы же — знакомые с английским случаем — можем задаться вопросом: а нет ли тут «иностранного следа» и не объясняется ли дальнейший протекционизм в отношениях с европейскими дипломатами, торговцами, авантюристами и проч., которым так потворствовали все годы правления первого российского императора, тем, что именно «иноземцы» устранили с трона его конкурента? Повтор произошел полвека спустя. И опять дело не обошлось без соучастия извне. Был такой кабинет-министр и докладчик по его делам у Ее Императорского Величества Анны Иоанновны Артемий Петрович Волынский Вследствие провокации герцога Бирона и его подручных оговорен, арестован вместе со своими «конфидентами» и 27 июня 1740 г. по ст. ст. казнен.

В т. н. «Ленинградском деле» тоже просматриваются эти тенденции. А люди внимательные ухватили еще и такой момент: не было никакого заговора Л.П. Берия, а был умысел Н.С.Хрущева с целью устранения «Лубянского Маршала».

Такова, в общем-то, историческая аналогия для тех, кто пристально занимается именно спецслужбами. Но нам одной этой наукой тут не обойтись, а требуется еще и понимание, что мы приводили примеры только смены одного персонажа на другой а наш случай посложней: смена лидеров влекла за собой еще и погром тех структур из советского партийно-государственного механизма, коими они командовали. Советскую машину требовалось сломать. Просто так ее не уничтожить. Нужно было это сделать на ходу. Требовалось запустить ее двигатель под видом спасения, но поставить ее так, чтобы она поехала на полном ходу, безостановочно в сторону ближайшей пропасти.

Если бы поздние коммунисты знали историю поглубже, то они — может быть! — и не пошли бы только по предложенному им коридору, как это предполагалось авторами сценария. Даже постфактум они не смогли это установить. Но люди здравые быстро откликнулись на этот факт точным анализом-расчетом. В качестве примера можно предложить, что уже в совместном спецвыпуске газет «Молния» и «Что делать?» по горячим следам за сентябрь 1991 г. события трактовались так: «На первый взгляд путч нужен был консерваторам, чтобы удержать уходящую власть. Видимо, из этой версии и будет исходить официальное расследование обстоятельств путча. Большинство же независимых исследователей, ознакомившись с фактической стороной дела, приходят к выводу, что это была провокация, подобная поджогу Рейхстага, направленная против сил, выступающих за единое союзное государство и социалистический выбор народа. Наиболее четко эту версию выразил народный депутат СССР Л.И. Сухов (…): „То, что сверху кажется переворотом, мне изнутри кажется несколько другим. Это был сговор против нашего Социалистического строя, заговор Президента и кучки авантюристов“»[708].

Однако перейдем к подробностям.

Так прокладывался курс навстречу гибели…

Но обратимся к дням вчерашним. Как разворачивались события, каким путем направились события, что привели державу к полному, окончательному и безвозвратному краху?

5 августа членам Совета Безопасности были вручены закрытое пакеты с проектом нового союзного Договора. Вечером, в 20.00 на объекте АБЦ (ул. Варги) состоялась встреча В.А. Крючкова, Д.Т. Язова, О.Д. Бакланова, В.И. Болдина и О.С. Шенина. От КГБ была и официантка из в/ч 54262.

Запуск проработки варианта «ГКЧП» пошел с 7 августа. Начальник Секретариата В.И. Жижин и помощник Грушко п-к А.Г. Егоров, командующий ВДВ ген.-л-нт П.И. Грачев прорабатывали документы введения ЧП. (Вообще-то этими делами должен заниматься замминистра по чрезвычайным ситуациям ген.-п-к В.А. Ачалов, но он был в отпуске.) Они отправились на конспиративную дачу КГБ «объект № 65», располагавшийся в деревне Машкино под Москвой. В итоге проведенной ими в течение двух дней работы они пришли к единому мнению: какие-либо правовые основания для введения ЧП отсутствуют, а негативные последствия такого шага очевидны и велики. Свои выводы группа изложила на 4 машинописных страницах. Ознакомившись с подготовленным документом, В.А. Крючков отложил его в сторону. И далее он высказался несколько странно: если сейчас вводить ЧП преждевременно, то после подписания Союзного договора будет уже безнадежно поздно[709].

Для нас же «поздно» было совсем с иной точки зрения: «Горбачев к августу месяцу обладал лишь видимостью власти, и та должна была вот-вот иссякнуть. Предстоящий XXIX съезд КПСС положил бы конец его власти в партии, а Съезд народных депутатов в декабре месяце лишил бы и должности Президента. Поэтому консервативные силы не нуждались в каком-то перевороте или путче, чтобы устранить Горбачева. Его финал был предопределен естественным ходом развития событий.

Отставка Горбачева тут же подорвала бы позиции Ельцина и всего российского правительства. Не имея контроля над армией и органами правопорядка, оно было бы легко сметено. Это прекрасно понимали в окружении Ельцина и искали пути, как подпереть падающего Горбачева. Не исключено, что между Ельциным и Горбачевым существовала тайная договоренность о совместных действиях.

Спасти Горбачева мог только такой поворот событий, который бы поставил его противников в партии, армии и органах правопорядка вне закона. Это можно было сделать только, спровоцировав их на антиконституционное выступление, которое было бы безопасным для Горбачева и в то же время шумным, демонстративным, неэффективным и легко подавляемым»[710]. Вот тут-то для антисоветчиков было бы реально поздно!

Вечером 14 августа В.А Крючков вновь пригласил к себе и кабинет «тройку» и поручил подготовить проекты документов, определявших политические, экономические и правовые меры, которые властям следовало принять в условиях ЧП. При этом он настойчиво и многократно подчеркивал, что надлежит руководствоваться положениями действующей Конституции СССР и Закона «О режиме ЧП». На следующий день трое вновь встретились на той же даче. Подготовили Постановление № 1 «Об объявлении ЧП», «Обращение к советскому народу», «Обращение к главам государств и правительств» и «К Генеральному секретарю ООН». Из отпуска возвратился ген.-п-к В.А. Ачалов. Ознакомившись с документами, он одобрил их. В.Ф. Грушко же еще два часа вникал в их содержание. П-к А. Егоров поехал снова в Москву, где машинистка набело перепечатала все бумаги. Работа была закончена лишь далеко за полночь, зато к приходу B.А. Крючкова все три документа лежали у него на столе[711].

В тот же день, как описывает командир группы «А» ген.-м-р В.Ф. Карпухин, «…начальник управления (ген.-л-нт Е.М. Расщепов. — А. Ш.) просил меня прибыть на работу, несмотря на то что я согласовал с ним вопрос, что я уеду к отцу на дачу, чтобы отвезти туда продукты и лекарства. Я прибыл в управление в 10.00 и был принят начальником. Он спросил о количестве личного состава, поинтересовался мобилизационной готовностью и просил меня постоянно находиться на связи в зоне досягаемости. Других объяснений мне дано не было. И этот интерес и разговор я связывал с захватом заложников в Закавказье и возможном использованием группы по их освобождению. — В процессе разговора был затронут вопрос о месте расположения административных зданий и помещений аэропорта „Чкаловский“, на что я ответил утвердительно, так как я неоднократно был там и обладал информацией об этом объекте.

Затем мне было предложено поехать в Министерство обороны СССР для согласования плана подготовки возможной встречи Президента РСФСР т. Ельцина Б.Н. с руководством Союза (фамилии не назывались). Встреча должна была произойти в аэропорту „Чкаловский“, в депутатском зале административного помещения.

Мне была поставлена задача подготовить группу из 25–30 человек для охранных мероприятий в случае осложнения оперативной обстановки. Это меня не удивило, так как аналогичные задания ставились перед группой, дислоцированной в г. Алма-Ате (старший п-к Зорькин), для охраны Президента России во время его пребывания в Казахстане.

Определены и другие объекты, где могли проходить вышеназванные переговоры (Внуково, Архангельское) в зависимости от складывающихся обстоятельств. Подобными охранными мероприятиями по поручению руководства КГБ группа в течение ряда лет занималась неоднократно (охрана Президента СССР в поездках по территории Союза и за рубеж, при поездках Патриарха Всея Руси по Союзу и за рубеж, охранные мероприятия, связанные с приездом в СССР президента США, и др.), поэтому беспокойства это поручение у меня не вызвало. Планы таких мероприятий у нас наработаны, и я это принял к сведению и исполнению. Проверил наряды, графики и уехал за город к отцу»[712].

Надо сказать, что комитетчики к тому моменту были так замордованы прессингом со стороны прессы и абсурдными приказами начальства, что вспоминают о тех днях даже многие годы спустя весьма однозначно: «Мое ощущение тех дней можно выразить тремя словами: отчаянная, тупая безысходность. КГБ был не только не способен стать силовым и интеллектуальным центром ГКЧП, но и оказался просто не готов к происходящие событиям. (…)

Помню, мой хороший еще с афганских времен товарищ, офицер „наружки“, вернулся злой как черт. Он с утра „водил“ Бурбулиса. „Твою мать! Чего они (начальство) ждут! Их надо брать немедленно. Бабки чемоданами к „Белому дому“ свозят, шарятся по воинским частям, МВД. Еще пару дней — и можно сливать советскую власть к едреной фене…“»[713]

УКГБ М и МО, подразделения ВГУ и 7-го управления в эти дни были заняты подготовкой к оперативному обслуживанию Конгресса соотечественников. Любопытно то, что согласно постановлению Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 января 1991 г. он был намечен на август. То есть месяц был определен уже тогда, но точная дата была плавающая. Изначально было определено, что 15 и 16 августа состоится прибытие и размещение огромного числа русскоязычных эмигрантов, то есть для нас это — массовый заброс вражеской агентуры.

16 августа у В.А. Крючкова ушло на получения согласия на документы. Согласование всегда дело трудоемкое и длительное. У каждого есть свое мнение, которое он не всегда полностью разделяет, но обязательно должен высказать. Другому, чтобы вникнуть в суть дела, необходимо провести наедине с бумагой и самим собой определенное время. В данном случае последний вариант исключался — в целях секретности. Поэтому манипулировал он быстро и эффективно.

В 15.30 В.А. Крючков зашел в кабинет Д.Т. Язова, куда незадолго до него приехал О.Д. Бакланов. За час с небольшим они обсудили подготовленные документы и складывающуюся ситуацию.

В 16.54 В.А. Крючков вошел в кабинет премьера В. Павлова, причем появился не только неожиданно, но и необычно. В целях конспирации он прошел в кабинет не через общую приемную, где сидели секретари и дожидались аудиенции посторонние лица, а через «комнату отдыха», которая имела отдельный выход в общий коридор. У В. Павлова просидели ровно час Просмотрев документы и обсудив связанные с ними вопросы. В.А. Крючков покинул кабинет премьера. На сей раз прошел через приемную[714].

В.А. Крючков позвонил В. Болдину и попросил приехать к нему. У руководителя госбезопасности тот пробыл более 2 часок и ближе к полуночи возвратился в кремлевскую больницу.

17-го числа В.А. Крючков собрал у себя на спецобъекте АБЦ все практическое руководство партии и государства. Первыми на «Мерседесе» приехали В.А. Крючков, В.Ф. Грушко и А. Егоров. Четверть часа спустя появились военные: Д.Т. Язов, В. Варенников и В. Ачалов. Еще через полчаса подъехала машина с О.Д. Баклановым, В.И. Болдиным и О.С. Шениным. Позже других появился B.C. Павлов.

В.А. Крючков: страна не управляется. Над государством нависла опасность. Налицо — хаос в экономике, центробежные устремления парализовали экономические связи. Перестройка зашла в тупик. Святая обязанность собравшихся — помочь народу и президенту СССР. О.Д. Бакланов: в ВПК близится настоящий кризис. Д.Т. Язов: во многих республиках, которые с момента подписания Союзного договора станут самостоятельными государствами, находится стратегическое атомное оружие. Если договор будет подписан, над частью его будет потерян эффективный контроль и возникнет угроза для всего человечества. О. Шенин: не меньшую угрозу, чем бесконтрольное атомное оружие, представляет расползающаяся по стране преступность, заложниками которой становятся миллионы людей. Согласились на том, что пора перейти к самым решительным мерам, — вводить чрезвычайное положение.

В.А. Крючков предложил в качестве первого конкретного шага послать делегацию к президенту в Крым с целью убедить его в необходимости введения ЧП. Если выяснится, что он не согласен сделать такого шага, следует предложить ему временно передать свои полномочия, а самому тем временем продлить свой отпуск. В. Болдин одобрил последнее предложение, сказав, что М.С. Горбачев находится «на пределе моральных и физических сил». Правда, он тут же добавил, что переубедить президента будет крайне непросто, ибо он «вообще не склонен менять принятых решений». В. Павлов считал, что лететь необходимо людям, за которыми стоит реальная власть: армия, госбезопасность, предложил отправиться в Форос В.А. Крючкову и В.Ф. Грушко. В.А. Крючков возразил против своей кандидатуры, ибо ему необходимо контролировать обстановку в столице. В.Ф. Грушко для этой миссии не годился, так как президент его «в глаза ни разу не видел». Другое дело — руководитель управления охраны Ю. Плеханов, он был призван сыграть роль «ключа», способного открыть ворота и двери замка. Армию должен был представать командующий сухопутными силами СССР В. Варенников. От партии к нему направлялся О. Шенин. Предложили также лететь и В. Болдину, который представлял свою роль так: «Меня пригласили в связи с тем, что все знали — Горбачев наиболее доверяет мне, и мое присутствие в Форосе убедит его в том, что в отношении его лично не предполагается принятия каких-либо „дурных мер“. Я согласился лететь, желая своим присутствием внести успокоение президенту СССР из-за неожиданного этого визита»[715]. Возглавлять делегацию должен был О.Д. Бакланов.

После 5 часов, закончив обсуждение вопроса о формировании делегации к М.С. Горбачеву, В.А. Крючков вынул из папки бумаги и стал зачитывать присутствовавшим список мер, которые предполагалось принять после введения ЧП. Но стоило ему прочесть несколько фраз, как доложили, что ему из Крыма звонит президент. Тот, извинившись перед присутствующими, передал документ В.Ф. Грушко, с тем чтобы тот продолжил чтение, а сам вышел из беседки.

Разговор получился настолько общий, что позже восстановить хотя бы примерное его содержание не смогла ни одна из сторон. М.С. Горбачев сказал, что «…с В.А. Крючковым говорил ежедневно, поэтому содержания разговора 17 августа он не помнит». В.А. Крючков припомнил лишь, что каких-либо претензий президенту он не предъявлял и о проходившей в эти минуты встрече не обмолвился ни единым словом. Не намекнул он и о намечавшейся на следующий день поездке к нему делегации, поскольку «не был уполномочен на то товарищами»[716]. Возвращаясь назад в беседку, В.А. Крючков объяснил суть раз говора так: президент звонил из Крыма и в течение 15 минут говорил совершенно ни о чем.

Дальше речь зашла о том, что необходимо о принятых решениях информировать вице-президента Г.И. Янаева и спикера Верховного Совета А.И. Лукьянова, а также министра A.A. Бессмертных. О.С. Шенин заверил присутствующих в том, что с А.И. Лукьяновым и Г.И. Янаевым разговор уже проведен. А.И. Лукьянов полностью разделяет взгляды выступающих против договора. Он готов действовать с ними сообща, но колеблется из-за того, что М.С. Горбачев запретил ему появляться в Москве до его, Горбачева, возвращения 19 августа. Приняли решение постараться убедить А.И. Лукьянова прилететь в Москву. Д.Т. Язов пообещал выделить для доставки А.И. Лукьянова в Москву вертолет, а В.А. Крючков — офицера, в задачу которого вменялось обнаружить спикера на озерах Валдая, а по прибытии в Москву не позволить ему «потеряться» по дороге.

Д.Т. Язов предложил договориться о силах и средствах, которые необходимо задействовать после объявления ЧП, какие конкретно объекты следует взять под охрану и как будут поделены задачи между КГБ, МВД и армией. В.А. Крючков пояснил что об участии МВД говорить пока рано, так как его глава Б. Пуго находится в отпуске в Крыму и прибудет только 18 августа. Договорились перенести обсуждение этого конкретного вопроса на следующий день. После этого военные распрощались и покинули «объект». Более узкому кругу оставшихся хозяин предложил перейти в основное здание, где можно было продолжить разговор.

В.А. Крючков приказал организовать наблюдение за президентом России Б.Н. Ельциным, который должен был вернуться на самолете из Казахстана. Однако принятие каких-либо активных мер против него запрещалось. Далее речь зашла о болезни М.C. Горбачева и о том, что временно его обязанности возьмет да себя Г.И. Янаев. В заключение вновь было подчеркнуто, что в своих действиях сотрудники госбезопасности должны неукоснительно соблюдать Закон «О правовом режиме чрезвычайного положения».

В это же время проводил совещание Д.Т. Язов. Он рассказал о тяжелой экономической и политической обстановке в стране и необходимости в силу этого ввести режим ЧП. После вводной части министр перешел к сугубо практической и приказал командующему войсками Московского округа быть готовым к введению в столицу 2-й Гвардейской мотострелковой и 4-й Гвардейской танковой дивизий, командующему ВДВ П. Грачеву подготовить к вводу в столицу 106-ю (Тульскую) ВДД. Для координации действий армии с войсками госбезопасности на местах туда направлялись его заместители, которых уже ждали готовые к вылету самолеты на военном аэродроме «Чкаловский». В заключение было несколько раз повторено, что военнослужащие должны действовать в строгом соответствии с положения Закона «О правовом режиме чрезвычайного положения». На всякий случай министр приказал тут же доставить текст Закона, размножить его и вручить каждому из вылетавших на места, с тем чтобы и там военачальники получили представление о Законе[717].

18-го в 9.00 И. Петровас, В. Воротников и Ю. Калганов были в МО, где с В. Ачаловым рассчитывали силы и средства, необходимые для реализации мер ЧП.

В 11.00. В.А. Крючков сообщил своим замам и начальникам управлений, что будет введено ЧП. Отдан приказ силами ТГУ и Управления «3» начать формирование групп для Прибалтики. В. Лебедеву передан список лиц, перемещение которых следует отслеживать, с тем чтобы их можно было бы интернировать, Е. Расщепову дан приказ отслеживать обстановку вокруг дачи Ельцина[718].

Время вылета из аэропорта «Чкаловский» было назначено на 13 часов. Первым в аэропорт прибыл В. Варенников в сопровождении п-ка и м-ра. В 12.30 они вошли в самолет и заняли места в первом салоне. Некоторое время спустя подъехали В. Болдин, О.Д. Бакланов и О. Шенин, а также Ю. Плеханов и его заместитель В. Генералов.

В это же время по шоссе в направлении аэродрома «Чкаловский» мчался на полной скорости громадный правительственный лимузин «ЗИЛ-117». Пассажирами его были шесть охранников. Под одеждой каждого из них вырисовывались контуры автоматов. Рядом — «тревожный чемоданчик»: им не потрудились сказать, куда они летят, а они не привыкли спрашивать, зачем. Ну, а потому при каждом очередном выезде брали все привычно-необходимое: теплую одежду и автомат Калашникова. Едва лимузин затормозил у трапа самолета, как дверцы его распахнулись и шестеро вооруженных молодцев через две ступеньки взлетели вверх по трапу. Еще прежде в самолет погрузилась группа инженеров, обеспечивавшая работу правительственной связи[719].

«Ту-154» № 85605 в 13.02 взмыл в воздух. В 14.57 самолет совершил посадку на аэродроме «Бельбек». Пассажиры спустились и расселись по машинам. Автомобили помчались в сторону резиденции президента.

Первая группа инженеров прибыла на «объект 882» в поселке Мухолатка и приготовилась к работе с распределительными шкафами, в которых были сосредоточены все узлы связи президента с внешним миром. На объект «Заря» въехали машины с охранниками, прибывшими из Москвы. Они тут же взяли на себя функции старших на постах у въездных ворот, отобрали ключи у постоянно дежуривших там охранников, положили их к себе в карманы и стали дожидаться дальнейших распоряжении. Тем временем в здании аэропорта четверо гостей разместились за столом и приступили к трапезе. Нужно было скоротать время в ожидании сообщения с объекта «Заря» о том, что к их приезду все готово.

Обед проходил без каких бы то ни было осложнений. Ближе к концу гости все заметнее томились в ожидании новостей из резиденции. Тут вошел В. Генералов и, склонившись к уху Ю. Плеханова, позволил себе заметить, что если застолье затянется, прибывшие рискуют не успеть в резиденцию к условленному времени, то есть к 16.30, все пятеро поднялись из-за стола, вышли к машинам и двинулись в направлении Фороса. На «объекте связи 882» сотрудники вскрыли шкафы, и один из них принялся выдергивать дужки, относившиеся к объекту «Заря», причем вытаскивал все подряд, общим числом около ста. Затем инженеры отключили еще более 400 абонентов, расположенных между городом Ялтой и объектом.

В 16.30 к главным воротам подъехал кортеж автомобилей. Ворота перед ними распахнулись, кортеж проследовал на территорию объекта, после чего один из охранявших запер ворота на замок, а ключ положил в карман.

7-му Симферопольскому погранотряду и Балаклавской бригаде сторожевых кораблей из Москвы было приказано перейти на режим службы, предусмотренный для праздничных дней и государственных визитов. Согласно имевшейся на месте инструкции это означало «усилить внешнюю охрану района отдыха президента СССР в Крыму без привлечения дополнительных сил и средств».

…В кабинет Горбачева вошел В. Медведев и увидел президента в кресле, закутанным в теплый халат.

— Это все от нервов! — ничего не уточняя, бросил Горбачев… — Извините, — осторожно начал Медведев, — к вам тут прибыла целая группа, — и он перечислил фамилии. — Они хотели, чтобы вы их приняли.

— Что они хотят?

— Не знаю…

— Как они попали сюда, не поставив меня в известность? Что это за делегация? Кто их пропустил?

— С ними Плеханов, Болдин…

В.Т. Медведев был вынужден возвратиться к приехавшим и передать им неприятное известие о том, что президент предложил подождать, не уточнив, как долго. Естественно, реакция президента не ободрила прибывших. Ю. Плеханов приказал В. Медведеву собираться и лететь вместе с ними в Москву, а полномочия сдать своему заместителю О. Климову. В. Медведев осмелился поинтересоваться, чем объясняется его срочное откомандирование, и получил ответ: «Не твое дело!»[720]. Это было неслыханным нарушением внутреннего протокола, служившего кодексом поведения охранной службы. Искони телохранители Генерального секретаря назначались, перемещались и увольнялись лишь с личного указания шефа или с его согласия. В. Медведев знал правила игры не хуже Ю. Плеханова и потребовал письменного распоряжения. Тот взял чистый лист бумаги и тут же набросал: Приказ начальника службы охраны и КГБ СССР. Ген. — м-р Медведев откомандировывается в расположение КГБ СССР. (С тов. Крючковым В.А. согласовано.)[721].

Прошло 10, 20, 30, 40 минут… Наконец М.С. Горбачев соизволил принять приехавших, первым делом ему предложили подписать «Указ о введении чрезвычайного положения» и формировании «Комитета по чрезвычайному положению». Когда он отказался, последовало требование передать президентские полномочия вице-президенту Г.И. Янаеву. «А самому удалиться от дел, подлечиться». О. Шенин добавил: «Вы же видите, разваливается Союз, все потеряли — катастрофа, скоро народ выйдет!» Так же высказались и другие. Но Горбачев остался при своем мнении, сделанные предложения отверг. Говорили все наперебой, но больше всех В. Варенников. После 40-минутною, достаточно напряженного обмена мнениями обе стороны пришли к заключению о несовпадении их планов на будущее и о бесполезности в этой связи продолжения разговора. В. Варенников от своего не отступил: «Раз вы не хотите этого ничего делать, то отрекайтесь от поста!» На прощание М.С. Горбачев, так ничего и не подписав, пожал на прощание всем руки и пожелал успеха. После чего приехавшие покинули отдыхающего.

Далее отдыхающий заказал себе вина и попросил включить фильм. В многочисленных сфальсифицированных писаниях говорится, что охрана М.С. Горбачева превратилась чуть ли не в конвой, на самом-то деле: «Вся охрана Президента СССР работала 18–22 августа 1991 года в обычном режиме. (…) Охрану Горбачева в Форосе осуществляли 32 специально подготовленных профессионала из отделения его личной охраны во главе с генералом В. Медведевым и подчиненными ему на этот период еще примерно 35 сотрудниками других подразделений КГБ СССР»[722]. Значит, здесь идет речь о 18-м и 3-м отделениях 1-го отдела Службы Охраны и «девятки» Крымского УКГБ. «По приезде на объект „Заря“ Ю. Плеханов лишь заменил общее руководство: место В. Медведева (…) занял В. Генералов. Исполнять обязанности начальника личной охраны Горбачева, в соответствии с приказом Плеханова, по предложению самого В. Медведева, остался один из двух его официальных заместителей О. Климов»[723]. Как потом указывалось в ходе следствия по «делу ГКЧП», «…Ю. Плеханов и В. Генералов увязывают, каждый в отдельности, необходимость усиления охраны с ростом напряженности в криминогенной сфере и, по агентурным данным, о накапливании оружия и боевиков в районе „Белого дома“ и в нем самом, и в гостинице, где проживают депутаты». Они тут же, обменявшись впечатлениями о том, что М.С. Горбачев не согласился с доводами приезжавших, решили подать в отставку. Причем В. Генералов написал его тут же, а Ю. Плеханов наутро продиктовал помощнику на компьютер[724].

Крайним на объекте остался В. Генералов, его к М.С. Горбачеву «…никто не приглашал, а самому без вызова, по условиям службы, появляться в президентских апартаментах и делать какие-либо попытки вступать в контакт запрещено». Офицеры рассказывали, что «…им запрещалось во время несения службы даже на глаза попадаться, не то что подойти и поговорить. Более того, В. Генералов прямо утверждает, что его сознательно отдаляли и отделяли от президента. Правда, он считает это результатом личной инициативы и корыстных мотивов в действиях Климова. (…)

В. Генералов с вечера 18 до утра 19 августа все же пытался, несмотря ни на какие порядки и условности, вступить в контакт с Президентом СССР»[725].

В 22.00 О. Климов в гостевом домике собрал личный состав, не занятый непосредственным несением службы, и дал инструктаж, в котором говорил, чтобы команды В. Генералова не исполняли и следили за его действиями.

Таковы факты о том, что делалось на курорте вечером и ночью.

* * *

18 числа в 13.00 Б. Пуго прибыл в Москву. Из аэропорта он сразу же поехал на дачу. В 17.00 ему позвонил В.А. Крючков, с приглашением к себе: «В Нагорном Карабахе началась война!» Б. Пуго поехал к себе, но потом, переговорив еще раз с В.А. Крючковым из машины, отправился в Министерство обороны СССР. Там он переговорил с Д.Т. Язовым и В.А. Крючковым. В 18.00 он со своим первым заместителем И.Ф. Шиловым и и.о. командующего внутренними войсками МВД СССР отправился на совещание к В.Ф. Грушко. На совещании было принято решение взять под охрану средства связи, телевидение, вокзалы, аэропорты, водо- и газоснабжение[726].

С 15.00 до 17.30 В.А. Крючков был у Д.Т. Язова. По окончании разговора звонил Г.И. Янаеву с напоминанием, что в 20.00 будет совещание в Кремле[727].

В 16.00 начальнику ПГУ Л.B. Шебаршину В.Ф. Грушко по телефону передал приказ В.А. Крючкова привести в боеготовность ОУЦ и 2 группы по 50 человек каждая с транспортом с передачей под руководство начальнику ТГУ A.B. Жардецкому. Л.В. Шебаршин продублировал команду начальнику ОУЦ п-ку Б.П. Бескову[728].

Еще в первой половине дня 18 августа В.А. Крючков распорядился организовать наблюдение за Б.Н. Ельциным. Для этого выделили 14 человек, а по пути его вероятного движения в направлении поселка «Архангельское» организовали пять скрытых постов. А. Коржаков и Б.Н. Ельцин находятся у Назарбаева.

В ночь с 18 на 19 в 1.00 прибывают в Москву. Они едут не на квартиру Ельцина (по адресу: 2-я Тверская-Ямская, 54, кв. 46), а на дачу. Контролировали его передвижение только стационарными постами. С самого начала, отдавая приказ об организации слежки, В.А. Крючков объяснил подчиненным, что необходима она исключительно в силу того, что на 19 августа назначена встреча одного из руководителей Советского правительства с Президентом России. А значит, надо каждую минуту точно знать, где он находится.

В 21.00 начальнику ПГУ позвонил Б.П. Бесков, сообщил, что приказ выполнен — группы собраны[729].

Ночью во время совещания в Кремле с высшим руководством страны А.И. Лукьянов бросил упрек: «Что у вас есть? Дайте план». Д.Т. Язов ответил: «Никакого плана у нас нет». В.А. Крючков возразил: «Но почему же, есть у нас план»[730]. Да, никто и не спорит — у него-то план был. Да еще какой!

К 0.20 А.И. Лукьянов составил свое заявление для печати и доложил В.А. Крючкову об этом.

Театр марионеток им. Крючкова: назвать спектакль «путчем», расставить игроков, дернуть за веревочки

Становится ясно, что некая антисоветская часть генералитета Комитета обработала высшее руководство партии и государства. Мы привели это хронологически, а теперь расскажем то же самое, но только по отдельным позициям. Итак, кто выступил объектом воздействия? Это были либо целые коллективы, либо отдельные индивидуумы, иногда входившие в упомянутые группы людей. Манипуляция ими шла как непосредственно напрямую — со стороны руководства КГБ — так и опосредованно еще через кого-то. Как оптом, например, для депутатов Верховною Совета СССР в виде развернутого доклада, так и с глазу на глаз: без особых слов, больше интонацией, мимикой и округлыми фразами, полными безысходности: «Ну, хоть ты-то меня понимаешь?!» И в какой-то момент уломать удалось всех.

После чего вся Советская система сразу же обрела один эффект. У этих людей была огромная власть. Так сказать, по модулю. И именно их политическая сила и держала Союз. Но после того как их обвели вокруг пальца, сила этих обманутых людей стала не просто равна нулю, она приобрела отрицательный знак. И теперь уже вся мощь их власти высочайшего уровня была направлена против их же носителей. Она — при неграмотных действиях — просто раздавила этих людей. А заодно и Союз.

Внимание как народа, так и высшего руководства было приковано больше к перестройке, чем к судьбе государства. А как мы уже писали, «перестройка» — это от самого начала и до конца ода изысканная операция, где повторялись однотипные действия: ту или иную часть госпартмеханизма дискредитировали, потом подставляли под удар и окончательно уничтожали как «тоталитарную». Пока дело не дошло до последнего: ГКЧП.

Конечно же, надо признать, что это была очень непростая задача. Всех этих людей объединяло то, что они были в возрасте, они прошли долгий карьерный путь, а это невозможно без всякого рода противоборств между личностями, хитростями и интригами. Они превратились в высших руководителей государства. Значит в этих противоборствах они вышли победителями. Кроме того, каждый из них был весьма информированным человеком. Правда, им не хватало политической культуры, особенно чистому «оборонщику» О.Д. Бакланову и военному Д.Т. Язову.

Те, кто был искренен с собой и коллегами, уже очень давно спрашивали, до каких пор это безобразие может длиться и вообще не пора ли власть употребить? До последнего они доверяли тому же самому В.А. Крючкову и всему КГБ и смотрели на него с надеждой, что именно оттуда-то и придет долгожданный звонок: начинаем!.. И когда этот сигнал прозвучал, они в первую очередь должны были быть рады и только спрашивали: ребята, вам чем помочь?

Надо сказать, что во всей этой операции были просчитаны линии поведения отдельных лиц, причем лиц, зачастую разных по внутренним мотивам. Тонкая и точная наука бихевиористика давно уже дала портреты высших руководителей СССР, и вот итоги этого труда именно сейчас как никогда пригодились…

Третий звонок «спектакля под названием путч» прозвенел еще 17 июня на закрытом заседании Верховного Совета СССР. Тут требовалось консолидированное выступление. Каждый выступал со своим прогнозом, и запомнился депутатам своей «страшилкой»: B.C. Павлов, как премьер, потребовал выделения ему дополнительных полномочий, иначе — экономический кризис; Д.Т.Язов, как министр обороны, рассказал о серьезных угрозах для армии со стороны сепаратизма и пригрозил Чернобылем, если ядерное оружие перепадет в чужие руки; Б.К. Пуго, министр внутренних дел, дал оценку криминогенной ситуации и заверил, что хаос неминуемо приведет к скачку преступности; В.А. Крючков, как Председатель КГБ СССР, довел записку в ЦК КПСС «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан» за подписью Ю.В. Андропова. Итак, депутатам Верховного Совета СССР легенду об агентах влияния рассказывал главный из них.

Как нам представляется, совершенно одинаковы были мотивы у О.С. Шенина, Г.И. Янаева, О.Д. Бакланова. Это были люди, до конца искренние в своем желании спасти Союз. Больше они практически никакими другими принципами не руководствовались. Они хотели сдержать грубой силой, подобно бульдозеру, хорошо организованное и направленное наступление. Однако противником вектор наступления был выбран безупречно, а сила его такова, что любые, даже достаточно правильные акции, направленные против, были бы самоубийственными. Несомненно, что самым желательным, хотя и высококонфликтным, был бы путь, по которому КГБ вышел бы из доверия гораздо ранее, и тогда те функции, которые от него ожидали, приняли бы на себя и МВД, и Вооруженные Силы — они могли бы это и сделать сами. А функции нужны были жесткие: арест или интернирование «демократов», разоружение НВФ, осуждение их по соответствующим статьям УК и проч.

Массовое недовольство удалось бы подавить через проведение целеустремленной и тщательно продуманной политики с предварительной разработкой программ, без чего трудно было бы ожидать быстрых масштабных изменений к лучшему. Проще же говоря, требовалось выбросить со складов все запасы и продовольствия, и промтовары народного потребления, в том числе импорт: кто пойдет на демонстрацию, когда в соседнем универмаге выбросили дефицит? Только человек, безнадежно оболваненный псевдодемократической риторикой.

Но все это осталось за пределами интеллекта вице-президента СССР. Отсутствие у него политической проницательности образовало порог отставания — ГКЧП оставалось лишь беспомощно следовать за навязываемыми событиями. Вместо восстановления охранительной (защитной) и воспроизводительной функций страны произошел столь масштабный разлом, после которого СССР не подлежит восстановлению ни за какой сколь угодно долгий период времени и ни под каким видом.

Как их заманипулировали комитетчики, можно легко понять через речь О. Шенина на Всесоюзном совещании КГБ 1991 г., где им говорилось об угрозе со стороны сионизма[731].

И Маршал Д.Т. Язов был также обработан со стороны В.А. Крючкова. Узнали мы об этом много спустя от М.С. Горбачева. Вот что он рассказал: «29 июля 91-го перед моим отъездом в Форос собрались: я, Ельцин и Назарбаев, в Ново-Огарево. (…)

Первым поднял кадровый вопрос Борис Ельцин. „Нужен договор о расстановке сил — как мы себя позиционируем. У меня такое мнение, что президентом СССР остается Горбачев, я остаюсь в России, а по премьер-министру надо договориться“. Я уже давно хотел предложить Назарбаева. (…) Тут Назарбаев говорит: „Я готов пойти премьером Союза, если не окажусь мальчиком для битья. Если будут реальные полномочия“. Я говорю ему: „Именно так. Мы знаем тебя“. Вот, собственно, так „обменялись“. Дальше пошел разговор о том, что у многих ключевых людей на госслужбе пенсионный возраст — их надо отправить на пенсию, а от некоторых надо избавиться. И фамилии назывались: Крючков и Язов. Других не могу вспомнить, но эти точно назывались. Вот и понадобился им ГКЧП. Крючков бедного Язова этими сведениями и дожал.

— А как Крючков узнал-то об этом? Что, слушали президента в его резиденции?

— Все места, где работает президент, высшие руководители, охраняются службой безопасности. Поэтому все передвижения известны. И поскольку об этой встрече было известно, дали поручение — подготовиться. Было обычное обслуживание, выходили поесть, потом продолжали разговор. Так вот вся эта встреча была записана. (…)

Ельцина словно подмывало, он выскакивал на веранду все время. Вот это звериное чутье опасности у него присутствует. Я говорю: „Что ты мечешься?“ Он: „Такие разговоры идут!“ (…)

Язов долго упирался и не хотел связываться с ГКЧП, а Крючков додавил его — дал кассету послушать. И Язов сразу стал обиженный»[732]. Добавим к этому, что именно Язов стал первым каяться в том, что он сделал что-то против М.С. Горбачева.

Задача с Б. Пуго была непроста. Он был искренне убежденным коммунистом, из числа тех, кого в печати называли мягко «твердолобыми», с проклятиями и угрозами. Но он был председателем КГБ в непростых условиях Прибалтики. Он был министром второго по информированности силового ведомства. Он много знал, и его следовало обработать быстро — так, чтобы не успел проанализировать все плюсы и минусы, и твердо — в лоб, чтобы не выбыл раньше времени из четко расписанной для него роли. Б. Пуго посещал М.С. Горбачева в Форосе 16 августа. О чем они говорили, теперь уже мы никогда не узнаем.

Для большинства ГКЧП происшедшее выглядит именно как выполнение обязанностей, возложенных на них, и исполнение приказа, данного Президентом СССР, включая самого вице: «Логично выглядит утверждение Янаева, который суть переговоров изложил так: „Группа руководителей попросила Президента навести порядок“. На что он ответил: „У меня есть заместитель Янаев, пусть он и наводит порядок“.

(…) При анализе действий Янаева создается впечатление, что происходящее он воспринимает не как заговор, а как выполнение указаний Президента… По мнению многих, кто знает Янаева, он всегда избегал риска и по складу своего характера не способен не то что возглавить заговор, но даже войти в число заговорщиков. Он, видимо, просто не представлял, что его действия вдруг будут объявлены заговором. Его подставили»[733].

Как успешно удалось разрешить программу для B.C. Павлова, мы расскажем ниже, когда это довольно быстро открылось.

А.И. Лукьянов всегда и во всем поддерживал все начинания М.С. Горбачева. Тот, в свою очередь, всегда и во всем поддерживал и самого А.И. Лукьянова. Какие бы вместе преступления они ни совершали, они всегда шли рука об руку и нуждались друг в друге. Потому А.И. Лукьянов мог смело пускаться в любую авантюру вместе со своим «соратником» — он всегда мог надеяться на то, что М.С. Горбачев поможет ему. Он не учел тот фактор, что руководят еще и самим М.С. Горбачевым и что «Сам» может попасть в такой капкан, откуда выбираться придется в одиночку («Боливар двоих не вывезет»). Старый провокатор просчитал не все… Да, он всегда был вдвоем с М.С. Горбачевым, но в той операции это не играло никакой роли. А.И. Лукьянову и хотелось бы дистанцироваться от всех, но это никак не удавалось.

Точно в таком же положении очутился и вечный ближайший помощник генсека В.И. Болдин.

П.С. Грачев был выбран из тройки кандидатов: он, В. Ачалон или А. Лебедь. Его роль закладывалась еще на стадии разработки сценария ГКЧП. В КГБ его тонко обработали, показали замысел операции, была внушена его роль, причем под таким углом зрения, чтобы он уже сам потом разбирался, чьи приказы и как ему выполнять, а чьи игнорировать. Его склоняли к варианту, что Д.Т. Язову надо пускать пыль в глаза и только демонстрировать подчинение, а команды Б.Н. Ельцина — исполнять на самом деле. Как офицер, «верный присяге», он активно участвовал в совещаниях у министра и предлагал самые крутые меры. о которых потом по телефону докладывал Президенту РСФСР. И в любом случае он — молодец! В том случае, если верх берет ГКЧП — «Я первым окружил гнездо сопротивления»; если же побеждает Б.Н. Ельцин — «Я первым к вам пришел на помощь».

Кто был еще? Может быть, мы забыли А. Ивашко? Все же замгенсека! Нет, мы помним, что он был в больнице. И таким образом не выбывал из игры совсем, но был на подстраховке.

Министр иностранных дел A.A. Бессмертных отдыхал в Белоруссии, ходил по лесу, собирал грибы. Его нашли, тут же оказалось, что где-то на трассе оказались машины, и на самолете доставили в Москву, как был в джинсах и куртке, он оказался в Кремле. Все в кабинете были уже хорошо под градусом, кроме P.A. Крючкова, который протянул бумагу с Заявлением ГКЧП и сказал, что надо ее подписать. A.A. Бессмертных сказал, что тогда про международные дела можно будет забыть. Дипломатия часто прибегает к уловкам. Помогла она и на этот раз. В.А. Крючков поднял трубку телефона и сказал: «Бессмертных отказался». Некоторые полагают, что разговор был с Михаилом Сергеевичем. Но нас гложат сомнения.

Наши слова о том, что были непосредственные контакты на вербальном уровне, когда шла обработка обычными словами, совсем не исключают того, что могло быть использовано пси-оружие либо любые другие технические, медикаментозные, сильнодействующие, гипнотические и прочие средства воздействия. Просто тут я совсем не специалист, а судить на основе газетных материалов затруднительно. Но и не упомянуть я здесь об этом не могу. Во всяком случае Г.И. Янаев описывает то свое состояние как полное беспомощности[734].

Надо сказать, что и В.А. Крючков полагал, что для него тоже все обойдется вполне удачно. Для этого суфлеры приготовили успокоительную версию: «Пострадают все, кроме вас. Вы нам еще нужны». По методу аналогии можно сделать предположение, что В.А. Крючкову говорили, что его отправят в отставку за то, что не заметил заговора. Накануне из-за разыгранной неудачи с Вильнюсом Ф.Д. Бобкова отправили в отставку. Обошлось ведь? Обошлось. И для В.А. Крючкова будет то же самое. И лишь потому, что эта затеянная чехарда должна была вроде бы отвечать его целям, он и приступил к игре. Могло быть так, что о том, что и ему предстоит оказаться в СИЗО, он узнал уже в конце «спектакля» вместе со зрителями. А могло быть и так, что он предусмотрел угрозу своей личной безопасности и знал личный канал ухода из-под удара.

Так была задумана и устроена эта операция, что ради ее успеха обмануть надо всех. Он «дурит» всех, абсолютно всех: М.С. Горбачева, гэкачепистов, подчиненных сослуживцев, жену и проч. домочадцев, следователей, журналистов и аналитиков, читателей и вообще всех сограждан. Включая и самого себя, ведь урон — хотя и незначительный — наносится и ему: кто-то гуляет на свободе, а он вынужден некоторое время провести в номере. И еще вопрос: а нужен ли он, а выйдет ли он вообще из камеры. Только не тех, кто с ним в доле, и не тех, кто ждет, когда он выйдет на свободу: с ними все серьезно, и тут — без дураков.

Он сыграл и белыми, и черными. Он сделал вид, что играет за команду белых. Он подавал сигналы, что играет за черных. Но он вел свою и только свою партию. И оттого был уверен в выигрыше.

У него уже был большой собственный опыт, который можно отнести уже к историческому. Он наблюдал или был на втором плане в делах подобного рода. Венгрия. 1956 г. Тогда на его глазах разыгрывалась подобная драма вокруг антикоммунистического мятежа. Можно было сразу же запросить помощь из Москвы и подавить недовольство еще на стадии массовых беспорядков. Нет. Совпосол Ю.В. Андропов до последнего оттягивал ввод войск в Будапешт, позволяя разгораться страстям все более и более. Наконец, когда этот бунт достиг своего пика, совпосол дает сигнал в Москву, и уже только потом в страну вводятся войска. Максимум убитых как с той, так и с другой стороны. Афганистан. 1979 г. Снова Ю.В. Андропов. Как пишут (это, конечно же, еще отдельная тема и мы должны поговорить о ней поподробнее), вначале он был против каких бы то ни было жестких мер. Но в Кабуле один за другим происходят беспорядки и восстания военных, Амин устраивает переворот и уничтожает Тараки. Стоит добавить и внешний фактор. Ю.В. Андропов начинает манипуляцию наиболее авторитетных членов Политбюро. И началась афганская военная драма. Амина можно было и не убивать. Такое начало сразу «замазывало» «шурави» в крови. Правда, тогда на него было бы невозможно навесить ярлык агента ЦРУ… Если бы в СССР была хоть какая-то независимая политологическая экспертиза, то их игру можно было бы давно вычислить. А так «события в Венгрии в 1956 г. или в Чехословакии в 1968–1969 гг. так и не подверглись серьезному критическому анализу в советских директивных кругах. Ограничились теми политическим оценками, которые (…) никак не ориентировали тогдашних лидеров на поиск причин болезни и подбор подходящих лекарств против них»[735]. Но, увы… в ходу были одни «строители коммунизма».

Стоит понимать, что мы — в силу ограниченности темы книги — излагаем лишь часть целого, ибо во всей своей полноте картина была такой: «…заговор был, и не один. Был заговор Горбачева и его сторонников. Был заговор тех, кто хотел сбросить Горбачева, — консервативной части партийного и советского руководства. Был заговор со стороны прозападных радикалов, поставивших на Ельцина. И был четвертый заговор — это заговор высшего руководства КГБ СССР, прежде всего в лице Крючкова и Бобкова. Все они играли в свою игру, и в результате получилось то, что получилось»[736]. Так все эти люди вступили в большую игру, где ставкой была жизнь и смерть Советского Союза.

Глава 17 19-е: разогрев

Москва

В 3.30 В.А. Крючков провел совещание с членами Коллегии. Он сказал, что М.С. Горбачев изолирован. Потом пространно поведал, что перестройка, как она изначально задумывалась, кончилась. Демократы не способны взять власть по-настоящему. В 4.00 ему на стол положили документы ГКЧП в окончательном варианте. В 5.01 он приказал В. Лебедеву отправить командующему войсками МосВО Н.В. Калинину чистые бланки распоряжений об административных арестах. В 9.00 отправился в Кремль на заседание ГКЧП. На нем было принято 2 решения: 1. Провести пресс-конференцию в 17.00. 2. Объявить в Москве комендантский час[737].

Тогда же «группу „А“» двинули в район Архангельского. Учитывая, что охрана Б.Н. Ельцина была способна оказать сопротивление, группа «альфовцев», со средствами связи и в количестве 60 чел., выдвинулась к месту назначения и расположилась кольцом вокруг дачи. Вместе с группой «А» в Архангельское был направлен лимузин, в котором президент России при необходимости должен был быть в условиях максимального комфорта доставлен в Завидово. Инструктаж руководителя группы проводил лично В.А. Крючков. Зная решительность сотрудников Группы «А», «В.А. Крючков, — по словам В.Ф. Карпухина, — особое внимание обратил на то, чтобы мы вели себя по отношению к Б.Н. Ельцину как можно деликатнее. Было подчеркнуто, что всякая возможность физического или психического насилия была исключена. Крючков сказал, что только в случае согласия Ельцина он может быть перевезен из Архангельского в Завидово.

В 4 часа утра колонна из двух автобусов и трех легковых автомашин, в том числе один лимузин „Чайка“, остановилась примерно в 300 метрах от дачи Президента России. Люди в бронежилетах и с оружием вышли из машины и рассредоточились в лесу. Здесь они провели остаток ночи, пристально наблюдая за домом, в котором ничего примечательного не происходило. Ельцин в районе 22 часов прибыл из „Внуково-2“ на свою дачу и, проведя какое-то время в семейном кругу, удалился на покой. Проснулся он уже только после 6.00.

Президент АО „Российская Товарно-сырьевая биржа“ Н. Боровой потом признавал: „В 4 утра мне позвонил начальник нашей соответствующей службы и сообщил: „Свершилось!“ К 6 часам я уже знал обстановку в Москве, расклад сил в государственных структурах, отреагировавших на происходящее весьма неоднозначно. Поступившая информация из самых разных источников позволила мне довольно быстро прийти к выводам, которые меня первоначально поразили. Не проработаны планы, тактика, не говоря уже о том, что совершенно не учитывались серьезные изменения, происшедшие в стране. Почти сразу пришло понимание того, что это чистейшей воды авантюра. Дополнительные сведения по регионам, поступившие где-то около 8 часов, показали, что руководители заговора проиграли. Просчитав все, можно было уже утром прогнозировать время, которое они могли использовать, несмотря на ввод войск в столицу. Конечно, нам очень помогли наши структуры безопасности, созданные не от хорошей жизни, а по необходимости. В этой экстремальной ситуации они сработали очень четко: связались по своим каналам с нужными людьми, вышли на „Белый дом““»[738].

Согласно объяснению начальника секретариата п-ка В.А. Сидака, изъятому у него в ходе служебного расследования, в 6.00 он был вызван в кабинет Председателя. В его кабинете был В.Ф. Грушко, сам Крючков, видимо, только что проснулся и слушал сообщение радио, делая пометки на каких-то материалах. Вначале он дал указание перепечатать 1 или 2 листа постановления о вводе ЧП с его правкой: было заменено выражение «на всей территории СССР» на «в отдельных местностях» и еще что-то. Затем, примерно в 6.20, он отдал все материалы и дал указание срочно направить их по широкой разметке во все органы и войска КГБ, а также снять для него один экземпляр копии всех материалов[739].

103-я гв. ВДД погранвойск КГБ, 75-я МСД погранвойск КГБ, 48-я МСД спецназа и 27-я гв. ОМСБр спецназа получена шифрограмма Председателя КГБ № 204 на приведение органов и войск в повышенную боеготовность. Позднее была получена шифрограмма № 208, в которой конкретизировалось проведение отдельных мероприятий повышенной боеготовности.

6.00. По радио и телевидению начали передавать документы заготовленные КГБ. Первые же строки Указа вице-президента СССР звучали так: «В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Сергеевичем Горбачевым своих обязанностей Президента СССР…» С этих же слов начиналось и Заявление советского руководства[740]. Стоит понимать, что разработчиками была досконально изучена психология людей, на слух воспринимающих какие-то скучные документы. Никто их сильно-то до конца не слушал, затаив дыхание и впитывая каждое слово — это вам не выступление Райкина здесь все по-иному, как только произнесли эти слова, народ далее уже не слушал, сплюнув в сторону, люди говорили: ага, только что был жив-здоров, а тут поехал на отдых и там заболел! Сбывается то, о чем говорили демократы: в стране военный переворот! Отныне все происходящие события так и понимались. И, что самое главное, постоянно шло подтверждение именно этой версии: все события выглядят так и только так. Единственным противоречием с этой картиной выглядело только то, с какой легкостью и в какие сроки победили псевдодемократы…

Еще в 7.20 В.А. Крючков дал указание задержать некоторых граждан. Согласно объяснению В. Воротникова он получил утром 19 августа от В. Лебедева список на 75–76 чел. и тогда же вручил его своему заму Г. Добровольскому. В списке были подчеркнуты фамилии 18 чел. — Уражцев, Гдлян, Проселков, Комчатов, Промахов, Калугин, Якунин, Шабад, Шейнис, Челноков, Боксер, Иванов Н.В., Попцов, Полторанин, Бурбулис, Убожко, Шемаев и Гуревич. В отношении их надлежало применить по команде руководства КГБ СССР меры административного воздействия. Этим 18 собирались закрыть выезд из Союза.

В 7.40 радиостанцию «Эхо Москвы» (размещалась в здании на полпути между Лубянкой и Кремлем: Никольская, 7) посетила группа во главе с п/п-ком А. Рязановым. Ему был дан ответ, что радиостанция — частная, а за мнения тех, кто пожелает высказаться, редакция ответственности не несет, согласно Закону о печати. Тем не менее была нарушена связь между станцией и передатчиком. Как он позже рассказывал в объяснительной: «…я сказал, что в стране введено чрезвычайное положение, и, возможно, это вызовет сильную негативную реакцию со стороны значительной части населения. В связи с чем к сотрудникам редакции есть настоятельная просьба воздержаться пока от каких-либо комментариев заявлений и постановлений ГКЧП. С. Корзун мне ответил, что „Радио ЭМ“ — это независимая радиостанция и он как журналист не может препятствовать кому-либо высказывать свою точку зрения на события в нашей стране. Тем не менее я его предупредил, что любая неосторожная, необдуманная фраза или даже слово может вызвать самую неожиданную реакцию у людей, возможно, даже вызовет появление экстремизма.

Наш диалог в таком плане длился не более 15 минут. В конце мне показалось, что мы нашли общий язык. Затем мы покинули радиостанцию, и я вернулся в управление. Остальные сотрудники уехали в распоряжение дежурного по управлению. (…) Начальник 1 отделения 3 отдела службы „3“ управления по Москве и Московской области КГБ СССР п/п-к А.И. Рязанов»[741].

В 9.00 В.А. Крючков отправился в Кремль на заседание ГКЧП. На нем было принято 2 решения: 1. Провести пресс-конференцию в 17.00; 2. Объявить в Москве комендантский час[742]. 9.30. В.А. Крючков провел заседание расширенной коллегии. Л.В. Шебаршину запомнилось следующее: «Крючков: Калинин назначен комендантом г. Москвы. Как предотвратить кровопролитие в НКАО (1300 убитых). Из Узбекистана выехали 176 тыс. русских. Патриотизм, интернационализм. Не допускать ущемления русских. Россия — оплот СССР, и СССР — оплот России. Обновляться на базе стабилизации. Поднять добычу нефти. Промышленность — упала на 20 %. Будет вводиться ЧП в отдельных областях (но так и не было сказано в каких — А. Ш.). Мобилизационная готовность. Демонстративное патрулирование Москвы; не допустить вмешательства извне; усиленные дежурства по Комитету. Белоруссия, Украина — спокойно. В Средней Азии ЧП вводить нет смысла. Кравчук, Назарбаев, Акаев — в Москву не едут. Кавказ — идут тяжелые бои с бронетехникой и артиллерией. Призывы к забастовкам. Прессу защитим. ТВ — 2 канала. Уборка урожая — главное, надо помочь. Прибалтика — неясно. В Молдове заседает Совмин. ЧП в отдельных областях. Росс. руководство: идут призывы к всеобщей забастовке. Патрулирование (демонстративное) Москвы. Эконом. Указы. Задана — сохранить единую денежно-финансовую систему. Возвращаемся к Конституции. Договор обсуждать и не спешить. К рынку пойдем, но не к дикому. Законов поменьше, но получше. Не допускать вмешательства извне. Может быть, удастся найти общий язык с российским руководством. Задача разведки — видеть и корректировать. Уборка урожая в Московской области (Язов дает 50 тыс.). Жить Конституцией. Усиленные дежурства. Подписание договора не состоится. Сразу перейти из одного состояния в другое не удастся»[743]. Комментировал он это так: «Поразила несвязная речь Крючкова. Вообще-то Крючков никогда не был блестящим оратором, но когда его поджимает ситуация, может говорить экспромтом, логично, делать неожиданные, свежие выводы и заключения.

Ту же его речь было просто трудно понять. И уборка урожая там была, и то, что русские бегут из республик, что страна находится в бедственном положении… Пообещал, что пойдем к рынку, но не „дикому“, а Союзный договор надо обсуждать, но не спешить с его подписанием.

Все это говорилось сбивчиво, но не было возможности что-то обсудить, задать вопросы.

(…) Некоторые мои коллеги, рассказывая о путчистах, называют их глупцами. Так ли это? (…)

Я считаю, что во всяком случае Крючков ни в коем случае не может быть отнесен к разряду глупцов. Он — умный, практичный, целеустремленный. Но каким образом он совершил эту преступную глупость, для меня загадка»[744]. Из рапорта начальника секретариата п-ка В. Сидака: совещание носило информационный характер; данные Крючковым В. на совещании поручения зампредам и руководителям ряда оперативных подразделений носили весьма общий и неконкретный характер. От себя скажу так: это же тихий ужас!.. В решающий момент, когда решается судьба страны, на коллегии спецслужбы ставится вопрос об урожае!.. Это что, Агропром?!

Командир группы «А»: «В шесть часов по радио услышали, что в стране в связи с болезнью Президента СССР т. Горбачева М.С. создан ГКЧП и временно исполнять обязанности Президента будет вице-президент т. Янаев. Для нас никаких дополнительных указаний не поступило. Мы звонили в Центр. Около восьми часов Президент РСФСР т. Ельцин попросил усилить охрану дачного комплекса в связи с создавшейся обстановкой.

Учитывая, что охранные мероприятия оговаривались в МО СССР, эти обстоятельства стали нам известны, я и мой заместитель т. Зайцев В.Н. вступили в контакт с начальником охраны Президента РСФСР. С ним было определено, что сотрудники группы усилят внешние посты охраны, а внутренние останутся за охраной Президента РСФСР.

Примерно в 9.50 с территории дачного комплекса выехали машины с пассажирами и проследовали в направлении г. Москвы.

Было принято решение оставить 15 чел. во главе с т. Гончаровым, остальные были отправлены на место постоянной дислокации»[745].

Около 9.50 В.Ф. Карпухин доложил о выезде Б.Н. Ельцина в Москву и получил указание препятствий не чинить. После этого поступил приказ наблюдение прекратить. Однако, по другой версии, к воротам объекта «Архангельское-2» подъехала группа примерно в составе 8 чел. Представились десантниками, старший показал новенькое, как будто вчера выписанное, удостоверение п/п-ка ВДВ Зайцева. Охранник А. Кулеш опознал его как лектора на недавних курсах повышения квалификации КГБ[746].

Более точны те, кто говорит, не называя себя, следующее: «…все разговоры о том, что группа КГБ опоздала к захвату Ельцина (…), это даже не смешно. Его не стали ни арестовывать, ни депортировать. Мало того, на самой ранней стадии внутри „Белого дома“ находились спецподразделения — не буду называть, какие, — которые якобы пришли на защиту „Белого дома“, а на самом деле ждали команду. Они не должны были никого убивать — их задачей была локализация верхушки руководства РФ под видом эвакуации в безопасное место. Это всё делалось элементарно, даже без всякого насилия»[747].

Сдерживающих рвение подчиненных, несуразных команд «сверху» было множество, по всякому случаю. Была получена информация о том, что московский ОМОН готов выступить в поддержку Ельцина. Напрашивалось, что есть возможность вывести большую его часть только со спецсредствами с базы и быстро ее занять, разоружить. Нет! Следует команда «Отставить! Наблюдать! Докладывать о развитии событий!» Военным контрразведчикам стало известно о том, что командующий войск связи генерал Кобец передает Ельцину совсекретные и OB документы, фактически открыл доступ американцам к секретной связи. Просят немедленной санкции на задержание и арест. Полное молчание и никакой реакции.

Начальнику ПГУ Л.B. Шебаршину позвонил зампред Г.Е. Агеев, приказал направить группы сотрудников ОУЦ в помещение Центрального Клуба[748].

Основная часть оперативного состава Управления «3» КГБ СССР прибыла на службу к 7 часам. Вызов сотрудников осуществлялся дежурной службой управления в соответствии с планом рассредоточения личного состава в особый период (сигнал «Пламя-1» — система циркулярного вызова АДУ-2М для оперативного оповещения 10 218 абонентов с выборочным доведением информации по 4 направлениям и получением подтверждения о приеме сообщения[749]). В последующие дни управление работало в режиме повышенной готовности. Большинство сотрудников выполняло задачу по выявлению на объектах оперативного обслуживания реакции на постановления ГКЧП. Получаемая из оперативных отделов и с мест информация обобщалась 10-м отделом и в виде сводок трижды в сутки докладывалась начальнику управления и его заместителям.

«КГБ СССР. Управление по городу Москве и Московской области. Снятие копий запрещается. Исходящая шифротелеграмма № 14561. Срочно. Секретно. Начальникам служб, самостоятельных отделов, райгоротделов (отделений) Управления по Москве и Московской области КГБ СССР.

По указанию Председателя КГБ с учетом конкретных условий политической и оперативной обстановки для своевременного наращивания оперативно-служебной деятельности и боевой готовности органов КГБ привести личный состав Управления по городу Москве и Московской области в боевую готовность ПОВЫШЕННУЮ.

При этом осуществить следующие мероприятия:

— Установить в подразделениях круглосуточное дежурство лиц руководящего состава. (…)

— Уточнить наличие оперативного состава подразделений и его расстановку для выполнения первоочередных оперативных и мобилизационных мероприятий.

— Офицерам и прапорщикам выдать личное оружие с комплектом боеприпасов, до особого распоряжения оружие хранить в личных сейфах.

— Усилить контрразведывательную работу на объектах промышленности, транспорта и связи. (…)

— Через администрацию усилить режим и охрану на особо важных, режимных объектах и объектах с повышенной радиационной и химической опасностью.

— Личному составу в нерабочее время находиться в постоянной готовности и немедленно прибыть к месту службы.

— До особого распоряжения приостановить увольнение лиц, выслуживших установленные сроки действительной военной службы, предоставление военнослужащим очередных отпусков.

Начальник Управления ген.-л-нт В.М. Прилуков»[750].

Т. Гдлян был арестован утром тремя в штатском и одним милиционером. Его сдали в одну из воинских частей, дислоцированных в районе Медвежьих Озер. В Ленинской комнате с ним беседовал п-к КГБ Г. Чайка. После разговора он уехал. В течение дня к нему добавили бывшего п-ка авиации Н. Проселкова и народного депутата РСФСР В. Камчатова.

Колонна бригады КГБ (дислокация — Теплый Стан) в составе роты спецназа и 2 мотострелковых батальонов на БТР-80 заняли позиции на Манежной площади. На ней находились москвичи и гости столицы. Во избежание эксцессов, по приказу командира бригады п-ка Егорова они были вытеснены цепью солдат[751].

Возле здания СЭВ сотрудниками КГБ, подъехавшими на двух черных «Волгах», задержан народный депутат РСФСР Уражцев. В «Матросской Тишине» его принять отказались, был доставлен в штаб ВДВ к начальнику политотдела ген.-л-нту Полевику, с 9.30 до 12.00 в кабинете на беседе присутствовал начальник ОО п/п-к КГБ. После этого разговора Уражцеву была предоставлена машина с шофером.

10.00 на совещании в Моссовете были представители командования Московского ВО, ГУВД, УКГБ по М и МО. К штабу Моссовета были прикомандированы офицеры связи для круглосуточного дежурства с радиостанцией[752].

В «родном» институте «демократа» С. Филатова были активные попытки приостановить работу и ехать на баррикады, руководство вызвало двоих сотрудников КГБ. Они стали вызывать, «бунтовщиков» и угрожать им. Когда один из смутьянов возмутился: «По какому праву?» — то услышал в ответ: «По праву силы. И пока сила на нашей стороне, мы действуем так. А если завтра сила будет на вашей стороне, то, может быть, и вы с нами будете так поступать». С. Филатов потом об этом «проинформировал» В.В. Бакатина, и тот передал дело в прокуратуру[753].

«Исходящая шифртелеграмма № 14555. Срочно. Секретно. Начальникам служб, самостоятельных отделов, райгораппаратов. О порядке организации работы и информирования об оперативной обстановке в связи с введением чрезвычайного положения в СССР.

В целях надежного обеспечения государственной безопасности в регионе в связи с введением с 19 августа чрезвычайного положения в СССР:

1. Подразделениям, личному составу Управления руководствоваться в своей оперативно-служебной деятельности Законом СССР от 3 апреля 1990 г. „О правовом режиме чрезвычайного положения“, приказами и указаниями КГБ по его исполнению. (…) Нештатные оперативно-следственные группы, группы повышенной боевой готовности „Волна“ с 19 августа до особого распоряжения перевести на усиленный вариант работы. 4. Усилить работу по противодействию диверсионно-подрывной деятельности противника в отношении объектов промышленности, транспорта и связи, предприятий жизнеобеспечения населения, предупреждению чрезвычайных происшествий, саботажа, вредительства, антиобщественных проявлений. 5. Начальнику 4 службы п-ку Семижену В.И., начальнику Службы „3“ п-ку Ковалеву Н.Д., начальнику 6 службы п-ку Добрушкину Б.С. с 19 августа до особого распоряжения организовать дежурство оперативного состава, офицеров действующего резерва на центральных площадях, железнодорожных вокзалах, в аэропортах, в окружении государственных и правительственных учреждений, на важных объектах контрразведывательного обеспечения и объектах жизнеобеспечения города. 6. Начальнику Службы охраны п/п-ку Власову В. усилить контрразведывательную работу на трассах проезда охраняемых, а также организовать дежурство нарядов на Красной площади. 7. Начальнику Службы „ОП“ п-ку Трофимову A.B. обеспечить оперативным контролем наряды органов внутренних дел, задействованных в специальных мероприятиях. (…) 12. Ограничить на период чрезвычайного положения отпуска и выезд военнослужащих за пределы г. Москвы и Московской области. Принять меры по обеспечению собственной безопасности сотрудников Управления и членов их семей. 13. Руководителям подразделений обеспечить высокую мобилизационную готовность, дисциплину и организованность, безусловное выполнение личным составом своего служебного и воинского долга. (…) Заместитель Председателя Комитета — начальник Управления ген.-л-нт В.М. Прилуков»[754].

В 10.30 В.А. Крючковым было поручено В.Ф. Грушко обеспечить режимные меры по Гостелерадио СССР в связи с введением ЧП по линии курирования этих объектов.

Опять слово даем В.Ф. Карпухину: «В 11.00 я прибыл на совещание к начальнику управления, где он собрал весь руководящий состав.

На совещании была обрисована сложившаяся в стране к этому времени обстановка. Было принято решение продолжать работу в усиленном режиме. Провели боевой расчет по усиленному варианту несения службы»[755].

Из сотрудников Управления «3» составлены группа под командованием замначальника Управления Г. Добровольского для опечатывания типографий и радиостанций. Другая оперативная группа, вооруженная личным оружием, получила задачу ждать особой команды. Сотрудниками управления «3» по оперативной связи проведены беседы с руководителями подразделений «3» регионов Татарии, Башкирии, Мари, Якутии, Краснодарского края, Магаданской, Сахалинской, Камчатской, Иркутской, Ростовской, Челябинской, Курганской, Оренбургской и Пермской областей. По их оценкам, оперативная обстановка на местах остается спокойной, что объясняется некоторой растерянностью населения, вызванной сообщениями центрального радио. По агентурным данным, в настоящее время в настроениях общественности господствуют две основные линии: 1. Чувство облегчения оттого, что заканчивается период неопределенности, «смутного времени», т. к. вопрос о смещении с поста М.С. Горбачева давно назрел. 2. Ощущение тревоги от непредсказуемости дальнейшего развития событий, а также неудовлетворенность тем, что к власти в стране приходят люди, известные своей приверженностью к проведению жесткого курса во внутренней политике. В ходе бесед руководители подразделений «3» на местах нацелены на усиленный вариант контроля за развитием обстановки, особое внимание обращено на необходимость выявления возможных замыслов по оказанию сопротивления мерам, принимаемым ГКЧП, установления оперативного наблюдения за печатными точками, контролируемыми деструктивными кругами, оживления агентурно-оперативного процесса.

Сотрудниками управления «3» составлена «Справка № 1 к оперативной информации».

В республиках Средней Азии и Казахстане, на Украине, в Молдове, Белоруссии и Латвии обстановка остается стабильной. Связанных с последними решениями советского руководства массовых проявлений не зафиксировано.

В КГБ республик Средней Азии и Казахстана проведены совещания руководящего и оперативного состава. Перед личным составом поставлены задачи по усилению контроля за развитием оперативной обстановки, сбору информации по реагированию населения, различных политических сил на сложившуюся ситуацию. Председателями комитетов поддерживается постоянный контакт с руководством республик, однако четкой информации об отношении к происходящему республиканских инстанций на данный момент не поступало.

Вместе с тем известно, что в Ташкенте проходит заседание ЦК компартии Узбекистана, на котором в отсутствие ожидаемого президента республики И. Каримова не принимается никаких решений.

В Литве по призыву Ландсбергиса депутаты собираются в здании парламента, отзываются из отпусков. Местными средствами массовой информации население также призывается к сбору у здания парламента.

Со слов начальника отделения отдела «3» КГБ Армении т. Оганесяна, население республики в целом настороженно восприняло заявление советского руководства. Какой-либо ярко выраженной реакции по этому поводу нет, все находятся в ожидании последних шагов как со стороны советского руководства, так и со стороны «демократов».

В Киеве идет совместное заседание Верховного Совета и Кабинета Министров республики, во Львове — заседание областного совета, где вырабатывается отношение к последним событиям.

Руководящие органы практически всех республик СССР не знают, попадают ли они в число территорий, на которых действует режим чрезвычайного положения со всеми вытекающими отсюда последствиями[756].

В.М. Прилуков собрал у себя своих заместителей, начальников подразделений, руководителей районных аппаратов. Разъяснил поставленную задачу: аресты наиболее активных лиц и наблюдение за гражданами на улицах Москвы. Никто на заседании не высказался против этих мероприятий[757].

Первый заместитель Председателя Всесоюзной Государственной теле- и радиовещательной компании В. Лазуткин сообщает, что здание в Останкино было захвачено большими силами: «У меня постоянно сидел полковник КГБ, фиксируя все телефонные разговоры, интересуясь и другими делами. Если я выходил из кабинета, то он следовал за мной, отвечая на мой вопросительный взгляд, что это делается для моей же безопасности»[758].

К полудню в управление «3» поступило сообщение о том, что в г. Свердловске имела место угроза террористического акта в отношении первого секретаря обкома КПСС. Злоумышленник по телефону потребовал в течение 6 часов сообщить по радио более подробную информацию о состоянии здоровья М.С. Горбачева, грозя в противном случае применить оружие. Данное лицо установлено, надлежащие меры приняты.

В 12.00 резидент ЦРУ США Ролф, предварительно созвонившись, встретился на явке с начальником 1-го отдела ВГУ Р. Красильниковым.

В. Степашин звонил Л.В. Шебаршину и говорил ему, что путч — это дикость, тот уточнил по-своему: идиотизм! Л.B. Шeбаршин вспоминает, что он был совершенно согласен, что дело идет к чему-то страшному[759]. В. Степашин характеризует собеседника: «Он, пожалуй, единственный в КГБ, кто в хорошем смысле выделялся из всей коллегии»[760]. С учетом этого и стоит понимать действия начальника ПГУ, который следом провел совещание руководящего состава главка, на котором по его инициативе было принято решение не предпринимать мер по выполнению указаний В.А. Крючкова и решений ГКЧП, а ограничиться информированием загранаппаратов и сотрудников ПГУ о происшедших в стране событиях и мероприятиями по повышению бдительности, обеспечению безопасности загранаппаратов, объектов ПГУ и сбору информации о реагировании государственных, политических и общественных деятелей зарубежных государств на события в СССР. Во исполнение принятого руководством ПГУ указанного решения во все загранаппараты за подписью т. Шебаршина Л.B. были направлены шифртелеграммы:

№ 278180 — с изложением содержания принятых ГКЧП документов, но без их оценки и указаний по их выполнению;

№ 136632 — по сбору и направлению в центр информации о реагировании в правительственных, политических, деловых и научных кругах стран пребывания на происходящие в СССР события и документы ГКЧП: «Первое главное управление КГБ СССР. Исходящая шифртелеграмма. Срочно. О реакции на события в СССР.

В связи с последними политическими событиями в СССР, созданием Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), введением в отдельных районах СССР чрезвычайного положения и с учетом обращения вице-президента СССР Янаева Г.И. к главам государств и правительств и Генеральному секретарю ООН, необходимо собрать и направить в центр информацию по следующим вопросам:

— реакция в правительственных, политических, деловых и научных кругах страны пребывания на происходящие в СССР события и на обращение вице-президента СССР к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН.

— оценка за рубежом возможных перспектив развития политической и экономической обстановки в СССР в свете введения в отдельных районах страны чрезвычайного положения.

— возможные шаги зарубежных стран в политической, экономической, военной и пропагандистской сферах в связи с событиями в СССР. Шабров (псевдоним начальника ПГУ Л.B. Шебаршина. — Л. Ш.)».

№ 5976/р — о повышении бдительности, обеспечении безопасности разведмероприятий, загранучреждений и советских граждан, находящихся за рубежом[761].

У заммэра Ю. Лужкова идет совещание, на котором среди обсуждаемых вопросов решается использовать все возможности для обработки руководителей силовых структур с целью изоляции членов ГКЧП, перетягивания на свою сторону и недопущения силовых акций[762].

Начальником штаба Комитета обороны «Белого дома» назначен А.Н. Стерлигов. Б.Н. Ельцин подписал указы о переходе в его подчинение КГБ, армии и МВД. После чего вышел из «Белого дома» под охраной A.B. Коржакова и зачитал их с танка. В.И. Иваненко, ссылаясь на указ, отправил соответствующие распоряжения в инстанции на местах и распорядился не выполнять приказы В.А. Крючкова. Реакция на это было совершенно разной. Как вспоминает В. Степашин, более 50 % управлений и комитетов либо противодействовали ГКЧП, либо не поддержали его[763].

Начальник 6-й службы УКГБ по М и МО Б. Добрушкин зондирует своих коллег вопросом: «Кто готов идти против народа?»[764].

К числу последних принадлежал и следующий случай. Б.Е. Немцов звонил в Нижний Новгород начальнику областного управления: «Человек он у нас новый, зовут его Борис Александрович Тимофеев. Я ему сказал: „Я понимаю, что вы по долгу службы обязаны выполнять приказы руководства КГБ, и вам идут шифровки от В.А. Крючкова, но тем не менее вы должны знать, что есть законы Российского правительства, в том числе законы о Российском КГБ, поэтому сейчас в первую очередь, вы должны выполнять те указы и постановления, которые исходят из Белого дома“.

Правда, он был в большой растерянности. (…)

Надо сказать, что он с этой сложной задачей справился. Он соблюдал нейтралитет, поэтому все митинги, пикетирования, все прошло без эксцессов. Борис Александрович до сих пор мне за это благодарен»[765].

Сами эти бесконечные перезвоны по телефону вызвали потом отключение от связи со стороны комитетчиков. Как потом выяснилось из одной из представленных объяснительных, возникли ситуации такого рода, например, в УКГБ по М и МО раздается звонок из Моссовета. К аппарату просят замначальника Карабаинова, трубку берет связист, который помимо этого имеет еще и рацию, чтобы оперативно связаться с Карабаиновым, Но от того он имеет приказ: говорить, что тот недоступен. Связист так и отвечает, на что из Моссовета говорят, что это наглая ложь и звонивший сам-де до недавнего времени работал в КГБ. Потом был еще один такой же звонок из Моссовета, только уже от действующего «нашего работника», с тем же результатом[766].

Около полудня зеваки видели, как возле Моссовета стоит кагэбэшник, и почти в открытую снимает информацию: рация под курткой, в руке — маленький блокнотик, куда что-то записывает. Потом он занимался подсчетом участников митинга возле Белого дома[767]. Так и не поймешь, чем пытались руководствоваться комитетчики, но как итог все свелось к преступному бездействию: «…основная масса работников центрального аппарата КГБ в эти дни либо просто сидела в своих кабинетах, не получая никаких указаний, либо без всякой цели ходила по улицам столицы»[768].

П-к А.Г. Егоров примерно в 14 часов по приказу В.Ф. Грушко зашел к начальнику Юридического отдела КГБ СССР В.И. Алексееву, передав приказание составить текст-набросок указа о введении ЧП в Москве. Тот быстро, используя имевшиеся образцы, представил документ, и В.Ф. Грушко отправился с ними в Кремль.

В 16.00 Указом Б.Н. Ельцина К.К. Кобец назначен председателем Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам. Этим же указом территориальные и иные органы МВД, КГБ, МО на территории РСФСР обязывались выполнять все распоряжения Президента РСФСР, КГБ, МВД, Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам.

Народные депутаты РСФСР — офицеры разъезжали по воинским частям. В одной из них двое: Селезнев и Литвинов — были задержаны на час[769].

В 16.30 подразделение десантников окружило мэрию. Ю. Лужков вызвал к себе ген.-л-нта Н. Зимина, которому оно было подчинено, и в 16.47 оцепление было снято[770].

Замначальника ТГУ КГБ СССР ген.-м-р Н.И. Рыжак отдал приказ на места: «Шифртелеграмма. СовСекретно. Срочно 17.15. 19.08.1991.

Москва, Ленинград, Калининград, Вильнюс, Таллин, Смоленск.

Задействовать для выполнения решений ГКЧП оперативный состав, находящийся в отпусках по месту службы, резерв не гласного аппарата на особый период, ветеранов-чекистов и другие возможности. (…) ежедневно к 16.30 докладывать в ОО КГБ СССР по ПрибВО (г. Рига): О вскрытых группированиях и от дельных лицах, вынашивающих намерения активно противодействовать реализации режима чрезвычайного положения, их негативном влиянии в армейской среде. Указать необходимость принятия к ним мер дисциплинарного и уголовно-правового характера.

О предпринимаемых практических шагах по реализации преступных намерений со стороны лиц, проходящих по ДОУ, сигналам и первичным материалам, могущим отрицательно повлиять на развитие обстановки, и принимаемые в этой связи особыми отделами меры по их пресечению (необходимость принятия мер административно-уголовного характера). (…)

Председателем КГБ СССР санкционированы действия, вытекающие из складывающейся обстановки в соответствии с законом СССР „О правовом режиме чрезвычайного положения“. Замначальника 3ГУ КГБ СССР ген.-м-р Рыжак H.H.»[771].

К «баррикадам» «Белого дома» подошли члены молодежного правового центра «Колокол» и частного охранного предприятия «Алекс». Последних не хотели пускать — полагали, что это переодетый спецназ КГБ[772]. Такая накладка вполне нормальна и заглушается тем, что в целом «работа» кипит в правильном направлении.

А вот «удивительное» в работе Комитета не прекращалось ни на минуту: оперативный дежурный аэродрома «Чкаловский» докладывает по городскому телефону п-ку ельцинского штаба Самойлову, откуда и сколько должно прибыть бортов с десантниками. Его даже никто не отстраняет от дежурства.

По направлению к аэропорту «Внуково» движется «Волга», в ней везут копии указов Президента России и Верховного Совета. В аэропорту они будут розданы пилотам, которые выразили согласие доставить в Советы областных городов. Оперативники просят разрешить задержать «Волгу». Никакой реакции. Самолеты улетают. На следующий день целый ряд областных Советов выступил в поддержку Ельцина.

Снова рассказывает В. Лазуткин: «К вечеру Сергей Медведев привез отснятый материал, но в нем не хватало изюминки. Он не успел попасть к „Белому дому“, когда там выступал Ельцин. Решили взять эти кадры у зарубежных коллег. На просмотре подготовленного к эфиру материала были также Какучая, Медведев, оператор Чечельницкий и полковник госбезопасности. Кстати, он прекрасно понимал, какую бомбу мы изготовили. Потом сидя у меня в кабинете прикидывали, какие неприятности нас ожидают. В их ведомстве, как я понял, единодушного одобрения не наблюдалось»[773].

Вечером был составлен документ: «Стратегический прогноз и возможные пути развития в связи с введением чрезвычайного положения.

Тезис первый. Об уровне контрастности нового курса по от ношению к прежнему. Опасность справа и необходимость о ней заявить. Острая борьба за власть в период трех недель. Основные сценарии:

1. Массовое гражданское неповиновение. Переворот слева. Возвращение к ситуации до 20 августа, но уже в режиме террора по отношению к коммунистам и высшего эшелона государственного управления.

2. Резкий крен вправо. Обвинение существующего постгорбачевского руководства в содействии М.С. Горбачеву. Обострение борьбы за власть с постепенным переходом ее к силам ортодоксально-правой ориентации. Принцип — все, кто был с М.С. Горбачевым — виновны. Возможный срок — от двух недель до двух месяцев.

3. Политика бездействия. Новых мер не происходит. Идет запаздывание по всем компонентам. Шок чрезвычайного положения проходит. Идет осознание того, что все это не всерьез. Одновременно психологическая атака Запада. СМИ оказываются неспособными вести активную политику. Образ ситуации формируется нашими противниками. Режим гниения продолжается и углубляется. Срок сброса — до шести месяцев.

4. Жесткий инициативный курс. Пакеты мер, следующие друг за другом с периодом в несколько недель. Ощущение социального облегчения. Внятное и „несуконное“ объяснение с народом. Последний сценарий требует:

первая позиция — заявление об уровне контрастности курса и его преемственности;

вторая позиция — обеспечение максимальной легитимности. Резкое ускорение срока сбора законодательных органов;

третья позиция — новый тип работы со СМИ. Предъявление всей меры опасности сложившейся ситуации для народа. Внятное объяснение неконституционности и абсурдности действий последнего месяца. История перестройки. Образ и перспективы. В совокупности речь идет о новых методах ведения психологической войны с Западом, который развернет войну невероятной силы в этом регистре. К этому надо быть готовым незамедлительно. Пик войны — десятый день от часа „X“, т. е. 30 августа;

четвертая позиция — экономика и образ новых радикальных реформ. Цены. Образ будущего. Тупиковость политики предшествующего периода;

пятая позиция — международные отношения. Незамедлительное определение новой политики в этой сфере. Мониторинг за реальной ситуацией. Постоянное маневрирование с привлечением все большего числа сторонников. Эмиссариат в регионах, способный говорить с населением, а не традиционные люди;

шестая позиция — новое в КПСС. В течении месяца это станет вопросом чрезвычайной важности;

седьмая позиция — рабочая политика;

восьмая позиция — новый банк кадров. Инвентаризация публикаций и людей. Кто пришел? На это общество должно получить четкий ответ;

девятая позиция — криминалитет, вопросы борьбы с преступностью как политика;

десятая позиция — государство, его перспективы и формы устройства.

Мы опасаемся того, что несколько месяцев, отведенные для решительной инновационной политики, способной предотвратить нежелательные варианты развития событий, будут потеряны»[774].

Надо сказать, что главным, для кого прогноз предназначался, был В.А. Крючков. Читал он его внимательно, даже очень внимательно, но сделал-то по своему: с точностью до наоборот.

Ночевать Г.И. Янаев отправился на свою дачу — при этом его по-прежнему охраняло только трое человек. Н.И. Ельцина и члены семьи ночь провели в Кунцеве на квартире охранника В.Г. Кузнецова, по удивительному комментарию самого Б.Н. Ельцина, «квартира не была засвечена КГБ»[775]. Ага, конечно же! И мы должны верить всякой галиматье: то-то в отделе кадров не знают, где живут их сотрудники!

Информация с мест

Форос. Ночью к О. Климову обращались сотрудники 18-го отделения — второе кольцо охраны в количестве 60 чел., и готовы выполнять его команды. Также в те же сутки и позднее обращались сотрудники 7-го отделения 1-го отдела, контрразведывательной службы — 3-го отдела, 4-го и 5-го отделов, пограничники сухопутные и морские и т. д.

В 9.00 сотрудники личной охраны собраны В. Генераловым в кинозале административного корпуса. Обратившись к подчиненным по-дружески, он тем не менее поставил задачу: «Охрану Президента с нас никто не снимал, службу нести как и ранее»[776].

Далее службу несли по усиленному варианту: если ранее возле всех трех ворот стояло по одному сотруднику, то теперь по два. М.С. Горбачева посещал — а потом беспрепятственно уходил — только помощник по международным делам А. Черняев. Как потом показали изъятые следствием журналы дежурств, сам «блокированный» много и с удовольствием купался в море, ходил на процедуры, прогуливался — в том числе и в сумерки — возле воды, словом, делал то, что и обычные отдыхающие.

Архангельск. Кодограмма врио начальника штаба армии ПВО ген.-м-ра С.И. Мельникова командирам соединений и частей армейского подчинения: «Командующий армией генерал-лейтенант Александров Ю.А. приказал: привести части в повышенную боеготовность. Пересмотреть списки лиц, допущенных к несению караульной службы, и согласовать их с оперуполномоченными КГБ.

Задерживать лиц, пытающихся проникнуть на территорию расположения частей и подразделений, а также выражающих нездоровые настроения, ведущих антисоветскую пропаганду. Для проведения профилактических работ передавать их контрольным органам КГБ».

Баку. Шифртелеграмма № 25797. КГБ СССР. Снятие копий запрещается. Получена 19/8 1991 г. 21 ч. 00 м. Из Баку. Секретно. Москва КГБ СССР. Об обстановке в республике. По поступающим данным, основная часть населения республики с одобрением отнеслась к решению руководства страны о создании ГКЧП и объявлении ЧП в некоторых регионах СССР. Значительная часть граждан высказывает сожаление по поводу принятия чрезвычайных мер с некоторым опозданием, нельзя было доводить страну до кризиса, решительные меры необходимо было предпринимать много раньше. В этой связи подчеркивается, что ГКЧП необходимо в кратчайшие сроки утвердить себя в глазах народа в качестве единственного органа, способного вывести страну из состояния хаоса. В этих целях ГКЧП следует в течение ближайших 10–15 дней навести реальный порядок и восстановить дисциплину во всех сферах жизни, а особенно в экономической деятельности, нанести сокрушительный удар по уголовным элементам, организованной преступности и мафиозным кругам, пресечь деятельность всех незаконных формирований, особенно вооруженных, восстановить силу законов, действующих на территории СССР, и привлечь к ответственности отдельных политиканов, которые, преследуя свои корыстные интересы, стремились развалить страну.

В то же время высказывается недоумение по поводу внезапной болезни президента страны, в связи чем подчеркивается необходимость «сказать народу всю правду».

Расхожим является мнение, что события последних лет, особенно последних месяцев, убедили многих здравомыслящих людей в том, что страна разваливается и нужны действенные меры. Азербайджан, в числе немногих республик поддерживавший преобразования в стране, остался верен Отечеству, и он вправе требовать гарантий своей безопасности. Отмечается, что Президент страны, окруживший себя представителями сильного армянского лобби, практически выполнял их волю. Этот надуманный конфликт был на руку тем, кто хотел дестабилизировать обстановку в стране. (…) Председатель КГБ Азербайджанской Республики ген.-м-р Гусейнов. 19.08.91.[777].

Военный комендант п-к В. Буниятов сказал, что ситуация в городе не изменится. Военное патрулирование усилено, контролируются телевидение, банк, почта, телеграф.

Брянск. Телефоны УКГБ не отвечают.

Вильнюс. Шифртелеграмма № 25799. Получена 19/8 1991 г. 21 ч. 10 м. Из Вильнюса. Секретно. Срочно. Москва КГБ СССР. О положении в республике.

19.08. с.г., комментируя сообщение ГКЧП, по независимому радио Литвы выступил Председатель Верховного Совета республики Ландсбергис, отметивший, в частности, что «в Москве сменилась власть, которая может не признать законно избранное руководство Литвы. В республике может быть введена военная диктатура и патрулирование — избегать стычек с военными. Тот, кто хочет помочь нынешнему руководству Литвы — знает, что надо делать. (…) Наше главное оружие — гражданское неповиновение и отказ от сотрудничества с оккупантами». (…)

По имеющимся данным, дислоцированные в здании сотрудники департамента охраны края, все без исключения, перешли на гражданскую форму одежды. Их принадлежность к ДОКу можно определить лишь по носимой пока ими форменной обуви.

Согласно поступающим сведениям, активные саюдисты, работающие на вильнюсском заводе сварочного оборудования, после сообщения ГКЧП находятся в подавленном состоянии, близком к шоку. Они ожидают принятия в отношении себя репрессий, вплоть до привлечения к уголовной ответственности.

Выступление Ландсбергиса по радио и во время пресс-конференции, а также другие сообщения т. н. независимого радио и ТВ Литвы высылаются в КГБ отдельно.

И.о. председателя КГБ ЛитССР ген.-м-р Цаплин. 19.08.91.[778].

Волгоград. Начальники УКГБ и УВД сказали, что будут поддерживать российские власти.

Грозный. Первый заместитель Председателя Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР А.Н. Петренко, избранный депутатом парламента с поста начальника отдела УКГБ в звании полковника, приказал разогнать митинг протеста против ГКЧП и арестовать З. Яндарбиева.

Иркутск. Были проведены переговоры между исполкомом и руководством КГБ и УВД, которые выразили желание сохранять нейтралитет. В ночь с 20-го на 21-е облисполкому был передан приказ через местное УКГБ создать свой ГКЧП, однако еще ранее было принято решение, что такого комитета не будет.

Кемерово. На заседании президиума областного совета, в котором приняли участие руководители УКГБ и УВД, принято решение о неподдержке ГКЧП, в обращении к сотрудникам органов УВД и УКГБ говорится о неисполнении ими указаний ГКЧП[779].

Киев. Шифртелеграмма № 25812. Получена 20/8 1991 г. 00 ч. 50 м. Из Киева. Секретно. Москва. КГБ СССР. Об обстановке в республике в связи с заявлением руководства страны от 19.08.91 г.

Во исполнение решений руководства страны и Госкомитета по чрезвычайному положению в СССР, указаний председателя КГБ СССР нами принимаются меры, направленные на недопущение в республике дестабилизирующих обстановку процессов.

Совместно с военными округами и органами МВД, прокуратуры осуществляются мероприятия по упреждению экстремистских проявлений, особенно с использованием оружия, выявлению и пресечению подстрекательских действий, недопущению вмешательства в деятельность органов власти со стороны социально опасных и коррумпированных элементов. (…)

Содержание документов руководства страны, обращения Государственного комитета по чрезвычайному положению и принимаемые им меры воспринимаются в различных слоях общества в основном положительно.

Обстановка в областных центрах, в трудовых коллективах республики была деловой, спокойной. Объекты ведущих отраслей промышленности и жизнеобеспечения функционируют нормально. Этому во многом способствовало выступление Председателя Верховного Совета УССР тов. Кравчука Л.M. по республиканскому радио и телевидению с призывами идти путем законности и соблюдения правопорядка, исполнения распоряжений конституционных органов власти и управления, проявления гражданами республики мудрости, рассудительности и ответственности, сосредоточения усилий в разрешении проблем заготовки хлеба, обеспечения нормального ритма в трудовом процессе, подготовки к зиме, а также его встреча с представителями РУХа, других общественных объединений и партий, а также направление на места Кабинетом Министров Украины рекомендаций по поддержанию нормального ритма работы в промышленности и сельском хозяйстве, недопущению антиобщественных проявлений, забастовок, акций гражданского неповиновения. (…)

Председатель КГБ УССР ген.-л-нт Н.М. Голушко. 19.8.91.[780].

Красноярск. Председатель местного «Мемориала» В. Сиродан с сыном Сергеем распространяли тексты обращения и указов Ельцина, полученные по электронной почте. В местном УКГБ (начальник — Сафронов А.Е.) взяли и поблагодарили, а в Центральном РОВД забрали и обоих Сиротиных, затем отпустили, изъяв бумаги, но вернув дискеты[781].

Ленинград. 10.00. Выступление по радио и телевидению командующего ЛенВО г/п В. Самсонова, в котором он заявил о создании местного комитета по ЧП, куда в частности вошел А. Курков.

Начальник УКГБ A.A. Курков в беседе с A.A. Собчаком сказал, что будет их поддерживать. Командование над УВД и КГБ передано вице-адмиралу А. Щербакову.

В ОО КГБ СССР при Ленинградском ВО получена запись разговора между командующим ген. Самсоновым и A.A. Собчаком: «Из стенограммы расшифровки оперативного снятия информации. 19 августа. Кабинет командующего ЛенВО.

„…— Вам надо понять одно. Никаких войск. Никаких танков. Никаких пушек. Никакого… (неразборчиво три или четыре слова).

— Я бы хотел знать, какая будет моя судьба… разумеется, все идет цивилизованно и будет идти цивилизованно… Все мы люди, я вообще далек от политики…

— Мы очень на это надеемся.

— Так как бы очень решить, как со мной решат?

— Что с вами решать? Я полномочен передать вам все гарантии.

— И что со мной?

— Что хотите. Москва… Все…“ (…) Собчак чуть развалясь, скрестив ноги под стулом. Самсонов — обмяклый, с ярко высвеченным от огромного окна правым погоном. (…) Такой сохранилась картинка этой встречи на одной оперативной фотографии, даже, если быть точным, на трех фотографиях, сделанных разными ведомствами. Уже 23-го числа, когда прошелестело что-то о возможной перетряске оперативных архивов некоторых ведомств, фотографии были уничтожены. Впрочем, полагаю, одно из ведомств наверняка сохранило негативы. Кстати, на одной из фотографий очень хорошо было видно шесть аккуратно разложенных краснополосных шифрограмм Генштаба Минобороны с расшифровочными подклейками на столе командующего — разложенных перед Собчаком»[782].

14.30. В пресс-центре города представитель УКГБ отказался от комментария событий, и сказал, что все будет сообщено.

Минск. В 10.00 началось заседание парламентской оппозиции Верховного Совета БССР, которая призвала не подчиняться указам ГКЧП и обратилась к военнослужащим и работникам МВД и КГБ соблюдать верность Конституции и не подчиняться приказам антиконституционного ГКЧП. Перед зданием Верховного Совета БССР прошел митинг против ГКЧП с участием около 300 человек, через полчаса рассеян милицией.

Новороссийск. Состоялось совещание в составе председателя исполкома, начальника УВД и начальника отдела КГБ Самарского. Вслед за этим по всем каналам дано указание газетам не печатать материалы российского руководства. Сотрудники КГБ задействованы в борьбе с расклейщиками листовок.

Омск. В газету «Вечерний Омск» по приказу начальника УКГБ ген.-м-ра А. Банникова было введено два сотрудника, которые блокировали выход тех или иных публикаций. Из отпусков никто не отзывался, включая и самого начальника.

Петропавловск-Камчатский. По сообщению РИА, председатель областного Совета П. Премьяк заявил, что начальники областного УВД, КГБ и военного гарнизона будут лояльны к распоряжениям Совета.

Рига. Шифртелеграмма № 25813. Из Риги. Секретно. Москва КГБ СССР. Рига. ОО КГБ по ПрибВО. О реакции населения Латвии на введение чрезвычайного положения.

Реакция различных слоев населения на введение чрезвычайного положения неоднозначна. Промышленные предприятия в целом работают в обычном режиме. Рабочие, в основном, поддерживают введение чрезвычайного положения. Однако высказывают различные мнения о дальнейшем развитии событий, в частности, опасаются кровопролития. К этому, как они считают, может подтолкнуть и заявление, с которым от имени Президиума Верховного Совета и Совета Министров Латвийской Республики выступил A.M. Горбунов. В данном заявлении ГКЧП СССР называется незаконным формированием, созданным неконституционным путем. В заявлении содержится призыв к населению не сотрудничать ни с какими созданными государственными структурами и включиться в кампанию ненасильственного гражданского неповиновения. Члены общественно-политических формирований, выступающих за выход Латвии из состава СССР, данное мероприятие категорически отвергают и считают, что произошел военный переворот. (…)

Председатель КГБ ЛатвССР ген.-м-р Ехансон. 19.08.91.[783].

Рязань. Начальник УКГБ Ю. Чичелов заявил, что будет действовать в соответствии с законами РСФСР.

Таллин. По городу рассредоточено до 200 БТР. Десантники захватили телебашню, на последнем этаже забаррикадировались люди, надеющиеся продержаться до конца.

Ташкент. Шифртелеграмма № 25806. Получена 19/8 1991 г. 22 ч. 50 м. Штамп: «тов. В.Ф. Грушко доложено». Из Ташкента. Секретно. Москва. КГБ СССР. О реагировании населения Узбекской ССР на создание ГКЧП и его решениях.

…Значительная часть опрошенных безоговорочно поддерживает решение о создании ГКЧП и первые предпринятые им шаги, полностью разделяет оценки ситуации в стране, изложенные в обращении ГКЧП к советскому народу. Так, работники ташкентского авиационного производственного объединения им. Чкалова (…) заявили, что обстановка в стране в экономической, межнациональной сферах, в социально-политической жизни настолько ухудшилась, что промедление могло привести к серьезному взрыву, вплоть до кровопролития, к окончательному развалу Советского государства, и хотя им, с одной стороны, жалко М.С. Горбачева, много сделавшего для развития демократии, однако его нерешительность в проведении реформ, в пресечении межнациональных столкновений сделали совершенно своевременной постановку вопроса о его отставке.

В указанном плане характерны следующие, например, высказывания:

(…) швейцар гостиницы: «Полностью поддерживаю, давно надо было наводить порядок», (…) администратор ресторана: «Не надо было столько ждать, уже 3–4 года назад стало понятно, куда нас тащат. Народ поддержит этот шаг», (…) гид-переводчик: «Дело нужное, дай бог, чтобы все получилось так, как преподносится в заявлениях». (…)

Сравнительно небольшая группа лиц расценивает события в качестве «откровенного военного переворота, о котором нас уже давно предупреждали». Так, некоторые члены союза писателей Узбекистана высказываются, что решения ГКЧП очень напоминают ситуацию смещения со своих постов Н.С. Хрущева, завершением «оттепели» и возвратом к «сталинско-брежневским временам». Крайнее недовольство решениями ГКЧП высказывают те кооператоры, которые так или иначе связаны с организованной преступностью, коррумпированными элементами.

Подобные настроения пытаются стимулировать представители т. н. «демократических сил» и «независимой прессы» из других регионов страны. В частности, к одному из жителей Ташкента обратился по телефону из Москвы заместитель редактора независимого еженедельника «Мегаполис-Экспресс» Лев Кулаков с просьбой осветить реакцию населения Узбекистана на заявление советского руководства от 18 августа с.г. С его слов, редакция еженедельника сняла весь свой материал и поставила задачу всем своим «внештатникам» собрать реагирование в кратчайший срок, причем только негативного характера, поскольку «в стране устанавливается реакционная диктатура, и отношение редакции „Мегаполис-Экспресс“ к этому самое отрицательное. Против диктатуры выступят также „Московские новости“, „Независимая газета“ и, наверное, еще многие». (…)

Большое количество других опрошенных лиц самых различных возрастных, социальных и профессиональных категорий также заявляют, что события оказались настолько неожиданны ми для них и столь динамично развивающимися, что им нужно как минимум несколько дней, надо увидеть на деле реальные шаги комитета по стабилизации обстановки в стране, чтобы определить свое мнение. При этом подавляющее большинство опрошенных утверждают, что они уже научились не доверять ни отдельным политикам, ни их заявлениям, а верят только конкретным делам.

Председатель КГБ УзССР ген.-м-р Алиев. 19.8.91 г.[784].

Томск. Президиумы областного и городского Советов при знали ГКЧП незаконным, в связи с чем отдали распоряжения начальникам УВД и УКГБ[785].

Тюмень. На президиуме облсовета начальник УКГБ ген.-м-р В. Ефремов заявил, что подчиняется приказам Председателя КГБ.

Фрунзе. Президент А. Акаев собирает совещание с участием Председателя КГБ Д. Асамкулова, министра внутренних дел п-ка Кулова. Последний выступал против ГКЧП. Асамкулов бы снят за поддержку путча в Москве. Вице-президент республика Г. Кузнецов, назначенный председателем КГБ, заявил по радио что республиканское руководство будет действовать в соответствии с собственной Конституцией. И сообщил, что «по одному заявлению ГКЧП трудно судить, какой курс будет избран, следует подождать конкретных шагов». 5-й отдел отказался выполнять указания, поступавшие из КГБ СССР. Два начальника отделов подготовили обращение о том, что чекисты поддерживают Акаева, и его подписали 16 сотрудников.

Хабаровск. Начальник УКГБ В. Пирожняк сообщил корреспонденту РИА, что у него нет никакой дополнительной информации, и он не получал указаний о приведении личного состава в повышенную боевую готовность. И еще он добавил: «Позицию свою менять не будем, если только не прикажут. Но на мой взгляд, к вооруженным формированиям, которые созданы республиканским правительством, надо относиться уважительно». В краевом отделении ТАСС — по непроверенным данным — дежурят офицеры КГБ[786].

По всей стране: сотрудники органов и войск ходят на работу в прежнем режиме.

Информация из-за рубежа

Париж — Лондон. Председатель Центрального Банка России, бывший п/п-к ПГУ Г. Матюхин просил о выступлении по телевидению, однако ему восприпятствовал президент Миттеран. Тогда Г. Матюхин вылетел в Англию и там выступил по телевидению с заявлением об осуждении им ГКЧП и образовании правительства России в изгнании (совместно с министром иностранных дел А. Козыревым).

Глава 18 20-е: перегрев

Москва

В.Ф. Карпухин, занимавший в силу обстоятельств исключительно важную позицию, говорит: «Ночь с 19 на 20 августа я провел дома, утром прибыл на работу, провел инструктаж личного состава и в 11.00 был вызван к начальнику управления, который пригласил меня пройти к первому заместителю председателя т. Агееву Г.Е. На совещание были приглашены начальники управлений (3-го, 15-го), начальник УПС, зам. председателя Прилуков и др.

Была поставлена конкретная задача: с приданными частями Советской Армии осуществить штурм „Белого дома“ и интернировать правительство России. Задавались вопросы по нашей вооруженности, и каждому из присутствующих ставились конкретные задачи»[787].

Группу сотрудников ОУЦ в Центральном Клубе выводят из актового зала — намечаются похороны начальника ХОЗУ К.А. Пожарского.

В 10.00–12.00 прошло совещание ГКЧП, на котором было принято решение о создании оперативного штаба на базе КГБ, МВД и министерства обороны, руководителем назначен О.Д. Бакланов. В штаб ГКЧП входили Советник Президента СССР Маршал Советского Союза С.Ф. Ахромеев, Начальник Главного Оперативного Управления — первый заместитель Начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР ген.-п-к Б.А. Омеличев, В.Ф. Грушко, первый заместитель министра внутренних дел И.Ф. Шилов, И.В. Бижан, замы Начальника Отдела аппарата Президента О.С. Беляков и ген.-п-к А.Н. Сошников, И.Б. Ковырин, Заведующий Отделом Аппарата Президента СССР В.В. Бутин, С.И. Фадин.

С. Станкевич выступил по радио «Свобода» с провокационным сообщением, что дачу М.С. Горбачева в Форосе блокировал Севастопольский полк КГБ.

В 12.00 час. замначальника УКГБ М и МО ген.-м-р Е.П. Карабанов передал через офицера связи нач. 2 службы УКГБ Ю.А. Стародубцеву подготовленные им тезисы для составления плана по обеспечению режима чрезвычайного положения в Москве. Предложения состояли из нескольких пунктов, смысл которых сводился к следующему: 1. За неисполнение и неподчинение решениям ГКЧП отстранить Попова Г.Х. от должности мэра. 2. Если Попов и Лужков будут продолжать сопротивляться, арестовать их. Объявить об отстранении Попова и Лужкова районным Советам народных депутатов. Предупредить руководителей предприятий о том, что, если они поддержат призыв о забастовках, то к ним будут применены санкции. 3. Создать штаб в составе представителей МО, КГБ, МВД и исполкома Моссовета. Сообщить населению телефоны штаба для получения информации о попытках организации митингов и демонстраций. 4. Запретить митинг у здания Верховного Совета РСФСР. Коменданту г. Москвы Калинину объявить об этом в СМИ. Установить громкоговорители вокруг здания Верховного Совета РСФСР, чтобы предупредить о запрете. 5. Коменданту объявить комендантский час. Ввести совместное с войсками и милицией патрулирование в Москве[788].

Составлена Справка № 4 к оперативной информации. К 14 часам в управление «3» КГБ СССР поступила следующая информация. По данным негласных помощников, находящихся среди охраняющих здание Дома Советов РСФСР, последние решительно настроены не пропустить в здание подразделения Советской Армии. В частных беседах они заявляют, что будут защищаться до конца и делают это из идейных соображений. В то же время «защитники» Дома Советов подчеркивают, что не будут применять оружие первыми, если с противостоящей стороны не последует нападения[789].

Из объяснения В.Ф. Карпухина: «К 14.00 т. Агеев пригласил да совещание в МО СССР. Здесь продолжалось обсуждение плана захвата Белого дома, где главная роль отводилась подразделениям КГБ. Был заслушан заместитель командующего ВДВ генерал Лебедь, он дал оценку силам, которые могут оказать сопротивление в „Белом доме“.

Нам предлагалась боевая техника, вертолеты, другие средства обеспечения.

Понимая всю ответственность положения, от приданных средств я отказался, тем самым оставил право решать судьбу „Белого дома“ за собой.

Зам. председателя КГБ т. Агеев подчинил мне все подразделения Комитета, которые должны были участвовать в захвате „Белого дома“. Я видел волнение моих товарищей, но пытаться изменить ситуацию в МО СССР мне не представлялось возможным, и мы на уровне командиров подразделений Комитета договорились встретиться в 19.00 у меня в кабинете и окончательно согласовать наши действия»[790].

«Сводка № 5: (…) в поступающих материалах содержатся введения о распространении в г. Москве различных слухов в отношении судьбы М.С. Горбачева:

— 19 августа на даче под Ялтой в результате давления подручных ГКЧП Президент СССР застрелился;

— М.С. Горбачев вывезен на танках с базы отдыха черномордого флота под Москвой в неизвестном направлении;

— он арестован и содержится под стражей, находится под домашним арестом;

— на президента совершено покушение, и он находится в тяжелом состоянии;

— 20 августа М.С. Горбачев прибыл на военном самолете в Москву;

— М.С. Горбачев жив и здоров, сам инициировал создание ГКЧП, чтобы устранить от власти консерваторов руками президента РСФСР»[791]. Отметим, что самая четкая оценка находится на последнем месте.

В августе народ попал под спаренную ложь: одни врали о болезни (это легко разоблачалось), и этот источник казался врагом, а со стороны второго источника утверждалось о блокаде Форосе. А так как народ совершенно ничего не знал о резиденциях, безграничных возможностях спецсвязи и прочем, этому поверили.

15.00 в Секретариат Управления «СЧ» поступила шифрограмма Председателя КГБ № 7318/325 о переподчинении с 20.00 103 гв. ВДД и 75 МСД погранвойск, 48 МСД и 27 ОМСБр спецназа Управлению «СЧ», после чего из соединений были собраны сведения о местонахождении частей и подразделений, боевой и численный состав подразделений 27 ОМСБр спецназа и 103 ВДД, привлеченных на выполнение спецзадач 19 и 20 августа.

Около 15 часов В.А. Крючков поручил В.Ф. Грушко участвовать в заседаниях рабочей группы ГКЧП под руководством О.Д. Бакланова. Предполагалось, что эта группа будет анализировать развитие ситуации в мире и внутри страны в связи с введением ЧП, а также готовить возможные предложения для ГКЧП. КГБ СССР должен был обеспечивать наряду с другими ведомствами информацией рабочую группу, которая использовалась бы для подготовки соответствующих сообщений в ГКЧП.

15.15. Перехвачен разговор Б.Н. Ельцин — Дж. Буш.

15.30. Состоялось заседание штаба при ГКЧП, на котором присутствовали тов. О.Д. Бакланов, С.Ф. Ахромеев, Омеличев, Грушко, Шилов, Бижан, Беляков, Сошников, Ковырин, Бутин, Фалин[792].

В 17.30 Л.В. Шебаршину нач. ОУЦ Б. Бесков докладывает, что его сотрудники провели рекогносцировку Белого дома и пришли к выводу, что штурм в лоб невозможен без больших потерь для собравшихся. Л.B. Шебаршин отдает ему приказ, запрещающий ему выполнять какие-либо приказы без его личного на то указания[793].

Тогда же руководство Московского УКГБ приняло решение не участвовать в этой авантюре[794].

Как следует из объяснительной В.Ф. Карпухина, «в 18.00. прибыв в группу (по-видимому, имеется в виду база группы „А“, расположенная в центре Москвы под видом подразделения ДОСААФ[795]Л. Ш.), я собрал руководителей отделений и подразделений, огласил им приказ, все они разделили мои сомнения, чему я был очень рад. Они меня поддержали, и мы стали выступать единым фронтом, для того чтобы остановить кровопролитие. Личному составу этот приказ до сведения не доводился.

К 19.00 ко мне прибыли на совещание командиры приданных мне подразделений. В процессе обсуждения нами единодушно было принято решение отказаться от выполнения этого приказа и убедить руководство Комитета отменить это решение. Подтвердить принятое нами решение может сотрудник 9-го управления к-н Алешин.

Затем я доложил т. Агееву и просил принять нас, что и было сделано. В кабинете т. Агеева каждый из нас сознательно и аргументированно доложил нашу позицию, что таким способом достигать политических решений невозможно, что будут большие человеческие жертвы и мы настоятельно просим отменить это решение. Наши соображения он обещал доложить председателю»[796].

19.30–20.30. Командир бригады спецназа КГБ п-к Егоров дал приказ вернуться на место постоянной дислокации. Командир взвода в роте спецназа к-н Невзоров вернулся под российским флагом на броне. Прибежали особисты и потребовали объяснений, но часть стала готовиться к новому выдвижению. Вечером на выходе из своего подъезда был остановлен четырьмя неизвестными народный депутат СССР Ю. Власов. После нанесения ему побоев и под угрозой пистолета он и сопровождавшая его супруга вернулись домой.

В 20.00 на вечернем заседании ГКЧП при большом числе приглашенных Г.И. Янаев зачитал свое заявление о том, что распускаемые слухи о готовящемся штурме Белого дома не имеют основания. В.А. Крючков стал говорить, что обстановка в целом в стране, кроме Москвы, спокойная, что население поддерживает ГКЧП. Г.И. Янаев его перебил и сказал, что из 30 поступивших телеграмм только одна в поддержку… В.А. Крючков возразил, что это неправда. Но Г.И. Янаев ответил, что ему докладывают так, как есть. На что В.А. Крючков с улыбкой заметил, что докладывать надо то, что надо, а не то, что есть…[797] Объективная, не окрашенная идеологически информация, свободная от каких-либо влияний промежуточных структур, позволила бы любому политику иметь ее для трезвого принятия разумного решения и надежную обратную связь, но все это как раз и было в руках КГБ.

В рабочее время пытался собраться Комитет по делам обороны и безопасности Верховного Совета СССР. Прибыло на заседание 18 чел. Из 38 списочного состава. Ввиду отсутствия кворума провел это мероприятие как совещание без протокола и стенограммы.

Рапорт начальника 1-го отделения 3-го отдела службы защиты конституционного строя УКГБ по М и МО п/п-ка Рязанова. Он вновь закрывает радио «Эхо Москвы»: «В 20 часов меня вызвал к себе заместитель начальника управления т. Кучеров B.K. и передал, что я должен прибыть на совещание к заместителю председателя КГБ т. Лебедеву В. к 20 час. 10 мин. Когда я спросил у Кучерова В.К., для какой цели, он мне сказал, что я там все узнаю.

На совещании у т. Лебедева В. присутствовали: заместитель начальника управления „3“ т. Перфильев И.В., три сотрудника КГБ и военный в звании полковника (все они мне незнакомы) На совещании т. Лебедев В. рассказал, что радиостанция „Эхо Москвы“ дает постоянно материал, который раскаляет и нагнетает в Москве и без того напряженную обстановку. Имеются случаи экстремистских проявлений. И спросил всех присутствующих, что можно сделать, чтобы как-то ограничить их деятельность. Меня попросили доложить первым (я понял, что меня пригласили на совещание как человека, достаточно хорошо знающего обстановку в среде творческой интеллигенции и, в частности, в среде журналистов и литераторов Москвы. Кроме того, я уже был на радиостанции и общался с сотрудниками „Эха Москвы“). В своем коротком докладе (около 3 минут) я постарался дать объективную оценку или характеристику „Радио ЭМ“ и ее сотрудникам. Сказал, что сам регулярно слушаю их. Это независимая радиостанция, очень популярная среди москвичей. Там собрался коллектив из молодых, талантливых журналистов с большим апломбом, с большим самомнением, задиристых и заносчивых. И если именно мы обратимся к ним с просьбой, то они прислушаются к нам. Остальные участники совещания высказали примерно такую же точку зрения. После этого т. Лебедев В. начал кому-то звонить (из разговора я понял что кому-то из министерства связи) и спрашивать, как повлиять на „Радио ЭМ“»[798].

Московские власти обратились с просьбой не мешать Радио «ЭМ» к В.М. Прилукову. Тот ответил, что не может отозвать офицеров, т. к. они — центрального подчинения. Впоследствии все эти контакты и суть разговоров не отрицались. Попов подчеркивал, что в УКГБ по М. и МО «…была сложная ситуация. Они были в исключительно трудном положении. Я должен сказать, что и начальник управления КГБ, и его заместитель Карабанов регулярно, систематически информировали и Юрия Михайловича, и меня о ситуации. Мы получали исключительно ценную информацию, важную для принятия решения. Когда-нибудь детали можно будет сказать, но именно благодаря усилиям руководителей управления (…) был предотвращен арест меня и Юрия Михайловича. Я хочу их поблагодарить.

Заговорщики-путчисты оказались изолированными даже в тех участках, на которые они стопроцентно рассчитывали. Не будь этой изоляции, конечно, они бы добились значительно большего» (Попов Г.Х. Из стенограммы чрезвычайной сессии Московского Совета народных депутатов. 22–23 августа 1991 г.).

Аналитической группой вновь на основе получаемой информации проделан ее синтез и даны рекомендации руководству Комитета: «Оперативная разработка по обеспечению чрезвычайного положения, начиная с 20 августа:

Всего 11 ошибок, в т. ч.:

— Отсутствие реального обеспечения чрезвычайного положения в Москве.

— Отсутствие контроля за передвижениями и переговорами ключевых политических фигур, являющихся источниками политической напряженности и возможных беспорядков в городе и стране.

— Сохранение связей между источниками возможного неподчинения, организованными группами и движениями, настроенными на срыв мероприятий, которые намечены ГКЧП.

— Отсутствие согласованного комплекса мер по локализации и изоляции отдельных группировок и их лидеров.

— Неосуществление своевременного захвата антиправительственных СМИ (…)

Цель — принятие экстренных мер по исправлению тактических ошибок, допущенных в период с 04 часов утра 20 августа текущего года.

Действия по исправлению ошибок начального периода введения ЧП:

— Незамедлительный анализ заявлений всех не взятых своевременно под контроль лидеров антигосударственной ориентации с целью выявления и немедленного блокирования последствий их заведомо деструктивных и лживых призывов и обвинений.

— Создание службы (служб) сбора информации и штаба (штабов), ведущих, как минимум, ежечасный анализ и вырабатывающих экстренные стабилизационные меры. Наличие нескольких „точек схода“ информационных потоков объясняется издержками начального периода, возможными утечками информации и пр.

— Все документы должны выходить в виде Указов и.о. Президента СССР, что обеспечит конституционную законность принимаемых мер.

— Должны быть незамедлительно назначены лица, персонально ответственные за исполнение принятых решений по различным направлениям проведения стабилизационных мероприятий в условиях ЧП. Наделить указанных лиц необходимыми полномочиями и структурами (в т. ч. на местах), обеспечивающими выполнение соответствующих обязанностей.

— Назначить руководство на местах (в республиках, краях, областях и т. п.), как правило, из лиц, уже занимающих эти посты, с указаниями выполнять исключительно указания и.о. президента, руководителей направлений в рамках только союзного законодательства…

— Во все типографии и организации, имеющие множительную аппаратуру, назначить людей, препятствующих размножению литературы, не разрешенной по условиям чрезвычайного положения. Аналогичные меры провести в системе СМИ, издательствах газет и журналов…

— …всем правоохранительным органам, военным комендантам, а при их отсутствии начальникам гарнизонов изолировать на определенный срок лиц, призывающих к организации забастовок, митингов, демонстраций и других актов гражданского неповиновения…

— Обеспечить предельно возможный режим глушения зарубежных передач…

— Выпустить Указ с предусмотрением к ответственным лицам исполнительной власти карательных санкций за несвоевременный сбор и сверхнормативные потери урожая…

Специальные меры:

— В течении двух ближайших дней обеспечить стратегическое выступление А.И. Лукьянова, в котором будет дана разработка сложившейся ситуации по ключевым проблемам, требующим идеологического разъяснения и не получившим развернутого объяснения.

Сюда входят:

— Весь блок вопросов о нарушении Конституции в предшествующий период. Моральная и государственная правность ЧП.

— Юридическая правность ЧП.

Янаев имеет право вводить ЧП, и все нормы соблюдены.

— Экономическая и хозяйственная правность ЧП. Бедствия, угрожающие народу.

— Доводы из мировой практики. Кто именно вводит ЧП и почему (де Голль и др.)…

— Опровержение доводов деструктивных сил.

— Вопрос о том, что мы собрались всерьез исправлять ситуацию, „без шуток“.

Такая стратегическая роль должна сопровождаться серией статей о каждом из пунктов выступления, разворачивающих и аргументирующих его. Примерное количество — 10 акций на каждый подпункт…»[799].

В.А. Крючков вел свою прежнюю политику. И снова выкладки проигнорированы. Точнее, все делалось с точностью до наоборот.

В 22.00 В.А. Крючков собрал у себя специалистов по подземным коммуникациям, используя которые группы захвата могли просочиться в «Белый дом». Это было последнее совещание с его участием. Окончательного приказа так и не было дано. Больше от него ни одного распоряжения не поступало[800]. В 23.00 личный состав группы «А» был направлен отдыхать. Были приняты меры по охране конспиративной квартиры, поскольку там находилось много оружия. В. Иваненко разговаривал по телефону с В.Ф. Карпухиным.[801]. Личный состав находился на месте постоянной дислокации в режиме отдыха. Новых указаний до утра не последовало. Да, никаких команд не последовало. Снова слово источнику, пожелавшему, несмотря на то, что прошло почти 20 лет, остаться неизвестным: «…ни те, в „Белом доме“, ни эти, на площади, „своих“ команд не получили. Ну, а в ходе разбора полетов — дураков же нет! — одни заявили, что пришли по зову сердца защищать демократию, а другие — что отказались выполнять преступный приказ путчистов. За что все получили ордена, звания, должности и так далее»[802]. К исходу дня для оперативной группы сотрудников Управления «3» дана команда «Отбой». Ночь прошла тревожно, слышны были выстрелы.

Колонна бригады из Теплого Стана съездила ночью в район Кутузовского проспекта, но не доехала до него 1 километр, а получила приказ начальника управления «СЧ» возвратиться в пункт постоянной дислокации, простояв 5 минут, развернулась и уехала назад.

Информация с мест

Баку. Второй секретарь ЦК КП Азербайджана, председатель Оргкомитета по НКАО В.П. Поляничко назвал ГКЧП «обнадеживающей структурой и посоветовал воспринимать это объявленное ЧП как чрезвычайно разумное положение». Он отметил, что ГКЧП обнадежил Азербайджан хотя бы тем, что ввел ЧП и в Армении — мера, которой Азербайджан добивается для соседней воюющей республики уже три года. По его словам, само появление ГКЧП без единого выстрела позволило добиться освобождения захваченных армянами солдат-заложников.

Ереван. Как сообщили в политотделе 7-й армии, на сегодняшний день Армения входит в число местностей, на территории которых будет распространен режим ЧП. Однако пока ни штаб армии, ни КГБ Армении не получили никаких команд из Москвы.

Кишинев. М. Снегур издал Указ о создании Высшего Совета Безопасности.

Ленинград. Состоялась конференция A.A. Собчака, который заявил: «Что касается областного УКГБ, то оно должно подчиняться всем указам Ельцина, вместе с тем не исключается вмешательство в события войск КГБ».

Глубокой ночью между A.A. Собчаком и A.A. Курковым состоялся разговор по телефону. A.A. Курков говорил A.A. Собчаку о своем разговоре с В.А. Крючковым. «Курков: (неразборчиво)… передать его личное большое уважение к вам и о его (Крючкова. — Ред.) личной позиции. Личной. И второе. Лично просил вас: что вот, в связи с мероприятием десять не допустить обострения, накала страстей. Собчак: Мы как договорились. Курков: Я вам вот скажу — наша позиция четкая и ясная. Но он просил лично передать, и я не могу этого не сделать. Собчак: Спасибо. Курков: Лично к вам обращается. Собчак: Спасибо. Я-то благодарю вас. Передайте ему, что я очень высоко ценю это обращение. Но я, значит, прошу и вас, Анатолий Алексеевич, может быть каким-то образом нам надо будет определить и позицию комитета, управления по Ленинграду и области. Собчак: Вы подумайте, как определить лояльную позицию по отношению к российскому руководству. Курков: Да. Ну, в принципе оно лояльное, вы знаете. Собчак: Ну, мы знаем. Я знаю. Ну, надо будет, чтобы каким-то образом, это прозвучало. Курков: Да. Ну, скажем иначе: в ближайшее время вопросы всех этих, ну, что ли, событий. Конечно, все встанет на свои места. Собчак: Хорошо. Я думаю, так. Курков: Вот я поручение, долг выполнил. Собчак: Спасибо. Курков: Всего доброго. Собчак: Спасибо»[803].

Минск. На некоторых домах появились надписи краской «Нет военной диктатуре!», «Язов, Пуго и Крючков, не ищите дурачков!». В 14.00 началось заседание Президиума Верховного Совета БССР, на которое приглашены председатель КГБ республики, министр внутренних дел БССР, командующий БВО и Прокурор республики. В 18.00 на площади Ленина перед зданием Верховного Совета БССР начался 5-тысячный митинг пол предлогом встречи трудящихся с народными депутатами БССР Участники митинга приняли резолюции о передаче структур двойного подчинения — КГБ и армии — в ведение республики. На митинге была решительно осуждена «попытка госпереворота» и действий ГКЧП.

Новосибирск. Шифртелеграмма № 25851. Получена 20/08 1991 г. 16 ч. 55 м. Из ОО КГБ по СибВО. Секретно. Срочно. Москва. Начальнику 3 ГУ КГБ СССР вице-адмиралу Жардецкому A.B.

Докладываю, что в 11.27 мск 20.08.91 г. 401 отд. бат. осназ в/ч 03028 г. Камень-на-Оби Алтайского края) 14 OA ПВО осуществлен радиоперехват неустановленной радиостанции на частоте 15415 кГц, которая в течение 1 минуты передала в эфир заявление М.С. Горбачева и указ Ельцина. Заявление М.С. Горбачева — «нахожусь в Крыму в полном неведении, что творится в стране и какое правительство у власти». Название радиостанции — «Тихий океан», предположительно она находится в районе Дальнего Востока и принадлежит Морфлоту. На указанной частоте и в близлежащих диапазонах проводится радиослежение на случай ее возможного появления в эфире. По заявлению расиста Аверина, голос похож на голос Горбачева М.С.

Начальник особого отдела КГБ СССР по Сибирскому военному округу ген.-м-р Родионов. 20.08.1991 г.[804].

По сообщению радио «Микрофорум», в УКГБ и УВД поступают полярно различные руководящие указания, которые ставят сотрудников в неопределенное положение.

Одесса. Шифртелеграмма № 25835. Из ОО КГБ по ОдВО. Секретно. Срочно. Подавляющее большинство офицеров, прапорщиков и военнослужащих срочной службы выступают в поддержку созданного ГКЧП и принимаемых им мер по наведению порядка в стране, пресечению хаоса в политической и экономической областях, улучшению благосостояния народа. Только отдельные офицеры высказывают свое негативное отношение к происшедшему и не верят в изменение положения в стране. В частности, м-р Кошуба (в/ч 01909) заявил в беседе с сослуживцами, что введение чрезвычайного положения ничего не изменит. В этих условиях начнется новый дележ власти и чрезвычайные меры только обозлят народ. М-р Зеркаев (в/ч 9105) — комитет незаконный, и ему не удастся свергнуть избранную народом власть. (…)

Руководящий и оперативный состав особых отделов округа с воодушевлением поддерживает действия ГКЧП и осуществляет контрразведывательное обеспечение оперативно обслуживаемых частей с учетом сложившейся обстановки. Начальник КГБ СССР по ОдВО ген.-м-р И.В. Веселовский. 20.08.91.[805].

Псков. Начальник УКГБ А. Корнутов свое отношение увязал с предстоящей сессией Верховного Совета, он сообщил корреспонденту РИА о том, что управление занимает выжидательную позицию.

Рига. Шифртелеграмма № 25849. Получена 20/08 1991 г. 16 ч. 30 м. Из Риги. Секретно. Срочно. Москва КГБ СССР. Рига 00 КГБ по ПрибВО.

О реакции в Латвийской ССР на введение чрезвычайного положения.

(…) 19 августа в г. Риге вечером разоружен и распущен батальон полиции особого назначения в количестве 210 человек.

20 августа, после захвата латвийского радио в 04.50 часов, сразу же начала работать в диапазоне 200 метров подпольная радиостанция, транслирующая свои передачи по всей Латвии, в которых содержатся призывы оказывать сопротивление новым властям. В Риге эта радиостанция не прослушивается. Совместно с особым отделом по ПрибВО приняты меры по ее установлению. Представители рижских деловых кругов русской национальности указ воспринимают с озабоченностью за судьбу предпринимательства в любых формах. В частности, волнует возможность дальнейшего проведения финансово-банковских операций с партнерами. Их также пугает присутствие в ГКЧП представителей вооруженных сил, а также известного в республике Б. Пуго. Деловые круги сомневаются в способности ГКЧП оживить производство, в том числе обеспечить население продовольствием. Имеется опасение ликвидации завоеванных в ходе перестройки гражданских свобод, наступления военной диктатуры. Эти же круги латышской национальности указ воспринимают однозначно отрицательно. (…)

Отслеживание изменений оперативной обстановки продолжается. Председатель КГБ ЛатССР ген.-м-р Э.В. Ехансон 20.08.91.[806].

Таллин. Шифртелеграмма № 25844. Получена 20/8 1991 г 15 ч. 30 м. Ознакомить зам. Председателя КГБ, тов. Воротникова В.П., тов. Леонова Н.С. 20.08.91 г. В.А. Крючков. Из Таллина Секретно. Срочно. Москва. КГБ СССР. Об элементах оперативной обстановки в ЭССР.

Получены данные, что фракция Народного Фронта Эстонии в Верховном Совете намерена на данной сессии поднять вопрос об объявлении окончания переходного периода и полной независимости Эстонии. Христианские демократы в свою очередь намерены добиваться на сессии признания конституции буржуазной Эстонии 1938 г. (…)

По поступающим данным, передвижение войск по территории республики находится под постоянным контролем лиц из числа местного населения, действующих по указаниям властей и партий.

По полученным оперативным данным, специально создаваемый политический комитет при поддержке правительства Эстонской республики намерен призвать к началу в полночь всеобщей политической забастовки.

Председатель КГБ Эстонской ССР ген.-м-р Силлар. 20.8.91.[807].

Тбилиси. Шифртелеграмма № 25824. Из ОО КГБ СССР по ЗакВО. Секретно. Срочно. Об обстановке в Закавказье. (…) Через оперативные и другие возможности установлено, что военнослужащими всех категорий принимаемые ГКЧП меры и изданные документы восприняты с одобрением. Личный состав настроен на решительное выполнение стоящих задач. Населением региона решения ГКЧП восприняты спокойно. Каких-либо противоправных проявлений в этой связи на территории Грузии, Армении и Азербайджана не зафиксировано. Руководством республик каких-либо мер по оказанию противодействия по выполнению решений ГКЧП не предпринимается. (…)

Президент Грузии проявил понимание своей ответственности в сложившейся ситуации и заверил, что примет все меры к поддержанию стабильной обстановки в республике. (…)

Одновременно с ним достигнута договоренность о расформировании «Национальной Гвардии» (в срок до 24.08 с.г.), разоружении всех незаконных формирований, действующих на территории республики, изъятии и передаче в войска похищенного оружия и автотранспорта, задержании дезертиров и других преступников из числа военнослужащих и передаче их военному командованию. (…)

Полученные нами материалы дают основание полагать, что руководство Грузии и Армении заняло выжидательную позицию и будет действовать в зависимости от развития событий в Москве. (…) Начальник УОО КГБ СССР по ЮЗН ген.-м-р Нарманский А.И. 20.08.91 г.[808].

Улан-Удэ. Шифртелеграмма № 25863. Секретно. Москва. Начальнику 3 ГУ КГБ вице-адмиралу Жардецкому A.B. Улан-Удэ. Начальнику УОО по ВДВ ген.-м-ру Романову В.Т. Об оперативной обстановке в войсках и окружении.

(…) Реакция личного состава войск на обращения и постановление ГКЧП неоднозначна. Большинство командиров звена батальона и выше одобрительно отнеслось к ним, имея в виду наведение порядка в стране. Инертную позицию заняли военнослужащие срочной службы. Поддерживают позицию руководства РСФСР младшие офицеры и прапорщики. (…) Отношение местных органов власти и населения сдержанное, какими-либо отрицательными явлениями не характеризуется. (…) Особые отделы приведены в состояние повышенной боевой готовности, обстановка в чекистских коллективах нормальная.

Начальник УОО КГБ по Дальневосточному округу ген.-м-р Дмитриев Ю.Е. 20.08.1991.[809].

Чита. Шифртелеграмма № 25848. Начальником УКГБ Читинской области на служебном совещании сотрудников приказано выполнять постановления ГКЧП и указания КГБ СССР. Руководители УВД занимают выжидательную позицию. Одновременно сообщаю, что по данным, поступившим из ГУ ОГБ Монголии, монгольское правительство в целом положительно реагирует на меры по стабилизации обстановки в СССР. (…)

Начальник ОО КГБ по Забайкальскому военному округу ген.-м-р В. Крицын. 20.08.1991 г.[810].

По всей стране: сотрудники органов и войск ходят на работу в прежнем режиме.

Глава 19 21-е: взрыв котла

Москва

В час ночи A.B. Руцкой по внутреннему радио обратился к защитникам «Белого дома». Он предупредил о возможности прорыва в здание сотрудников КГБ, одетых в штатское. Охране приказывалось открыть огонь.

Примерно в 1.30 Д.Т. Язов разговаривал с В.А. Крючковым, после чего вызвал В. Ачалова: «Поезжай на совещание к Крючкову, я больше с ним разговаривать не буду». В. Ачалов взял В. Варенникова и прибыл в КГБ. В кабинете В.А. Крючкова они застали О.Д. Бакланова, О. Шенина, первого заместителя министра внутренних дел ген.-п-ка Б.В. Громова и большую группу руководителей Комитета в штатском. Появление военных было встречено возгласами: «Вы, военные, ничего не хотите, ничего не можете, ничего не делаете». В. Ачалов стал рассказывать, что происходит в Москве и что делают военные. Сказал он, и к чему может привести штурм. «Что, струсили?» — спросил О.Д. Бакланов (Прим.: Эту его фразу озвучил генерал В.М. Прилуков на следствии, но затем отказался от своих показаний). В.А. Крючков, как описывают, бросил беспокойный взгляд на В. Ачалова.

Завязался бесплодный спор. Недолго — на 2 часа. Но он по-своему очень примечательный.

О.Д. Бакланов кричал на всех, и что запомнилось, в том числе и на В.А. Крючкова!!! Случай этот беспрецедентный в советской истории. Главе Лубянки мог позволить себе сказать что-то против только подлинный глава страны. И не обязательно это мог быть генсек: М.С. Горбачев, как мы понимаем, в это число не входит. Упрекал прежде всего за то, что нарушена достигнутая ранее договоренность об отключении телефона и электроэнергии в здании Верховного Совета РСФСР. Предложил сделать это немедленно, также отключить и воду. Тогда В.А. Крючков поинтересовался у Б.В. Громова — как будто не знал! — введена ли в центр города дивизия им. Дзержинского. Тот ответил, что внутренние войска в операции участвовать не будут. В.А. Крючков, негромко, как бы размышляя, сказал: «Ну, что же, операцию надо отменять». О.Д. Бакланов стал говорить, что надо другим путем захватить Б.Н. Ельцина и его команду. И добавил: «Если мы их не возьмем, то они нас повесят!» В.А. Крючков соглашался с О.Д. Баклановым, а потом добавил, что «надо еще раз все обдумать…»[811]. Чистой воды манипуляция!

Добавим к этому показания еще одного свидетеля, который предпочел не называть своего имени: «Но Бакланов и Шенин, как мне показалось, остались в расстроенном, подавленном состоянии. Крючков сказал Агееву о необходимости задержания Попова и Лужкова. Но мне показалось, что он говорит это исключительно для Бакланова и Шенина…»[812]. А в общем картина, как мы уже говорили: «Иван кивает на Петра, Петр кивает на Ивана, все вместе на Абрама» доведена до полного абсурда.

В 4.30 в Ленинград отправлена телеграмма-обращение к оперативному составу УКГБ и ГУВД города с просьбой проявлять выдержку, не участвовать в перевороте за подписями Председателя КГБ РСФСР В.И. Иваненко и министра внутренних дел Г РСФСР В. Баранникова.

Л.В. Шебаршин отдал приказ командиру ОУЦ вернуться в пункты постоянной дислокации[813].

В 4.30 сотрудники центрального аппарата разошлись по домам[814].

Утром получено из Тбилиси: «Шифртелеграмма № 25945. Из ОО КГБ СССР по КзакВО. Секретно. Срочно. Об обстановке в Закавказье.

По полученным оперативным данным, в тбилисском аэропорту три пассажирских самолета „Ту-154“ Управления Гражданской авиации Грузии сняты с плановых рейсов под предлогом технического обслуживания и находятся в состоянии ожидания экстренного вылета. Не исключено, что это сделано по указанию руководства республики для возможного его бегства за границу. (…)

Начальник УОО КГБ СССР по ЮЗН ген.-м-р Нарманский

A. И. Зам. начальника 00 КГБ СССР по КЗакВО п-к Матвеев. 21.08.91.»[815].

В 7.00 интернированных 19-го числа Т. Гдляна, Н. Проселкова и В. Камчатова отпустили домой.

Обработка основных игроков продолжалась даже тогда, когда, казалось бы, в этом нет нужды, «в порядке информации» B. А. Крючков продолжал манипулировать и.о. президента[816].

На утреннее заседание ГКЧП не явился Д.Т. Язов — ему стал названивать В.А. Крючков, министр обороны ответил ему, что срочно собирает коллегию — будет ставить вопрос о выводе войск из столицы! Весь ГКЧП поехал в дом на Арбат. Д.Т. Язов уже провел коллегию и дал команду. О.Д. Бакланов сказал на это рассеянно: «Тогда зачем вообще нужно было начинать?» В.А. Крючков: «Еще не все потеряно. Надо вести вязкую борьбу»[817].

В.А. Крючков позвонил Б.Н. Ельцину, предложил вместо слетать в Крым к М.С. Горбачеву. Б.Н. Ельцин предложил ему выступить на открывающейся сессии Верховного Совета с разъяснением обстановки. В.А. Крючков запросил на это санкцию и получил ее от Г.И. Янаева[818].

В 14.15 на самолете Президента СССР В.А. Крючков и ряд других членов ГКЧП вылетели в Форос. М.С. Горбачев их не принял. И В.А. Крючков и Д.Т. Язов скоротали время в баре при гостинице для приезжих.

Политический театр требует многих актеров, только являться зрителю они должны пусть даже на короткое время, но в нужный момент — так было с генерал-предателем О. Калугиным Он явился и выступил по телевидению — причем О. Калугин вещал не откуда-нибудь, а из подземного перехода лубянского Второго Дома, который связывает старое здание с новым. При чем он свалился как снег на голову: только что был в Мюнхене потом в Париже. Но не всех еще предателей можно было приглашать в Москву. Так по радио «Свобода» его нью-йоркский корреспондент В. Морозов в Вашингтоне дал высказаться бывшему сотруднику КГБ С. Левченко по поводу последних событий.

В 20.30 в кабинет к Б. Пуго прошли его первые замы: Б. Громов и И.Ф. Шилов. Они пришли сказать, что отныне не будут выполнять его приказы. Б. Пуго улыбнулся, пожал плечами и сказал: «Какой я дурак, что поверил Крючкову и послушал его»[819].

Тут самое время спросить: а могли ли не сейчас — когда было поздно, а заранее понять высшие руководители партии и страны, что ими уже давно и успешно манипулирует собственная спецслужба? В узких кругах специалистов хорошо известно, что «…в деятельности иностранных спецслужб по-прежнему считается эффективным, наряду со шпионажем, тайное влияние на политический курс, на процесс выработки и принятия решений. В отличие от распространенных способов (подкуп, шпионаж, угрозы), когда объект воздействия осознает, что действует в ущерб своему государству и в интересах противоположной стороны, в последнее время распространен более безопасный тип тайных операций — манипулирование. При манипулятивном воздействии человеку, помимо его воли, предписываются строго определенные рамки поведения и образа действий. Более того, он уверен, что все свои решения он принимает самостоятельно, без какого-либо давления извне»[820]. Только убери слово «иностранный», и картина получится точной. Добавим к этому то, что первопроходцем этого дела стал англичанин лорд Берли. Он тонко обрабатывал королеву. Кроме того, что он излагал Елизавете раздобытые сведения, он еще вносил нужные правки в гороскопы, составляемые придворным астрологом Джоном Ди. Сэр Ди известен историкам спецслужб как кабинетный стратег, который выдвинул идею распропагандировать матросов и солдат, набираемых для «Непобедимой армады».

Конечно же, таких тонкостей и принципов работы они не знали: никто не учил и подсказать им не мог. Но хотя бы на минутку заподозрить, что Кремль в центре гипноза, исходящего со стороны Лубянки.

Выше мы указывали, что народ в массе своей не знал основ оперативной деятельности, да и сейчас не знает, и никогда — при всем желании знать не будет: ни одна разведка делиться с ним не будет. И не в этом дело. Вопрос в другом: обладают или нет такими знаниями высшие руководители страны? Если да, то они способны проконтролировать все аспекты деятельности спецслужб, ну а нет так нет! В этом им — по мере установления связи — должны помогать независимые специалисты (закрыто) и журналисты (максимально гласно).

Хотя, как указывают, советский историк И. Никитинский отметил, что «еще в 1937 году И.В. Сталин указывал, что для повышения бдительности советских людей необходимо знакомство их с целями и задачами, с практикой и техникой вредительско-диверсионной и шпионской работы иностранных разведывательных органов». Но это далеко не так: в постановлении февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП (б) речь шла о создании специальных курсов для высших и средних партфункционеров, которым среди прочих предметов должны были читаться лекции на тему: «Буржуазная и социалистическая разведка». То есть речь шла не о народе, а именно только об элите. К 1991 году не осталось ни одного политика-практика, который бы прошел эти курсы и жизненную школу. Да и как могло это быть, если все реальные знания в головах были стерты многократным промыванием серого вещества на многочисленных курсах марксизма-ленинизма и за лесом (построение коммунизма) не были видны деревья (политология, прогностика и безопасность). У партократов не было простого человеческого термина «получение и переработка информации», а в ходу было словосочетание «обменяться мнениями». К тому времени было опубликовано несколько, в том числе цитируемых нами, материалов об участии как родных, так и советской спецслужбы в переворотах в Восточной Европе. Могли бы заслать — совершенно негласно — туда своих эмиссаров. Выяснить поподробнее, как были обмануты немецкие, чехословацкие и румынские руководители, о чем мы писали. Могли бы собраться вне того же М.С. Горбачева и В.А. Крючкова и обсудить сакраментальный вопрос: и куда только смотрит КГБ? В книге «Сто сорок бесед с Молотовым» Ф.И. Чуев приводит слова своего собеседника, где тот говорит в контексте начала войны в 41-м: «Я считаю, что на разведчиков положиться нельзя. Надо их слушать, но надо их и проверять. Разведчики могут толкнуть на такую опасную позицию, что потом не разберешься. Провокаторов там и тут не счесть. Поэтому без самой тщательной, постоянной проверки, перепроверки нельзя на разведчиков положиться». Книга, кстати, выпущена в том же 1991 г. Тираж — 300 000. Что нельзя было понять?

В здании на Лубянке началось уничтожение документов.

«Форосский затворник» велел вернуть себя в Москву. Уже во время следования в Бельбек рация в машине В.А. Крючкова была отключена. В аэропорту из-за возникшей суеты произошла несогласованность. Сначала Председателю указали на один самолет, и только потом — уже последним — посадили в самолет Президента. Там встретил вездесущий А.Н. Стерлигов, объяснил, что приказано сопровождать, полетели под охраной офицеров МВД с автоматами[821]. Но охранник по-прежнему был еще за спиной своего Председателя. Приказ об аресте решился отдать A.B. Руцкой. Он перед приземлением вызвал А.Н. Стерлигова и сказал: «Арестовывай». Когда В.А. Крючков пытался выйти вместе со всеми, то его попросили: «Посидите еще». Тот ответил: «Я все понял».

По всей стране: сотрудники органов и войск ходят на работу в прежнем режиме…

Разбор «полетов»: так дела не делаются!

Эта операция еще раз продемонстрировала, что оказывать тайное влияние на такого рода деятельность весьма затруднительно, но в принципе возможно. В планировании такого рода действий на первом месте должен стоять критерий осуществимости. И он был обусловлен именно серьезным интеллектуальным превосходством врагов СССР над его сторонниками.

Пусть и немногие, но были люди, которые сразу же уловили, что официально представленная версия во многом не вяжется и не стыкуется. Все, кто не занимался этой темой, спрашивали: что же на самом деле происходило в Москве и других местах в августе 91-го? Вроде бы военный переворот, но вроде бы и нет. Все делалось как-то не так, как следовало бы и ожидалось. Должен быть четкий план — но его нет. Вроде бы наносится удар — но никакой силы в нем нет: кулак останавливается в полумиллиметре. Сторонний наблюдатель не понял бы происходящего. Все было как в каком-то замедленном темпе: актер вышел на сцену, сказал реплику и ждет ответа, а его нет и не будет; следом второй — и так т. д. и т. п. до самого конца спектакля.

Разумеется, что подлинно советское руководство до конца не понимало ни масштабов всего, ибо ставкой в этой Большой Игре являлась власть над полумиром, ни степени угроз. В Политбюро должны были прийти люди с очень сильной волей и четким видением проблемы, чтобы выстоять в навязанном конфликте такого масштаба. Желательным, хотя и, понятно, высококонфликтным, было бы проведение целеустремленной и тщательно продуманной политики на основе разработки четких программ. Следовало бы зафиксировать имеющуюся ситуацию в системе терминов национальной безопасности, в которой она только и могла быть рассмотрена, так чтобы видно было решение. Требовалось наличие системы каналов независимой информации из источников информации неофициальных, но вполне достаточно осведомленных. Главное, при анализе причин нельзя было допустить упрощенных толкований, а с этим у поздних коммунистов было очень тяжело, ибо их разного рода терминологические мистификации вносили дополнительные сложности в изменившийся понятийный аппарат и затуманили существо рассматриваемой проблемы. Следовало понимать, что политика есть предельно напряженная схватка с неопределенным исходом. Требовалась намного более существенная с точки зрения корректировки их понимания окружающей политической реальности, и состояла она в том, что именно в это время они впервые столкнулись с фактами, которые не укладывались в сложившуюся до этого в голове в привычную и, как казалось тогда, абсолютно бесспорную картину событий. Да еще и следует понять, что на основе ошибочной оценки поступающей информации были составлены рекомендации, которые и привели к плачевным результатам, когда им последовали. Выполненный анализ ситуации давал бы программу действий, которая должна была быть понятной, реальной и прагматичной. Но, увы…

Ясно как делаются такие вещи. Играем белыми, и тогда за нами инициатива. Хочешь захватить город — возьми и выпусти льва из зоопарка. Если его нет — завези цирк, а потом уж выпусти льва (да не корми его недельку — пусть теперь сам побегает за мясом), пока одни горожане будут спасаться, а другие ловить «царя зверей», всем будет не до дела. Как можно больше непонятного, вовлекающего в общий хоровод. И город — наполовину твой. Самим не надо бегать с автоматами наперевес, лучше всего нарядиться клоунами (опять цирк!) — людей в такой одежде не будут воспринимать всерьез. А вот уже и президентский дворец… Словом, если бы на замысел обработанных гэкачепистов, комитетчиков и теоретиков из-за Ла-Манша был бы наложен чей-то еще замысел, то… И сделать это можно было бы самыми минимальными силами. Однако ничего не случилось. И говоря языком далеким от литературного, была только чистая подстава и все в полных непонятках. Не было сделано не просто высокопрофессионального, а элементарного. Ясно одно: так дела не делаются! И от всего этого у многих (а еще говорят, что «И лишь немногие, очень немногие будут догадываться…») появились вопросы… Правда, так и оставшиеся без ответа.

Спрашивал С.Е. Кургинян: «Уже через два часа после первого объявления ГКЧП стало ясно, что это провокация со стороны параллельных структур, созданных в ряду путчистов. Очевидно: они не пытаются установить чрезвычайное положение, они играют. Игры накладываются друг на друга, параллельно действует группа, созданная в российских структурах, действуют группы в армии и комитете. Там играли три или четыре группы»[822]. «Так называемый переворот, предпринятый ГКЧП, абсурден, и это наводит на размышления.

Версию о непрофессинализме организаторов путча принять не могу. Кроме того, мы имеем дело не с классическим путчем, когда власть захватывает лихой командир дивизии, а с согласованными совместными действиями людей, занимающих столь высокое положение, что им и не надо было разрабатывать каких-то новых идей. Достаточно было включить кнопку схем, которые годами разрабатывались в штабах и отделах наших ведомств, как, впрочем, и любых других сколь угодно демократических стран.

Машина не могла не сработать 19 августа. Следовательно, ей просто не дали команду.

Речь идет о политической акции, в худшем случае — о политической интриге, а не о захвате власти всерьез. Всерьез власти никто не брал. И не хотел брать. А вот чего хотели, чего добивались — это вопрос. Информации для точного ответа нет»[823];

спрашивала «Независимая газета»: «По тому, как был проведен путч, создается впечатление, что его организаторы — кретины. Это вступает в противоречие с тем, что в нем принимал участие КГБ, имеющий в таких делах немалый опыт»[824];

спрашивала «Комсомольская правда»: «Что может быть лучше плохого путча?»[825] и «Почему сказав „А“, Крючков не сказал „Б“?»[826], это — с намеком на группу «А» и на сделанные первые шаги, но за ними не последовавшие иные;

спрашивала «Литературная газета»: «Что же все-таки произошло в августе?»[827];

спрашивала и газета «День»: «Роль шефа КГБ в событиях августа не поддается однозначному толкованию. По его приказу случилось форосское затворничество президента. Именно он, если верить бывшему вице-премьеру Щербакову, сообщил главе правительства о тяжелой „болезни“ М.С. Горбачева, о скоплении боевиков вокруг Кремля и предложил ввести чрезвычайное Положение. Но после образования ГКЧП Крючков словно бы „умывает руки“: подчиненный ему могучий аппарат все три смутных дня пил чай в ожидании указаний и не ударил палец о палец, чтобы восстановить законность и порядок в стране. (…)

Ряд представителей консервативной оппозиции видит за нерешительностью шефа КГБ его сговор с М.С. Горбачевым: он готовил не путч, а инсценировку путча, призванную выявить и устранить политических противников президента»[828].

Даже стопроцентно свои выражали полное недоумение: «…Я никогда и в мыслях не допускал, что человек его калибра мог ввязаться в столь бездарную акцию. (…)

Много позже я испытал шок, узнав, что он был участником „любительского“ путча против М.С. Горбачева в августе 1991 года. (…) Я гораздо меньше был шокирован попыткой переворота, чем той опереточной манерой, в которой она проводилась»[829].

И даже ЦРУ — если принять за истину их версию — оказалось в неведении, по крайней мере, в мемуарах Р. Гейтс вспоминал те часы так: «Казалось, что успех путча неизбежен, если принять во внимание, как развивались события в СССР в последнее время. (…) Но к утру у нас в Вашингтоне появилось ощущение, что что-то не то, чего-то в московском путче не хватало. Почему по-прежнему работали телефоны и факсы и в Москву и из Москвы? Почему почти не изменилась рутинная жизнь? Почему не была арестована демократическая „оппозиция“ — ни в Москве, ни по стране? Как этот новый режим допустил, что оппозиция забаррикадировалась в здании парламента, и туда свободно приходили люди? У нас появилась мысль, что, может быть, организаторы путча не смогли собрать все свои силы…»[830].

Еще?! Думаю, достаточно.

В ответ услышали невнятное, что-то типа: «Все я вам не рассказал и все равно ничего не скажу!» Даже по сию пору — 17 лег спустя! — никому, никогда, ни при каких обстоятельствах, он ничего не скажет, хотя иногда и может что-то пообещать[831], ибо при его информированности цена болтливости может быть его жизнь. Даже несмотря на то что прошло столько времени…

А вот один иностранец кремленолог (кстати, автор биографии Андропова) прояснял ситуацию: «The Coup That Failed»[832], что в переводе на человеческий язык означает: «Удачный ход, чтобы потерпеть неудачу». Эх, хорошо сказал, шельмец. Одно слово: «nation security & intelligence»!

Но ни в одном ситуационном анализе тогда так и не прозвучало: а что делал КГБ? К этому пришли уже позже… Лишь много-много лет спустя появится полный, всесторонний и точный ответ; информация к размышлению от Проханова: «С каждым годом зловещая тайна ГКЧП всё отчетливей проступает сквозь ворох разноцветного мусора, который, в целях маскировки, творцы „великого заговора“ набросали на роковое событие. Осенние астры, торчащие из пушек язовских танков. Прелестные барышни, залезающие в люки броневиков, дарящие любовь очарованным солдатам. Рок-концерт на ступенях „Белого дома“ с наркотическими музыкантами и толпой. Идиот-виолончелист, бегавший по „Белому дому“ с автоматом Калашникова. Все это „революционные комиксы“, наспех раскрашенные либеральной пропагандой. Легковесные „конфетти“, брошенные в глаза потерявшим Родину людям.

ГКЧП — терновый венец „перестройки“, стратегического плана по ослаблению и уничтожению государства, который на протяжении шести галлюциногенных лет осуществляло руководство страны. Позже, на тлеющих угольках СССР, М.С. Горбачев самодовольно признается, что его изначальной целью было разрушение коммунизма, — признание агента на пенсии. Вся мощь нейтралистского государства была использована на самоистребление. Это самообгладывание и поедание имело множество стадий и форм. Захватывались газеты и телеканалы, убеждавшие народ, что Советский Союз — „империя зла“, воплощение кровавого ада. Срезалась и выбрасывалась советская элита, замещалась деятелями, прошедшими „обкатку“ в Штатах. Уничтожались культовые символы и образы, на которых держался советский строй. Поспешно создавался слой мелких торговцев-вампиров, обескровивших через кооперативы промышленность. „Теневики“ сконцентрировали в волосатых руках товары и продукты, фабрикуя череду „кризисов дефицита“. Искусственно плодились кровавые нарывы в союзных республиках. КПСС — структура, образующая государство, была вырвана из политического процесса, как если бы из железобетонного здания была разом вырвана арматура. Тысячи больших и малых мероприятий, управляемых из штаба „перестройки“, шесть лет злонамеренно подтачивали централизм. Смертельным ударом по централизму было создание рядом с горбачевским „Центром-Один“, параллельного „Центра-Два“, олицетворенного Ельциным. Борьба этих двух сфабрикованных „Центров“, управляемых одними и теми же советниками, и стала сюжетом уничтожения СССР. Свелась к передаче полномочий от союзного „Центра-Один“ к российскому „Центру-Два“, что означало конец многонациональной страны. Технология этой „передачи“ обеспечивалась кратковременным конституционным хаосом, во время которого „провода управления“ перебрасывались с одних „клемм“ на другие. Этим конституционным хаосом и были дни ГКЧП. На трое суток был мнимо устранен легитимный М.С. Горбачев. Нелегитимные „путчисты“ бездействовали, передавая власть Ельцину. М.С. Горбачев, прилетев из Фороса, вернул себе легитимную роль, но не арестовал узурпатора Ельцина, — добровольно отдал ему власть. Был ликвидирован союзный „Центр-Один“, после чего, лишенная союзного „Центра“, страна стала разваливаться, как взорванный дом.

Кто же был демиургом развала? Кто обладал стратегическим мышлением и организационными возможностями, сломившими хребет СССР? Этим демиургом был КГБ СССР. Только КГБ стратегическими операциями мог разрушить социалистический лагерь, объединить Германию, убить Чаушеску, организовать „бархатные революции“ в Восточной Европе. Только КГБ мог координированно создавать „народные фронты“ в Прибалтике и на Кавказе, управлять конфликтами на всей территории СССР. Только он мог строить многопартийную систему, рождавшую партии типа ЛДПР. Только КГБ мог учреждать совместные предприятия с западными фирмами, закачивая в них государственные деньги, создавая новый экономический уклад. В недрах КГБ велись закрытые дискуссии, на которых обсуждалась возможность „сброса“ национальных окраин, отказ от „имперского пути развития“, переход к „национальному государству“, что на практике означало разрушение СССР. Госбезопасность была представлена в ГКЧП Председателем КГБ В.А. Крючковым, на которого возлагалась задача ареста Ельцина, создание информационного сопровождения ГКЧП, реализация серии оргмероприятий, стабилизирующих положение в республиках. Но „Альфа“ так и не получила приказа, оставив Ельцина на свободе. Молчали кремлевские телевидение и пресса. А Крючков в дни ГКЧП ездил на тайные свидания с Ельциным.

Со времен Андропова КГБ захватил власть в стране, одолев КПСС. Тогда же началась „конвергенция разведок“ СССР и Америки, в недрах которой возник проект устранения социализма с мировой арены. Андропов, умирая, нашел исполнителя этого проекта, ставропольского карьериста, который стал агентом двух объединенных спецслужб. Его поездка к Тэтчер была „великими смотринами“. Восторженные приемы в цитаделях капитализма были признаком включения его в „мировой клуб“ Его встреча с Рейганом в Рейкьявике была сдачей СССР стратегическому противнику. И не надо верить пропаганде либералов о естественном конце СССР. Это было убийство продолжительностью в десять лет»[833].

И это истина — в противоположность многочисленным мифам. А мифы — до сих пор сыпятся со всех сторон: «„Пятая колонна“ планомерно вела свою политику в обществе. Видите, как получилось: даже высшие офицеры КГБ не смогли ей противостоять, они попросту прозевали внутренних врагов…»[834]. Прошло 18 лет, а они все про то же. Со своим мнением!

Еще: «Горбачев, вместо того чтобы подавить антигосударственный заговор, сам стал его участником. Более того, пользуясь правами главы государства, он вовлек в него значительную часть государственной машины, и прежде всего КГБ»[835]. Тот же миф, только на новый лад. Просто автору не попадалась на глаза информация, что первое лицо может быть… агентом собственной спецслужбы.

Глава 20 КГБ против КГБ, или последний выстрел в спину своим

Состояние: война всех против всех

Речь теперь пойдет о том, как уничтожался КГБ СССР. Делалось это как изнутри, так и извне.

Можно посмотреть на это явление и немного пошире, — на общем диалектическом уровне. Есть в этом что-то характерное для всех социальных систем. И любой из наших читателей может здесь либо увидеть себя, либо почерпнуть что-то на перспективу, ибо жизнь велика в своих проявлениях и полна неожиданностей, — так или иначе, но с этим придется столкнуться. Есть виды работы, где противоречия заложены изначально. Часть общества и государства не может существовать вне каких-то раздоров. Таких институтов немного, но они есть. Это — политика, это — армия, это — силовики, это — мафия, это — бизнес. У каждого из них свой враг, находится ли он за пределами государства, либо внутри него. А у государственных деятелей они находятся и внутри, и вне. Это аксиому мы разберем поподробнее.

Политическая оппозиция предполагает видение врага в существующем строе — и она с ним борется, но для успешного парирования его усилий «охранка» засылает в ряды оппозиции своих агентов и провокаторов. И вот уже революционеры должны больше страдать от действий врага в тылу, чем по фронту. У армии в своем тылу потери от диверсантов и партизан теоретически могут быть равными «фронтовым», а удары наносятся внезапнее и болезненнее. В мирное время армия уничтожается изнутри — от «дедовщины». В военное время тоже всякое бывает: и ПВО сбивает родные самолеты, и артиллерия накрывает залпом свою же пехоту. Полководцам, победившим внешнего врага, не погибшим на поле боя, а отставленным правящей притворной камарильей, счет идет со времен Ганнибала. Судьба Жанны д'Арк вообще уникальна и незабываема. Н. Бонапарт почти сразу после триумфа Тулона был заключен в тюрьму. Командир прусского гусарского полка Ф.-Б. фон Шилль вел партизанскую войну против Наполеона после оккупации им Пруссии, был разбит голландскими и датскими войсками, убит на поле боя, а его офицеры расстреляны по приговору немецкого же трибунала. A.A. Зиновьев несколько раз вспоминал, как в 1941-м его укоряли за то, что… стрелял в немцев тогда, когда все вокруг сдавались без единого выстрела. Такое вот «прокляты и убиты». Если не одно, так другое, если тебя не убьют, то проклянут. Живейший пример этому — ветераны Великой Отечественной войны: те, что уцелели от пули немцев, потом проклинались пресловутыми «демократическими» СМИ много лет спустя.

Комиссар полиции (предположим) может ожидать чего-то от главаря местной мафии. Он может ожидать этого же от любого уголовника рангом ниже, ну а если ему наносят удар сзади: скажем, его руководитель, — на этом сюжете построена добрая половина детективов. Вся полиция мира запрограммирована на борьбу с преступностью, и лишь ее небольшая часть — в нынешней России это управления и отделы собственной безопасности — направлена на соблюдение чистоты в собственных рядах. Каков может быть ущерб от «внутренней угрозы», показано в книге Р. Валле «Прощай, полицейский!». Обыватель тоже опасается преступников, но часто они являются в образе «родной» милиции. Мафия то же самое: гуляет на свободе до тех пор, пока ее не сдаст кто-то из «своих»…

Еще ситуация: директор, наиболее успешно работающий в фирме, активно продвигающий товар на рынке против воли конкурентов, вдруг оказался «съеденным» коллегами: фирма терпит крах — ну, туда ей и дорога…

Спортсмен на Олимпийских играх готовится к соревнованиям со своими коллегами из других стран и побеждает, а потом подключаются судьи, медики и допинговая комиссия — сколько наши потеряли на этом медалей? — пора открывать счет…

Репортеры и писатели теряют все силы в погоне за информацией, а потом их ждут суровые, кривящие губы цензоры в редакциях и издательствах.

И ничего другого не остается, кроме как сказать: «И ты, Брут?» (Гай Юлий Цезарь), либо: «Кругом и измена, и трусость, и обман» (Николай II). Все большую роль начинает играть феномен, когда специально подготовленная, сильная агентура уходит из-под контроля. Записные конспирологи немудрено называют такое явление «змея, кусающая себя за хвост». Так мы часто оказываемся в перевернутом мире. А там свои закономерности. В социуме идет незаявленная война. И фактор № 1 здесь — неожиданность от удара в спину. Самое неприятное в этом то, что ты ждешь чего-то угрожающего от официального противника, но только не по другим азимутам. Можно это сделать извне и искусственно, использовав силу противника, которая будет направлена на его же собственное уничтожение. Судьба так распоряжается часто, что жизнь разводит вчерашних друзей неразлей-вода по разные стороны баррикад. Из двух словосочетаний «заклятые враги» и «неразлучные друзья» родилось новое словосочетание «заклятые друзья». Несмотря на разницу в ситуациях, природа одинакова. А если сказать одним словом, то какая-то диалектика диалектики получается. Вернемся же к конкретному…

Мы начали свою книгу, если помните, с того, что привели несколько примеров того, как охранники сами уничтожали своих королей и президентов. Но удача в такой операции будет мало возможна, если у жертв есть хоть кто-то, кто остается им предан. Задача в этом случае не снимается, а разбивается на два этапа: нужно сначала убрать верных охранников, а потом уж приступать к собственно цели. Все это, только в большем масштабе, и было в год окончания «перестройки».

Наступил последний акт организационной войны. На этот раз против самого КГБ. Если представлять себе, что это такое, нужно будет указать на следующее. Обычную войну будет легко представить себе с помощью географической карты, где можно будет отмечать флажками захваченные противником или освобожденные нашими войсками населенные пункты и территории. Организационную же войну легче всего будет представить с помощью огромной — во всю стену — блок-схемы, в которой квадратиками, овалами, другими значками, вертикальными стрелочками и горизонтальными линиями будут указаны государственные органы управления, все министерства, ведомства, территориальные органы, и их функционально-структурные подразделения. Чтобы понять события августа — декабря 1991 г., надо было бы создать такую схему и красным цветом обозначать уничтожаемые структуры: со временем бы вся стена стала бы красного цвета — прямо как на кладбище Пер-Лашез. Особенно много кровавого было бы на том месте, где нам угодно разместить подсистему безопасности СССР.

Под влиянием пропаганды предполагалось, что антагонизмы у наших спецслужб могут быть только внешние: одно время — с Гестапо, а затем — с ЦРУ. Но смею полагать, что и внутри КГБ существовали противоположности — на одном полюсе были либо герои, кто готов был пожертвовать собой за нашу Советскую Родину и великий народ, а на другом полюсе были «внутрисистемные диссиденты» (как они себя называют лишь бы не произносить откровенное: предатели). Но так ли это? Собственно, в силу того, что согласно аксиомам диалектики есть внутренние противоречия системы и есть внешние, то раз КГБ — система, то ей, как и всем другим, должны быть присущи внутренние противоречия. Исходя из этого силлогизма, мы описали природу таких противоречий, найдя в истории КГБ СССР (а также в более ранних организациях) два лагеря: один — советский, патриотический, другой — прозападный, предательский.

Разногласия в лагере силовиков пролегли давно. Еще когда СССР стали вовлекать в афганскую авантюру, то одни старались разжечь противоречия в стране, а другие — потушить конфликты. Вот что рассказывает человек, который был там в качестве советника начальника Политуправления армии Афганистана: «14 октября 1979 года был поднят мятеж в 7-й пехотной дивизии. Во главе его стоял командир комендантской роты старший лейтенант Назим Голь. Его поддержали командиры танкового батальона и батальона связи. Воспользовавшись тем, что основная часть дивизии вместе с командованием и советником командира дивизии полковником Шеенковым находилась в летнем лагере, 7 танков подошли к штабу дивизии и открыли огонь. Началась паника, никто не понимал, что происходит. Была попытка поднять и другие части Кабульского гарнизона, но этого сделать заговорщикам не удалось.

Я в этот момент находился в 4-й танковой бригаде, которой начальником Генштаба генерал-майором Якубом была поставлена задача на подавление мятежа. Бригадой командовал старший капитан Исмаил. Я вместе с бригадой участвовал в этой операции. Подавить мятеж не составляло особого труда. Окружили городок танками и предложили сдаться. Заговорщики были арестованы.

После подавления мятежа я поехал в посольство доложить о выполненной задаче. В приемной посла сидел один из работников посольства и плакал. На мой вопрос, что случилось, Пузанов (посол СССР в Афганистане. — А. Ш.) ответил, что тот льет слезы по поводу неудавшегося мятежа. Вот так мы „дружно“ работали»[836]. Конечно же не совсем обычная сцена увидеть плачущего комитетчика, но понять-то эмоции товарища легко. Товарищ провалил задание, исходившее с «верха». Товарищ уже рассчитывал, как минимум, на орден.

Фаза первая «Стреножить»

Вычисление просоветски настроенных спецслужбистов проходило давно: «Мощные чистки несогласных с реформами прокатились по Комитету еще при Чебрикове»[837]; была проведена аттестация по отношению к перестройке: одобряешь — оставайся, нет — проваливай[838].

Знали и как отделить «своих» от советских. Была продумана целая система провокаций, и люди попадали на «крючок»: «Эту историю мне поведал бывший сотрудник КГБ, работавший в одной африканской стране. Попал он в КГБ (…) и направили „поработать“ в Антисионистском комитете советской общественности (АКСО), возглавляемом Д. Драгунским. (…)

По роду работы (а в его компетенцию входило отслеживание антисионистской и антисемитской литературы, выходящей на территории СССР), естественно, он читал большую часть печатной продукции, появившейся тогда на волне „гласности“. Прочел он „Международное еврейство“ Генри Форда, и „Спор о Сионе“ Дугласа Рида, и „Евреи в России“ А. Дикого, и Достоевского, и Жевахова. В общем, просветился в отношении истории „еврейского вопроса“ и проникся глубиной проблемы. Ошарашенный такой информацией, он не сдержался, чтобы не поделиться ею со сослуживцами. Через неделю он был вызван на Лубянку и без объяснения причин „досрочно“ отправлен на пенсию.

Только через три месяца от своих старых друзей он узнал, что „ушли“ его за „идеологическую невыдержанность“! „Спекся ты, приятель, на антисемитизме“, — так ему пояснили бывшие коллеги. А суть заключалась в том, что этот самый „антисионистский комитет“ помимо демонстрации борьбы с антисионизмом, еще являлся фильтром для некоторых сотрудников КГБ. По роду деятельности сотрудник знакомится с „антисемитской“ литературой, и тут наступает самое главное: устоит он или не устоит перед мощным напором „идеологов антисемитизма“, примет их точку зрения или отбросит как бред? А внедренные стукачи отслеживали степень стойкости, задавали наводящие вопросы, восхищаясь прочитанным. Вот мой собеседник и „погорел на евреях“, как он сам и выразился. Но он не жалеет об этом, т. к. считает, что впервые в жизни стал „зрячим“ и теперь великолепно видит, по каким законам развивается история. Он снял со стены своего рабочего кабинета на даче портрет Андропова и повесил портрет Сталина»[839].

Умышленно создается ситуация, когда узнать, патриот чиновник или нет, можно через зондаж. Ему предлагаются решения на выбор: либо в пользу государства, либо исключительно в свою пользу, либо в пользу врага… И тогда можно понять, кто ест who: «Кузницей кадров перестройки в КГБ, по-видимому, стал отдел по борьбе с сионизмом. Глубоко вникая в этот вопрос, изучающий его офицер не мог понять, что он сам находится внутри этой структуры. Бросаясь к Андропову за разъяснением, он встречал его ироничный взгляд из-под очков и делал свой жизненный выбор. Тех, кто сопротивлялся — задвигали, кто покорялся — возносили.

Вот почему Андропов (…) фигура для левой прессы неприкосновенная.

Вот почему никогда не предававший КГБ Калугин на своих выступлениях говорит: „Не спешите осуждать Андропова. Его подлинная роль еще далеко не раскрыта“»[840]. Разумеется не стоит понимать совсем уж буквально, что любому сотруднику можно было вот так просто, взять и прийти «к Андропову за разъяснением» и где можно встретить «его ироничный взгляд из-под очков», но главное здесь — сам принцип… Человек, который понимает, что его структура давно уже вовлечена в стратегическую игру, начинает делать выбор: плыть ему по течению, или же восстать против хода вещей и… погибнуть. Даже на местах было не все гладко, как сообщают из Ярославля: «Сотрудники Управления заново проанализировали складывающуюся оперативную обстановку в области, провели перегруппировку сил и средств. Преобразования давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления. В отдельных случаях принимались решительные организационные меры. В целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства»[841]. Написаны-то эти строчки хоть и по горячим следам, но все же тогда, когда уже «демократия» показала, что у нее нет и не будет человеческого лица, а один только звериный оскал, да еще и с проамериканским душком. А как звучит: «Преобразования давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления» и «в целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства»… Хороши авторы из Ярославской ЧК!

Органы заняли еще одной реабилитацией. У высшего руководства это заняло не так уж и много времени. Если судить по открытым источникам, то В.М. Чебриков, например, направил 4 записки, принял участие в 7 заседаниях комиссии, поставил одобряющие резолюции на разосланных вкруговую документах и все. В.А. Крючков, в свою очередь, направил 11 записок, принял участие в 6 заседаниях комиссии, поставил одобряющие резолюции на разосланных вкруговую документах и на этом тоже все. Главное легло на плечи В.П. Пирожкова[842]. Были пересмотрены дела в отношении 838 630 граждан. Но дело не только в том, что в самый ответственный момент следователи и оперативники были заняты ерундой. Колоссальный пропагандистский эффект был в другом. КГБ, как прямой потомок ВЧК ОГПУ-НКВД, старательно забивал себе один гол за другим. Поясняющие к этому слова «свалить с больной головы на другую, тоже не совсем здоровую» звучат как-то слишком по-бытовому.

Противнику нужно было так высчитать свои атакующие действия, чтобы не получить достойных контрдействий советской стороны. Нужно было поставить нас в такие условия, когда отечественные спецслужбы не смогли бы ни в чем помешать разрушителям державы. Просоветски настроенной части КГБ нечего было противопоставить своему врагу. Это поведение просчитывалось давно. И было тут все примерно, как в великолепном фильме «Не бойся, я с тобой», — помните, есть такой с певцом Поладом Бюль-Бюль-оглы в одной из главных ролей? Атаман, внешне и манерами почти шайтан, поет в своей песенке, поясняя своей банде абреков неминуемый успех своих действий: «Ударишь в спину и не ждешь в ответ: интеллигент!// Интеллигенту от себя спасенья нет!»

В самом деле — многое делалось с учетом того, что достойного ответа нет и не будет. Вот такая частность для политики, как пол противника. Бризантная информация сливалась в СМИ, и на голову чекистов выливалось много грязи. И самыми оголтелыми были две дамы из газеты «Московские новости». Некто Наталья (отчество нигде не называется) Геворкян и Евгения Марковна Альбац. Про первую я читал, что ее папа — генерал ГРУ. А про вторую мы писали — через косвенные доказательства на суде по делу КПСС — что она из агентуры ГБ. Впрочем, стоит понимать, что среди мужчин было много журналюг, кто демонизировал КГБ. (Кстати, игра могла пойти и так, что потребовалось бы и этих дам убить с целью потом свалить все на комитетчиков. Но это так, к слову.)

Операция «Стреноживание» имеет ту ценность, что охрана перестает выполнять свою функцию. Это только на первый взгляд может показаться, что эта операция поначалу не имеет какой бы то ни было особой сверхценности, что идет вялотекущая фаза и она вторична, и ценна лишь только с точки зрения будущей перспективы: вот когда-нибудь придет время, и она станет приоритетной. На самом-то деле это далеко не так. Ее роль главная сразу же. Уже тогда у офицеров опускались руки, и система утрачивала свою защитную функцию. Позже стало известно, как ведут себя люди в такой ситуации. Свидетель погрома на окраине империи спрашивает офицера, который тупо смотрит на то, как на его глазах убивают людей, уничтожают имущество и проч.: «Как вы можете так отстраненно наблюдать, почему не помогаете людям?» — «Ага, — отвечает он, — чтобы завтра все газеты написали, что я каратель?» Ну что ж, хоть так объяснимо.

Поэтому-то и не удивительно, когда говорят, что «…с сотрудниками госбезопасности происходило нечто противоестественное. Те, кому наверху надлежало издавать приказы, не были уверены в том, что это надо делать. Те, кто их получал сверху, сомневались, следует ли их исполнять. Те, кому некуда было деваться, с одной стороны, выполняли приказы, с другой, делали все, чтобы их блокировать…»[843].

Вся советская система вдруг оказалась в западне: «Неумение противостоять невооруженной толпе парализует государственных служащих. Совершенно второстепенные вопросы о форме обращения с оппозицией для них становятся более важными, чем выполнение главных задач государства. Толпа блокирует здание правительства, а само правительство убеждено, что никаких насильственных действий предпринимать против толпы нельзя, потому что это недемократично. Происходит добровольный отказ государства не просто от права на легитимное насилие, но даже обязанности применять насилие ради сохранения элементарного порядка и безопасности»[844].

В условиях благоприятного отношения со стороны действуют так-то, а в иных по-другому. Взять события на местах. Когда там кричали о демократии, это на самом деле кричали о том, чтоб «уличным погромщикам» не мешали делать их кровавое дело. Практика была повернута так, что кремлевская команда «системных погромщиков» всячески способствовала установлению сепаратизма в республиках. Ими же любое сопротивление трактовалось как недопустимое вмешательство в дела нации, борющейся за суверенитет. Слова о недопустимости очевидных нарушений правопорядка и прекращении погромов, никак не подкрепленные делами, только растравляли еще больше сепаратистов. А пустословие давало возможность апеллировать и к толпе, давно потерявшей голову, и к Западу одновременно, обвиняя Центр в имперском диктате. А полная безнаказанность давала возможность для эскалации насилия в «горячих точках» как против населения, так и — что самое опасное — против солдат и офицеров, выполняющих миротворческие функции.

Но и в центре Москвы та же картина. В результате публичного скандала КГБ СССР потерпел крупное поражение в связи с делом, названным потом «Пресня-гейт». Суть в том, что в здании Совмина РСФСР — построенном как раз напротив посольства США — было несколько комнат, где установлена аппаратура дистанционного прослушивания американцев. У ЦРУ, понятное дело, это вызывало нервозность. Известна только общая картина работы спецслужб на этом направлении. Еще в 1950-х гг. в кабинете посла США висел прекрасно выполненный герб этой страны, в который был вделан «жучок» — разговоры принимали из дома через улицу. В 1984 г. в посольство поставлена новая партия пишущих машинок в количестве 30 штук, так еще в США нашими разведчиками в них были вставлены «жучки».

Это — прошлое. Ну, а в нашей истории американцам удалось согласовать свою акцию с ЧК. A.B. Коржаков со товарищи явились в одну из спецкомнат и, разгромив аппаратуру, еще и высказались в том духе, что КГБ-де подслушивал Ельцина и К?. Тут, как видим, эта акция принесла двойной эффект: американцы получили еще одну степень свободы безнаказанно шпионить, Б.Н. Ельцин опять в роли обиженного властями, КГБ дискредитирован и вынужден оправдываться: «КГБ опровергает версию о прослушивании. КГБ такие сведения называет измышлениями, преследующими далеко не благовидные цели, являющиеся злонамеренным выпадом против КГБ СССР с целью его дискредитации и создания на этой основе никому не нужной напряженности. КГБ утверждает, что эта аппаратура не предназначена для прослушивания находящихся в здании кабинетов и была установлена в 1981 году для электронной защиты от возможной утечки информации по линиям связи».

Говоря в целом, надо признать, что это не удивительно, потому что когда отсутствует целенаправленная стратегия, то какая-либо продуктивная деятельность будет просто невозможна. Советский Союз давно утратил реальную картину происходящего, не имел добротной научной базы, а общесистемные успехи в этой сфере были смазаны действиями своих же защитников.

Еще в годы перестройки были написаны горькие и четкие слова об утратах: «Ни КГБ, ни МВД, ни армия в сложившихся условиях не смогут противостоять ситуации, учитывая, что потенциал политического радикализма в сочетании с организованной преступностью составит не менее 2 миллионов человек, криминальная и субкриминальная база — до 10 миллионов человек, а открытый потенциал гражданского неповиновения может достигать 40–50 миллионов человек. На неэффективность включения защитных механизмов от деструкции только на силовом уровне указывают процессы в республиках (Карабах, Фергана, Ош), где никаких задач этим способом решить не удалось»[845]. Когда со всей очевидностью проявились все линии разломов прежде формально единой системы, то об этом стали писать не скрываясь: «Гражданская война у нас будет выглядеть так. Одна часть армии, КГБ и МВД будет сражаться с другой частью армии, КГБ и МВД. Ясно, что и там, и там, и там, достаточно людей, которые захотят стать со стороны народа и свободы»[846]. Так, на основе в общем-то еще первых проявлений будущих погромов, были сделаны безошибочные прогнозы. После августа подрыв КГБ СССР перешел в горячую стадию. И тут перестали работать тонко по каждому отдельному человеку, а стали рубить топором, отсекая целыми структурами. И сделано это было незамедлительно.

Фаза вторая «Погром на Лубянке»

В своем повествовании об августе 91-го мы остановились на прилете из Фороса. Момент прибытия в аэропорт многократно транслировался тогда телевидением, которое вдруг словно проснулось от «Лебединого озера» и заработало в свою полную профессиональную силу по оболваниванию «пипла». Тогда нам тонко внушали, что прилетевшим М.С. Горбачеву и К? грозит некая неясная опасность. И только профессионалы, которые проработали долго, очень долго и потому знают, что ничто не угрожало ни самому генсеку-президенту (какой только партии и какой страны? — вот в чем вопрос), ни его семье, дают справку: «Прилетел самолет, и начался спектакль.

Могу в чем-то ошибаться, но, всю жизнь профессионально занимаясь безопасностью первых лиц страны, утверждаю: был поставлен спектакль. Самолет приземлился и встал чуть дальше, чем обычно. Как объяснял потом всей стране Руцкой: „Если вдруг аэропорт блокирован, тут же прямо и взлетаем“. Глупость! У них же связь с землей. Там, в воздухе, они все знали — кто встречает, кто где стоит.

Подали трап. Открылась дверь. В проем выглянул начальник личной охраны Руцкого (п-к милиции В.Н. Тараненко. — Л. Ш.) и с автоматом наперевес картинно сбежал по трапу вниз. Подошел к Баранникову, о чем-то пошептался с ним и так же картинно взбежал обратно — в самолет.

Только после этого снова открылась дверь. Появилась личная охрана М.С. Горбачева, все — с автоматами наперевес, как будто только что вырвались с боем из тяжелого окружения, за ними появились сам М.С. Горбачев, за ним Бакатин, Раиса Максимовна…»[847]. И опять, как видим, «спектакль» ставился людьми из КГБ, а велика ли разница в том, что не с Лубянки, а из 14-го корпуса Кремля? Далее все, кто охранял Форос, получили своего рода взятку: они были повышены на одну ступень. И тем не менее вся охрана М.С. Горбачева была заменена, и ее новым начальником стал п-к В. Пестев.

«Государства в государстве больше не будет», — это были чуть ли не первые слова М.С. Горбачева, сказанные им у трапа самолета, вернувшего его из форосского ареста. И касались они именно КГБ. М.С. Горбачев не имел права распоряжаться судьбами людей из ЧК без запроса, и потому имел такую ограниченную власть, что приказал только сменить всем лимузины со спецсигналами на обычные «Волги». Все, что мог лично позволить себе М.С. Горбачев, так это на вопрос журналистов о В.А. Крючкове, сказать: «Что он дурак, я знал, но вот то, что он еще и предатель…» Впрочем, еще обращают внимание на одно место в мемуарах А.И. Руцкого, где говорится, что «Горбачев При встрече назвал Крючкова „мудаком“. Поясняя же так: „Когда человек предает, его так не называют. „Мудак“ — это другое, это когда человек проваливает порученное ему дело, не справляется с ним в силу своей личной неадекватности“»[848].

М.С. Горбачев сразу отдал приказ снять, например, B.C. Павлова и арестовать его. Но в отношении В.А. Крючкова такой номер не проходил. Своим таким незавершенным действием М.С. Горбачев четко указывает, что над Главным Комитетчиком он не начальник. На его арест нужно получить санкцию. И она была дана где-то в течение ночи 21/22. И М.С. Горбачев подписал указ: «Крючков Владимир Александрович освобожден от обязанностей председателя Комитета государственной безопасности», а устным своим распоряжением назначил и.о. Председателя КГБ СССР В.Ф. Грушко.

В.А. Крючкову подали микроавтобус «РАФ», и его под охраной увезли. Его и других задержанных интернировали и доставили в подмосковный санаторий «Сенеж». Экс-председатель свою игру не оставил, и оттуда он отправил по своим каналам записку М.С. Горбачеву (не понятно только, с какой целью — как будто тот решает такие вопросы?)[849]. Этот довольно известный на сегодня документ отлично прокомментировал историк, автор первой и лучшей на сегодня книги о «перестройке» И.Я. Фроянов[850]. Следом еще одно[851].

В Кремле до вечера оставался Г.И. Янаев, но он и шагу бы не смог сделать из своего кабинета — по предварительной договоренности с комендантом Кремля, он был под надежной охраной (верней — конвоем) своих телохранителей.

Следствие поручили вести следователям военной контрразведки из провинции, у которых не могло быть личных связей с кем-то из арестованных. Был проведен первый допрос В.А. Крючкова: «Мы собирались открыто сказать Горбачеву, что после его отъезда в отпуск мы пришли к выводу: страна парализована. (То есть до отъезда в „Багдаде все спокойно…“ — А. Ш.) Например, урожай не собирается. И сахарная свекла. (Я ж говорю: не КГБ, а какой-то Агропром получается! — А. Ш.) Полная безответственность, никаких поставок, и если сейчас не принять мгновенных мер по стабилизации нашего государства, то следует рассчитывать, что вскоре государство рухнет. (…) Положение нам казалось настолько критическим, что тянуть до сентября-октября невозможно. (…)

Мы отключили связь, чтобы создать порядок в нашем смысле, а также усилили охрану побережья.

Следователь. Послушать вас, так все звучит несколько наивно: как будто собрались несколько юнцов и решили затеять игру.

Крючков. Отключение связи и отстранение от должности само по себе является деянием, предусмотренным Уголовным кодексом. (А вот тут внимание! То, что „путч“ был „не доделан“, позволяло его еще трактовать и так, и этак. И при хорошем анализе непосредственную деятельность членов ГКЧП можно было истолковать совершенно по-разному. То, что говорили там Б.Н. Ельцин, разные „радиоголоса“ и бабки у подъезда, не имело под собой никакого юридического обоснования. И провокатору теперь предстояло, действуя до конца, всячески подтвердить и убедить следствие, что это был именно заговор с целью захвата власти, как и прописано в УК и т. д. и т. п. Для этого нужно было дать „признательные“ показания, пригодные для инициирования юридических процедур. „Суд меня оправдает“, — сказал В.А. Крючков еще тогда, когда речь еще могла идти только об отставке. Так он дал установку: и меня, и других надо посадить под арест. — Л. Ш.) (…)

Следователь. Конкретно обсуждалась изоляция Горбачева?

Крючков. Говорю еще раз, территория небольшая, изолировать несложно. (…)

Крючков. Мы предложили ему объявить чрезвычайное положение и передать власть Янаеву, с тем чтобы когда-нибудь позднее вернуться снова к должности. На это он прореагировал очень бурно. Потом он успокоился, но остался на своей позиции: свое согласие он не даст никогда. Речь не шла о том, чтобы полностью лишить власти Президента. Это очень важно: ни в одной беседе мы не говорили об этом…

Следователь. Вы имеете в виду физическое уничтожение?

Крючков. О чем вы говорите. То, что вы имеете в виду, мы вообще не думали и не обсуждали. Об этом и речи не было. Горбачев должен был жить»[852].

Пишут, что 22-го в 24.00 В.А. Крючков переведен в СИЗО г. Кашин Тверской области, ему был предъявлен ордер на арест. А уж 26-го оттуда его перевезли в учреждение ИЗ-48-4 (ул. Матросская Тишина, 18). Но люди знающие говорят, что «его арестовали, но в тюрьму не сажали, а держали под спецохраной на одной из правительственных дач, откуда и привозили в Лефортово для допросов, очных ставок и других следственных действий»[853]. А на публику выносилась неправда, не забывая о деталях: Крючков, ответив на первые вопросы следствия, попросил для себя поблажку (!): «У меня есть очень своеобразная просьба. Я, знаете ли, привык снимать стресс небольшим количеством виски…» Когда его переспросили: а где ж его взять-то, он только плечами пожал: «Не ваша забота, вы только разрешите»[854]. Интересно, имел ли он в виду свой любимый сорт «Chivas Regal» или что-то другое? И как прикажете: смешивать, но не взбалтывать?.. Пусть люди сами — в силу своей проницательности — решат где правда, а где ложь.

С другой же стороны было и такое: «Соседом Лукьянова по камере оказался некто Дворкин — тихий еврей, севший — как он говорил — „по хозяйственной части“.

— Если увидите, Лукьянов — вешается, вы уж ему не мешайте, — учил Дворкина начальник тюрьмы…»[855].

Когда говорят о разгроме КГБ СССР, то, как правило, указывают на одну и ту же фигуру: на В.В. Бакатина. Но первым активность по подрыву КГБ СССР начал проявлять не он, как это обычно считается, а кое-что успел сделать и Л.В. Шебаршин за те неполные сутки, что он был врио Председателя. 22 числа в 9.00 в штаб-квартиру ПГУ ему позвонили по спецсвязи, и женский голос попросил быть в 12.00 в приемной М.С. Горбачева. Л.В. Шебаршин прибыл в здание на площади Дзержинского и принял участие в Коллегии, что проводил В.Ф. Грушко[856]. Коллегия КГБ пыталась дистанцироваться от участия в путче. Она выступила с заявлением: «В связи с предпринятой 19 августа с.г. попыткой группы государственных лиц совершить антиконституционный переворот Коллегия КГБ считает необходимым от имени всего личного состава органов государственной безопасности заявить следующее: „Действия заговорщиков, сорванные решительными выступлениями демократических сил страны, нельзя расценивать иначе как выступление против конституционных властей и правопорядка, защищать которые призваны органы государственной безопасности. Сотрудники КГБ не имеют ничего общего с противозаконными актами группы авантюристов. Они тяжело переживают тот факт, что честь органов госбезопасности замарана участием руководителя КГБ СССР в так называемом Государственном Комитете по Чрезвычайному Положению.

Коллегия призвала руководителей органов госбезопасности, исходя из политической и правовой оценки, данной Президентом СССР, осуществлять свою деятельность в строгом соответствии с Конституцией СССР, законами СССР и Президента страны“».

К 12.00 Л.В. Шебаршин поехал в Кремль, в отличие от прошлых визитов он подвергся проверке документов у Боровицких ворот, — раньше пропускали беспрепятственно, только завидев номер автомашины. Состоялся разговор с М.С. Горбачевым, которого интересовали следующие вопросы: Чего добивался В.А. Крючков? Какие указания давались им по Комитету? Знал ли Грушко? А кто у вас начальник пограничников? Получив ответ (Илья Яковлевич Калиниченко), пытался обвинить его в том, что он давал приказ стрелять, если кто-то попытается прорвать периметр окружения в Форосе. Л.B. Шебаршин пытался, по его словам, защитить И.Я. Калиниченко[857]. Сразу две прокуратуры — еще существующая союзная и российская — присылают по бригаде для обыска в кабинете В.А. Крючкова. В 15.00 звонил М.С. Горбачев и сообщил о подписании указа о назначении Л.В. Шебаршина врио Председателя КГБ.

В это время Лубянка была практически на осадном положении. После гуляния по Москве митинг плавно переместился на площадь Дзержинского. Там состоялся народный «суд» с разукрашиванием надписями стен главного здания, в т. ч. памятной доски Ю.В. Андропова и знаменитое свержение памятника Дзержинскому при помощи крана, любезно предоставленного американцами. Была и угроза захвата здания. Но это было бы уже слишком. Можно, конечно же, и высечь себя аки унтер-офицерская вдова, но чувство меры-то должно быть… На защиту чекистов бросились народные депутаты РСФСР Л.Б. Гуревич и И.М. Константинов, заммэра Москвы С.Б. Станкевич, приезжали и предлагали помощь по телефону другие, обязанные всем Комитету.

Мигом перекрасившиеся «коммунисты» устроили вакханалию у здания на Лубянке, мечтая изгнать оттуда советских контрразведчиков, чтобы беспрепятственно покопаться в своих досье. Но и «чекисты» не остались в долгу, а изгоняли из кабинетов на Старой площади работников аппарата ЦК. Прежде всего бывший научный сотрудник, действующий агент ЦРУ, будущий начальник УКГБ по Москве Е.В. Савостьянов.

Е.И. Быстров был послан во главе группы демонтирован, узел спецсвязи президента[858].

Комендант комендатуры по охране административных зданий ЦК КПСС В.И. Фролов встречался с прибывшими гендиректором Департамента мэра Е.В. Савостьяновым, префектом Центрального округа А.И. Музыкантским и депутатом Моссовета А.Б. Соколовым. Последний был новым комендантом и принял комплекс зданий. А.И. Музыкантский и В.И. Фролов вдвоем разговаривали в кабинетике на 1-м этаже. Префект показывает распоряжение Г.Х. Попова и предлагает всем покинуть комплекс зданий.

— Сколько вас здесь?

— Человек девяносто.

— Сколько нужно, чтобы собраться?

— А как собираться?

— Соберите личные вещи и уходите.

— А оружие?

— Никто вас обыскивать не будет.

— А толпа?

— Никто вас не тронет.

Фролов вышел отдать распоряжения, но все же несколько раз в его кабинет врывались его подчиненные и кричали: «Да чтобы я, офицер КГБ, позволил каким-то… из толпы себя обыскивать! Да никогда!! Да я оружие применю!!!» На караул заступили боевики, действующие под прикрытием охранного предприятия «Колокол»[859]. В.И. Фроловым, А.И. Музыкантским, начальником Бауманского РУВД В. Тесновым и Начальником штаба в/ч 3499 E.H. Погодиным об этом составлен акт[860].

Во всей этой поворотно-переворотной операции чувствуется рука профессионала, хорошо знакомого с западным фильмом Вуди Аллена (Кенинсберга) «ЦРУ за повстанцев или против?»: «ЦРУ большая организация, и ЦРУ не может рисковать — оно обязано победить в любом случае. Поэтому кто-то будет за, а кто-mo будет против». Для консциентальной операции, где все шиворот-навыворот — это совершенно нормально…

Кстати, о ЦРУ. О. Эймс назначен руководителем т. н. рабочей группы по КГБ, в задачу которой входило составление рекомендаций по окончательному разрушению системы КГБ СССР. В частности было предложено урезать бюджет разведки на 90 %. Агентура влияния озвучивала эти благие пожелания, и счета валютного фонда КГБ были заморожены во Внешторгбанке.

За этот день Л.B. Шебаршин провел одно любопытное усовершенствование. На 4-м председательском этаже при выходе из лифта за барьером несли охрану прапорщики из дивизии им. Дзержинского МВД СССР. Прикрываясь пресловутой «демократией», врио Председателя объявляет, что он доступен для всех сотрудников, и снимает этот пост. На самом деле, нас только заставляют думать в таком направлении. Подчеркиваю, что прапорщики из МВД, и все здание тогда охраняли люди из милиции! Снимая их, Комитет получил еще одну степень свободы от внешнего контроля. В понедельник один из генералов обнаружил в своем кабинете постороннего, спящего на его служебном диване. Гостем оказался некий Сучкин, бомж, проникший в здание КГБ и проживший там два выходных дня…

Утром 23-го в ответ на угрозу толп штурмом взять СИЗО «Лефортово», где «томилась» некая животная масса, откликающаяся на «Валерка Новодворская», решено выпустить ее[861]. В 10.30 Л.B. Шебаршин начал расширенное — до 35 человек — совещание руководящего состава КГБ. Первым делом решено департизироваться. Приказ «О прекращении деятельности организационных структур КПСС в органах государственной безопасности и войсках КГБ СССР» Л.B. Шебаршин подпишет тот же час[862]. В ходе совещания выступающие говорят: о необходимости структурной реорганизации, о защите дел и агентуры, об обременительности войск КГБ, вредности резких сокращений штатов, тут же инициативно предлагается создать внутреннюю комиссию по расследованию деятельности Комитета 19–21 августа, решение принимается, возглавлять ее поставили Г.Ф. Титова, который был в отпуске[863]. Выступает первый зампред РСФСР В. Поделякин — из числа самых «чистеньких»: сражался за российскую «демократию»! «Напористо, с чувством огромной внутренней убежденности он говорит, что совещание уходит в сторону от самого главного вопроса — о кадрах. Надо вывести из состава Коллегии тех, кто активно участвовал в деятельности ГКЧП. Известно, что первый заместитель председателя Г.Е. Агеев давал указание шифрорганам не пропускать телеграммы КГБ РСФСР. Возразить нечего. Агеев не только это указание давал. (…) Дискуссия не прекращается, но Поделякин не только внес в нее тревожную персональную нотку, но и проявил открытую принципиальность революционных перемен»[864]. Тот, кто не мог получить слово на высоком собрании, тот выступил публично, сдавая своих вчерашних товарищей через прессу — как, например, зам. нач. УКГБ М и МО ген.-м-р А.Б. Корсак[865]. Таков был генезис погрома КГБ СССР.

По окончании совещания было отдано указание личному составу покинуть здания в центре, опечатав сейфы и двери, искать поддержки у московских властей, оперативную картотеку вывезти за город[866].

Один лишь начальник УКГБ В.М. Прилуков поступил как настоящий человек на настоящем месте (высказывание Николая II о своем начальнике столичной охранки ген.-л-нте A.B. Герасимове): отдал приказ стрелять на поражение во всех, кто по смеет сунуться хотя бы на порог любого здания Управления!

Разумеется, что мы показали только часть проблемы, вся картина гораздо шире, пестрее и объемнее. Внутри единого когда-то КГБ были противоречия и в связи с межнациональными конфликтами: если Азербайджан воюет против Армении, то значит, что и КГБ Азербайджанской ССР воюет против КГБ Армянской ССР. Большие деньги вызывают большие драки. Уже давно из-за них, проклятых, существовала вражда и внутричекистские разборки среди т. н. двух «мафий» ПГУ: азиатско-индийской и европейско-американской[867]. Конфликтовали между собой 6-е управление, подключившееся к выходу за рубеж позже, и 1-е Главное, имевшее уже «там» свои корни и базу — вылилось это в пресловутое дело АНТа. Одни «зарабатывали деньги», другие препятствовали. Причем все было не просто. Пишут, что В.А. Крючков «…как-то раз на встрече с главными редакторами центральных изданий обронил фразу о том, что из СССР стало вывозиться огромное количество наличных рублей. И газета, в которой я тогда работал, поручила мне заняться этой темой. Для начала надо было запросить у помощничков Крючкова эту часть его выступления. После долгих мытарств меня попросили приехать к „председательскому“ подъезду КГБ, выходящему на площадь Дзержинского. В большом конверте лежал лист бумаги, на котором был напечатан абзац о вывозе денег. Ни на конверте, ни на листке не было ни единой пометки, указывающей на причастность КГБ к созданию этого текста.

(…) Как я выяснил тогда в ходе своего расследования, к вывозу денег были причастны одни подразделения КГБ, а ловили их за это другие»[868]. Много, в самом деле, очень много интересного нам еще расскажут о временах тех. Хотите лучше всего понимать социальное — ищите противоречивое. Вот еще пример, который рассказал человек из органов МВД в ответ на мои публикации: «По всем секретным и гласным документам, мы должны были взаимодействовать с органами КГБ, обмениваться агентурно-оперативной информацией, но это была улица с односторонним движением. Я, будучи руководителем оперативного подразделения, тратил время на добросовестное представление в КГБ имеющейся агентурной информации, рисковал своей жизнью и жизнью подчиненных, помогая в реализации планов этой конторы, однако ни разу!!! за мою службу от органов КГБ не получил какую-либо полезную информацию по раскрытию страшных преступлений или розыску опасных преступников.

Про помощь КГБ в силовых операциях, это вообще еврейский анекдот. Вот типичный пример. Нахожусь в командировке в Кульсарах (пустыня Кара-Кум). 1989 год, жара 50 градусов, пыльная буря. По ВЧ с МВД поступило указание, чтобы я организовал перехват двух камазов с оружием и боевиками, едущими к нам со стороны ст. Бейнеу.

Дело паршивое. Городок восточный, закоулки, видимость 3 метра. Опасность захвата заложников в городе, при попытке их задержания, безвинные жертвы. Кто бывал в подобных ситуациях — понимает мое настроение. Организую местный горотдел МВД. Начальник, азербайджанец, сразу с сердцем слег — срочно заболел, бедный. Людей для правильного перехвата не хватает катастрофически. Чтобы избежать жертв среди мирного населения, решил начать операцию на мосту через речку Эмба (глубина 1,5 метра). Майор МВД, чеченец Алик, занял позицию, в лоб, с пулеметом, я сам с группой решил пристроиться к террористам в колонну сзади на гражданской машине и когда они въедут на мост, дать команду на огонь Алику. Но надо было справа и слева от моста все перекрыть, чтобы они не ушли (видимости ведь не было из-за пыльной бури), а люди уже везде задействованы. Прокурор местный, казах, сам попросился участвовать в бою и попросил дать ему оружие. Я ему дал автомат „ППШ“ (без патронов) из конфиската и использовал его как посыльного и свидетеля будущих действий. Он же мне подсказал, что можно задействовать отдел КГБ. Приехал к ним. Весь отдел КГБ сидит в секретном блиндаже, где находилась опертехника. Говорю: „Бери оружие и ребят своих, помогите хотя бы оцепить территорию боя“. Отказывается. Настаиваю. Связывается со своим начальством — отказ. Прокурор не выдерживает и говорит: „В соответствии с Законом я сейчас возбуждаю уголовное дело по факту бездействия власти в чрезвычайных обстоятельствах и за саботаж и арестую всю вашу контору…“ Начальник КГБ струсил и согласился участвовать в оцеплении, но на расстоянии, исключающем ранение его сотрудников. Плюнул я и согласился… Этот эпизод в очередной раз, и окончательно, поставил точку в моей голове о дееспособности органов КГБ вообще.

В 70-е, во время очередного партсъезда, был показательный случай. В организации украли множительную технику строгого учета. Ясное дело, паника, до небес. Всех партия пахать на это дело бросила. Работали параллельно: наша опергруппа и группа КГБ. Мы в три дня все нашли и посадили группу преступников. Гэбэшная группа и близко не подошла к раскрытию, зато активно рассовывала „жуков“ в наши помещения и их „наружка“ не отцеплялась от нас в надежде хоть что-то поиметь, вызывая раздражение своей тупостью.

Была одна странность. Именно при Андропове из КГБ убрали офицеров-фронтовиков. Они у нас в МВД так потом и дослуживали, были моими учителями. С почтением вспоминаю бывших резидентов в восточных странах А. и С., фронтовых разведчиков К. и Ж. и многих других. Они были люди Сталинской эпохи, патриоты, не щадившие ни себя ни других ради долга. Их высокий профессионализм и жизненный опыт почему-то и органах КГБ оказался не востребован. Но мы про это тогда не задумывались, считая, что руководству виднее. Кого же брали на службу в органы КГБ при Андропове?

В этот период происходило укрепление торгово-распределительной мафии. В значительной степени в ней состояли представители еврейской диаспоры. Эти люди „сидели“ на всякого рода дефиците (который сами и создавали искусственно), занимались организованными хищениями, организовывали „теневую экономику“. Фактически родился новый класс паразитов. Причем они активно начали влиять и на власть, фактически управлять государственными органами. Органы УБХСС очень быстро поняли, кто стоит за всей этой паразитной и могучей структурой, и переключились на выявление мелких экономических преступлений, совершаемых продавцами, мелкими завскладами, начальниками цехов и т. п. Самоустранились. На руководителей мафии они даже не смели плохо посмотреть, не то что заниматься их разработкой.

Вот некоторые примеры, как устранялись руководители органов по борьбе с экономическими преступлениями. Участник Великой Отечественной войны, начальник ОБХСС УВД Целиноградской области подполковник Белоусов активно начал разрабатывать организованную преступную группу в пищевой промышленности. Из КГБ официально поступили руководству УВД данные о том, что он сын расстрелянного „врага народа“, Белоусова сняли с должности, несмотря на заслуги. Когда же его уже добивали, пытаясь исключить из партии, наши хлопцы раскопали официальный документ о том, что на самом деле отец Белоусова был деревенским кузнецом и его просто убили на допросе в НКВД за то, что оторвалась подкова на лошади начальника районного отдела НКВД, которую он подковал. Сие обстоятельство спасло Белоусова, но его все равно от расследований отстранили и назначили командовать лабораторией продуктов МВД, где он подозрительно быстро умер. Причем от белокровия, вызванного радиацией!!! Расследование, начатое им, естественно, было спущено на тормозах. Новый начальник ОБХСС Дихтярь просто пресекал всякие попытки борьбы с мафией, был в почете у „соседей“ из КГБ и стал орденоносным и очень-очень обеспеченным генералом. Всю его карьеру КГБ и торговая мафия обеспечивали за былые заслуги перед ними.

Мой друг, подполковник Яков Пешков, будучи начальником ОБХСС начал сажать вино-водочную мафию и дошел до самых ее партийных верхов. Я думаю, реакция на его бурную деятельность понятна. КГБ начал его разрабатывать как китайского шпиона — не вышло. Тогда его признали психбольным и выгнали из органов МВД. Заключение дала главный психиатр — жена видного агента КГБ, секретаря горкома партии (он сейчас руководит кадрами в Москве — уважаемый до невозможности). Яша, будучи после увольнения военруком в школе, прошел медкомиссию на летчика, поступил в аэроклуб, летал на самолетах. Получив официальное медицинское заключение о том, что его здоровье получше, чем у руководителей системы, тем не менее сумел восстановиться в органах МВД только после перестройки.

Начальника УБЭП подполковника Алексея Уткова сняли с должности после того, как он задержал при получении взятки судью Ким, муж которой был подполковником КГБ.

В этот же период на работу в КГБ и УБЭП начали набирать детей руководителей торговой мафии. Странная кадровая политика привела к тому, что они заняли практически все руководящие и контрольные должности. Ну и наработали, конечно, в чем быстро убедились и рядовые граждане в 90-е годы.

Всех сотрудников КГБ, которые пытались указать на проблемы, быстренько убирали со службы, в том числе, „досрочно“ отправляя на пенсию. Те, кто беспрекословно поддерживал андроповскую линию, так же шустро росли по службе»[869].

После заявления Ельцина о территориальных претензиях к Украине, его стал разрабатывать и вести КГБ Украины, заслав в Москву своего резидента. Целые региональные управления распадались на две части по тому или иному вопросу. В Смоленском УКГБ, например, не могли прийти к общему в оценке т. н. дела Катыни. И проч., и проч.

Противоречия могут приобретать любые формы, но вот почему-то итог у них всегда один и тот же. Смерть косила генералов КГБ без устали. Бывший Председатель КГБ Грузинской ССР А.Н. Инаури был убит в 1993 г. в Батуми. Бывший Председатель КГБ Армянской ССР М.А. Юзбашян был убит в центре Еревана каким-то националистом при свете дела дня и при свидетелях. С целью, чтобы над его могилой не глумились, похоронен в Москве. Бывший Председатель КГБ Латвийской ССР С.В. Зукул, по всей видимости, не смог выдержать травли в прессе и застрелился сам. В начале 90-х осужден на пожизнен ное заключение министр госбезопасности Латвийской ССР А. Новик, который вскоре умер в тюрьме. В Москве на берегу Москвы-реки было найдено тело 1-го зампреда КГБ Литовской ССР С.А. Цаплина. Официальная версия сводилась к тому, что генерал, прогуливаясь по набережной, неудачно поскользнулся и получил смертельную травму головы. Те, кто знал этого здорового человека, никогда не поверят в такую нелепую смерть. Дело, скорее всего, связано с тем, что он обладал информацией о связях представителей тогдашней литовской власти с чеченскими террористами и о других преступных деяниях вильнюсских спецслужб. Бывший председатель КГБ Азербайджанской ССР B.А. Гусейнов 30 октября 1992 г. был задержан по делу о вводе советских войск. В июне 1993 г. его освободили, и он переехал в Москву. 3 мая 2006 г. в районе Сочи потерпел катастрофу самолет «А-320» армянской компании Armavia, совершавший рейс Ереван — Сочи. На борту лайнера находилось 113 человек. В том числе бывший Председатель КГБ Армении У. Арутюнян.

Думаю, что всех просто не пересчитать…

…Чекистов еще долго таскали и трепали по всяким комиссиям, где с порога задавали один и тот же вопрос: «Где вы были 19 августа?» — «Борису Николаевичу прислали приветственную телеграмму даже члены Общества слепых из Свердловска. А вы, чекисты, не могли додуматься до этого…» — приводил пример сотрудникам госбезопасности бывший начальник милиции родного города Президента Фролов, ставший затем заместителем министра госбезопасности России по кадрам. По Лубянке некто в сутане водил американские делегации. В кабинетах, закрывшись от них, пили горькую. Началась эпоха тотальной торговли. Экскурсия по зданию КГБ для американского телевидения — 300 баксов! Интервью с бывшим главой КГБ — 400! (Сейчас это сущие пустяки, но тогда, видимо, был таков общий индекс цен.) Беседы с тайными агентами — тоже чего-то стоят[870]. Вдруг, как из преисподней, могла явиться самозваная «комиссия» в составе О. Калугина и его друзей-американцев в поисках каких-то документов. Но стоило их только послать подальше, как они проходили мимо. Е. Евтушенко совершил со свечкой в руках ритуальный обход вокруг здания КГБ. Подлинники документов КГБ в подземном переходе — за 3 (три!) листочка из-под ксерокса брали 10 (десять!) полновесных рублей. Установленный агент ЦРУ В. Буковский снимал на ксерокс секретные и совсекретные документы из фондов архива. Длинные руки потянулись к перу и стали выводить мемуары, обильно ссылаясь на секретные документы. В 1992 г. в ВКШ не было конкурса[871].

И по сию пору подобного (хотелось бы сказать «анекдотичного», но веселого здесь не предполагается) вокруг Лубянки происходит очень много. Хотите, верьте — хотите, нет, но супруга О. Калугина периодически наезжает в Москву за генеральской пенсией мужа…

Хроника. 1991 год. Август — декабрь. «Партия окончена»

Август

22 — первый допрос В.А. Крючкова. В 10.00 в секретариат Управления «СЧ» поступила шифрограмма врио Председателя КГБ за № 213 о переводе органов и частей КГБ в постоянную готовность. В 10.20 соответствующая телеграмма направлена в войска. Вечером дан отбой. В отставку подала вся Коллегия КГБ СССР. Президент своим указом освободил от должности начальника Службы охраны КГБ СССР Ю. Плеханова и лишил его звания ген.-л-нта. Жгли и превращали в «лапшу» бумагорезательными машинками документы: «По 8 актам было уничтожено 164 документа. В их числе Сборники 7-го управления, информационные бюллетени, некоторые оперативные документы, изготовленные в период государственного переворота, спецтетради»[872].

Продолжалась программа по дезинформации общественного мнения относительно подлинной роли В.А. Крючкова. Так, в «Независимой газете» на первой странице был опубликован краткий материал с названием «КГБ контролировал ситуацию?», где говорилось: «Из источников, близких к руководству КГБ, вечером 21 августа стало известно, что председатель комитета Владимир Крючков узнал о существовании заговора 16 августа и немедленно сообщил об этом Горбачеву. В дальнейшем, согласно данной версии, он играл в ГКЧП роль „своего среди чужих“, для того чтобы продолжать контролировать ситуацию. Эта версия пока подтверждается лишь тем, что КГБ во время введения чрезвычайного положения действовал более чем неактивно».

23 — в 14.00 мэр г. Москвы Г.Х. Попов подписал распоряжение «О временном приостановлении деятельности ЦК КПСС и ЦК РСФСР», в п. 4 которого предложил руководству КГБ с 15 час. отключить правительственную связь АТС-1 и АТС-2 в зданиях ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР и снять охрану КГБ этих зданий[873].

М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин назначают министров-силовиков. Как отмечается у И.Я. Фроянова[874], любопытна сама процедура назначения. Президенты СССР и РСФСР настолько управляемы извне, что даже сами не знают, кого им назначать. Всеми смещениями-назначениями командуют, как это называется, из-за кулис. Все перемещения осуществляются по цепочке: М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин получают записки с указанием должности и фамилии, написанные A.B. Коржаковым, тот, в свою очередь, получает указания по телефону от Г.Э. Бурбулиса, а вот с кем связывается он, доподлинно неизвестно. Предполагается, что с иностранцами, но лично у меня нет стопроцентной уверенности. Почему происходит именно так, неизвестно и непонятно. При этом будет запущена «деза»: Г. Бурбулиса-де не пускали в Кремль. Точно так же было передано и указание для погрома на Старой площади: «В ЦК КПСС идет форсированное уничтожение документов. Надо срочное распоряжение генсека — временно приостановить деятельность здания ЦК КПСС, Лужков отключил электроэнергию. Силы для выполнения распоряжения Президента СССР — Генсека у Лужкова есть. Бурбулис»[875]. На четверти листа резолюция: «Согласен. М.С. Горбачев. 23.VIII.91». Имея эту указивку на руках, Е.В. Савостьянов позвонил начальникам ГУВД ген-м-ру Н.С. Мырикову и В.М. Прилукову с сообщением и просьбой о содействии.

Указом Президента СССР Председателем КГБ СССР был назначен В.В. Бакатин. В 15.00 он проник в здание на площади Дзержинского. Провел заседание Коллегии КГБ. Оно оказалось последним. Говорилось о полной департизации, о самостоятельности выделяемых ведомств (на примере пока ПВ); об обещанной защите при реорганизации; о расследовании «путча»[876].

Маршал Д.Т. Язов, находясь в заключении, записал в дневнике: «Б.Н. Ельцин сказал о списке (в выступлении на митинге Президент РФ соврал, что имелся некий список кандидатов на расстрел. — А. Ш.) — кого должны убить. Не знал об этом! В МО, по-моему, никто об этом и не ведал? Может быть, Грачев знал? А кто мог знать: кто? где? Только КГБ»[877]. Далее приводится цитата, записанная в дневнике: «Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов. Декарт». (От себя добавлю, что в своей работе мы были вынуждены также руководствоваться этим положением, иначе бы продублировали привычную «дезу». А Рене Декарту, известному математику-дешифровальщику, такой подход пригождался каждый раз в начале работы.)

24 — В.В. Бакатин в начале рабочего дня вошел в приемную, выслушав рапорт дежурного, спросил его: «А где вы были 19 августа?» — «На работе». — «Увольте его», — сказал Председатель КГБ присутствовавшему тут же кадровику и протопал в свой кабинет[878].

Президент РСФСР издал ряд указов, в том числе № 82 «Об архивах КГБ СССР»: «В целях предотвращения незаконного уничтожения в РСФСР документов архивов КГБ СССР, создания условий по использованию их для нужд науки и культуры народов РСФСР постановляю: 1. Передать архивы центрального аппарата КГБ СССР и его управлений в республиках в составе РСФСР, краях, областях, городах Москве и Ленинграде в ведение архивных органов РСФСР вместе с занимаемыми ими зданиями, сооружениями, штатной численностью и фондом оплаты труда. 2. Контроль за выполнением Указа возложить на Прокуратуру РСФСР, КГБ РСФСР и Комитет по делам архивов при Совете Министров РСФСР. 3. Настоящий Указ вступает в силу с момента подписания» и № 85 «Указ о передаче всех видов правительственной связи СССР в ведение КГБ РСФСР, а также банков, почты, телеграфа СССР в ведение РСФСР».

Вышло постановление Верховного Совета Латвии о прекращении деятельности союзных органов ГБ в Латвии.

В.Ф. Грушко арестован[879].

В.А. Крючков из СИЗО переправил еще два письма. Одно — Б.Н. Ельцину[880]; другое — В.В. Бакатину[881].

25 — командир группы «А» ген.-м-р В.Ф. Карпухин отстранен от командования, его преемником назначен М.В. Головатов. Вышел Указ Президента Узбекской ССР: «1. Взять под юрисдикцию УзССР МВД и КГБ республики. 2. Руководителям указанных ведомств в двухнедельный срок пересмотреть статус и положение органов. 3. Подчинить внутренние войска МВД СССР, дислоцированные на территории республики, непосредственно президенту республики. (…) 5. Провести департизацию МВД, КГБ, прокуратуры и органов юстиции».

26 — на заседании сессии Верховного Совета СССР шло обсуждение и по вопросам КГБ, говорилось в совершенно недопустимом ключе. М.С. Горбачев: «Не была проведена явно необходимая реорганизация КГБ. Конечно, работники службы госбезопасности обеспечивают охрану границы, защищают интересы государства с помощью разведки и контрразведки. Этим и должен заниматься Комитет. Однако наряду с этим — даже в условиях глубоких демократических преобразований в обществе — он все еще сохранялся в той или иной части в качестве механизма, по сути, политической борьбы. (…)

Нужно провести реорганизацию КГБ. В моем Указе о назначении товарища Бакатина председателем этого Комитета есть неопубликованный пункт 2 с поручением ему представить немедленно предложения о реорганизации всей системы ГБ. Должен быть возведен непреодолимый заслон против малейшей возможности использовать органы ГБ в антиконституционных целях. Я подпишу указ о передаче войск КГБ Министерству обороны. Очевидно, есть необходимость приостановить действие Закона о КГБ, выработать новую концепцию ГБ и на ее основе быстро, но продуманно реформировать соответствующие службы»; Первый зампред Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов: «Необходимо беспощадное сокращение государственного аппарата, огромного числа паразитарных структур в центральном аппарате, включая структуры министерства обороны и КГБ. (…) М.С. Горбачев сейчас говорил о деятельности КГБ и о необходимости его реорганизации. Все это правильно. Но полгода назад нами была выдвинута идея о том, что надо принять закон о недопустимости тайного сотрудничества со спецслужбами госслужащих, должностных лиц, депутатов. Думаю, что теперь такой закон, во всяком случае, в российском парламенте, удастся принять. Тогда же, когда была высказана эта идея, многих депутатов, по-моему, охватил некоторый страх, и она как-то повисла в воздухе»; Председатель Комитета Конституционного надзора СССР С.С. Алексеев: «Надо видеть и качество власти, видеть то, что есть власть, которая замыкается на цивилизационных, конституционных органах, но есть власть, которая опирается на тайную полицию, опирается на Вооруженные Силы. Я считаю несчастьем, проклятьем для страны, что мы долгое время — 70 лет — жили именно при такой власти, которая опирается на КГБ, на армию. (…) Надо немедленно передать в армию не только воинские подразделения КГБ, но и пограничные войска. И, наконец, я выдвигаю предложение об упразднении КГБ. (Аплодисменты). Надо, чтобы вместо этого комитета было управление по разведке и управление по охране правительственных учреждений. И все». В своем рвении доходило до жалкого (как и все остальное, что исходит от этих разложенцев) сутяжничества и стукачества. Так, первый вице-премьер Республики Молдова K.M. Оборок взывал: «Сегодня должен встать вопрос: какова ответственность членов Верховного Совета, которые своими телеграммами поддержали путч? Депутат Палагнюк (…) направил телеграмму путчистам. Найдите его, уважаемый товарищ Бакатин, и представьте Верховному Совету»[882].

27 — В.А. Рубанов назначен начальником Аналитического управления КГБ.

28 — указами Президента СССР были освобождены от своих должностей: первые зампреды — В.Ф. Грушко (к этому моменту уже арестованный), Г.Е. Агеев (в госпитале), зампред — начальник управления кадров КГБ В. Пономарев и зампред — начальник УКГБ М и МО В.М. Прилуков. В этот же день зампредом — начальником управления кадров КГБ был назначен Н.С. Столяров. Начальник ТГУ А. Жардецкий снят с должности, на его место с должности зама назначен ген. Булгаков; начальником 7-го управления с должности зама назначен В. Зорин (бывший помощник зампреда В.П. Пирожкова); начальником УПС с должности зама назначен A.B. Старовойтов. А в отношении В.Ф. Грушко, Г.Е. Агеева, Ю. Плеханова и В. Генералова Прокуратура РСФСР возбудила уголовные дела.

A. Жардецкий ушел на заранее подготовленный «запасной аэродром»: официально возглавил внешнеэкономическую ассоциацию «Санта». Ее первый гендиректор — помощник начальника ТГУ п/п-к В.Г. Белоусов, кроме них в числе создателей начальник отдела п-к Ю.И. Яровенко. После регистрации было организовано несколько филиалов и дочерних структур: во Владивостоке НПЦ «Дальвент» — агент ОО один из руководителей «Дальрыбы» Костюков, в Ленинграде — «Петробалт» — замначальника ОО по Ленинградской Военно-морской базе к-н 1-го ранга Ю.В. Ткач. В ее недолгой истории была чрезвычайно скандальная история, когда из-за рубежа прибыл некий Жан-Пьер Терсу, и его связали с премьером Украины В.П. Фокиным (напоминаю, что жена Ю.В. Ткача — его родственница). Был составлен документ, согласно которому некой организации, носящей наименование «Мальтийский орден», правительство Украины поручало закупить товаров на сумму в 5 млрд долл. и были предоставлены гарантии на кредиты под эту сделку. Мсье пропал вместе с бумагами, и до него никак не могли дозвониться. Наконец он вышел на связь только для того, чтобы сообщить, что документы пропали. В 1991 г. мсье все же объявился, и с новыми предложениями[883]. Таких афер было много больше, чем мы думаем. Но интересно само начало…

Распущена Коллегия КГБ СССР. Указом Президента СССР была образована Государственная комиссия для расследования деятельности органов ГБ во главе с С.В. Степашиным. Ей поручено в срок до 26 октября представить: заключение о роли органов ГБ в антиконституционном перевороте; предложения по реорганизации структуры органов; предложения об изменениях в законодательстве, регулирующем деятельность органов. Началось сокращение структуры КГБ и выделение ряда подразделений в самостоятельные ведомства.

B.В Бакатиным и мэром г. Москвы Г. Поповым утверждена «Временная инструкция о порядке охраны входов в объекты гражданской обороны из бывших зданий ЦК КПСС и МГК КПСС», во исполнение которой начальнику 1-го управления 15-го Главного управления Н.В. Иванову совместно с комендантом зданий ЦК КПСС А.Б. Соколовым приказывалось опечатать входы и организовать взаимодействие по охране и недопущению несанкционированных проходов, вноса-выноса документов и материальных ценностей[884].

На сессии Верховного Совета СССР выступил Л.B. Шарин: «Сейчас буквально начался разгром армии, растаскивание ее. Это очень и очень опасно. Мы не представляем, к чему мы идем. Будет крах, если мы растащим армию. Поэтому сегодня я должен упрекнуть и Президента. Здесь неоднократно говорили о том, что мы не способны на что-то влиять. А как влиять? Например, принимаются указы о назначении Министра обороны, Председателя КГБ. Я знаю этих людей и думаю, что они наверняка в нашем комитете получили бы одобрение, но нам об их назначении никто ничего не сказал. Разве можно так действовать? Президент в своем выступлении объявил о том, что нужно приостановить действие Закона о КГБ. Да не Закон, а как раз нарушение этого Закона позволило путчистам сделать свое дело»[885]. Тогда же была озвучена и информация о том, как удалось заманипулировать премьера В. Павлова[886].

29 — указом Президента СССР первым зампредом КГБ СССР был назначен A.A. Олейников (с должности замначальника управления «ОП»). Другим указом Президента СССР на базе УПС, 8-го Главного управления КГБ и 16-го Управления КГБ был создан Комитет правительственной связи при Президенте СССР.

Верховный Совет СССР принял постановление № 2371-1 «О ситуации, возникшей в стране в связи с имевшим место государственным переворотом», в котором, в частности, говорилось: «Заслуживает решительного осуждения бездеятельность Комитета Верховного Совета СССР по делам обороны и безопасности. (…) Бездействовал и не оправдал своего назначения Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 8. Рекомендовать Президенту СССР упразднить Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 9. Возобновить работу депутатской группы по подготовке концепции национальной безопасности СССР. Рассмотреть в кратчайший срок на сессии Верховного Совета СССР предложения по реорганизации системы органов МВД СССР, КГБ СССР и Министерства обороны СССР с учетом решений, принятых Верховными Советами республик после 19 августа 1991 года. В месячный срок внести на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР необходимые изменения и дополнения в Закон СССР „Об органах государственной безопасности СССР“».

Принято решение Верховного Совета Латвии «О прекращении деятельности КГБ СССР в Латвийской Республике».

30 — в своем интервью газете «Известия» В.В. Бакатин обрисовал свои подходы по уничтожению КГБ[887].

Верховным Судом СССР осужден на значительный срок работник Госплана СССР Д.Ю. Соколов за предоставление иностранцам секретной экономической информации.

Центрами 16-го управления перехвачена и дешифрована аналитическая записка резидентуры ЦРУ в Москве, в частности, там говорилось: «…— властные позиции в стране принадлежат демократии только в отдельных ее центрах, и даже эти позиции еще далеки от необходимой прочности;

— не произошло сознательного и окончательного разворота масс в сторону демократии, о чем свидетельствует пассивность большинства населения в дни августовских событий;

— основная часть государственного аппарата, несмотря на его департизацию, остается на прежних идеологических позициях, и им до сих пор нет альтернативы;

— в кругах интеллигенции приобретает отрицательное отношение к частному предпринимательству, т. к. оно отталкивает от себя своим бескультурьем и откровенным рвачеством, что, как известно, является характерной чертой любого начального периода становления капиталистических рыночных отношений;

— сокращение центральных государственных структур бывшего Союза, массовое сокращение армии и конверсия военного производства даст дополнительные огромные массы безработных и социально ущемленных людей, которые могут постепенно сформировать огромную армию контрреформ;

— существуют еще недостаточно организованные, но многочисленные группы людей, которые по своим убеждениям готовы при определенных условиях пойти на создание идеологического центра контрреформы. Создание идеологического центра при наличии огромной контрреформаторской массы в случае их слияния обречет реформу на неминуемый провал. Механизм же возможной маргинальной оппозиции еще только начал складываться»[888].

Сентябрь

1 — Согласно Приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота ген. Г.Ф. Титов смещен, новым председателем назначен A.A. Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные (примерно такого плана: «В Комитет государственной безопасности СССР от начальника 6-го отдела 12-го Отдела КГБ СССР полковника Зуйковой Л.A. По контролю объектов на 01 участке в период с 15 по 22 августа могу сообщить следующее: 15–16 августа сотрудники 01 участка работали в обычном режиме. С 17 по 21 августа по распоряжению т. Калгина на контроль подавались: два номера 224. Один почти сразу был снят. На втором номере предположительно должен был быть Дзасохов (секретарь ЦК КПСС — А. Ш.), но он не проявлялся. Коржаков A.B. — домашний телефон, Иванов Н.В. — домашний телефон, Полторанин М.Н. — домашний и служебный телефоны, Силаев И.С. — домашний телефон, Лужков Ю.М. — приемная и домашний телефон, Янаев Г.И. — домашний телефон, Шеварднадзе Э.А. — домашний и служебный телефоны, Яковлев А.Н. — служебный номер, другой служебный номер и домашний телефон были на контроле с 9 августа, Афанасьев Ю.Н. — домашний телефон, „Петров“ — домашний телефон.

Информация в основном докладывалась устно. Лишь незначительная часть ее оформлялась сводками, которые впоследствии были уничтожены путем сожжения. 10.09.91 Зуйкова»). Инспекторское управление составило секретную «справку по результатам расследования грубого нарушения соцзаконности и ненормативных актов КГБ» в 12-м отделе, в которой в частности говорилось, что «руководители 12-го отдела (Калгин Е.И., Гуськов Г.В.) в ходе служебного расследования вели себя неискренне, правдивую информацию давали лишь по предъявлении конкретных фактов их неправомерных действий»[889].

2 — И.о. Директора ЦРУ Р. Керр в своем интервью газете «New-York Times» указал на то, что идущий демонтаж КГБ не затрагивает главную силу — ПГУ и ВГУ, а посему ЦРУ нуждается в укреплении. Это заявление стоит рассматривать и как ответ на предложение сенатора-демократа П. Мойнихэна о роспуске ЩРУ, с передачей его функций в госдеп.

3 — О. Калугин был назначен консультантом к новому председателю КГБ.

4 — УКГБ по областям и краям России переводятся в прямое подчинение КГБ РСФСР. Состоялась пресс-конференция заместителя Председателя КГБ России Поделякина и заместителя председателя Комитета по вопросам обороны и безопасности Верховного Совета, члена Временной комиссии Верховного Союза по контролю за формированием органов государственной безопасности и правоохранительных органов Б.Т. Большакова. Пресса тут же не преминула отметить тот факт, что новое руководство КГБ, не скомпрометированное связями с ГКЧП, сдает руководство старое, прокоммунистическое. Поделякин и Большаков представили журналистам документы: ГКЧП активно поддерживали Агеев, Калиниченко, начальник Управления правительственной связи КГБ СССР Беда, его заместители Волков и Гущенко.

5 — состоялось совещание представителей республик по вопросам координации деятельности органов и служб национальной безопасности в переходный период. В нем приняли участие председатели парламентских комитетов по обороне, председатели и заместители председателей республиканских комитетов госбезопасности, члены государственной комиссии по расследованию деятельности органов госбезопасности во время путча, руководство КГБ СССР. С речью выступил В.В. Бакатин. В частности, им говорилось о том, что было сопротивление реформам со стороны центральных структур власти, что в результате привело к хаосу и развалу, о необходимости реорганизовать КГБ, очиститься, но не потерять при этом кадры и продолжать выполнять задачи и не допустить открытия агентуры[890]. КГБ РСФСР переподчинены УКГБ и КГБ большинства субъектов РСФСР. Указом Президента СССР И.К. Петровас освобожден от обязанностей зампреда КГБ СССР.

6 — Указом Президента СССР A.A. Денисов освобожден от обязанностей зампреда КГБ СССР. Прекращена деятельность Комитета по обороне и безопасности Верховного Совета СССР. Вышло Постановление № 1642-1 Верховного Совета РСФСР «О создании временной комиссии для парламентского расследования причин и обстоятельств госпереворота в СССР». Ко миссия создана в составе 21 чел. под руководством С. Степашина. Приступил к работе в должности начальника УКГБ по М. и МО Е.В. Савостьянов. Л.A. Гордиевская выехала в Лондон.

9 — Указом Президента Республики Молдова № 196 местный КГБ преобразован в Министерство Национальной Безопасности. На следующий день министр А. Плугару заявил о выходе из-под юрисдикции Союза.

11 — Указом Президента СССР был организован Координационный совет КГБ СССР в составе: Председателя КГБ СССР, первого заместителя Председателя КГБ СССР и руководителей органов государственной безопасности союзных республик. В указе говорилось: «В переходный период перед КГБ СССР стоят задачи по кардинальной перестройке структуры органов государственной безопасности, обусловленные процессами суверенизации союзных республик. Вместе с тем в нарушение требований закона руководители органов государственной безопасности республик не были представлены в коллегии КГБ СССР». По существу этот акт уничтожил Коллегию КГБ, заменив ее Координационным советом и изменив принцип формирования — вхождение в нее по должности, а не путем персонального назначения. То есть в этом деле применен принцип закладывания в основу децентрализующего начала, который был использован при создании последнего Политбюро (июль 1990 г.) из представителей союзных республик. Также указом Президента СССР зампредом КГБ СССР был назначен ген.-м-р H.A. Шам (с должности 1-го замначальника 6-го управления), и освобождены от обязанностей зампредов КГБ СССР Г.Ф. Титов и В. Лебедев.

Работавший в ГРУ и Международном Отделе ЦК КПСС и завербованный американской разведкой некто В. Чернов осужден и приговорен к 8 г. л/св. — ниже нижнего предела.

13 — в кабинете В.В. Бакатина состоялась его встреча с госсекретарем США Д. Бейкером в сопровождении 9 чел. Указом Президента СССР с должности замначальника Инспекторского управления на пост зампреда — начальника ВГУ КГБ СССР назначен ген.-м-р Ф.А. Мясников. (В середине декабря в аппарате Президента СССР был заготовлен указ о присвоении ему звания ген.-л-нта, но его не успели подписать.)

20 — Верховной Радой Украины КГБ УССР был преобразован в Службу Национальной Безопасности Украины (СНБУ). О. Калугин в интервью токийскому журналу «Санди Майнити» сообщил, что его самой большой удачей была вербовка агента по кличке «Водка», передавшего советской стороне коды ВМС США.

21 — указом Президента СССР Л.В. Шебаршин был освобожден от своих обязанностей.

22 — ген. В.И. Гургенов назначен и.о. начальника ПГУ.

24–26 — в Ленинграде в Библиотеке АН проведена практическая конференция «Свобода научной информации и охрана государственных тайн».

25 — указом Президента СССР УКГБ по М. и МО было передано в подчинение КГБ РСФСР, а указ от 16 марта т.г. отменен. Закончила свою работу внутренняя Комиссия по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота. Председатель КГБ СССР В.В. Бакатин подписал приказ по результатам служебного расследования действий сотрудников КГБ в период августовского путча (см. Приложение № 6). Вышел указ Президента поручить Председателю КГБ формирование координационного межреспубликанского КГБ. В кабинете Председателя КГБ принят в качестве гостя бывший диссидент В. Буковский. В качестве «подарка» ему позволено посидеть в кресле хозяина кабинета.

26 — Президент И. Каримов издал указ об упразднении союзно-республиканского КГБ Узбекской ССР и образовании Службы национальной безопасности с подчинением ее президенту республики. Госсекретарь России Бурбулис вручил «царский трехцветный торговый флаг», который был в ходу у власовцев, Высшей школе КГБ.

30 — указом Президента СССР Е.М. Примаков был назначен первым зампредом КГБ СССР — начальником ПГУ КГБ СССР, В.В. Бакатину и Е.М. Примакову поручалось «в недельный срок представить предложения о выделении органов разведки из состава КГБ СССР».

Приказом № 1 Председателя КГБ В. Иваненко были изгнаны начальники Амурского, Брянского, Вологодского, Иркутского, Минского, Новосибирского, Псковского, Самарского, Саратовского, Тюменского областных и Приморского краевого УКГБ[891]. (Новый начальник Амурского УКГБ п-к В. Шлык даже не успел прибыть на свое место, как был уволен. Начальник Приморского УКГБ ген.-л-нт К.А. Григорьев с 13 по 21-е был в отпуске, но все же согласно принципам работы, должен был находиться в пределах досягаемости для руководства.)

В.В. Бакатин разрешил почитать опердела. В том числе и для телеведущей Т.Р. Митковой. Всплыли отчеты о проведении разного рода церковных праздников, списки прихожан, доносы по разным фигурантам. Публиковались они в «Аргументах и фактах», в «Новостях», был сделан сюжет минут на десять. Больше всех обижался митрополит Волоколамский и Юрьевский, глава издательского отдела РПЦ, народный депутат СССР Питирим[892].

В конце месяца Н.С. Столяров составил аналитическую записку «К вопросу общеполитической ситуации».

В.А. Крючков приступил к написанию мемуаров[893].

КГБ Белорусской ССР переименован в КГБ Республики Беларусь.

В г. Ярославле конфликт: университет хотел отобрать новое здание УКГБ.

В ЦРУ создан Центр по нераспространению оружия массового уничтожения. Он занимается анализом технических аспектов вооружения и космических систем других стран, анализом информации по ядерному, химическому и биологическому оружию, атомной энергетике, системам оружия тактического и общего назначения, средствам ПВО, политикой в области научно технического прогресса; координирует по этим вопросам деятельность всего Разведывательного сообщества.

Октябрь

7 — в «Spiegell» публикуется протокол 1-го допроса В.А. Крючкова от 22 августа.

8 — Е. Марчук назначен Председателем КГБ Украины с должности начальника УКГБ по Львовской области.

9 — В.В. Бакатин и эстонские руководители Э. Сависаар, Силлар подписали Протокол о практических мероприятиях о ликвидации КГБ на территории Эстонии. Вышел Приказ о регламентировании применения ОТМ.

14 — вышло Постановление Верховного Совета РСФСР № 1746-1 «Об образовании комиссии по организации передачи-приема архивов КПСС и КГБ СССР на госхранение и их использованию» под председательством Д. Волкогонова. В ее составе начальник отдела КГБ РСФСР Ю.А. Бачурин, нач. Центрального архива ПВ В.Ф. Запорожченко, сотрудник МСБ А. Зюбченко, и.о. начальника отдела МСБ A.A. Краюшкин, первый замнач. ЦСР СССР В.М. Рожков.

17 — между Послом США Р. Страусом и В.В. Бакатиным состоялась рабочая встреча, на которой был поставлен вопрос о жучках в здании посольства США, которые на Западе получили название «bugs in the U.S. Embassy».

22 — согласно постановлению Госсовета СССР КГБ СССР был упразднен, а на его базе созданы: Центральная служба разведки (ЦСР) СССР (для разведывательной работы в целях обеспечения безопасности республик и Союза в целом); Межреспубликанская Служба Безопасности (МСБ) СССР (для координации работы республиканских служб безопасности и проведения согласованной с ними контрразведывательной деятельности); Комитет по охране государственной границы СССР. Этим же постановлением было приостановлено действие Закона СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» и рекомендовано Президенту СССР внести в Верховный Совет ССР предложения относительно временного действия отдельных положений этого закона и проекты законодательных актов регулировании деятельности ЦСР, МСБ и Комитета по охране государственной границы СССР.

24 — указом Президента СССР Координационный совет ГБ СССР был преобразован в Координационный совет МСБ. В его состав вошли: руководитель МСБ, Директор ЦСР СССР и руководители органов безопасности суверенных республик (государств).

26 октября — 2 ноября — делегация КГБ во главе с ген. Мясниковым побывала в Лэнгли. В сентябре — декабре шли полулегальные контакты ЦРУ — КГБ по линии борьбы с «международным террором».

28 — в Москве состоялось заседание Координационного совета МСБ, на котором был утвержден «Протокол о скоординированной политике в сфере безопасности». Участники встречи констатировали, что реальная безопасность каждой республики может быть обеспечена лишь при условии проведения «единой скоординированной политики коллективной безопасности».

29 — выпущен приказ Председателя КГБ «Об усилении гарантий соблюдения законности, прав и интересов граждан при проведении органами госбезопасности негласных ОТМ».

М.С. Горбачев съехал с дачи «Барвиха-4». Все вещи были изъяты ХОЗУ КГБ.

30 — Зампред Н. Столяров принял у себя в кабинете 4 раввинов из США. Он же способствовал передаче А. Солженицыну вещдоков и выписок из его дела.

Архивы КГБ Армянской ССР перевозятся в Смоленск.

Изменил Родине в форме бегства за границу сотрудник ПГУ п/п-к В. Фоменко.

В журнале «Юность» появляется по-своему любопытная публикация «Неужели это он?», в ней говорится, как ее автор в августе 1944 г.(!) был задержан патрулем, избит и брошен в подвал «Смерша». Оттуда отправлен в окружную контрразведку. Там в камере было две «подсадные утки», один из них назывался «Иваном Подлясовым, уроженцем Сталинградской области, 1924 года рождения. Иван охотно рассказывал, что в 1942 году был призван в Красную Армию, попал в плен, окончил школу абвера и был сброшен на парашюте на Кубани, имея задание взорвать железнодорожный мост, когда по нему будет проходить воинский эшелон». И вот, уже в перестроечные годы, «…я, увидев в газетах его портрет, обомлел. Тот же марийский антропологический тип, (…) тот же острый взгляд подслеповатых глаз на по-прежнему одутловатом лице. (…) Да, Крючков, как и Иван Подлясов, — уроженец Сталинградской области, 1924 гола рождения. На фронте не был, ибо имел бронь. После войны получил специальную подготовку, освоил венгерский язык, родственный марийскому…»[894]. Т. е. нас убеждают, что опыт провокаторства у нашего героя тянется аж с 1944 г.? Итак только теперь мы можем предположить, кто был человек, названный нами «Великий Комбинатор»: ему когда-то был передан как личный агент В.А. Крючков.

Ноябрь

1 — приказом В.В. Бакатина «в целях ускорения формирования структур» КГБ РСФСР в его состав были полностью переданы 7-е Управление, 12-й отдел, следственный изолятор и ряд служб ОТУ. Газета «Gardian» (Лондон) опубликовала информацию о частной торговле архивами КГБ. КГБ Азербайджанской СCP переименован в Министерство Национальной Безопасности.

4 — Госсовет СССР издал постановление о согласии с предложением Президента СССР М.С. Горбачева о назначении Бакатина Руководителем МСБ, Е.М. Примакова — Директором ЦСР СССР и И.Я. Калиниченко — Председателем Комитета по охране госграницы СССР, главнокомандующим ПВ ССР. 6-го эти назначения были проведены указом Президента СССР.

5 — на своей яхте близ Канарских островов при загадочных обстоятельствах погиб (ночью выпал за борт и утонул) Р. Максвелл, известный своими обширными связями с ЦРУ, КГБ и Моссад.

12 — вышел приказ по МСБ «О мерах по совершенствованию информирования общественности о деятельности органов государственной безопасности».

13 — Президент Дж. Буш во время приведения к присяге нового директора ЦРУ сказал: «Успех в борьбе против коммунизма не означает, что работа ЦРУ завершена. Мы можем и должны найти лучшее применение для ресурсов, которые требовались для проникновения в советские секреты. Мы не собираемся ликвидировать наши разведывательные возможности, создать которые нам стоило стольких трудов. Однако мы должны приспособиться к новым реальностям. США должны иметь сильную разведку и продолжать работу по укреплению разведсообщества. Нам нельзя допускать ошибки и терять бдительность, даже несмотря на распад Варшавского договора и Советской империи». Эти слова также стоит рассматривать, как ответ на предложение о роспуске ЦРУ. В Англии высказывались аналогичные предположения по расформированию разведки и создание единой спецслужбы, направленной на борьбу с террором. Это предложение было отвергнуто.

21 — указом президента Киргизии № 370 КГБ Киргизии упразднен. Создан Государственный Комитет Национальной Безопасности.

22 — вместо ликвидированного ПГУ образована Центральная Служба Разведки.

26 — Указом Президента РСФСР № 233 КГБ РСФСР был преобразован в Агентство Федеральной Безопасности. Его директором был назначен В.В. Иваненко, заместителями директора: В. Поделякин, С.А. Орлов и В.Н. Фисенко.

28 — Указом Президента СССР Госкомиссия по расследованию деятельности органов госбезопасности преобразована в Госкомиссию по реорганизации органов.

10 — Совет Союза Верховного Совета СССР, рассмотрев законопроект о реорганизации органов государственной безопасности, отказался его утвердить, заявив, что речь идет об их полной ликвидации.

18 — директор ЦРУ Р. Гейтс выдвинул программу «Жизнь без красной угрозы», подробности о ней добыты КГБ по оперативным каналам.

26 — КГБ РСФСР преобразован в Агентство Федеральной Безопасности РСФСР.

27 — на пресс-конференции Директор СВР академик Е.М. Примаков сообщил, что его приказом отменено постоянно действующее задание (ПДЗ) — индикаторная система «ВРЯН» (Внезапное ракетно-ядерное нападение)[895]. Разработка операции «ВРЯН» была проведена Институтом по проблемам разведки. В самом ее начале были посланы ПДЗ: первая порция в ноябре 1981 г., вторая — в феврале 1983 г., третья — 12 августа 1983 г. При этом создавался Стратегический Сектор ПГУ[896].

28 — Государственная комиссия для расследования деятельности органов ГБ преобразована в Государственную комиссию по реорганизации органов ГБ.

Декабрь

3 — Указом Президента СССР № 124-Н введен в действие Закон СССР «О реорганизации органов государственной безопасности»: «Учитывая необходимость реорганизации органов государственной безопасности, Совет Республик Верховного Совета СССР постановляет: 1. Упразднить Комитет государственной безопасности СССР и на переходный период образовать на его базе на правах центральных органов государственного управления СССР: Межреспубликанскую службу безопасности, Центральную службу разведки СССР, Комитет по охране государственной границы СССР с объединенным командованием пограничных войск. Установить, что вновь образованные органы в пределах своей компетенции являются правопреемниками Комитета государственной безопасности СССР. Рекомендовать Президенту СССР обеспечить разработку и утверждение нормативных актов, регулирующих деятельность органов, указанных и части первой настоящей статьи. 2. В связи с упразднением Комитета государственной безопасности СССР считать органы безопасности республик находящимися в исключительной юрисдикции суверенных республик (государств). 3. Финансирование и материально-техническое обеспечение органов, указанных в части первой статьи 1 настоящего Закона, осуществлять за счет средств союзного бюджета и союзных фондов. 4. Положения Закона СССР „Об органах государственной безопасности в СССР“ впредь до принятия законов, регулирующих деятельность органов, указанных в части первой статьи 1 настоящего Закона, применяются, поскольку они не противоречат настоящему Закону. 5. Внести в статью 2 Закона СССР от 1 апреля 1991 года „О перечне министерств и других центральных органов государственного управления СССР“ (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991, № 15, ст. 419) следующие изменения и дополнения: исключить из статьи слова „Комитет государственной безопасности“; дополнить статью новой частью второй следующего содержания: „На правах центральных органов государственного управления СССР действуют: Межреспубликанская служба безопасности, Центральная служба разведки СССР, Комитет по охране государственной границы СССР“».

4 — КГБ Республики Армения переименован в Государственное Управление Национальной Безопасности.

5 — в печати разразился скандал в связи со сдачей 70 листов эскизов мест установки подслушивающих устройств нового здания американского посольства В.В. Бакатиным советнику-посланнику посольства США Дж. Коллинзу. Рикошетом это ударило по нашей агентуре в Финляндии — какие-то концы операции вели туда[897]. Со слов же В.В. Бакатина: «Начало скандалу, как вы знаете, было положено еще в 1982 году, когда американцы нас „схватили за руку“ на строительстве своего посольства. С тех пор мы исправно врали, уверяя, что ничего-де мы там не устанавливали, но всякую работу по американскому посольству, естественно, прекратили. Этой осенью я собрал у себя специалистов. Спросил: есть ли там что-то ценное? Ответили: нет, схема и оборудование старые, разрабатывались еще в 70-х годах. (…)

— А М.С. Горбачев был в курсе этих переговоров?

— Конечно. И Горбачев, и Ельцин»[898].

Газета «Аргументы и факты» назвала Бакатина Героем США.

7 — последний день работы В.В. Бакатина на Лубянке. Когда он покидал здание, то, как и положено по режимно-пропускному порядку, предъявил на выходе свое удостоверение охраняющему пост прапорщику, после чего, дойдя до урны, выкинул его туда, как и любую другую ненужную вещь — прапорщик был просто ошарашен.

О. Калугин и С. Степашин дали весьма любопытное интервью: «…B одном документе по моему делу написано, в частности: „…взять в глубокую разработку Калугина как человека, наносящего серьезный ущерб вопросам безопасности и взаимоотношениям между СССР и другими государствами“. И дальше — „Доложено президенту Горбачеву. Согласие его имеется. Крючков“.

Если в отношении меня как депутата спрашивали разрешение Горбачева, неужели его игнорировали в отношении того же Шеварднадзе или Яковлева, Лаптева (Иван Иванович — один из руководителей Верховного Совета СССР. — А. Ш.) или Бакатина, ближайших к нему лиц. Если Горбачев был не в курсе дела, значит, Крючков нагло пользовался собственной властью (это я и называю политическим бандитизмом). Либо президент давал санкции на все это. Это еще требует уточнения.

Е.С. Известно ведь, что за санкцией Горбачева шли к Болдину.

O.K. Совершенно верно, именно он решал как бы за Горбачева, который мог не быть в курсе дела. Я этого не исключаю. Впрочем, Болдин жив, слава богу, доберемся и до него. Да и Горбачева, видимо, будут приглашать еще для дачи показаний по делу ГКЧП. И тем не менее я поражен, что лидеры нашей страны были под наблюдением. Крючков был, таким образом, самой крупной фигурой в стране. Горбачев потреблял его информацию и направлялся Крючковым туда или сюда в зависимости от потребности. Это и называется информационным манипулированием.

Е.С. Не только рядовые сотрудники КГБ, но и средний руководящий состав не могли даже догадываться о таком списке прослушиваемых. Эти задачи мог ставить только очень узкий клан людей, и я пытаюсь понять, кто в него входил, где тот узкий первый центр, который манипулировал государством, поставляя информацию в дозированных количествах, подталкивая к принятию нужных решений, у меня есть свое представление об этом круге людей. Просто как должностное лицо я не имею права называть их»[899].

12 — Указом Президента РСФСР Комитет Правительственной связи переведен под юрисдикцию России.

14 — и.о. Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов сообщил, что к нему в «Белый дом» приехали два сотрудника КГБ и потребовали отключить трансляцию на время голосования по вопросу сохранения СССР.

16 — Казахская ССР провозгласила себя независимой Республикой Казахстан. 13 июля 1992 г. КГБ PK будет преобразован в Комитет Национальной Безопасности.

18 — Указом Президента РСФСР № 293 образована Служба Внешней Разведки (СВР) РСФСР. 25-го преобразована в СВР РФ. Указом Президента Украины № 7 система особых отделов на территории республики была переподчинена Управлению военной контрразведки Службы Национальной Безопасности Украины.

19 — Указ Президента РСФСР об образовании Министерства безопасности и внутренних дел (МБ и ВД).

20 — в последний раз в СССР отмечается «День чекиста». С праздником вас, дорогие товарищи!

21 — находящиеся в Алма-Ате члены Совета глав государств СНГ решили выделить М.С. Горбачеву для охраны и обслуживания из числа сотрудников ГУО РСФСР 20 чел., в том числе: начальник отделения — 1, заместители начальника отделения — 2, комендант, охрана — 6 (3 смены по 2 чел).

23 — против В.В. Бакатина возбуждено уголовное дело по ст. 64 УК РСФСР («Измена Родине»). Е. Альбац закончила книгу «Мина замедленного действия».

24 — вышло распоряжение мэра Санкт-Петербурга № 753-р «Об упорядочении деятельности предприятий, получающих доход от игорного дела», которым создан Наблюдательный Совет по казино и игорному бизнесу в составе: председателя В. Путина, а один из членов — заместитель Начальника УАФБ А.И. Кармацкий.

26 — при передаче дел от М.С. Горбачева Президенту РСФСР Б.Н. Ельцину, в частности, были отданы распечатки записей прослушивания, выполненного 12-м отделом КГБ.

Назначенная на пост гендиректора МИ-5 Стелла Ремингтон посетила с секретным визитом Москву, где имела встречи со С.В. Степашиным и Е.М. Примаковым. Причем последний прокомментировал переговоры словами: «Мы отошли от модели конфронтации, существовавшей в период „холодной войны“»[900].

Закончена оперативная игра в отношении гр-на Г.И. Пруцкова, бывшего военнослужащего-секретоносителя, который неоднократно устанавливал связи с инопредставительствами на предмет получения ПМЖ в Европе или Америке в обмен на информацию, которой он владел. Осужден Мосгорсудом по ст. 64 УК РСФСР и приговорен к 5 г. л/св.

Закончилась кампания уничтожения документов — в том числе массово на территории воинских частей КГБ — досье, агентурные дела, результаты разработок.

Комендантом Кремля с должности зама назначен М.И. Барсуков.

Институт социологии АН провел опрос на тему «Общественное мнение о службе госбезопасности».

В Канаду заброшены разведчики-нелегалы муж и жена Д.В. и Е.Б. Ольшанские под именами Йана и Лори Ламбертов. Через 3 года «Йан» уйдет к другой, перед которой вскоре откроется. В 1996 г. они будут арестованы, назовут свои имена и принадлежность к СВР России и будут депортированы в Москву.

Службой охраны подготовлено и проведено 6 зарубежных визитов М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

Отказался возвращаться и попросил политического убежища в США сотрудник ПГУ С. Илларионов, агент ЦРУ с 1990 г. Сотрудник ПГУ С. Лунев бежал в США, где написал в соавторстве с А. Уинклером книгу «Глазами врага». Изменили Родине В. Фоменко, А. Крапива, С. Двырник, С. Папушин, В. Коноплев.

Предатель-перебежчик В.И. Шеймов вступил в конфликт с ЦРУ: через суд требовал обещанный ему 1 млн дол. вместо годового содержания в 27 тыс. В 1999 г. вместе с экс-директором ЦРУ Дж. Вулси учредил компанию «Invicta Networks» по разработке систем компьютерной безопасности.

За этот год из РСФСР выехало 7 иностранцев, в паспортах которых отсутствовал штамп о въезде в страну.

Л.В. Шебаршин возглавил Российскую национальную службу экономической безопасности.

Спецслужбы Израиля раскрыли подробности шпионского дела, связанного с заместителем директора секретного Биологического института А.-М. Клинбергом. Он более 20 лет проработал на советскую разведку, передавая информацию о химической и биологической программах. О его провале стало известно только теперь, когда он уже 8 лет томился в тюрьме.

Разведка социалистической Кореи приступила к реализации новой программы по внебюджетному самофинансированию: через имеющиеся окна на границе были переброшены партии наркотиков с целью продажи через агентурную сеть в СССР. Прежняя — подделка долларов — продолжена.

Отдел Советского Союза и Восточной Европы ЦРУ США преобразован в Центрально-Евразийский отдел. Состоялось празднование Рождества — каждому сотруднику был вручен жетон с надписью «The Department of Soviety. 1991 Christmas» (Советский отдел. Рождество 1991) и правее серпа и молота: «The Party is over» (Партия окончена).

Вышла книга[901], где в 5-й главе «Dirty Work on the Mountain» описана совместная операция ЦРУ и Моссада против СССР «Крысы бегут». Ее сутью было вызвать массовую эмиграцию советских евреев.

Заключение

Надо честно признать, что данные нашей экспертизы нас ошеломили. Было время, когда я этого не знал, а догадываться боялся… По-моему, просто чудно об отношении к подобного рода поступающей информации сказал A.B. Коржаков, когда ему принесли однажды некое досье, он отозвался так: «Я знаю много всего. Но иногда даже мне бывает интересно…»[902]. В самом деле, как это напоминает знакомое: «…и лишь немногие, очень немногие будут догадываться…» или, как сейчас пишут, «понимание оперативной игры и сейчас доступно единицам»[903].

Но стоит тут вспомнить еще и слова китайского мудреца Лao-цзы: «Кто знает — не говорит, кто говорит — не знает!» Так что, все ли абсолютно верно в наших книгах, вся ли информация воспроизведена, или есть еще поля для изучения? — неизвестно. Я собрал все, и теперь не я один владею этой информацией, теперь, читатель, мы вместе с тобой знаем кое-что. Я рассказал это все так, как я это понимаю. Иного я не знаю. И это — правда, а не так, как у Андропова, который мог ответить в таком духе: «Я не знаю, а если бы я знал, то должен был сказать, что я не знаю».

Наше вскрытие показало: СССР был убит выстрелом сзади. Таков наш окончательный анализ. Теоретически все было сделало так, чтобы мы до всего этого не докопались. Убийца сработал очень профессионально и оставил минимум следов. Но мы при расследовании применили их же, или схожие методы и реконструировали картину прошлого. Разумеется, у нас нет достаточных доказательств, чтобы подать в суд (да и в какой? — до нового Нюрнберга далеко и победителей нет возможности судить). Какой-никакой задел теперь есть. Перестройка — есть грандиозная, не имеющая аналогов операция специальных служб. Против своей же страны. Вопрос: Была ли перестройка операцией КГБ?[904] — задан был давно, очень давно.

А ответы мы себе стали давать почти вчера: «Органы, инструменты и силы обеспечения безопасности государства могут превращаться в опасность для него. Это выражается в различных формах: а) отдача ими себя на службу интересов узких политических группировок, политических авантюристов и преступников; услужение какой-либо отдельной ветви власти для разгона других; б) выход их из-под контроля государства и общества, превращение из инструмента в субъект политики, самостоятельный центр власти, враждебный правящим кругам или обществу, народу; в) вступление их в сговор с зарубежными спецслужбами и политическими центрами, ставящими целью подчинить себе данную страну; г) участие в антигосударственном заговоре, перевороте, путче и т. д.; д) превращение в карательную силу по отношению к собственному народу, переход на антизаконные методы деятельности.

Кроме того, органы и силы обеспечения безопасности государства могут не выполнить свои функции из-за слабости, некомпетентности, нерешительности, утраты доверия со стороны общества и народа. (…)

Система бывшего СССР не давала объективного анализа и прогнозов существующих и перспективных опасностей, не имела права обращаться непосредственно к народу. Характер политической организации общества препятствовал созданию систем раннего предупреждения об опасностях, особенно внутренних, симптомы заболеваний зачастую скрывались от высшей власти, в высшие инстанции давалась искаженная информация, не поощрялась, а пресекалась критическая оценка хода дел в стране. Таковы некоторые одиозные черты защитной системы недалекого прошлого»[905].

Как они осуществляют теневое управление страной, известно: доходит до того, что А. Коржаков в самые ответственные моменты сидит в кабинете президента на телефонах, пока сами Борис Николаевич спят-с! Кто-то ведь его туда посадил… «Когда Ельцин прилетел в Кремль, ему уже… нездоровилось. Потом он, слава богу, заснул. Ближе к девяти позвонил Полторанин. Коржаков снял трубку. Полторанин удивился:

— А Борис Николевич?

— Отдыхает.

Ну-ну. Это называется, я за него»[906]. Они могут быть на самом видном месте, но их роль всегда остается неизвестной.

Они организационно разгромили большую страну, и теперь решают, что же им делать с меньшей: «Как сообщают источники из Вашингтона, празднование Дня чекиста состоялось 19 декабря в доме генерала О. Калугина. На ленч, помимо видных сотрудников КГБ-ФСБ, успешно перебравшихся на Запад, были приглашены и некоторые их коллеги-кураторы из американских спецслужб. Первый тост, как ни странно, был поднят не за „железного Феликса“, а за Андропова, чьи кадровые решения привели к „успешному сотрудничеству в деле преодоления „железного занавеса“, разрушения Варшавского договора, СЭВ и СССР“. По мнению большинства собравшихся, Россия в ее нынешнем виде все еще „чересчур велика и недемократична“ для вступления в сообщество цивилизованных стран, поэтому совместная работа в направлении раздела ее „на 5–7 адекватных государственных образований“ будет продолжена…»[907]. Нас туда, как водится, не приглашали, и подтвердить или опровергнуть эту информацию мы не можем. Но явно там были представлены не только вчерашние «товарищи офицеры КГБ», но и нынешние «господа генералы ФСБ».

И если нам суждено пережить еще и такое же падение России, как было в случае с СССР, то будьте покойны: главная угроза будет исходить от ФСБ. И будет соблюдаться все тот же принцип: «ФСБ за Россию или против?» — «ФСБ большая организация и в таком деле не может рисковать. Кто будет за, кто-то — против». И в самом деле, зачем изобретать велосипед — все можно повторить… Все возможности для этого есть: они вне надежного контроля, у них знания, силы, агентура, возможности, единственное отличие от прежних времен — так это то, что КГБ доставалась богатая страна, а Россия ограблена донельзя! Но и это можно поправить — изменить цены на какой-нибудь сырьевой продукт — и страна на короткое время вновь станет лакомым кусочком, и тогда можно ее начинать опять децентрализовывать: через уничтожение государственного ядра раскромсать на 7 федеральных округов, или 7 военных округов, или… Все зависит от того сценария, что уже написан, запущен, но может быть скорректирован. Естественно, что «домашние заготовки» уже сделаны в нескольких вариантах. И для победы в четвертой мировой войне (третью-то мы проиграли вдрызг — и даже итоги не торопимся подводить!) все готово и остается только кнопку нажать, и сделают это как-то невзначай, без особого напряга, между двумя коктейлями, так, как это было в прошлом. И мы только соглашаемся с англичанами, которые хоть раз сказали правду: «Не столько ЦРУ, сколько КГБ способствовал окончательному развалу Советского Союза»[908]. Это сэр Р. Брейуэйт, бывший посол Англии у нас на Международной Конференции «„Холодная война“: герои, негодяи и шпионы» в Королевском Институте международных отношений, что состоялась еще в 1998 г. Мы не ошибемся в оценке, если скажем, что именно КГБ главный виновник в подрыве СССР. Ибо, как говорил другой сэр, Артур Конан Дойл: «Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты». А Директор ЦРУ У. Кейси сказал по этому поводу: «Самое трудное на свете — это доказать совершенно очевидные вещи». Но факты-то таковы, как мы их изложили…

История, которую я вам сейчас рассказал, по-своему невероятная. К этому рассказу можно отнестись не как к информации к размышлению, а весьма скептически, и ей можно даже не поверить, но «наступит время, сам поймешь, наверное…»

КГБ был и остается знаменитым, но он был неизвестен. Теперь-то мы кое-что прояснили, но не до конца. Даже главный герой «перестройки» признает, что его оставили в неведении: «Многое осталось скрытым за толстыми стенами Лубянки, в том числе и для меня…»[909]; но в то же время, как следует из названия его последней книги, сам он призывает нас понять перестройку [910]. Мы-то ее и поняли, и сделали все перерасчеты, а вы и в главном остались в неведении, для вас «многое осталось скрытым за толстыми стенами Лубянки…» Так ведь не проблема, Михаил Сергеевич, будет еще что-то непонятное, обращайтесь, расскажем!

Перефразируя теперь уже хорошо известное, многократно цитирующееся выражение из книги П. Швейцера «Победа»[911], можно сказать, что «анализ причин развала Советского Союза вне контекста политики КГБ напоминает расследование по делу о внезапной, неожиданной и таинственной смерти, где не берется во внимание возможность убийства и даже не делается попытки изучить обстоятельства данной смерти. Но даже если жертва была больна неизлечимой болезнью, следователь обязан изучить все возможное. (…) Не было ли каких-либо необычных обстоятельств, сопутствовавших этой смерти, или каких-то непривычных вещей, с ней связанных. (…) На сегодняшний день связь между политикой Андропова и крахом Советского Союза мало изучается. (…) Некоторые считают, что между политикой КГБ 1980-х годов и крахом Советского Союза существует незначительная связь или ее почти не существует».

Правда о разведке не говорится никогда. Даже через века о ней могут сказать только невнятно. Уже зафиксирован в этом некий рекорд. На рубеже веков в СВР шла пресс-конференция. Когда она подошла к концу, один из досужих журналистов, который так и не смог удовлетворить свой информационный голод, взмолился: «Ну, я, конечно же, понимаю, что все у вас секретно, но все-таки скажите, что-нибудь такое-этакое, ну вы понимаете! — на грани того, можно рассказать, лишь была б хоть какая-то изюминка!» (Чудный диалог о таких ситуациях приводит один газетчик-интервьюер: «— В таком случае, может быть, вы расскажете еще что-то подобное? — Можно несколько конкретнее? О чем или о ком именно? — Ну, я не знаю… — И я, к сожалению, не знаю… Извините!»[912]). Руководитель разведки о чем-то пошептался с замами и сказал: «Да, вот тут у нас вернулся один нелегал с Запада, сказал: хочу умереть на Родине!» — «А в чем изюминка?!» — «Да, знаете ли, он был в Европе с 1913-го года… Вы удовлетворены?» Человек отнюдь не в младенческом возрасте пошел в разведку при царе, потом власть поменялась один раз, потом еще раз, и только через девяносто лет он вернулся, и наступил «момент истины»: ни фамилии! ни имени!! ничего!!! — только ориентировочно возраст. Сколько раз должно поменяться правительство, прежде чем разведка признает: «Да, перестройка — это наших рук дело!»?

Это еще далеко не все. Но это все, что я смог рассказать, ничего при этом не утаив. Приоткрылась дверь, и мы заглянули в щелку. Голову мы свою не просовывали — целее будет. Можно сказать, как поется в песне Юрия Шевчука «В гостях у генерала ФСБ»: «Но самой главной страшной тайны // К счастью, вам не рассказал. // Ведь у меня своя семья и дети». Веками говорят: ищите, найдете — хорошо, не найдете — вам же лучше. Мы нашли.

В конце анекдот. Про кого? Про кого-то из них: про Владимирова-Исаева-Штирлица-Бользена. Восемнадцатое мгновение весны… Мюллер говорит Штирлицу: «Ферлейфтюхте доннерветтер! Никак не смогу поверить в то, что вы — советский агент!» Тот отвечает: «Ну и что? Работал же Ленин на германский Генштаб?» И такая простая вещь стоит всей моей толстенной книги. И вывод тут для автора неприятный: может, перестать писать тома и дальше ограничиться только притчами, а потом от себя добавлять: ну, вот вам принцип, а остальное — детали. (Опять же и деревья целее будут, а то вон их сколько переводят на бумагу!)

А что, в этом есть своя правда. Как и в том, что в конце 90-х бывший американский разведчик, приехав в Москву, за ужином в ресторане на Остоженке бросил своим визави такую фразу: «Вы хорошие парни. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы можете гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки. Вас всегда подводили предатели… Но пройдет время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и Госдепартамент у вас наверху»[913]. Кого он имел в виду? Сами-то они там, на Западе, знают хоть кто-нибудь, кому они должны быть благодарны за разгром Союза?.. И при чем тут ЦРУ, когда КГБ в этом деле намного лучше?

Вскрытие показало: СССР убит выстрелами сзади…

Приложения

Приложение № 1

Записка Председателя КГБ В.Е. Семичастного и Генерального Прокурора СССР P.A. Руденко в ЦК КПСС. 8 июня 1966 г.

Секретно

ЦК КПСС

В последние годы органы госбезопасности усилили профилактическую работу по предупреждению и пресечению особо опасных государственных преступлений, их количество из года в год неуклонно сокращается. В процессе этой работы органам власти приходится сталкиваться с проявлениями, которые представляют значительную общественную опасность, однако не являются наказуемыми по действующему уголовному закону.

К таким проявлениям относятся, в первую очередь, изготовление и распространение без цели подрыва или ослабления Советской власти листовок и других письменных документов с клеветническими измышлениями, порочащими советский государственный и общественный строй, а также попытки некоторых антиобщественных элементов под различными демагогическими предлогами организовать митинги, демонстрации и иные групповые выступления, направленные против отдельных мероприятий органов власти или общественных организаций.

Так, в ноябре и начале декабря 1965 г. в гор. Москве было распространено большое количество листовок, призывающие граждан принять участие в массовом митинге протеста против ареста Синявского и Даниэля. В результате этих подстрекательских действий 5 декабря 1965 г. на площади Пушкина собралась группа молодежи, пытавшаяся провести митинг с требованием «гласности суда» над Синявским и Даниэлем. Принятыми мер и ми митинг был предотвращен.

На следующий день члены литературного кружка при Литературном музее Колосков и Кушев изготовили и распространили более 20 экземпляров так называемого «гражданского обращения», в котором сообщалось о якобы произведенных арестах участников митинга и предлагалось «всем без исключения протестовать против произвола властей».

Попытка организации групповых выступлений, направленных против мероприятий органов власти, и распространение клеветнических измышлений, порочащих советский государственный строй, представляют большую общественную опасность, но наше законодательство не предусматривает ответственность за подобные умышленные действия, совершаемые без цели подрыва или ослабления Советской власти.

На практике эти действия квалифицируются или как антисоветская агитация и пропаганда, или как хулиганство, хотя для такой квалификации в большинстве случаев отсутствуют достаточные основания. По нашему мнению, перечисленные антиобщественные действия не могут оставаться безнаказанными, однако их целесообразно рассматривать не как особо опасные государственные преступления, а как преступления, направленные против порядка управления и общественной безопасности.

В целях дальнейшего укрепления законности и правопорядка Комитет госбезопасности и Прокуратура СССР считают необходимым рекомендовать Президиумам Верховных Советов союзных республик внести в уголовный закон дополнения, предусматривающие ответственность за общественно опасные действия, указанные в настоящей записке.

Проекты Указов Президиума Верховного Совета РСФСР прилагаются. Просим рассмотреть.

№ 1277-с

(ЦХСД, ф. 3, оп. 80, д. 433, лл. 75–77)

Проект Указа Президиума Верховного Совета РСФСР О внесении дополнения в Уголовный кодекс РСФСР

Президиум Верховного Совета РСФСР постановляет:

Дополнить главу девятую «Преступления против порядка управления» Уголовного кодекса РСФСР статьями 1901, 1902 и 1903 следующего содержания:

«Статья 1901. Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, равно изготовление или распространение в письменной или иной форме произведений такого же содержания, наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до ста рублей.

Статья 1902. Надругательство над Государственным гербом или флагом.

Надругательство над Государственным гербом или флагом СССР, РСФСР или другой союзной республики наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до пятидесяти рублей.

Статья 1903. Организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок.

Организация, а равно активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок или сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти, или повлекших нарушение работы транспорта, государственных, общественных учреждений или предприятий, наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до ста рублей».

Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР.

Секретарь Президиума Верховного Совета РСФСР.

(ЦХСД, ф. 4, оп. 20, д. 82, л. 50)[914].

Приложение № 2

Сов. секретно

Экз. единственный

(Рабочая запись)

ЗАСЕДАНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС

25 сентября 1986 года

Председательствовал тов. ГОРБАЧЕВ М.С.

Присутствовали т.т. Алиев Г.А., Воротников В.И., Громыко A.A., Зайков Л.Н., Кунаев Д.А., Лигачев Е.К., Чебриков В.М., Щербицкий В.В., Долгих В.И. Ельцин Б.Н., Соловьев Ю.Ф., Талызин Н.В., Бирюкова А.П., Добрынин А.Ф., Зимянин М.В., Никонов В.П., Разумовский Г.П., Яковлев А.Н., Капитонов И.В.

(…)

ГОРБАЧЕВ. Я попросил Виктора Михайловича рассказать о том, что за люди у нас отбывают наказание за преступления, которые западная пропаганда квалифицирует как политические.

ЧЕБРИКОВ. Согласно нашему законодательству эти преступления являются особо опасными государственными преступлениями. Всего за совершение указанных преступлений привлечены к ответственности и отбывают сейчас наказание 240 человек. Это лица, осужденные за шпионаж, переход государственной границы, распространение враждебных листовок, валютные махинации и т. д. Многие из этих лиц заявили о своем отказе от продолжения враждебной деятельности. Свои заявления они связывают с политическими изменениями после апрельского Пленума ЦК КПСС и XXVII съезда партии.

Представляется, что можно было бы вначале одну треть, а затем и половину этих лиц из заключения освободить. В этом случае отбывать наказание остались бы лишь те лица, которые продолжают оставаться на враждебных нашему государству позициях.

ГОРБАЧЕВ. Представляется, что это предложение можно было бы поддержать.

ЧЕБРИКОВ. Мы сделаем это разумно. Для того чтобы быть уверенными, что указанные лица не будут продолжать заниматься враждебной деятельностью, за ними будет установлено наблюдение.

ЩЕРБИЦКИЙ. Чем объясняется, что к уголовной ответственности за совершение особо опасных государственных преступлений привлекается сравнительно немного лиц, перестройкой?

ЧЕБРИКОВ. Это объясняется тем упором, который органы КГБ делают на проведение профилактической работы. Многие лица выявляются, если можно так сказать, на подходе к той грани, за которой следует уголовно наказуемое деяние. Для воздействия на них используются как возможности органов КГБ, так и общественности.

ГРОМЫКО. Какие преступления являются самыми опасными и какое наказание за них назначается?

ЧЕБРИКОВ. Шпионаж. Мера наказания за него — расстрел и 15 лет лишения свободы.

За шпионаж расстрелян Полищук. Вчера приведен в исполнение приговор в отношении Толкачева.

ГОРБАЧЕВ. Американская разведка щедро расплачивалась с ним. У него обнаружено 2 миллиона рублей.

ЧЕБРИКОВ. Этот агент выдал противнику очень важные военно-технические секреты.

ГОРБАЧЕВ. Давайте условимся о том, что соображения, высказанные тов. В.М. Чебриковым, в принципе одобряем. Пусть КГБ вносит предложения в установленном порядке.

ЧЛЕНЫ ПОЛИТБЮРО. Согласны.

Приложение № 3

Копия

Совершенно секретно

Экз. № 2

26.12. 1986. No.2521-4

ЦК КПСС

Об освобождении от отбывания наказания и уголовной ответственности отдельных категорий лиц

В последние годы пресечена враждебная деятельность ряда лиц, совершивших преступления, предусмотренные статьями 70 (антисоветская агитация и пропаганда), 190 (распространение заведомо ложных сведений, порочащих советский государственный и общественный строй) Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик.

Привлечение их к уголовной ответственности наряду с проведением прочих предупредительно-профилактических мероприятий позволило сорвать планы спецслужб империалистических государств по созданию в СССР антисоветского подполья. Была пресечена организованная подрывная деятельность большого числа сотрудников спецслужб, агентов и эмиссаров противника, подстрекавших антиобщественные элементы к совершению особо опасных государственных преступлений и преступлений против порядка управления. Одновременно удалось парализовать противоправную деятельность организаторов, инспираторов и активных участников нелегальных группирований: «хельсинкских групп», «свободного межотраслевого объединения трудящихся», «русской секции „Международной амнистии“», «фонда помощи политзаключенным» и других, которые противник рассматривал как «силы, способные привести к изменению существующего в СССР государственного и общественного строя».

Создатели этих группирований щедро финансировались спецслужбами и подрывными центрами США, Франции, Англии и других империалистических государств за оказание помощи в проведении враждебной деятельности против СССР. Так, только т. н. «фонду помощи политзаключенным» по нелегальным, а также с использованием дипломатических каналов, было передано около 600 тысяч рублей.

В целях разоблачения подрывной деятельности спецслужб империализма и связанных с ними враждебных элементов из числа советских граждан проводилась большая работа с использованием средств массовой информации. За последние 10 лет с участием и по материалам органов госбезопасности было создано 150 кино- и телефильмов (в основном документальных короткометражных и хроникальных); за 4 года издано 262 книги и брошюры, опубликовано 178 журнальных и 250 газетных статей. Постоянно по этим вопросам работниками органов КГБ, прокуратуры, суда и юстиции ведется лекционная пропаганда. Систематически с привлечением общественности проводится воспитательная работа с осужденными в местах лишения свободы, что дает свои положительные результаты. За период 1982–1986 гг. более 100 человек отказались от продолжения противоправной деятельности и встали на путь исправления. Отдельные из них (Бердник, Дудко и другие) выступали по телевидению и в газетах с публичными заявлениями, разоблачающими спецслужбы Запада и бывших единомышленников.

В 1986 г. Президиумом Верховного Совета СССР и Президиумами Верховных Советов союзных республик по представлению органов КГБ, прокуратуры и суда 21 человек были освобождены от дальнейшего отбытия наказания, 4 осужденным наказание в виде лишения свободы было заменено ссылкой. Подавляющее большинство из них правильно восприняли принятие в отношении их решения, за исключением Ратушинской, которая, выехав на Запад по частным делам, продолжает выступать с враждебными заявлениями.

В настоящее время за совершенные преступления по вышесказанным статьям отбывают наказание 301 и находятся под следствием 23 человека.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что происходящие после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС и XXVII Съезда партии изменения в нашем обществе повлияли на образ мыслей и поведение части из тех, кто в свое время оказался под воздействием буржуазной пропаганды и враждебно настроенных элементов, совершил противоправные действия и понес наказание. Одни из них осознали вред, нанесенный ими интересам общества, другие — придерживаются выжидательной позиции. Ряд лиц не изменил своих антисоветских взглядов.

В нынешних условиях демократизации всех сторон общественной жизни, крепнущего единства партии и народа представляется возможным рассмотреть вопрос об освобождении и порядке помилования из мест лишения свободы и ссылки определенной части осужденных, а также от уголовной ответственности — находящихся под следствием лиц, совершивших упомянутые выше преступления.

Лицам из указанной категории можно было бы предложить обратиться с заявлением в Президиум Верховного Совета СССР о недопущении ими впредь враждебной и иной противоправной деятельности. При получении заявлений освободить единовременно таких лиц от отбывания наказания или от уголовной ответственности по представлению Прокуратуры СССР, Верховного Суда СССР, Минюста СССР, МВД СССР и КГБ СССР в порядке помилования Президиумом Верховного Совета СССР. 23 под следствием, 401 привлечены к уголовной ответственности одновременно и за другие преступления, вопрос об их освобождении от наказания в полном объеме решать с учетом конкретных обстоятельств. Не освобождать от наказания особоопасных рецидивистов, а также лиц, которые продолжают оставаться на явно враждебных позициях, откажутся дать письменные заверения о прекращении антиобщественной деятельности.

Такие меры позволили бы отказавшимся от продолжения противоправной деятельности занять свое место в обществе, а с другой стороны, выявить и тех, кто ранее под лозунгом борьбы за «демократизацию» и «права человека» лишь прикрывал антисоветскую сущность своих устремлений.

Принятие положительного решения по данному вопросу даст политический выигрыш, еще раз подчеркнет гуманизм Советской власти. При осуществлении указанных мер мы можем встретиться с рецидивами антиобщественной деятельности, однако это, по нашему мнению, не должно привести к серьезным негативным последствиям.

Указанные меры, безусловно, вызовут неоднозначную реакцию. В связи с тем, что многим известна активная антисоветская деятельность отбывающих уголовное наказание, какая-то часть советских граждан может неодобрительно отнестись к акту помилования. Противник и враждебные элементы, несомненно, попытаются истолковать этот гуманный шаг как результат «нажима и протеста» определенных кругов на Западе. Не исключено, что они будут стремиться представить дело таким образом, что «органы правосудия в свое время незаконно привлекли этих лиц к уголовной ответственности, а сейчас исправляют ошибки».

В связи с этим представляется целесообразным поручить редколлегии газеты «Известия» подготовить и опубликовать соответствующую статью.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается.

Просим рассмотреть.

пп. В.М. Чебриков

пп. А. Рекунков

пп. В. Теребилов

пп. Б. Кравцов.

Копия

Совершенно секретно

Экз. № 2

Проект

ОСОБАЯ ПАПКА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК КПСС

Об освобождении от отбывания наказания и уголовной ответственности отдельных категорий лиц

Согласиться с соображениями, изложенными в записке тт. Чебрикова В.М., Рекункова А.М., Теребилова В.И., Кравцова Б.В. от 26 декабря 1986 года (прилагается).

Комитету государственной безопасности СССР, Прокуратуре СССР, Верховному суду СССР, Министерству юстиции СССР и Министерству внутренних дел СССР внести в Президиум Верховного Совета СССР представления об освобождении от отбывания наказания отдельных категорий осужденных и от уголовной ответственности лиц, находящихся под следствием.

Секретарь ЦК
Приложение № 4

КГБ СССР.

Только лично. Совершенно секретно.

Снятие копии запрещается.

Исходящая шифртелеграмма № 53048/465

Из КГБ СССР

Председателям КГБ союзных и автономных республик.

Начальникам УКГБ по краям и областям.

Начальникам Управлений особых отделов, Особых отделов КГБ СССР по группам войск, округам, флотам и объединениям и соединениям центрального подчинения.

Начальникам войск пограничных округов КГБ СССР.

Начальникам Главных управлений, самостоятельных управлений и отделов КГБ СССР.

Об обстановке в стране

По оценке Комитета государственной безопасности, социально-политическая напряженность в стране может быстро подойти к критической черте. Используя обострение экономического кризиса, усиливающееся недовольство людей ухудшающимся уровнем жизни, деструктивные силы открыто дестабилизируют обстановку, инспирируют социальную панику, ведут дело к захвату власти. Последнее в полной мере наблюдается в республиках Прибалтики, западных областях Украины, в значительной степени в Закавказье. Эти процессы угрожают в ближайшее время охватить важнейшие политические центры страны, такие, как Москва и Ленинград, ряд крупных промышленных областей РСФСР. По прогнозным оценкам, в случае, если не будет предпринято решительных мер по защите существующего конституционного строя, развитие деструктивных тенденций может принять необратимый характер.

Движущими силами в борьбе за власть сегодня являются те, кто и прежде стоял на откровенно антисоциалистических позициях, национал-шовинисты, действующие под флагом реализации национальной идеи, реакционные религиозные круги, представители слоев общества, живущих за счет теневой экономики. Несмотря на несовпадение их коренных интересов, объединение на антикоммунистической платформе позволяет им действовать согласованно и целеустремленно.

Эти силы чаще всего предстают перед общественностью в виде различных партий, движений, течений, клубов, претендующих на выражение интересов и настроений широких слоев населения. В то же время специально проведенное изучение этого явления неопровержимо свидетельствует о том, что многие политические заявки, претензии этих сил не отражают ни потребностей времени, ни интересов подавляющего большинства граждан страны. Однако в условиях глубокого экономического кризиса, значительного ослабления КПСС, и прежде всего ее организующей роли, неотлаженности механизма власти, а также захвата ключевых постов в средствах массовой информации, политическая оппозиция оказалась в состоянии навязывать обществу свой сценарий перестройки.

В результате проводившейся в последнее время организационной, идеологической и политической работы, ей удалось значительно усилить свое влияние в основных центрах политической жизни страны, прежде всего в Москве и Ленинграде. Навязываемая здесь деструктивная позиция получает широкий резонанс, деморализует здоровые силы, во многом дестабилизирует обстановку в Союзе в целом.

Анализ поступающих материалов подтверждает справедливость прогнозов, о которых неоднократно информировались Инстанции, относительно зарождения и развития деструктивных тенденций, их вдохновителях и движущих силах, истинных намерениях оппозиционных кругов — кардинально изменить основы государственного и общественно-политического устройства нашей страны, не останавливаясь даже перед развалом Союза ССР. И если еще относительно недавно подобные устремления содержались в тайне, обсуждались в узком кругу единомышленников, то сегодня они трансформировались в систему широкомасштабных и скоординированных действий по вовлечению различных слоев населения, представителей депутатского корпуса в кампанию разрушения ныне действующих институтов власти. Часть оппозиционеров из тактических соображений пока еще прикрывается лозунгами искоренения допущенных «извращений» социализма. Однако, если смотреть правде в глаза, то речь идет об искоренении социализма как такового.

В своей деятельности оппозиция опирается на все возрастающую поддержку многочисленных зарубежных консультантов и экспертов, нередко связанных с западными спецслужбами, в том числе с опытом ликвидации социализма в странах Восточной Европы, борьбы с прогрессивными режимами в других государствах. Действия последних принимают характер все более откровенного вмешательства во внутренние дела СССР. Малейшие попытки органов власти как-то сковать эту подрывную работу объявляются «антидемократичными», сопровождаются угрозами принятия против СССР разного рода санкций.

Ядро блока антисоциалистических сил с самого начала находилось в Москве. И сегодня такие партии и политизированные объединения, как Межрегиональная ассоциация демократических организаций, Демократическая партия России, Социал-демократическая партия Российской Федерации, союз «Щит», Московское объединение избирателей, клуб «Московская трибуна», часть Межрегиональной депутатской группы находятся под влиянием таких сил и продолжают играть роль генераторов антисоциалистических идей. В последние дни антикоммунистические круги открыто объявили о необходимости «взять на себя политическую ответственность за будущее».

Сегодня сценарий захвата власти применительно к особенностям ситуации, сложившейся в стране, становится все более очевидным. Главный удар был нанесен по партии, а по мере передачи ею власти Советам объектами атак последовательно становятся союзное правительство, Верховный Совет и Президент, а также такие наиболее организованные институты власти, как армия и органы госбезопасности.

С этой целью продолжается кампания разнузданной демагогии и дешевого популизма, подмены социальных, политических и нравственных ориентиров. Особенно очевидна разрушительная сила оказавшихся под контролем оппозиции средств массовой информации, нагнетающих атмосферу социального пессимизма и истерии. Парадокс ситуации состоит в том, что эту функцию выполняют не столько печатные органы различных антисоциалистических партий и движений, а зачастую отдельные ведущие государственные средства массовой информации — каналы телевидения, радио, печатные органы, действующие от имени Верховных Советов страны и республик, КПСС, массовых общественных организаций.

Разрушение присущих гражданам социалистического общества ценностных ориентаций осуществляется путем огульного очернения истории социалистического государства, дискредитации марксизма-ленинизма, нападок на его основоположников, прежде всего В.И. Ленина. В последнее время это приняло форму волны вандализма в отношении памятников вождю, особенно в Прибалтике, Закавказье, на Украине, отдельных областях России, в том числе и в Ленинграде.

Вновь возрастает роль политики «контроля за улицей» — поддержания массового психоза путем нескончаемых пикетов, митингов, демонстраций, голодовок. Для этого антисоциалистические силы используют вспышки недовольства населения провалами в снабжении (т. н. «винные», «табачные» и прочие «бунты»), стремятся придать им антигосударственную, антикоммунистическую направленность.

Не следует предаваться иллюзиям, что сегодня никто из претендующих на власть оппозиционеров не призывает к насильственному изменению строя. Такой призыв прозвучит, как только накопленный потенциал, в том числе и в органах власти, покажется им достаточным для близкой победы. Очевидно, что ставка будет сделана на апробированный в Восточной Европе сценарий — вывод на улицу сотен тысяч людей и направление накопившегося недовольства против существующих руководящих государственных и политических структур.

Уже сегодня не вызывает сомнения готовность к насилию со стороны антиконституционных сил. То и дело прорываются очаги гражданской войны в Закавказье, они зреют в Молдавии, Прибалтике, на Украине. Эти процессы сопровождаются разжиганием межнациональной вражды, моральным террором, угрозами физической расправы над отдельными депутатами, советскими и партийными работниками, а подчас и убийствами депутатов, как это имело место в Армении. В текущем году только на Украине в правоохранительные органы обратилось более 100 народных депутатов с просьбой защитить их и их близких от угроз физической расправы.

Все это разоблачает упорно создаваемый миф, что в результате политических перемен к власти придут некие «либеральные демократы». Такое заблуждение уже опровергнуто опытом некоторых стран Восточной Европы и, частично, прибалтийских республик. Реальная перспектива такова, что сделавшие свое дело «либералы» в скором времени будут сметены идущими вслед за ними силами, не скрывающими свои диктаторские замашки, за которыми просматриваются вскормленные коррупцией и теневой экономикой круги. О наличии таковых в России свидетельствует принятая 31 июля с.г. «Программа действий-90» «Российского демократического форума», объединившего стоящих на крайне антикоммунистических позициях «Демократическую партию», «Христианско-демократический союз» и ряд других формирований. «Программа» включает в себя борьбу посредством всеобщей политической стачки за отставку союзного правительства, роспуск Съезда народных депутатов СССР с заменой его Учредительным собранием, захват земли с помощью специально сколоченных «отрядов скваттеров».

По имеющимся данным, требование отставки союзного правительства нацелено не столько на оздоровление политической и экономической ситуации в стране, сколько на взятие под контроль ключевых министерств и ведомств, в том числе обороны, внутренних дел и государственной безопасности.

Лейтмотивом публичной агитации становится скрытая или явная угроза «пролить кровь», если нынешнее политическое руководство не сдаст своих позиций.

По примеру Закавказья, Прибалтики, в ряде районов страны идет процесс создания группирований, которые могут быть использованы как вооруженная опора оппозиции.

Антисоциалистические силы, особенно через своих представителей в депутатском корпусе, стремятся распространить негативное влияние на рабочих и молодежь, подтолкнуть их на активные политические выступления.

По поступающим сведениям, в ближайшее время планируется резкая эскалация силовой, антиконституционной активности, пиком которой должна стать «всеобщая политическая стачка». Она призвана парализовать экономическую жизнь страны и вынудить нынешнее правительство уйти в отставку. В этом направлении, в частности, лидерами «Российского народного фронта», «Соцпрофа», «Демократической партии России» ведется интенсивная подстрекательская работа в стачкомах горняков, других «независимых» объединениях трудящихся.

В качестве одного из действенных инструментов для осуществления своих замыслов оппозиция рассматривает студенчество. С его участием планируется организовать бойкот занятий, блокирование зданий советских и партийных органов, создавать «отряды охраны порядка». Все это подтверждается последними событиями на Украине.

Ситуация в стране усугубляется острой нехваткой товаров первой необходимости, в том числе продовольствия, невозможностью отоварить даже весьма скромные нормы их отпуска по талонам. Рост дефицита и перебои со снабжением отмечаются в промышленных центрах страны, где расположены предприятия ключевых отраслей экономики: горнодобывающей, металлургии, химии. По сравнению с прошлыми годами намного хуже обстоит дело с заготовкой сельскохозяйственной продукции на зиму. Особенно беспокоит тяжелое положение со снабжением продуктами питания, даже в таких городах, как Москва и Ленинград.

По оценкам лидеров оппозиции, момент решающего штурма приближается, все чаще звучит лозунг: «Сейчас или никогда». Резко активизировались различные массовые акции, которые пытаются проводить под лозунгом «демонтажа империи». Особые усилия прилагаются к тому, чтобы омрачить празднование очередной годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, представить 7 ноября как «день национальной катастрофы».

Подтверждением нашим оценкам служит поток обращений граждан с требованием дать объяснение, почему не принимаются меры по стабилизации политической обстановки. В основе этих обращений — глубокое беспокойство в связи с реальной возможностью потери социалистических завоеваний в стране. Эта информация представляется сугубо для вашего сведения. В целом органы КГБ обеспечивают слежение за оперативной обстановкой, регулярно информируют высшие органы государственной власти и управления о развитии ситуации в стране, вносят предложения по ее стабилизации, в тесном взаимодействии с другими правоохранительными органами принимают конкретные практические меры по предупреждению и пресечению экстремистских антиконституционных действий, однако в сложившейся обстановке на органы государственной безопасности ложится высочайшая ответственность в деле защиты советского конституционного строя. В этой связи крайне необходимо оценивать политическую и оперативную обстановку в каждом регионе, каждое действие деструктивных сил с точки зрения определения степени угрозы с их стороны для безопасности государства и общества.

Председатель В.А. Крючков.

18 октября 1990 г.[915].

Приложение № 5

Совершенно секретно

ОСОБАЯ ПАПКА

Комитет государственной безопасности СССР.

№ 219-К

Президенту СССР т. Горбачеву М.С.

О политической обстановке в стране

Острый политический кризис, охвативший страну, поставил под угрозу судьбу перестройки, процессов демократизации, обновления общества. Стали явственными возможности развала единства Союза ССР, демонтажа общественно-политической и экономической системы. Спровоцированная решениями ряда союзных республик «война суверенитетов» практически свела на нет усилия по стабилизации экономики, резко осложнила условия для подписания нового Союзного договора. Под влиянием известных решений Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР конфронтация между Центром и союзными республиками получила мощный импульс. Глава Российского парламента вкупе с определенными силами, круги из теневого бизнеса явственно заявили свои претензии на создание «второго центра» в противовес государственному политическому руководству СССР. Этим не преминули воспользоваться для закрепления своих позиций практически все оппозиционные партии и течения. Усилились национал-шовинистические и сепаратистские тенденции во многих регионах страны.

Подтвердились наши оценки, что политика умиротворения агрессивного крыла «демократических движений» не в состоянии предотвратить возрастание деструктивных процессов, позволяет псевдодемократам беспрепятственно реализовывать свои замыслы по захвату власти и изменению природы общественного строя.

Опасность этой тенденции усугубляется ростом числа и увеличением мощи незаконных военизированных формирований. Сегодня они располагают самыми современными видами оружия — автоматами, пулеметами, вплоть до реактивных снарядов. С учетом этого фактора социальные и национальные конфликты могут приобрести новое качество, превратиться в многочисленные очаги гражданской войны.

Результаты политического противоборства в ближайшие месяцы будут зависеть от того, за кем пойдет основная часть трудящихся. Действенная поддержка руководства страны, как представляется, будет в решающей степени зависеть от того, насколько удастся предотвратить резкое падение жизненного уровня населения. Нельзя не считаться с тем, что большие социальные группы защищены слабо, зачастую бедствуют. Реальной возможности поднять сегодня их благосостояние нет.

С учетом особенностей структуры экономики СССР, невосприятия значительной частью граждан даже примитивных форм рыночных отношений требует большой осмотрительности, осторожности и выверенности каждый последующий шаг при решении проблем перехода к рынку. Расчет на формированное внедрение рыночных отношений может обойтись стране непомерно дорого.

В этих условиях особое значение приобретает борьба с экономическим саботажем. Понятно, что сама она не увеличит производство продукции, но может способствовать более справедливому распределению товаров, нанести удар по «теневикам», реально смягчить достаточно тяжелую ситуацию, в которой оказались наименее обеспеченные слои.

Общественное мнение болезненно реагирует на то, как «теневики» используют складывающуюся ситуацию. Усугубляющееся имущественное расслоение вызывает рост социальной напряженности. Процесс обогащения по своей внутренней логике вовлекает «теневой бизнес» в борьбу за политическое влияние, с тем чтобы в рамках приватизации еще более расширить масштабы приращения собственности. Это с неизбежностью ведет к созданию категории «новых буржуа» со всеми вытекающими последствиями.

Пока же вследствие обострения социально-экономического кризиса в обществе наблюдается сужение социальной базы поддержки внутриполитического курса Президента и Кабинета министров СССР. Этот процесс усугубляется демонстративным отказом части научной и гуманитарной интеллигенции (в основном элитарной) от поддержки политики Президента под влиянием последних событий в Прибалтике. В нынешних условиях такая позиция представителей интеллигенции опасна и потому, что может существенно стимулировать «утечку умов» за границу. Устойчивость политической ситуации в стране зависит сегодня в значительной степени и от международного положения СССР.

Реальность такова, что сегодня США действуют в направлении развала СССР как великой державы. В политических кругах США доминирует мнение, что американским национальным интересам отвечает линия на ослабление Советского Союза вплоть до выхода из состава ряда республик, прежде всего прибалтийских. Выход же Литвы, например, сделает весьма реальной потерю Калининградской области.

С учетом ситуации вряд ли можно надежно рассчитывать на значительную финансовую и экономическую помощь со стороны Соединенных Штатов. По достоверным данным, США оказывают давление на Японию и Западную Европу, с тем чтобы они ограничили возможные масштабы экономического сотрудничества с СССР. Следует также отдавать себе отчет в том, что даже широкая помощь Запада сама по себе не в состоянии вывести страну из экономического кризиса.

Исходя из этого, во внешнеполитическом плане важно сделать все, чтобы уже в ближайшее время смягчить остроту ситуации, которая складывается вокруг СССР. Интересам страны отвечала бы линия, проводимая таким образом, чтобы в это время не давать ему повода для ужесточения своей позиции в отношении Советского Союза.

Антиконституционные силы, действуя по разработанному с участием западных экспертов сценарию, рассматривают текущий момент как благоприятный для организации фронтальной атаки против существующих государственных и общественных структур Советского государства. Ведущая роль при этом принадлежит организационно оформившемуся блоку оппозиционных сил «Демократическая Россия» (ДР), политические установки которого пытается реализовать руководство Верховного Совета РСФСР.

С формированием руководящих органов ДР в практическую плоскость поставлено решение задачи «превращения Советов всех уровней в инструмент проведения политики оппозиции», скорейшего завоевания на свою сторону подавляющего большинства населения страны. Предпринимаются меры по созданию ячеек ДР на промышленных предприятиях, в государственных учреждениях и вузах. Возрастает внимание «демократов» к инженерно-техническим работникам и рабочему классу, поскольку их расчеты на «верхушечный переворот» силами гуманитарной интеллигенции не оправдываются. Оппозиционеры приступили к формированию на базе ДР партии, которая была бы способна вытеснить КПСС с политической арены. Предполагается, что ее возглавят виднейшие лидеры «демократов», и она станет де-факто правящей в России в силу расстановки политических сил в Верховном Совете РСФСР, Советах ряда крупнейших центров республики.

Шаг в сторону консолидации большинства оппозиционных антисоциалистических сил в масштабах Союза знаменует учредительная конференция т. н. «Демократического Конгресса» (Харьков, 26–27 января).

В последние недели тактика прямых радикалов претерпела трансформацию от «конструктивной оппозиции» до тотального неприятия действий и инициатив Президента, отказа от компромиссов с центральными органами власти. Пропагандистскую линию оппозиции характеризует торпедирование любых шагов по реализации программы экономической реформы, принятой Верховным Советом СССР. Чтобы придать весомость таким действиям, планируется осуществить серию «ненасильственных акций», а в случае необходимости провести всеобщую политическую стачку. Оппозиция, учитывая большую вероятность проведения трудящимися забастовок экономического характера, изыскивает возможность возглавить забастовочное движение и направить его в русло разрушения нынешних государственных структур.

Вместе с тем правые круги, осознавая, что ситуация в стране в любой момент может сложиться не в их пользу, предусматривают и вариант длительной бескомпромиссной борьбы, в том числе с использованием нелегальных структур.

Сторонники «демократов» предпринимают настойчивые усилия по расширению своего влияния в армии, добиваясь ее нейтрализации как одного из гарантов единства СССР и незыблемости конституционного строя. С другой стороны, последние события в Прибалтике весьма негативно отразились на настроениях военнослужащих, усилили в их среде, особенно у офицерского состава, сомнение в способности руководства страны контролировать ситуацию.

Разрушительными для единства Союза ССР и общества являются эскалация развязанной антикоммунистами пропагандистской войны против собственного народа и расширившиеся материальные возможности для ее ведения, в том числе с привлечением теневого капитала. Происходит завоевание одного пропагандистского органа за другим, а когда это не удастся — создаются новые. Только за последний месяц в России и, в частности, в Москве начали выходить четыре новых крупных издания и приступили к вещанию две радиостанции. К их деятельности привлекаются западные специалисты в области психологической войны (радио «Свобода», издательство НТС «Посев» и т. д.).

Официальная советская пропаганда неоправданно тянет с развертыванием мощного пропагандистского наступления. Наиболее наглядно дисбаланс в противоборстве в пропагандистской сфере проявляется в вопросе о подготовке всесоюзного референдума о сохранении Союза ССР. В то время как «демократическая пресса» принялась шельмовать референдум уже с момента его объявления, со стороны центральных и партийных средств массовой информации серьезные выступления в его пользу практически отсутствуют.

Интересы защиты советского конституционного строя настоятельно диктуют поддержание необходимого государственного контроля над средствами массовой информации, недопущение их кадрового размывания и тем более превращения в рупор антисоциалистических сил.

Анализ сложившейся ситуации требует серьезного критического осмысления того, насколько адекватны сформулированные почти шесть лет назад понятия демократизации и гласности их нынешнему практическому воплощению… Нельзя не видеть, что на определенном этапе антисоциалистические круги осуществили подмену их содержания, навязывают обществу видение перестройки не как обновление социализма, а как неизбежное возвращение в «русло мировой цивилизации» — капитализм. Гальванизируется тезис о «незаконности Октябрьской революции». Демократизация и гласность трактуются как устранение любых преград для политических инсинуаций и разнузданной клеветы под флагом «свободы слова». Циничное манипулирование общественным мнением особенно ярко проявляется в утвердившемся «двойном стандарте», согласно которому безоговорочно оправдываются или замалчиваются любые, даже преступные деяния «демократических руководителей» (вплоть до применения с их стороны кровавого насилия в Литве, Латвии, Грузии), а действия властей по восстановлению правопорядка и конституционных норм огульно объявляются противозаконными и диктаторскими.

По поступающим данным, в обществе укрепляются ростки понимания того, какие тяжелые последствия для страны имеет затянувшийся кризис в КПСС. Ясно, что ослабление идеологической работы по защите социалистического идеала не может быть восполнено никакой другой политической силой. В то время как оппозиция умело играет на близких каждому простому человеку интересах, партийная пропаганда по-прежнему лишь нащупывает подходы к массовой агитационной работе.

Провалы ряда недавних провокационных акций оппозиции, в первую очередь т. н. всесоюзной политической стачки, демонстрируют, что она еще не располагает достаточно надежной опорой среди широких слоев населения. Политическая сдержанность «молчаливого большинства» сохраняет для партии возможность использовать ее бесспорные преимущества перед оппозицией в виде разветвленной организационной структуры, пропагандистского аппарата, высокого интеллектуального потенциала.

При всем драматизме ситуации сегодня она еще может быть переломлена, учитывая невостребованный арсенал конституционных мер. Пространство для маневра невелико, но оно есть. Нельзя не считаться с тем, что, как повсеместно отмечают, народ устал от трудностей быта, стрессов, социальных коллизий, теряет веру в способность руководства навести порядок. Возникает опасность, что люди пойдут за теми, кто возьмет на себя инициативу по наведению порядка.

Существенную роль в поисках выхода из сложившегося кризиса могут и должны сыграть Верховный Совет и Съезд народных депутатов СССР как наиболее конструктивные политические структуры. Это требует оберегать от нападок, активизировать деятельность, усиливать созидательный потенциал этих органов народовластия.

Вместе с тем, учитывая глубину кризиса и вероятность резкого осложнения обстановки, нельзя исключать возможность образования в соответствующий момент временных структур к рамках осуществления чрезвычайных мер, предоставленные президенту Верховным Советом СССР.

Такой шаг потребовал бы мощной пропагандистской поддержки, прямого обращения к народу с призывом объединиться для сохранения Союза ССР, защиты общественного строя.

Председатель Комитета В.А. Крючков. (4. приложение, факсимиле;[916]).

Приложение № 6

«УТВЕРЖДАЮ»

Председатель КГБ СССР

генерал-лейтенант

В.В. Бакатин

«25» сентября 1991 года

1. Во исполнении приказа Председателя КГБ СССР № 140 от 1 сентября 1991 года специальной Комиссией КГБ СССР проведено служебное расследование действий должностных лиц КГБ СССР, органов госбезопасности и войск КГБ СССР накануне и в период антиконституционного переворота в августе с.г. Из материалов расследования усматривается, что еще в декабре 1990 года Крючков В.А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В.И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В.Ф. Егорову А.Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения.

Указанные материалы были подготовлены, однако, по словам исполнителей, до начала августа 1991 года не использовались. С большой степенью достоверности можно предположить, что с конца 1990 года до начала августа 1991 года, учитывая сложившуюся в стране обстановку, Крючков В.А. совместно с другими будущими членами ГКЧП предпринимали возможные политические и иные меры по введению в СССР чрезвычайного Положения конституционным путем.

Однако, не получив поддержки президента СССР и Верховного Совета СССР, указанные лица с начала августа 1991 года качали осуществлять конкретные меры по подготовке введения Чрезвычайного положения незаконным путем.

2. С 7 по 15 августа Крючков В.А. неоднократно проводил встречи с некоторыми членами будущего ГКЧП на секретном объекте ПГУ КГБ СССР под кодовым названием «АБЦ». В этот же период времени Жижин В.И. и Егоров А.Г. по указанию Крючкова провели корректировку декабрьских документов по проблемам введения в стране чрезвычайного положения. Они же с участием бывшего в то время командующего воздушно-десантными войсками генерал-лейтенантом Грачевым П.С. подготовили для Крючкова В.А. данные о возможной реакции населения страны на введение в конституционной форме режима чрезвычайного положения. Содержание указанных документов потом нашло отражение в официальных указах, обращениях и распоряжениях ГКЧП.

17 августа Жижин В.И. участвовал в подготовке тезисов выступления Крючкова В.А. по телевидению в случае введения чрезвычайного положения. Полученные в ходе расследования материалы свидетельствуют о том, что участники заговора на различных этапах его реализации отводили КГБ СССР решающую роль в осуществлении следующих задач:

— устранения от власти Президента СССР путем его изоляции;

— блокирования вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

— установления постоянного контроля за местонахождением руководителей органов власти РСФСР, Москвы, известных своими демократическими взглядами народных депутатов СССР, РСФСР и Моссовета, крупных общественных деятелей с целью их последующего задержания;

— осуществления совместно с частями Советской Армии и подразделениями МВД штурма здания Верховного Совета РСФСР с последующим интернированием захваченных в нем лиц, включая руководство России.

3. Для этих задач бывший председатель КГБ СССР Крючков В.А., используя свое служебное положение, привлек отдельные, в том числе специальные силы и средства подразделений центрального аппарата и войска КГБ СССР. В результате этого в период времени с 17 по 19 августа некоторые войска специального назначения КГБ СССР и спецподразделения ПГУ КГБ СССР были приведены в повышенную боевую готовность и передислоцированы в заранее выделенные места для участия совместно с подразделениями CA и МВД в мероприятиях по обеспечению режима чрезвычайного положения.

Силами специально созданных групп 18 августа Президент СССР Горбачев М.С. был изолирован в месте отдыха в Форосе, а за Президентом РСФСР Ельциным Б.Н. и другими оппозиционно настроенными по отношению к заговорщикам лицами установлено наружное наблюдение. С участием сил и средств КГБ СССР проводились также и другие мероприятия, направленные на создание условий для осуществления заговора.

Так, после объявления 19 августа об образовании ГКЧП и о введении чрезвычайного положения, руководством Комитета предпринимались меры, направленные на повышение боевой готовности органов и войск КГБ и обеспечение их участия в выполнении решений и указаний ГКЧП.

С использованием сил КГБ СССР был организован контроль за деятельностью средств массовой информации, производилось изучении реакции населения в СССР и зарубежных кругов на события в СССР. 20 августа была проведена подготовка непланируемого ранее захвата здания Верховного Совета РСФСР группами специального назначения КГБ СССР с использованием в этой операции подразделений CA, МВД и спецвойск КГБ СССР. Тогда же, из-за невозможности ее проведения без значительных человеческих жертв со стороны мирного населения, штурм был отменен.

Осуществляя общее руководство проводимыми мероприятиями, Крючков В.А. активно использовал в этих целях приближенных к себе лиц из числа руководства КГБ СССР, которыми по его указаниям организовывалось задействование отдельных сил и средств подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР на конкретных участках и направлениях.

4. В частности:

— Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Грушко Ф.В. Являлся непосредственным участником заговора, неоднократно вместе с Крючковым В.А. присутствовал на его встречах с членами ГКЧП. Систематически принимал участие в работе т. н. рабочей группы Бакланова О.Д. Наряду с Крючковым В.А. отдавал наиболее важные распоряжения по использованию возможностей Комитета Госбезопасности ССР для реализации замыслов заговорщиков. Непосредственно отдал указание о подготовке мероприятий по изоляции Президента РСФСР, задействованию спецподразделений ПГУ КГБ СССР, усилении режимных мер на Гостелерадио СССР.

— Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Агеев Г.Е. Непосредственно руководил мероприятиями по изоляции Президента СССР путем отключения средств связи на объекте «Заря» в Форосе и переподчинения 79-го погранотряда и 5-й отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей начальнику Службы охраны КГБ СССР Плеханову Ю.С. и его заместителю Генералову В.В. По его прямому указанию осуществлялась подготовка к задержанию и изоляции резидента РСФСР и руководства Российской Федерации, блокированию в контакте с подразделениями Советской Армии и МВД СССР здания Верховного Совета РСФСР, его последующего штурма, разоружению находящихся в нем лиц и их интернированию. Отдал распоряжение по формированию и направлению в Латвию, Литву, и Эстонию групп оперативных сотрудников для обеспечения режима чрезвычайного положения. 15 августа лично осуществил инструктаж вызванного из отпуска начальника 12-го отдела КГБ СССР, генерал-майора Калгина Е.И. и начальника УПС КГБ СССР, генерал-лейтенанта Беду А.Г. по организации слухового контроля в отношении ряда руководителей СССР и РСФСР, обслуживаемых совершенно секретной, секретной и городской телефонной связью по местам их работы и жительства. С 18 августа осуществлял общее руководство по использованию задействованных в осуществлении заговора сил и средств подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР. Как представитель КГБ СССР, принимал участие в заседании Кабинета Министров СССР 19 августа с.г., руководил подготовкой отдельных документов о деятельности органов и войск КГБ СССР в условиях чрезвычайного положения, направляемых на места.

— Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-майор Лебедев В.Ф. Дал указание об организации 18 августа наружного наблюдения за рядом руководителей СССР и РСФСР, народных депутатов СССР и РСФСР, видных общественных деятелей, административному задержанию отдельных из них. В частности, по его прямому указанию были задействованы силы Управления «3» и 7-го управления КГБ СССР по задержанию Уражцева, Гдляна, Проселкова, Камчатова. Создал группу информационного обеспечения режима чрезвычайного положения, осуществлял руководство мероприятиями по подготовке и распространению документов ГКЧП, а также касающихся деятельности средств массовой информации, в том числе в отношении радиостанции «Эхо Москвы».

— Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Петровас И.К. Отдал распоряжение о приведении войск спецназначения в боевую готовность, направил в органы и войска КГБ СССР конкретные указания, регламентирующие их действия в условиях повышенной боевой готовности. Осуществлял руководство и координацию действий с МО СССР по продвижению войск к Москве, в том числе при подготовке штурма здания Верховного Совета РСФСР. По его команде в Прибалтику были направлены 300 человек личного состава 103-й Воздушно десантной дивизии.

— Заместитель Председателя КГБ СССР, начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области, генерал лейтенант Прилуков В.М. 17 августа был ознакомлен Крючковым В.А. с основным замыслом заговора и, начиная с 18 августа осуществлял практические меры по участию в его реализации с использованием сил и средств УКГБ. Принимал личное участие во всех совещаниях у руководства КГБ СССР и в МО СССР, где разрабатывались конкретные мероприятия по использованию войск, спецназа и оперативного состава в г. Москве, отдавал указания по их исполнению своим заместителям. Полученные комиссией данные в отношении указанных выше лиц дают основания полагать, что еще за несколько дней до 19 августа они в той или иной степени были осведомлены о замыслах заговорщиков и осознанно действовали в их интересах.

5. Одновременно из материалов расследования усматривается, что ряд руководителей подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР активно участвовал в выполнении их указаний, при этом отдельные из них еще до начала событий располагали информацией о направленности и целях проводимых ими мероприятий, однако до появления признаков провала заговора конкретных шагов по противодействию ему не предпринимали.

В ходе работы комиссии некоторые из них проявили неискренность и пытались умалить долю своей ответственности. В частности:

— Начальник Управления «3» КГБ СССР, генерал-майор Воротников В.П. По утверждению заместителя начальника Управления «3» Мороза A.B. Воротников информировал его о том, что в 18 часов 18 августа в стране будет введено чрезвычайное положение. В этот же день к 16 часам он обеспечил вызов и направление сотрудников Управления совместно с представителями Третьего Главного Управления спецрейсом в Эстонию, Латвию и Литву. Одновременно по его указанию была сформирована группа из 11 сотрудников Управления «3» и 7 работников УКГБ по Москве и Московской области для проведения административных задержаний. (При инструктаже каждому члену группы вручались незаполненные бланки распоряжения на административное задержание, осуществление которых предусматривалось во взаимодействии с бригадами НН.) 19 августа получил у Лебедева В.Ф. список лиц, подлежащих негласному наблюдению, и задержанию, и передал его Добровольскому Г.В.

— Заместитель начальника Управления «3» КГБ СССР, генерал майор Добровольский Г.В. Являясь руководителем указанной выше группы непосредственно руководил мероприятиями по задержанию Уражцева, Гдляна, Камчатова и Проселкова. Заместитель начальника Управления «3», генерал-майор Перфильев И.В. Во взаимодействии с заместителем начальника УКГБ по Москве и Московской области, генерал-майором Кучеровым И.В. 19 августа организовал группы сотрудников для обеспечения решения ГКЧП о временном приостановлении выпуска ряда газет и журналов. Вечером 19 августа соответствующие требования были доведены до издательства «Правда», «Московская правда», «Литературная газета» и 20 типографиям издательства «Известия».

— Начальник погранвойск КГБ СССР, генерал-полковник Калиниченко И.Я. 18 августа поставил задачи Симферопольскому погранотряду и Балаклавской бригаде пограничных сторожевых кораблей по усилению внимания к охране района зоны отдыха Президента СССР и подчинению командиров этих частей только начальнику службы охраны генерал-лейтенанту Плеханову Ю.С. и его заместителю генерал-майору Генералову В.В. Узнав 19 августа о введении чрезвычайного положения в стране, отдал распоряжение об усилении охраны госграницы, а на совещании руководителей Главка объявил распоряжение о переводе войск в состояние повышенной боевой готовности. Подписал и направил в войска подготовленное начальником Военно-политического управления погранвойск генерал-лейтенантом Бритвиным Н.В. указание, в котором предлагалось широко вести пропаганду среди всех категорий военнослужащих документов ГКЧП и принять участие в работе создаваемых на местах КПЧ в интересах выполнения служебных задач. Этим документам, подписанным также секретарем парткома погранвойск генерал-майором Анцуповым В.Г., рекомендовалось обсудить меры по реализации решений ГКЧП на партийных собраниях.

— Начальник Третьего Главного Управления, вице-адмирал Жардецкий A.B. О существовании ГКЧП и его замыслах знал с 18 августа. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ и Министерства обороны СССР, где решались вопросы о формировании сил и средств для блокирования здания Верховного Совета РСФСР и его штурма, отдавал указания своим заместителям по их реализации. По его указанию в Главке были сформированы оперативные группы: для действий у здания Верховного Совета РСФСР во главе с заместителем начальника Управления ОО КГБ СССР по Внутренним Войскам МВД СССР, генерал-майором Гущей Ю.А.; для вылета в Прибалтику под руководством своего заместителя генерал-майора Рыжака Н.И.; для анализа оперативной обстановки, а также группы резерва.

— Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Булыгин Ю.Е. Осуществлял руководство подчиненными Главку органами, дал указание руководителям Особых Отделом КГБ СССР по Военным округам, что в связи с обострением обстановки в ряде регионов накануне подписания Союзного договора туда направлены полномочные представители МО СССР, с которыми им надлежит вступить в контакт и получить соответствующие разъяснения для дальнейших действий. Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Калганов Ю.А. Для выполнения поручения по отслеживанию действий войск в Москве дважды выезжал к бывшему командующему МВО генерал-полковнику Калинину и по результатам докладывал заместителю Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенанту Петровасу И.К.

— Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Рыжак H.H. Осуществлял общее руководство оперативными группами, вылетевшими 18 августа во главе с ним в Прибалтику. 19–20 августа по личной инициативе направил из особого отдела КГБ по Прибалтийскому ВО в адрес военной контрразведки прибалтийской зоны и в КГБ СССР три шифротелеграммы, в которых выражалась фактическая поддержка действий ГКЧП, вносились предложения о введении режима чрезвычайного положения на территории Прибалтики.

— Заместитель начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по внутренним войскам МВД СССР, генерал-майор Гуща Ю.А. 19 августа выдвигался с группой на подступы к зданию Верховного Совета РСФСР вместе с батальоном ВДВ и 20 августа поступил в распоряжение заместителя начальника УКГБ по г. Москве и Московской области Корсака А.Б. Узнав о готовящемся на 3 часа ночи 21 августа штурме здания Верховного Совета РСФСР после принятого на совещании у руководства группы «А» Карпухина решения отказался от участия в нем, о чем доложил Жардецкому.

— Заместитель начальника УКГБ СССР по Москве и Московской области, полковник Карабанов Е.П. Принимал личное участие в совещании у руководства КГБ СССР и в МО СССР при проработке вопросов о штурме здания Верховного Совета РСФСР, административном задержании ряда лиц, находящихся там, непосредственно руководил разработкой плана по обеспечению режима чрезвычайного положения в Москве, лично отдавал распоряжения о планировании и подготовке мер по участию УКГБ в штурме.

— Заместитель начальника УКГБ по Москве и МО, генерал-майор Кучеров В.К. С 19 августа возглавил созданный в УКГБ оперативный штаб. По его указанию в горрайорганы 19 августа была направлена шифротелеграмма «об уточнении наличия печатной базы, кабельного телевидения и взятии на контроль их работы». Направил группы сотрудников службы «3» УКГБ для доставки уведомлений в издательства о закрытии выпуска некоторых центральных, московских городских и областных изданий. Дал указание начальнику отделения Службы «3» Рязанову А.И. принять участие в обсуждении у заместителя Председателя КГБ СССР Лебедева В.Ф. вопроса о локализации деятельности радиостанции «Эхо Москвы», выделив для этой цели несколько сотрудников УКГБ. Утром 19 августа направил 7 человек в распоряжение зам. начальника Управления «3» КГБ СССР Добровольского Г.В. для участия в административном задержании некоторых народных депутатов.

— Заместитель начальника УКГБ по Москве и МО, генерал-майор Корсак А.Б. Являясь заместителем руководителя оперативного штаба, осуществлял координацию действий с воздушно-десантными войсками по блокированию Моссовета, Останкинского телецентра, Госбанка и Гохрана СССР. Отдал указание о выдаче 7 сотрудникам УКГБ табельного оружия. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ СССР и МО СССР, на которых рассматривались вопросы оперативно-войсковой операции в районе здания Верховного Совета РСФСР. Отдавал необходимые распоряжения о подготовке сотрудников УКГБ к участию в штурме здания Верховного Совета РСФСР. Несмотря на решительный отказ руководителей оперативных подразделений УКГБ от участия в этой акции, отдал указания продолжать необходимую подготовку к штурму.

— Генералы Алферов, Корсак, Кучеров не доводили до сотрудников управления поступающие через офицеров связи документы, принятые российским и московском руководством, до вечера 20 августа не пытались дать принципиальной оценки действиям ГКЧП.

— Начальник 7-го управления КГБ СССР, генерал-лейтенант Расщепов Е.М. В период подготовки и введения чрезвычайного положения непосредственно участвовал в организации мероприятий по негласному наблюдению за руководителями органов власти РСФСР, Москвы, народными депутатами СССР. РСФСР и Моссовета, давал указания подчиненным на их участие в административном задержании четверых из них. 18 августа в 14 часов лично вручил группе руководителей подразделений наружной разведки списки советских граждан и дал указание срочно взять их под наружное наблюдение. В списках значилось 63 человек, среди которых Руцкой, Хасбулатов, Бурбулис, Попов, Лужков, Яковлев, Шеварднадзе, Шахрай, Станкевич. 17 августа перед возвращением Президента РСФСР из Алма-Аты совместно с начальником группы «А» 7-го управления КГБ СССР, генерал-майором Карпухиным В.Ф. изучал условия для проведения мероприятий по возможному задержанию Ельцина Б.Н. в аэропорту Чкаловский. В этих целях лично выезжал на место, поставил задачу подготовить для этого 25–30 сотрудников группы «А» и согласовать действия с МО СССР. На следующий день аналогичные мероприятия проводились по комплексам Сосенки-4 и Архангельское-2. По особому указанию Расщепова Е.М. силами наружного наблюдения 18 августа фиксировались прилет Ельцина Б.Н. в аэропорт Внуково и прибытие его на дачу в поселок Архангельское-2. Кроме того, Расщеповым Е.М. было дано указание подготовить необходимые силы для организации наружного наблюдения за Бакатиным В.В., однако работу по нему не начинать до особого распоряжения.

— Командир группы «А» 7-го управления КГБ СССР, генерал-майор Карпухин В.Ф. По распоряжениям Крючкова В.А. и Грушко В.Ф., Агеева и Расщепова 17 и 18 августа привел в боеготовность личный состав группы, осуществлял подготовку спецмероприятий в отношении Президента РСФСР, проводил рекогносцировку в аэропорту Чкаловский, в дачных комплексах Сосенки и Архангельское. По его команде группа «А» в количестве 60 человек выдвигалась 19 августа в район Архангельского. По указанию Агеева осуществлял подготовку штурма группой «А» совместно с подразделениями Советской Армии и МВД СССР здания Верховного Совета РСФСР. С учетом сложившейся обстановки вокруг здания Верховного Совета РСФСР, отрицательного отношения личного состава группы и приданных подразделений, доложил Агееву о нецелесообразности проведения операции.

— Начальник Отдельного учебного центра КГБ СССР, полковник Бесков Б.П. По указанию начальника ПГУ КГБ СССР генерал-лейтенанта Шебаршина Л.B. привел 18 августа в повышенную боевую готовность боевые группы и подразделения и поступил в распоряжение Агеева. 20 августа, получив указание на участие в штурме здания Верховного Совета РСФСР, доложил об этом Шебаршину, который запретил ему предпринимать какие-либо действия без его приказов. В критический момент поддержал позицию Карпухина и командиров других приданных подразделений о нецелесообразности проведения штурма. Аналогичную позицию заняли начальник 15-го ГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Горшков В.Н. и его заместитель генерал-майор Ионов В.Я., которым по указанию Агеева 20 августа была создана резервная группа в количестве 200 человек. Начальник 12-го отдела КГБ СССР, генерал-майор Калгин Е.И. По личному указанию Крючкова В.А., получив инструктаж у Агеева Г.Е., в нарушение законов СССР и действующих нормативных актов отдал распоряжение первому заместителю начальника 12-го отдела генерал-майору Гуськову Г.В. об организации технического исполнения контроля в отношении руководителей СССР и России. Слуховой контроль осуществлялся с 18 по 21 августа, поступающая информация устно докладывалась Калгину, и по его указаниям частично излагалась в письменной форме без соответствующего учета. С полученными материалами Калгин знакомил Крючкова, а в его отсутствие Агеева. Калгин и его заместители генералы Гуськов, Смирнова, полковники Кутный, Абакумов, Фетисов в ходе служебного расследования вели себя неискренне, правдивую информацию сообщали лишь по предъявлению фактов, уличающих их в противоправных действиях.

— Начальник Управления правительственной связи КГБ СССР, генерал-лейтенант Беда А. Г. По личному указанию Крючкова 15–17 августа организовал подачу в 12-й отдел КГБ СССР линий правительственной связи абонентов — руководителей СССР и России. 15 августа по указанию Агеева направил в составе оперативной группы Службы охраны КГБ СССР, вылетевшей в Крым, сотрудников УПС во главе со своим заместителем генерал-майором Глущенко A.C., подчинив его начальнику Службы охраны КГБ СССР. По указанию Плеханова Ю.С. 18 августа в 16.30 Глущенко A.C. отдал распоряжение начальнику 21-го отдела УПС КГБ СССР Парусникову С.В. выключить все виды связи на даче Президента СССР в Форосе (Объект «Заря»). Одновременно с 18.00 18 августа до 9.00 22 августа Службой охраны КГБ СССР была отключена связь с подразделениями погранвойск, несущими охрану внешнего периметра дачи Президента СССР. 19 августа по приказу Крючкова В.А. отдал указание о выключении аппаратов правительственной междугородной связи Ельцина Б.Н., Силаева И.С., Бурбулиса Г.Э. Заместитель начальника 2-го ГУ КГБ СССР, генерал-майор Кононов В.И. 19 августа по указанию Грушко В.Ф. отдал соответствующие распоряжения начальникам отделов Главка по усилению режима безопасности ТАСС и АПН в связи с введением режима чрезвычайного положения.

— Начальник Юридического отдела с арбитражем КГБ СССР, генерал-майор юстиции Алексеев В.И. Совместно со старшим консультантом Группы консультантов при Председателе КГБ СССР Сидоренко А.Г. и начальником секретариата КГБ СССР Сидаком В.А. 20 августа подготовили проект Указа Янаева «Об Указах президента РСФСР №№ 59, 61 и 63 от 19 августа 1991 года». Привлекался руководством КГБ к правовой оценке и консультациям некоторых других нормативных документов.

Касаясь роли других должностных лиц Центрального аппарата и войск КГБ в подготовке и участии в событиях 19–21 августа, следует отметить, что они узнали о их начале из сообщений средств массовой информации или по прибытии в КГБ СССР утром 19 августа. В последующем они действовали в строгом соответствии и в рамках своих функциональных обязанностей. Работа возглавляемых ими подразделений осуществлялась в обычном режиме, за исключением введения усиленного дежурства личного состава и выполнения отдельных поручений руководства КГБ СССР.

Одновременно с этим необходимо отметить, что подавляющее большинство рядовых сотрудников, руководителей низшего и среднего звена Центрального аппарата и войск КГБ СССР не поддержали заговорщиков. В эти критические для судеб страны, народа и демократии дни они фактически блокировали проведение в жизнь замыслов ГКЧП, чем в немалой степени способствовали провалу переворота.

Следует отметить принципиальность личного состава отдельных подразделений УКГБ СССР по Москве и МО, группы «А» 7-го управления КГБ СССР, группы «Б» ПГУ КГБ СССР, войск спецназа, частей погранвойск и других, которые заняли твердую позицию отказа от участия в возможных акциях против народа и законно избранных им органов власти.[917]

Аббревиатуры

АНБ — Агентство Национальной Безопасности (США)

БелВО — Белорусский Военный Округ

ВГУ — Второе Главное Управление (КГБ СССР)

ВДД — воздушно-десантная дивизия

ВВ — Внутренние войска (МВД)

ВКВС — Военная Коллегия Верховного Суда

ВКШ — Высшая ордена Октябрьской Революции Краснознаменная Школа КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского (КГБ СССР)

ВМН — высшая мера наказания: расстрел

ВМС — Военно-Морские Силы

ВО — военный округ

ВНР — Венгерская Народная Республика

ВПК — военно-промышленный комплекс

в/ч — войсковая часть

ВЦ — вычислительный центр

ВЧК — Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем

г. — год, город

ГДР — Германская Демократическая Республика

ГПУ CA и ВМФ — Главное Политическое Управление Советской Армии и Военно-Морского Флота

г. р. — год рождения

ГРУ — Главное Разведывательное Управление (Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР)

ген. — генерал

ДГБ — департамент Государственной безопасности (Литвы)

ДЗК — длительная заграничная командировка

ДОУ — дело оперативного учета, заводилось для систематизации материалов о лицах, попавших в поле зрения служб КГБ СССР, а также на лиц, имеющих допуск к работе с секретными документами

ДОП (ДГОП) — дело оперативной проверки (может быть групповым)

ДОР (ДГОР) — дело оперативной разработки (может быть групповым)

ДОН — дело оперативного наблюдения

ДР — действующий резерв

ДРА — Демократическая Республика Афганистан

Зав. — заведующий

Зам. — заместитель

ИККИ — Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала

ИМЭМО — Институт мировой экономики и международных отношений

КГБ — Комитет Государственной Безопасности (СССР)

КИ — Краснознаменный Институт им. Ю.В. Андропова

КМО СССР — Комитет Молодежных Организаций

КПБ — Коммунистическая партия Болгарии

КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза

КПЧ — Коммунистическая партия Чехословакии

КУОС — Курсы Усовершенствования офицерского состава

л/с — личный состав

л/св. — лишение свободы

МАИ — Московский Авиационный Институт

МВД — Министерство Внутренних Дел

МГБ — Министерство Государственной безопасности

МИД — Министерство Иностранных Дел

МО — Министерство Обороны

МосВО — Московский Военный Округ

МСД — мотострелковая дивизия

НДПА — Народно-демократическая партия Афганистана

НИИ — Научно-исследовательский институт

НКАО — Нагорно-Карабахская автономная область

НКВД — Народный Комиссариат Внутренних дел (СССР)

НКГБ — Народный Комиссариат Государственной безопасности (СССР)

НН — наружное наблюдение

НСДАП — Национал-социалистская немецкая рабочая партия

ОВД — Организация Варшавского Договора

ОДР — офицер действующего резерва (с 1998 г. применяется термин АПС — аппарат прикомандированных сотрудников)

ОКР — Отдел контрразведки («Смерш»)

ОО — особый отдел

ОРД — оперативно-розыскная деятельность

OTM — оперативно-техническое мероприятие

В описываемый период в системе органов КГБ применялась литерная шифровка оперативно-технических и поисковых мероприятий, в том числе: «С» (Сергей) — прослушивание телефонных переговоров, «Д» (Дмитрий) — негласный обыск, «Т» — установка прослушивающих устройств («жучков»), «Л» — проверка корреспонденции, почтовый контроль, перлюстрация корреспонденции, «НН» — наружное наблюдение, «О» (Ольга) — наблюдение в помещениях при помощи оптической и видеоаппаратуры, «З» — заказ (заход, закладка).

ОУЦ — Отдельный Учебный Центр

ПВ — Пограничные Войска (КГБ)

ПГУ — Первое Главное Управление (КГБ СССР)

ПДЗ — постоянно действующее задание

п-к — полковник

ПКК (ОВД) — Политико-Консультативный Комитет

ПМЖ — постоянное место жительства

ПОГК — пограничный корабль

ПНР — Польская Народная Республика

ППС — патрульно-постовая служба

РБГ — разделяющаяся боевая головка

РКП — Румынская Коммунистическая партия

РПЦ — Русская Православная церковь

РС/РСЕ — Радио «Свобода»/ Радио «Свободная Европа»

РУМО — Разведывательное Управление Министерства Обороны (США)

CA — Советская Армия

САВАК — иранская спецслужба

СВР — Служба Внешней Разведки (РФ)

СВУ — самодельное взрывное устройство

СЕПГ — Социалистическая Единая Партия Германии

СИЗО — следственный изолятор

СНБ — Совет Национальной Безопасности (США)

СОГ — следственно-оперативная группа

СП — совместное предприятие

СС — охранные отряды НСДАП

СЭВ — Совет Экономической Взаимопомощи

ТАСС — Телеграфное Агентство Советского Союза

ТВ — телевидение

ТГУ — Третье Главное Управление (КГБ СССР)

ТПП — Торгово-промышленная палата

ТТХ — тактико-технические характеристики

ТуркВО — Туркестанский Военный Округ

УБЭП — Управление по борьбе с экономическими преступлениями

УД — Управление делами

УК — Уголовный кодекс

УКГБ — Управление КГБ (по области, краю, автономному округу)

УКГБ по ЛО — Управление КГБ по Ленинградской области

УКГБ по М и МО — Управление КГБ по Москве и Московской области

УПС — Управление Правительственной связи (КГБ СССР)

УФСБ — Управление Федеральной Службы Безопасности (РФ)

ФБР — Федеративное Бюро Расследований (США)

ФРГ — Федеративная Республика Германии

ФСБ — Федеральная Служба Безопасности (РФ)

ХАД — афганская спецслужба

ЦК — Центральный Комитет

ЦРК — Центральная Ревизионная Комиссия КПСС

ЦРУ — Центральное Разведывательное Управление (США)

ЧАЭС — Чернобыльская Атомная Электростанция

ЧП — чрезвычайное положение

Список литературы

Литература ко всей книге

0. Неразглашаемые источники.

1. Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006.

2. Аграновский В.А. Профессия — иностранец. М.: Вагриус, 2000.

3. Алмазов С.Н. Налоговая полиция: Создать и действовать. Воспоминания первого Директора Налоговой Полиции России. М.: Вече, 2000.

4. Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992.

5. Андронов И.И. Моя война. М.: Деловой мир, 2000.

6. Барон Дж. КГБ. Работа советских секретных агентов. Tel Aviv: Effect Publication, 1988.

7. Белая книга российских спецслужб. / Всероссийское государственно-патриотическое объединение «Духовное наследие», Международная неправительственная научно-исследовательская и образовательная организация «РАУ-Корпорация», РАУ-Университет. Научно-редакционный совет: Подберезкин А.И. (Председатель) и др. — М.: Информационно-издательское агентство «Обозреватель», 1995.

8. Бобков Ф.Д. в беседе с Карауловым A.B. «КГБ хорошо понимал, что страна нуждается в перестройке». // Независимая газета. 1990,28 декабря. № 2.

9. Бобков Ф.Д. в беседе с Тереховым А. Генерал, потерявший страну. // Совершенно секретно. 1998. № 1.

10. Бобков Ф.Д. КГБ и власть. М.: Ветеран МП, 1995.

11. Бобков Ф.Д. Последние двадцать лет. Записки начальника политической контрразведки. М.: Русское слово, 2006.

12. Ветеран КГБ. (На правах анонимности). Выстрелы в спину… // Завтра. 2010, август. № 32.

13. Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999.

14. Власть и диссиденты: Из документов КГБ и ЦК КПСС. / Архив национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона (США), Московская Хельсинкская группа; подгот. текста и коммент.: Макаров A.A., Костенко Н.В., Кузовкин Г.В. М.: Московская Хельсинкская группа, 2006.

15. Воронов В. Служба. М.: ЦГО, 2004.

16. Вудвард Б. Пелена. Секретные войны ЦРУ в 1981–1987 гг. / Woodward В. Viel: The Secret wars of the CIA 1981–1987. N.-Y., 1987. 1. Разведка США в действии. Шпионаж, тайные операции, саботаж. Сборник материалов. / Пер. с англ. Общая редакция и предисловие Яковлева H.H. Рассылается по особому списку. М.: Прогресс, 1988.

17. Гайданов О.И. На должности Керенского, в кабинете Сталина. / Изд. 2-е. М.: Эксмо, 2006.

18. Гдлян Т.Х., Иванов Н.В. Кремлевское дело. Повесть-хроника. Р/нД: АО «Книга», 1994.

19. Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн.1. М.: Новости, 1995.

20. Гордиввский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999.

21. Греченевский О. Андропов Forever. // Завтра. 2004, октябрь. № 42.

22. Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997.

23. Григорьев К.А. Охота за шпионами. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008.

24. Грушко В.Ф. Судьба разведчика. Книга воспоминаний. М.: Международные отношения, 1997.

25. Дейч М. Лубянка: Все на продажу? //Литературная газета. 1992. 24 июня. № 26.

26. Ельцин Б.Н. Записки президента. М.: Огонек, 1994.

27. Земцов И.Г. Крах эпохи. / В 2-х книгах. Кн. 1. Андропов, Черненко, Горбачев… Последние коммунисты в Кремле. М.: Наука, 1999.

28. Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976.

29. Зенькович H.A. Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека. М.: Олма-Пресс, 2004.

30. Иванов К.Д. Расправа. Документальное повествование. Волгоград: Комитет по печати,1996.

31. Ильф И., Петров Е. 12 стульев. Золотой теленок. М.: Эксмо, 2006.

32. Калашников М. Сломанный меч Империи. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Крымский мост — 9Д, Форум, 2000.

33. Калугин О.Д. Прощай, Лубянка! М.: Олимп, 1995.

34. Караулов A.B. Частушки. «Плохой мальчик». Новый вариант известной книги. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1997.

35. Карпец И.И. Сыск. Записки начальника уголовного розыска. М.: Наука, 1994.

36. Карпухин В.Ф. Объяснительная записка Председателю Государственной комиссии по расследованию деятельности органов КГБ в связи с государственным переворотом т. Степашину С.В. / Публикация Беловецкого Д. //Совершенно секретно. 1995. № 8.

37. Кеворков В.И. Кремлевская оперетка. Политический триллер. М.: Гея. 1997.

38. Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. N.-Y.: Liberty Publishing House. 1989.

39. Команда Андропова. М.: Русь, 2005.

40. Кравченко Л.П. Как я был телевизионным камикадзе. М.: АиФ Приш 2005.

41. Красильников P.C. Призраки с улицы Чайковского. Шпионские акции ЦРУ США в Советском Союзе и Российской Федерации в 1979–1992 п М.: Гея Итэрум, 1999.

42. Крыштановская О. Теперь их знают не только в лицо. Что открывают архивы социологической службы КГБ? // Московские новости. 1991, 3 ноября. № 44.

43. Крючков В. Личное дело. В двух частях. М.: Олимп, ACT, 1996.

44. Леган И. КГБ и ФСБ. Взгляд изнутри. М.: Центркнига, 2001.

45. Легостаев В.М. Гебист магнетический. Заметки о Ю.В. Андропове. // Завтра. 2004, февраль-март. №№ 5–8.

46. Лекарев С.В. Оксфордский агент. //Аргументы недели. 2009, 21 мая. № 20.

47. Леонов Н.С. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005.

48. Лубянка. Органы ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917–1991. Справочник. / Сост. Кокурин А.И., Петров Н.В. Науч. ред. Пихойя Р.Г. М.: Издание МФД, 2003.

49. Маркетти В., Маркс Д. ЦРУ и культ разведки. Рассылается по специальному списку. М.: Прогресс, 1975.

50. Медведев В.Т. Человек за спиной. М.: Руслит, 1994.

51. Млечин Л.M. КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы. Изд. 3, доп. М.: Центрполиграф, 2005.

52. Нечипоренко О.М. в беседе с Пальчиковым Н. // Красная звезда. Еженедельный выпуск. 2008, 5–11 ноября. № 200.

53. Николаев Ю.А. Будни военного контрразведчика. М.: Русь, 2005.

54. Павлов B.C. Август изнутри: Горбачев-путч. М.: Деловой мир, МП «Газ. „Фрезер“», 1993.

55. Попов Г.Х. Снова в оппозиции. М.: Международное издательство «Галактика», 1994.

56. Прокофьев Ю.А. До и после запрета КПСС. Первый секретарь МГК КПСС вспоминает. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005.

57. Pap А. Владимир Путин. «Немец» в Кремле. М.: Олма-Пресс, 2001.

58. Реабилитация: как это было. Документы Политбюро ЦК КПСС, стенограммы заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х гг., и другие материалы. В 3 тт. T.III. Середина 80-х годов — 1991. М.: МФД, 2004.

59. Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006.

60. Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000.

61. Рудинский Ф.М. «Дело КПСС» в Конституционном Суде. Записки участника процесса. М.: Былина, 1999.

62. Рыжков Н.И. Десять лет великих потрясений. М.: Ассоциация «К.П.М.», 1996.

63. Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002.

64. Сальникова Л. О бедном чекисте… Борис Николаевич, вас подслушивают! //Совершенно секретно. 1992. № 12.

65. Семичастный В.Е. Беспокойное сердце. М.: Вагриус, 2002.

66. Серебрянников В.В., Дерюгин Ю.И., Ефимов H.H., Ковалев В.И. Безопасность России и армия. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 1995.

67. Солдатов А., Бороган И. Новые игры патриотов. Спецслужбы меняют кожу. 1991–2004 гг. М.: Яуза, Эксмо, 2004.

68. Соловьев В., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле. От Андропова до Горбачева. М.: АО «Московский центр искусств», 1991.

69. Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993.

70. Суханов Л.Е. Три года с Ельциным: Записки первого помощника. Рига: Вага, 1992.

71. III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994.

72. Трошкин Е.З., Гогитидзе A.C. Секреты британской контрразведки. Взгляд с Лубянки. (МИ-5). / Под ред. С.В. Лекарева. М.: Издательство РУДН, 2003.

73. Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995.

74. Усольцев (Гортанов) В. Сослуживец. Неизвестные страницы жизни Президента. М.: Эксмо, 2004.

75. Устинов И.Л. На рубеже исторических перемен. Воспоминания ветерана спецслужб. М.: Кучково поле, 2008.

76. Фартышев В. Спецслужбы сами о себе. В досье аналитика // Кто есть кто в современном мире. 1994, октябрь. № 18.

77. Фроянов И.Я. Погружение в бездну. М.: Эксмо, Алгоритм, 2002.

78. Хенкин К. Охотник вверх ногами. Frakfurt/Main: Посев, 19—.

79. Черкашин В., Файфер Г. В поисках агента. Записки разведчика. М.: Международные отношения, 2007.

80. Черняк Е.Б. Секретная служба Великобритании. Из истории тайной войны. М.: Международные отношения, 1975.

81. Чертопруд С.В. Юрий Андропов: Тайны Председателя КГБ. М.: Яуза, Эксмо, 2006.

82. Шаваев А.Г., Лекарев С. В. Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта истории и теории. М.: БДЦ-пресс, 2003.

83. Швейцер П. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. Мн.: СП «Авест», 1995.

84. Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992.

85. Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М.: Ягуар. 1997.

86. Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М.: Палея, 1996.

87. Яковлев А.Н. Время Андропова. //Аргументы и факты. 2000, май. № 19.

88. Яковлев H.H. ЦРУ против СССР. М.: Эксмо, Алгоритм, 2003.

89. Яковлев Н. Мечтатель с Лубянки. // Молодая гвардия. 1992. № 8.

90. Ebon М. KGВ. Death and Rebirth. Westoprt: (Con.), L.: Praeger, 1994.

91. Knight A.W. The KGB. Police and Politics in the Soviet Union. Boston et al.: Un win Hyman, 1988.

92. Marchetti V. and Mareks J. The CIA and the Cult of Intelligence. N.-Y.: Alfred A. Knopf, 1974.

93. More «Instructions from the Center» Top Secret Files on KGB Clobal Operations 1975–1985. / Ed. Andrew Ch., Gordiewsky O. L.: Frank Cass & Co. Ltd 1992.

94. Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2).

95. Gates R.M. From the Shadows: The Ultimate Insider's Story of Five Presidents and How They Won the Cold War. N.-Y.: Simon & Schuster, 1997. (Цит. no: http://www.svoboda.org/programs/ep/2002/ep.010902.asp).

Примечания

439

Зиновьев A.A. Советская контрреволюция. // Советская Россия. 1998, 19 сентября. № 110. С. 3.

(обратно)

440

Воронов В. Служба. М.: ЦГО, 2004. С. 201.

(обратно)

441

Черняк Е.Б. Секретная служба Великобритании. Из истории тайной войны. М.: Международные отношения, 1975. С. 5.

(обратно)

442

Вудвард Б. Пелена. Секретные войны ЦРУ в 1981–1987 гг. / Woodward В. Viel: The Secret wars of the CIA 1981–1987. N.-Y., 1987. 1. Разведка США в действии. Шпионаж, тайные операции, саботаж. Сборник материалов. / Пер. с англ. Общая редакция и предисловие Яковлева H.H. Рассылается по особому списку. М.: Прогресс, 1988. С. 267–268.

(обратно)

443

Martin D.C. Wilderness of Mirror. N.-Y.: Ballantine, 1981.

(обратно)

444

Совершенно секретно. 1990. № 7. С. 25.

(обратно)

445

Шаваев А.Г., Лекарев С. В. Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта истории и теории. М.: БДЦ-пресс, 2003. С. 176.

(обратно)

446

Семичастный В.Е. Беспокойное сердце. М.: Вагриус, 2002. С. 294–295.

(обратно)

447

Ненашев М.Ф. Последнее правительство СССР: Личности. Свидетельства. Диалоги. М.: АО «Кром», 1993. С. 146.

(обратно)

448

Яковлев А.Н. Мгновения великого времени. //Аргументы и факты. 2001. № 18. С. 3.

(обратно)

449

Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М.: Палея, 1996., 306.

(обратно)

450

Кодин М.И. Трагедия Старой площади. М.: Фонд содействия развитию социальных и политических наук, 1999. С. 164.

(обратно)

451

Сахаров А. Неизбежность перестройки. // Иного не дано. Под общей ред. Ю.Н.Афанасьева. М.: Прогресс, Мн.: Беларусь, 1988. С. 125.

14. «В своей практической деятельности Комитет госбезопасности неуклонно исходил из политики партии, направленной на успешное осуществление планов коммунистического строительства, реализации Программы мира, упрочение международных позиций Советского Союза и всего социалистического содружества, строго руководствовался постановлениями Центрального Комитета КПСС и Совета министров СССР по вопросам охраны государственной безопасности нашей страны. Поставленные партией задачи по обеспечению государственной безопасности органы КГБ решали в соответствии с требованиями, вытекавшими из международной обстановки и развития советского общества, при неукоснительном соблюдении конституционных норм и социалистической законности. (…)

В результате принятых мер, большой работы партийных и комсомольских организаций неуклонно повышается боеспособность органов и войск КГБ, ответственность работников за порученное дело. Исключительный патриотический подъем и вдохновение в органах и войсках КГБ вызвала данная на XXV съезде КПСС высокая оценка деятельности органов госбезопасности.

Руководство, Коллегия, Партком Комитета, весь личный состав органов и войск КГБ выражают глубокую благодарность партии, ее Центральному Комитету, лично Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу за такую оценку нашего труда. Чекисты воспринимают ее как боевой наказ партии всемерно обеспечивать надежную охрану государственной безопасности нашей социалистической Родины.

Комитет госбезопасности заверяет Центральный Комитет КПСС в том, что органы и войска КГБ и впредь будут неуклонно проводить в жизнь генеральную линию Коммунистической партии, отдадут все свои силы выполнению вытекающих из решений XXV съезда КПСС ответственных задач для органов госбезопасности на новом этапе коммунистического строительства» (30.03.1976. Записка № 709-А/ов председателя КГБ при СМ СССР Ю.В. Андропова Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу «Отчет о работе Комитета госбезопасности за 1975 год» Совершенно секретно. Особой важности. Особая папка. // Власть и диссиденты: Из документов КГБ и ЦК КПСС. 2006. С. 108, 116).

(обратно)

452

III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994. С. 23.

(обратно)

453

Власть и диссиденты: Из документов КГБ и ЦК КПСС. / Архив национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона (США), Московская Хельсинкская группа; подгот. текста и коммент.: Макаров A.A., Костенко Н.В., Кузовкин Г.В. М.: Московская Хельсинкская группа, 2006. С. 108, 116.

(обратно)

454

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 289.

(обратно)

455

Щекочихин Ю. в беседе с Горбачевым М. «Каждый народ — это Божье явление…» //Литературная газета. 1991,4 декабря. № 48. С. 3.

(обратно)

456

Черняк Е.Б. Секретная служба Великобритании. Из истории тайной войны. М.: Международные отношения, 1975. С. 5.

(обратно)

457

Перестройка и национальные отношения. О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него. Навстречу Пленуму ЦК КПСС по национальным отношениям. АН Армянской ССР. Центр научной информации по общественным наукам. Для служебного пользования. Ереван, 1989. С. 77.

(обратно)

458

Саранов В. Михаил Сергеевич Руст. // Наша версия. 2000, 7–13 ноября. № 43. С. 18.

(обратно)

459

III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994. С. 20.

(обратно)

460

Пиляцкий Б. В Тель-Авиве объявился еще один советский шпион. // Известия. 1993,13 ноября. № 218. С. 3.

(обратно)

461

III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994. С. 54.

(обратно)

462

Чебриков В. 110-летие Ф.Э.Дзержинского.//Правда. 1987,12 сентября. № 255. С. 2.

(обратно)

463

Цит. по: III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994. С. 23.

(обратно)

464

Комментарий КГБ СССР. Постановления Политбюро ЦК КПСС. // Известия ЦК КПСС, 1989. № 11. С. 22.

(обратно)

465

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 203. (Со ссылкой на Отчет 5-го УКГБ СССР «Об итогах организационной и оперативно-агентурной деятельности за 1987 г.». Архив КГБ СССР. Фонд 6. Опись 11, пор. № 148, дело Ч — 175,т.1. л.д. 35.)

(обратно)

466

Дейч М. Лубянка: Все на продажу? //Литературная газета. 1992. 24 июня. № 26. С. 13.

(обратно)

467

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 359.

(обратно)

468

III Международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра». Доклады и дискуссии. / Общественный Фонд «Гласность», фонд «Культурная инициатива». М., 1994. С. 20.

(обратно)

469

Ростовцев А.Д. Исповедь офицера разведки. // Новости разведки и контрразведки. 2003. № 17–18. Вкладыш. С. 8.

(обратно)

470

КоммерсантЪ-Власть. 2004,2–8 февраля. № 4. С. 67–68.

(обратно)

471

Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997. С. 274–275.

(обратно)

472

Леонов Н.С. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. С. 363–364.

(обратно)

473

Шумилов А.Ю. Уроки истории нормативного регулирования оперативно-розыскной деятельности отечественных спецслужб. // Исторические чтения на Лубянке. 1997 г. Российские спецслужбы: история и современность. ФСБ РФ. М., Великий Новгород: Изд-во НГУ, 1999. С. 65.

(обратно)

474

Кикешев Н. Ленинаканский дневник. // Зона бедствия — зона мужества. Очерки. / Сост. Кикешев Н. Тбилиси: Мерани, 1989. С. 12–13.

(обратно)

475

Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М.: Палея, 1996. С. 166–168.

(обратно)

476

Поделякин В.А. «Наш главный противник — не вне страны, а внутри, и это — коррупция». // Неделя. 1991. № 47. С. 8.

(обратно)

477

Крючков В. Личное дело. В двух частях. М.: Олимп, ACT, 1996. Кн.1. С. 110.

(обратно)

478

Родная газета. 14 октября 2003, № 24. С. 18.

(обратно)

479

Ю. Котов, цит. по: Черкашин В., Файфер Г. В поисках агента. Записки разведчика. М.: Международные отношения, 2007. С. 93.

(обратно)

480

Андронов И.И. Моя война. М.: Деловой мир, 2000. С. 50.

(обратно)

481

Soviet security and intelligence organizations 1917–1990. a Biographical Dictionary and Review of Literature in English. / Parrish M. N.-Y., L., Westport (Con.): Greenwood press, 1992.

(обратно)

482

Крючков В.А. в беседе с А. Бондаренко. «Я сделал все, что мог, чтобы спасти державу». // Красная звезда. 2004,28 февраля. № 37. С. 5.

(обратно)

483

Лекарев С. В. Охота на секретоносителей. В центре внимания агентурной разведки Великобритании постоянно находятся российские граждане. // Независимое военное обозрение. 2004, 14 апреля. № 10. С. 8.

(обратно)

484

Фартышев В. Спецслужбы сами о себе. В досье аналитика // Кто есть кто в современном мире. 1994, октябрь. № 18. С. 1.

(обратно)

485

Леонов Н.С. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. С. 140–141.

(обратно)

486

Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997. С. 267.

(обратно)

487

Вудвард Б. Пелена. Секретные войны ЦРУ в 1981–1987 гг. / Woodward В. Viel: The Secret wars of the CIA 1981–1987. N.-Y., 1987. 1. Разведка США в действии. Шпионаж, тайные операции, саботаж. Сборник материалов. / Пер. с англ. Общая редакция и предисловие Яковлева H.H. Рассылается по особому списку. М.: Прогресс, 1988. С. 228.

(обратно)

488

Кувалдин С. Зачем договариваются с оппозицией? // Свободная мысль — XXI. 2005. № 11. С. 78.

(обратно)

489

Аргументы и факты. 1988, 23–29 апреля. № 17. С. 2.

(обратно)

490

Секретно. Экз. № 17.

Председателю КГБ Литовской ССР генерал-майору т. Эйсмунтасу Э.А. г. Вильнюс

Об использовании совместных предприятий в интересах разведки. В целях дальнейшего развития торгово-экономического и научно-технического сотрудничества с капиталистическими и развивающимися странами СМ СССР 13 января 1987 года принял постановление «О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран». (…)

С учетом того, что на совместных предприятиях предусматривается постоянное пребывание иностранцев (члены Правления, дирекции и другие, необходимые для деятельности предприятия квалифицированные представители иностранных фирм), а советские специалисты, в свою очередь, по служебным делам имеют возможность регулярного выезда за границу, эти предприятия представляют определенный интерес для использования разведкой. С позиции смешанных предприятий, используя расширяющиеся прямые внешнеэкономические связи советских организаций с фирмами капиталистических и развивающихся стран, появляется новая возможность ведения разведывательной работы в плане разработки интересующей нас категории иностранцев с целью получения материалов по новым передовым технологиям и образцов техники западных фирм, экономической, политической и научно-технической информации по приоритетным проблемам науки и техники. В связи с этим полагаем целесообразным в оперативной деятельности первых подразделений предусмотреть возможность использования создаваемых смешанных предприятий в интересах разведки.

Для этого необходимо взять под контроль вопрос проработки предложений и создания в Вашем регионе смешанных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран. В случае предполагаемого создания смешанного предприятия, с учетом специфики его деятельности (набор персонала по индивидуальным договорам) необходимо уже на предварительном этапе уделить особое внимание вопросу внедрения на это предприятие опытной и хорошо зарекомендовавшей себя агентуры из числа советских специалистов, которые по своим личным и деловым качествам могут быть приняты на эту работу. Одновременно с этим следует также, в случае оперативной заинтересованности, заранее предусмотреть вопрос о возможности легендированного ввода оперработника под прикрытием создаваемого смешанного предприятия или какой-либо советской организации, тесно взаимодействующей с ним. При этом особое внимание следует уделить вопросу зашифровки оперработника и его профессиональной подготовки для работы под данным прикрытием, так как в случае расшифровки оперработника советской стороне может быть нанесен большой политический и материальный ущерб.

Учитывая важность организации ведения разведывательной деятельности с позиций создаваемых смешанных предприятий, просим информацию об их создании и функционировании, а также Ваши предложения по их оперативному использованию направлять в Центр для анализа и дачи разработки дальнейших рекомендаций, с учетом опыта работы в конкретной стране. (…)

Заместитель начальника Первого главного управления КГБ СССР генерал-лейтенант В.А. Кирпиченко 13.04.88 № 167/3680.

(обратно)

491

«…во второй половине 1990 года в выступлениях руководства Комитета на страницах „Сборника КГБ СССР“ и внутриведомственных информационных бюллетеней появились высказывания о необходимости внедрения сотрудников в уже созданные экономические структуры под так называемое глубокое прикрытие. Имелась в виду полная зашифровка их принадлежности к КГБ. Предлагалось создание подставных малых предприятий, кооперативов и прочих организаций, которые полностью комплектовались бы из оперативных работников КГБ опять же без расшифровки перед властями и окружением. Предусматривалось создание на базе этих организаций совместных советско-иностранных предприятий.» В качестве одного из вариантов предлагалась вербовка агентов из числа работников уже существующих фирм с последующим их зачислением в штат КГБ. И Комитет достаточно активно работал в этих направлениях. (Работник ДР в беседе с Королевым В. Крыша. // Совершенно секретно. 1991. № 12. С. 27).

(обратно)

492

Велигжанины А. и А. Комментарий Величко В.Н. Как предотвращали покушения на президентов. // Комсомольская правда. Еженедельный выпуск. 2008, 5-12 июня. № 83. С. 5.

(обратно)

493

Коммунист. 1988. № 13. С. 24–36.

(обратно)

494

Чебриков В.М. в беседе с Карпучевым И. и Черняком А. Перестройка и работа чекистов. // Правда. 1988,2 сентября. № 246. С. 1, 3.

(обратно)

495

Крючков В. Личное дело. В двух частях. М.: Олимп, ACT, 1996. Т.1. С. 331–332.

(обратно)

496

Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Кн.1. М.: Новости, 1995. С. 409.

(обратно)

497

Суханов Л.Е. Три года с Ельциным: Записки первого помощника. Рига: Вага, 1992. С. 68–69.

(обратно)

498

Грушко В.Ф. Судьба разведчика. Книга воспоминаний. М.: Международные отношения, 1997. С. 184.

(обратно)

499

The International Department of the CC CPSU Under Dobrynin. U.S. Department of State Foreign. W (DC): Service Institute, 1989.

(обратно)

500

Огонек. 1989. № 9. С. 30–31.

(обратно)

501

Gates R.M. From the Shadows: The Ultimate Insider's Story of Five Presidents and How They Won the Cold War. N.-Y.: Simon & Schuster, 1997. (Цит. no: http://www.svoboda.Org/programs/ep/2002/ep.010902.asp).

(обратно)

502

Реабилитация: как это было. Документы Политбюро ЦК КПСС, стенограммы заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х гг., и другие материалы. В 3 тт. T.III. Середина 80-х годов — 1991. М.: МФД, 2004. С. 142–151.

(обратно)

503

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 294.

(обратно)

504

Григорьев К.А. Охота за шпионами. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008. С. 134–135.

(обратно)

505

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 26.

(обратно)

506

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 26–27.

(обратно)

507

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 36.

(обратно)

508

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 14–15, 37.

(обратно)

509

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 11.

(обратно)

510

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 3, 19.

(обратно)

511

Алма-Ата. 1986, декабрь. Книга-хроника. Алма-Ата: Коллегия «Аударма», Алтын орда, 1991. С. 33.

(обратно)

512

Перестройка и национальные отношения. О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него. Навстречу Пленуму ЦК КПСС по национальным отношениям. АН Армянской ССР. Центр научной информации по общественным наукам. Для служебного пользования. Ереван, 1989. С. 54.

(обратно)

513

Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976. С. 59.

(обратно)

514

Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976. С. 62–67.

(обратно)

515

Сумгаит… Геноцид… Гласность? Ереван, 1989. С. 51–52.

(обратно)

516

Мелик-Шахназаров А. Приказа убивать не было. // Megapolis-Express. (Москва). 1991,26 сентября. № 39. С. 7.

(обратно)

517

Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997. С. 452.

(обратно)

518

Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М.: Ягуар. 1997. С. 243.

(обратно)

519

Андреев С.Ю. Один год из жизни страны. Результаты и перспективы. М.: Прогресс, 1990. С. 174, 178–179.

(обратно)

520

Морозов В.В. Адмирал ФСБ. (Герой России Герман Угрюмов). М.: ИИПК «Ихтиос», 2005. С. 107–108, 118, 125, 130.

(обратно)

521

Морозов В.В. Адмирал ФСБ. (Герой России Герман Угрюмов). М.: ИИПК «Ихтиос», 2005. С. 130.

(обратно)

522

Иванов И.И. Анафема: Хроника государственного переворота: записки разведчика. СПб.: Палея, 1995. С. 483.

(обратно)

523

Ростиков Е.А. Ущербные. (Национализм как форма терроризма). // Завтра. 2000, август. № 32. С. 5.

(обратно)

524

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 53–54.

(обратно)

525

Леган И. КГБ и ФСБ. Взгляд изнутри. М.: Центркнига, 2001. С. 242.

(обратно)

526

РИА Новости, www.regnum.ru/news/1102253.html

(обратно)

527

Спецназ. 2000. № 1. С. 7; По ту сторону войны. 1-я серия. НТВ. 2005, 29 августа.

(обратно)

528

РИА Новости, www.regnum.ru/news/1102253.html

(обратно)

529

По ту сторону войны. 1-я серия. НТВ. 2005,29 августа.; Чеченский капкан. Фильм 1-й. Заговор. REN-TV. 2004, 27 сентября.

(обратно)

530

Бобков Ф.Д. Последние двадцать лет. Записки начальника политической контрразведки. М.: Русское слово, 2006. С. 132.

(обратно)

531

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 267.

(обратно)

532

Гдлян Т.Х., Иванов Н.В. Кремлевское дело. Повесть-хроника. Р/нД: АО «Книга», 1994. С. 294.

(обратно)

533

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая — 9 июня 1989 г.: Стенографический отчет. Т. 2. М., 1989. С. 81–83.

(обратно)

534

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая — 9 июня 1989 г.: Стенографический отчет. Т.2. М., 1989. Т. 3. С. 325.

(обратно)

535

Intelligence requirements for the 1990s: Collection, analysis, counterintelligence and covert action. / Ed. By Godson R. Lexington: Lexington books, 1989.

(обратно)

536

Григорьев К.А. Охота за шпионами. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008. С. 200.

(обратно)

537

Председательствующий (М.С. Горбачев) …Теперь о назначении Председателем КГБ СССР тов. В.А. Крючкова В.А. Товарищ Крючков, пожалуйста. Заключения комиссий и комитета есть.

Крючков В.А. Уважаемые товарищи депутаты! Недавно Председатель КГБ впервые делал сообщение о работе органов госбезопасности в Комитете ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Это первый случай публичного отчета, раньше такого органа просто не было. И первый раз руководитель КГБ выступает сегодня перед ВС СССР как кандидат на этот пост. Для органов безопасности — это событие, оно означает новое качество в их работе. По одному этому видно, что и органы госбезопасности попали в орбиту перестройки. Очень коротко об отдельных функциях и задачах КГБ и его органов.

Разведка. Из отдельных публикаций в наших СМИ видно, что у нас есть такое направление деятельности, хотя прямо не говорили об этом. Как-то не было принято. Главнейшая задача разведдеятельности — всячески содействовать обеспечению мира, укреплению безопасности государства, его внешних позиций и интересов. В рамках этого решается ряд задач. За рубежом постоянно находится до 250 тысяч граждан. Забота об их безопасности — тоже задача разведнаправления КГБ.

Контрразведка. Защита наших интересов, секретов. Военная контрразведка активно участвует в обеспечении безопасности Вооруженных Сил, где бы они ни находились. Только за последние годы выявлено около 30 агентов спецслужб западных стран.

КГБ ведет борьбу с терроризмом, диверсиями. В борьбе с терроризмом мы готовы сотрудничать с другими государствами, в том числе капиталистическими. Для нас очень опасным является ядерный терроризм. Дело в том, что на земном шаре несколько тонн обогащенного урана исчезло из мест производства и складирования. Технически не трудно сделать ядерные устройства, а это будет означать, что отдельные группы смогут терроризировать не только города, но и отдельные страны. Ведется борьба с контрабандными и валютными операциями, с наркобизнесом. За 3 года изъято 12 тонн наркотиков.

Мы считаем, что должны быть сформулированы и претворяться в жизнь качественно новые принципы соотношения государства и безопасности. Не интересы общества и государства должны приспосабливаться к деятельности органов и их служб, а, наоборот, органы КГБ и их службы должны неукоснительно подчиняться интересам общества и государства, исходить из них. При таком подходе многое ложится в нужное русло с точки зрения места и роли органов в системе советской государственности. Меняется характер секретов, наше представление о них, исчезают одни и появляются новые.

КГБ проводит большую работу по реабилитации жертв сталинских злодеяний.

Органы строго соблюдают соцзаконность, нормативные акты. И хотелось бы заверить вас в том, что это именно так. Но ведь одних заверений мало. А где гарантия того, что даже тень 1937 года не упадет на работу органов? Такие гарантии должны представлять собой целую систему, исключающую всякие опасения на этот счет. Важнейшей гарантией является реализация принципов демократии и гласности. Советские люди вправе знать о деятельности, характере работы органов КГБ.

Важнейшей гарантией является совершенное законодательство, укрепление правовых основ. Сейчас нам крайне нужны Закон о госбезопасности, Положение, а может быть Закон о КГБ. Основным документам КГБ уже 30 и более лет.

И еще об одной гарантии. Это контроль со стороны созданного Комитета ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Кстати, и КГБ был в числе инициаторов создания этого Комитета. Конечно, мы понимаем, что предстоит выработать соответствующий механизм работы этого комитета. Не все совершенно в работе органов ГБ. У нас есть серьезные недостатки и упущения. Перестройка еще не набрала нужных темпов и глубины. Для того, чтобы предотвратить большую беду, надо заметить малую в самом начале ее возникновения. И вот тут-то мы нередко не даем вовремя достаточно острой принципиальной оценки назревающим тяжелым ситуациям, не проявляем принципиальности и настойчивости в постановке вопросов перед местными, да и центральными органами власти. Сказывается и чисто психологический барьер, робость, вызванная целым рядом политических, социальных событий и обстоятельств, сложным переломом характера обстановки в стране, неумением разглядеть в бурно развивающихся и в целом конструктивных процессах негативные, настораживающие моменты. Особенно непросто приходится в случаях, когда речь идет о конфликтных ситуациях на междунациональной основе при возникновении массовых беспорядков.

И в заключение хотелось бы подчеркнуть, что главнейшим фактором перестройки работы органов являются кадры и кадровая политика. Главное — внутренний, духовный мир сотрудника, его демократическая позиция в восприятии окружающей действительности, готовность содействовать обновлению общества, его безусловная служба Родине. В органах должна действовать высокая мера требовательности, а потому мы решительно освобождаемся от всех, кто себя скомпрометировал. Возможно, кому-то такая требовательность покажется чрезмерной, однако иначе нельзя. Это один из тех уроков, который нами извлечен из опыта прошлого. Хотелось бы поддержать предложение о необходимости улучшения координации взаимодействия правоохранительных органов. Теперь вопросы.

Депутат Лауристин. «Когда будут реабилитированы правозащитники, осужденные за деятельность, которую мы сегодня называем перестройкой?» Мое отношение к этим процессам отрицательное. Такая работа проводится. Генпрокурор недавно сообщил об этом в интервью. «Существует ли сейчас в КГБ институт тайных осведомителей и как он, по Вашему мнению, соответствует принципам правового государства?» У нас нет института осведомителей. Однако у нас есть помощники. «Производит ли КГБ подслушивание телефонных разговоров?» Нет. Не производит.

«Какова роль иностранных государств и их разведок в деле организации и управления процессом разжигания межнациональной розни?» То, что происходит в нашей стране, интересует, и весьма, специальные службы западных стран, некоторых других стран, и особенно всякого рода организации, которые часто занимают антисоциалистические, антисоветские позиции. Мы это чувствуем по пропаганде, по приезду сюда их эмиссаров, по той литературе, которую они привозят сюда. Есть еще одно направление, так называемое исламское фундаменталистское. Это очень опасная вещь, учитывая фанатичность и неразборчивость в методах и средствах. Думается, что это вопрос органов госбезопасности, и правовых органов, и наших организаций, занимающихся пропагандистской работой.

«Как Вы относитесь к деятельности таких нелегальных антисоветских комитетов, как „Крунк“ в НКАО и „Карабах“ в Армянской ССР? Члены этих комитетов имеют связь с США и Францией, распространяют антисоветские листовки. Почему КГБ бездействует? Депутаты Намазова, Абасов, Гаджиев, Ибрагимов». Это сложный вопрос. Я думаю, что прежде всего он должен освещаться с политических позиций. Мне представляется, что мы далеко еще не исчерпали все то, что могли бы сделать в этом направлении. Как вы знаете, отдельные члены названных организаций были подвергнуты аресту, содержались под стражей. Недавно они освобождены в надежде, что ими будут сделаны выводы и что этот жест будет расценен. «Граждане СССР должны иметь право знать, какая информация о них хранится в любом ведомстве, в том числе и в Вашем». Товарищи, никаких досье, никаких картотек, никакой информации о гражданах нашей страны в КГБ нет. Я, конечно, не имею в виду тех, кто встал на недозволенный путь.

«Во многих странах органы разведки выделены в отдельные ведомства, а не объединены с контрразведкой, как это имеет место у нас. Ваше мнение о целесообразности такого объединения? Депутат Нейланд из Риги». Да, в некоторых странах разведка отделена от других органов. Я скажу, что в основе лежат политические соображения, боязнь концентрации чрезмерной власти в одних руках. Есть и плюсы, и минусы. И когда взвешиваешь, то приходишь к выводу, что все-таки разведка и контрразведка должны работать в едином потоке, тогда будет успех. Если их силы и средства разобщить, я думаю, что это отрицательно скажется на эффективности их работы. Вот такое наше мнение.

«По меньшей мере, три главных управления КГБ занимаются внутренними делами в стране, в т. ч. идеологией. Считаете ли Вы возможным и в дальнейшем сохранять сталинско-брежневскую структуру слежения за мыслями советского человека? Если не считаете, то почему сохраняется структура?»

Нет, структура не сохраняется. То подразделение, которое вы имеете в виду, практически не существует. У нас идут серьезные изменения в структуре местных органов, потому что жизнь перед нами поставила совершенно новые задачи.

«Правомерно ли руководство ЦК КПСС органами госбезопасности?» Говоря объективно, в течение последних 10–15 лет ЦК осуществлял очень строгий контроль. Многое изменилось за это время, не всегда этот контроль выливался в приятные для нас вещи. Но что поделаешь! Мы организация неидеальная, у нас тоже есть недостатки и упущения. «Не считаете ли вы, что события в Фергане — это результат ошибок и просчетов КГБ?»

Да, в том числе и наших. Это то, о чем я говорил. Не было достаточно острой, принципиальной оценки. Мы видели, что события назревают, но по-настоящему, в колокол, видимо, не пробили. «Где был КГБ во время событий в Фергане? Депутат Малькова». На это я уже ответил: да, принимаем вину на себя.

«Как вы относитесь к тому факту, что во время предвыборной кампании за мной был организован контроль со стороны органов КГБ? Город Харьков, Смирнов Дмитрий».

Я впервые об этом слышу, давайте разберемся. Если мы виноваты, мы об этом скажем. Но что касается депутатов, то их неприкосновенность учитывается нами в работе.

«Как будет действовать КГБ в условиях перестройки в плане изменения задач и функций самого аппарата? Якушкин».

Я уже говорил: мы перестраиваемся. Но дорожку эту мы пока не еще прошли. Изменения будут носить кардинальный характер. (Перерыв).

Выступления по кандидатуре.

Фаргиев Х.А. Учитель, Чечено-Ингушская АССР. Здесь говорилось о событиях в Фергане. Примерно такие же события готовятся и у нас, и готовятся они с прошлого года. По-моему, Председатель КГБ должен лучше знать об этих вещах. И он знает, наверное, лучше нас.

Фоминых В.Н. Электросварщик, г. Актюбинск. Не знаю, как у вас у всех, а сегодня я получил столько информации о КГБ, сколько не имел за всю жизнь. И это очень важно. Сегодня у меня изменилось мнение об этой организации, хотя тоже было недоверие к ней оттого, что мы ничего о ней не знаем. От незнания недоверие.

Лауристин М.Й. Завкафедрой, г. Тарту. Уже не секрет, что КГБ пользуется тайными осведомителями. И, по-моему, зря нам об этом не было сказано. Я лично знаю: многие студенты, когда проваливались на экзаменах и им грозило исключение, попадали в ситуацию, когда местный орган КГБ обещал помощь в восстановлении, если они будут за плату заниматься доносами.

Собчак A.A. Завкафедрой, г. Ленинград. Я буду голосовать «за» и призываю вас сделать то же самое. Руководители КГБ всегда входили в Политбюро. Возьмем юридический аспект этого вопроса. КГБ должен находиться под контролем Прокуратуры СССР и Верховного Суда. Но как мог быть осуществлен этот контроль, если руководитель КГБ входил в высшее политическое руководство страны?

Нужно законодательно закрепить место комитета и его взаимоотношения с местными органами с тем, чтобы КГБ никогда не повлиял бы на смену строя или на смену определенных лиц в нашем руководстве. Нужно законодательно закрепить большую централизацию и независимость этих организаций. Я могу вам привести примеры, когда пленум Ленинградского обкома принимал решение «дать поручение прокуратуре, КГБ принять определенные меры против неформалов» и т. д. и т. п.

Ельцин Б.Н. Председатель Комитета ВС СССР, г. Москва. С трудом у меня будет подниматься рука голосовать за тов. В.А. Крючкова. Мало пока что сделано за эти 4 перестроечных года. А мы должны себе представлять, что когда идет революция сверху, когда постепенно начинают ущемляться аппаратные органы госуправления, то они могут в какой-то момент сказать свое веское слово. КГБ веское слово уже не раз говорил. Поэтому мне показались несколько неискренними ответы на ряд вопросов. Например, о т. н. помощниках. В большинстве крупных организаций имеются не помощники, настоящая агентура органов, они там не ловят шпионов, а занимаются получением определенного типа информации. Проработав первым секретарем 10 лет, я не помню, чтобы там хоть одного шпиона за это время поймали.

Я убежден, что нужно значительно сохранить их контингент внутри страны. И их здания строятся не просто для красоты, эти здания строятся потому, что растет аппарат. Он растет в центре, он растет на местах. Раз этот аппарат растет, он становится сверхмонопольной организацией, которая действительно может иногда в ту или иную сторону повлиять на жизнь нашего общества. Поэтому предлагаю резко сократить численность этой организации и радикально перестроить всю работу КГБ.

Лапыгин В.Л. Председатель Комитета ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Г. Москва. Большинство членов комитета, и я в том числе, впервые встретились с тов. Крючковым на заседании Комитета при утверждении его кандидатуры на должность Председателя КГБ. Его достаточно подробное выступление, ответы на вопросы, как и сегодня, произвели на нас всех должное впечатление. Скромность, порядочность, образованность, культура поведения, демократичность, компетентность расположили нас голосовать за его кандидатуру. Он юрист по образованию и по профессии разведчик. У нас нет простых министерств и комитетов, а этот комитет особый. Его работники непрерывно стоят на боевом дежурстве. В ходе этого дежурства несут потери. Комитет перестраивает свою работу, у нас нет осужденных за инакомыслие, т. н. политзаключенных. Но нужно отметить и следующее: товарищи говорят о демократии, но мы забываем другую сторону, когда мы встречаемся с фактами межнациональной розни и когда на глазах внутренних войск, не имеющих команды вмешиваться в эти события, происходят преступления, убийства, издевательства.

Председательствующий. Товарищи, будем дальше прения продолжать? Нет? Кто за прекращение прений, прошу голосовать. Обсуждение завершено. Кто за назначение товарища Крючкова Председателем КГБ СССР, прошу голосовать. Товарищ Крючков назначается Председателем КГБ при 6 голосах против и 26 воздержавшихся. (Аплодисменты). (В сокращении). (Первая сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть VII. 13–17 июля 1989. М., 1989. С. 86-111).

(обратно)

538

Власов Ю.П. Поворот вправо неизбежен. // Страна и мир (Munchen). 1989, июль — август. № 4. С. 45–46.

(обратно)

539

http://www.ctaj.elcat.kg/tolstyi/bib_txt/bib012c.htm

(обратно)

540

О работе КГБ им сказано: «В полном соответствии с требованиями времени органы государственной безопасности осуществляют радикальную перестройку своей деятельности. Необходимость такого обновления назрела. Невозможно защищать демократию, не подчинив свою работу принципам правового государства, не расширяя гласность в чекистской работе, не укрепляя связи с народом. Только при этих условиях органы КГБ будут действовать подконтрольно и эффективно, а у народа будет уверенность, что государственная безопасность обеспечивается в рамках закона.

Гарантиями от рецидивов прошлого стали меры по четкому определению прав и обязанностей органов и войск КГБ, усилению партийного и парламентского контроля за их работой. Этому полностью отвечают подготовка новых законов о государственной безопасности и КГБ СССР, создание в Верховном Совете СССР Комитета по вопросам обороны и государственной безопасности.

Правильность избранной линии подтверждается в ходе повседневной работы. Стремление к демократичности и открытости находит поддержку общественности. Рассеивается еще бытующий взгляд на КГБ через призму времен культа личности и застоя. Растет осознание гражданами своей причастности к делу обеспечения безопасности нашей многонациональной социалистической Родины» (Крючков В.А. Великий Октябрь и обновление советского общества. // Правда. 1989,5 ноября. № 309. С. 2).

(обратно)

541

Величко В.Н. Встреча на Мальте. Год 1989. //Лубянка. Отечественные спецслужбы вчера, сегодня, завтра. Историко-публицистический альманах. Выпуск 7. М.: Клуб ветеранов госбезопасности, 2008. С. 228–250.

(обратно)

542

Андронов И.И. Моя война. М.: Деловой мир, 2000. С. 291.

(обратно)

543

Azrael J.R. The KGB in Kremlin Politics. RAND/UCLA Center for the Study of Soviet International Behavior, 1989.

(обратно)

544

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 15.

(обратно)

545

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 278.

(обратно)

546

Цит. по: Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 14–21.

(обратно)

547

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 26.

(обратно)

548

Цит. по: Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 29–30.

(обратно)

549

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 31–32.

(обратно)

550

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 2. С. 15.

(обратно)

551

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). С. 52–53.

(обратно)

552

Цит. по: Млечин Л.М. STASI. //Совершенно секретно. 1991. № 3. С. 26.

(обратно)

553

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 1. С. 14.

(обратно)

554

Лубянка. Органы ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917–1991. Справочник. / Сост. Кокурин А.И., Петров Н.В. Науч. ред. Пихойя Р.Г. М.: Издание МФД, 2003. С. 291.

(обратно)

555

Гордиввский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999. С. 574.

(обратно)

556

Гордиввский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999. С. 574.

(обратно)

557

Гордиввский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999. С. 573.

(обратно)

558

Гордиввский О., Эндрю К. КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева. М.: Центрполиграф, 1999.

(обратно)

559

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 43.

(обратно)

560

Gates R.M. From the Shadows: The Ultimate Insider's Story of Five Presidents and How They Won the Cold War. N.-Y.: Simon & Schuster, 1997. (Цит. no: http://www.svoboda.Org/programs/ep/2002/ep.010902.asp).

(обратно)

561

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 338.

(обратно)

562

Pap А. Владимир Путин. «Немец» в Кремле. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 62–63.

(обратно)

563

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 35.

(обратно)

564

Цит. по: Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 69–71.

(обратно)

565

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 72, 78–79.

(обратно)

566

Гроссман В. В поле зрения — Бонн. Разведка ГДР с позиции последнего шефа Главного управления разведки Министерства общественной безопасности ГДР. М.: Новый логос, 2007. С. 223.

(обратно)

567

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 2. С. 14.

(обратно)

568

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 89.

(обратно)

569

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 98, сноска на Гроссман В. В поле зрения — Бонн. Разведка ГДР с позиции последнего шефа Главного управления разведки Министерства общественной безопасности ГДР. М.: Новый логос, 2007. С. 1.

(обратно)

570

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 94.

(обратно)

571

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. С. 92–93.

(обратно)

572

Кузьмин И.Н. Поражение. Крушение ГДР и объединение Германии. / Дипломатическая Академия МИД России. М.: Научная книга, 2002. C. 26, 73, 98, 173.

(обратно)

573

Аншлюс. Как соединяли Германию. Шведское телевидение, цикл «Документы извне», фильм «Теперь об этом можно рассказать…» //День. 1991, апрель. № 8. С. 1.

(обратно)

574

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 340.

(обратно)

575

Устинов И.Л. На рубеже исторических перемен. Воспоминания ветерана спецслужб. М.: Кучково поле, 2008. С. 203.

(обратно)

576

Аншлюс. Как соединяли Германию. Шведское телевидение, цикл «Документы извне», фильм «Теперь об этом можно рассказать…» //День. 1991, апрель. № 8. С. 4.

(обратно)

577

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 341.

(обратно)

578

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 2. С. 14–15.

(обратно)

579

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 2. С. 14.

(обратно)

580

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 2. С. 14.

(обратно)

581

Pap А. Владимир Путин. «Немец» в Кремле. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 63–64, 74. С. 241.

(обратно)

582

Вольф М. Испытание на прочность. // Правда. 1990, 8 января. № 8. С. 5.

(обратно)

583

Der Spigel. 1993. № 39. S. 196.

(обратно)

584

Villemerest, de P. Le coup d'Etat de Markus Wolf. La Guerre Secrete deux Allemagnes 1945–1991. P.: Editions Stock, 1991. (94. № 1. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1992. № 5; 94. № 2. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // // Политика. (М). 1993. № 1; 94. № 3. Вильмаре, де П. Государственный переворот Маркуса Вольфа. // Политика. (М). 1993. № 2). № 3. С. 14.

(обратно)

585

Агентурные донесения Службы безопасности «День». // Завтра. 1999, ноябрь. № 45. С. 1.

(обратно)

586

Денчев К. Формирование оппозиции в Болгарии (ноябрь 1989 — декабрь 1990 г.) // Современный мир: проблемы политики и управления. Сборник научных статей аспирантов. Часть II. / Российская Академия управления. Центр стратегических проблем России. М., 1992. С. 6.

(обратно)

587

Чакыров К. Второй этаж. // Новая и новейшая история. 1991. № 6. С. 190.

(обратно)

588

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 183, со ссылкой на: Живков Т. Избранные речи и статьи: Март 1981 — июль 1987. М., 1987. С. 176.

(обратно)

589

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 184.

(обратно)

590

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 185, со ссылкой на: Баева И. Българо-съветските отношения в годините на «перестройка». // България в сферата на съветските интереси. София, 1998. С. 121.

(обратно)

591

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 185, со ссылкой на: Чакъров К. Втория етаж. София, 1990. С. 200.

(обратно)

592

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 185, со ссылкой на: Живков Т. Мемоари. София, 1997. С. 200.

(обратно)

593

Цит. по: Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 351.

(обратно)

594

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 185, со ссылкой на: Живков Т. Мемоари. София, 1997. С. 622.

(обратно)

595

Валева Е.Л., Зудинов Ю.Ф. Болгарский вариант «нежной революции». // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 186.

(обратно)

596

Филин В. Путин — не Чаушеску. // Завтра. 2003. № 50. С. 196.

(обратно)

597

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

598

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

599

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

600

Новак Я. Бархат черного пиара. Загадки «революции 1989 года». // Завтра. 2008, декабрь. № 51. С. 5.

(обратно)

601

Новак Я. Бархат черного пиара. Загадки «революции 1989 года». // Завтра. 2008, декабрь. № 51. С. 5.

(обратно)

602

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

603

Моргачев С. Загадки «бархатной революции». // Megapolis-Express. 1991, 3 января. № 1. С. 21.

(обратно)

604

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

605

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

606

Новак Я. Бархат черного пиара. Загадки «революции 1989 года». // Завтра. 2008, декабрь. № 51. С. 5, фото.

(обратно)

607

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

608

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14; Бартушка В. Советское влияние на смену режима в Чехословакии в 1989 г. // Революции 1989 года в странах Центральной (Восточной) Европы. Взгляд через десятилетие. М.: Наука, 2001. С. 180.

(обратно)

609

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

610

Штепан М. в интервью с Курановым А. Загадки «нежной» революции. // Литературная газета. 1992,8 января. № 2. С. 14.

(обратно)

611

Новак Я. Бархат черного пиара. Загадки «революции 1989 года». // Завтра. 2008, декабрь. № 51. С. 5.

(обратно)

612

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 39.

(обратно)

613

Цит. по: Бобков Ф.Д. Последние двадцать лет. Записки начальника политической контрразведки. М.: Русское слово, 2006. С. 67.

(обратно)

614

Зенькович H.A. Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека. М.: Олма-Пресс, 2004. С. 185.

(обратно)

615

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 172.

(обратно)

616

Ветеран КГБ. (На правах анонимности). Выстрелы в спину… // Завтра. 2010, август. № 32. С. 1.

(обратно)

617

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 70 со ссылкой на Дж. Агамбена.

(обратно)

618

Филин В. Путин — не Чаушеску. // Завтра. 2003. № 50. С. 5.

(обратно)

619

Филин В. Путин — не Чаушеску. // Завтра. 2003. № 50. С. 5.

(обратно)

620

Rady М. Romania in Turmoil: A contemporary history. L., N.-Y.: IB Tauris, 1992. Р. 104–105.

(обратно)

621

Моргачев С. Шампанское и кровь румынской революции. // Megapolis-Express. 1991, 22 августа. № 34. С. 6.

(обратно)

622

Ген. — п-к Ю. Влад 21 июля 1991 г. был осужден на 9 лет л/св., лишен гражданских прав на 5 лет и всех воинских званий и наград. Процесс длился без малого полтора года. Шеф «Секуритате» был арестован в конце 1989 г. В своих показаниях он сдал информацию о секретных соглашениях с рядом арабских стран о помощи с их стороны в случае опасности для режима семьи Чаушеску; потом о вмешательстве спецслужб Венгрии и СССР в «народную революцию»; не исключался и вариант с «тихой» сменой власти под давлением армии и того же «Секуритате». Автор статьи задается вопросом: что же было в декабре 1989 г.: дворцовый, военный переворот или все же народная революция? Ответить на этот вопрос пока трудно. (Тимофеев А. Бывший шеф румынских спецслужб начал давать показания. // Комсомольская правда. 1991,14 августа. № 185. С. 3).

(обратно)

623

Филин В. Путин — не Чаушеску. // Завтра. 2003. № 50. С. 5; Кургинян С.Е. Врагу ворот. //Завтра. 2007, октябрь. № 43. С. 1, 5.

(обратно)

624

http://forum.msk.ru/material/power/646274.html

(обратно)

625

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 176.

(обратно)

626

Любимов М.П. Будапешт — это не Бухарест. // Совершенно секретно. 1991. № 9. С. 20–22.

(обратно)

627

Николаев Ю.А. Будни военного контрразведчика. М.: Русь, 2005. С. 239.

(обратно)

628

Неразглашаемые источники.

(обратно)

629

Московские новости. 1990, 7 января. № 1. С. 7.

(обратно)

630

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 262.

(обратно)

631

Цит. по: Gates R.M. From the Shadows: The Ultimate Insider's Story of Five Presidents and How They Won the Cold War. N.-Y.: Simon & Schuster, 1997. (Цит. no: http://www.svoboda.Org/programs/ep/2002/ep.010902.asp).

(обратно)

632

Цит. по: Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 228.

(обратно)

633

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 231.

(обратно)

634

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 233.

(обратно)

635

Руднев В. Деньги КПСС: два миллиона долларов «товарищу Федору от товарища Пальма». // Известия. 1992,15 июля. № 161. С. 7.

(обратно)

636

Столица. 1992. № 6. С. 1, 3.

(обратно)

637

Красная звезда. 1990, 22 мая. № 116. С. 1.

(обратно)

638

Будет ли назначено расследование деятельности КГБ? // Комсомольская правда. 1990, 9 сентября. № 207. С. 1.

(обратно)

639

30 апреля — 2 мая 1990 года в г. Новокузнецке Кемеровской области проходил I Всесоюзный съезд независимых рабочих движений, в котором приняли участие представители стачечных комитетов Воркуты, Кузбасса, Донбасса, Караганды и др. регионов. Повышенный интерес к работе названного съезда проявили причастные к деятельности спецслужб противника аккредитованные в СССР инокорреспонденты, представители польской «Солидарности», открытые члены НТС, а также неформальные организации антиконституционной направленности «Саюдис», «Рух» и др.

Для оказания практической помощи в организации проведения мероприятий в Новокузнецком ГО УКГБ вместе с негласными источниками командировались сотрудники 6-го Управления и Управления по защите советского конституционного строя КГБ СССР.

В результате принятых мер удалось локализовать подрывные устремления противника по сбору негативной информации об обстановке в рабочей среде. Совместными действиями по руководству источниками, прибывшими на съезд в качестве делегатов, консультантов и гостей, позволили предотвратить принятие экстремистских решений и действий со стороны отдельных рабочих делегаций и их лидеров, сорвать формирование централизованного руководства забастовочным движением в стране и его подчинение радикально настроенным политическим авантюристам и организациям антиконституционной направленности. За проявленную личную инициативу и настойчивость, высокий профессионализм и политическую зрелость при реализации комплекса оперативных мероприятий в отношении иностранцев и отдельных советских граждан из числа представителей неформальных политизированных организаций в период проведения т. н. I съезда независимых рабочих движений и достигнутые положительные результаты полагаем возможным поощрить приказом председателя КГБ СССР следующих сотрудников… Начальник Управления по защите советского конституционного строя КГБ СССР генерал-майор Иванов Е. Ф.

Начальник 6-го Управления КГБ СССР генерал-майор Савенков. 3 июля 1990 года. (Щекочихин Ю., публикация. КГБ как зеркало рабочего движения. //Литературная газета. 1991. № 20. С. 1).

(обратно)

640

Рыжков Н.И. (…) Товарищи! У нас есть немного времени. Поступают записки в адрес товарища Крючкова. (…) Товарищ Крючков Владимир Алесандрович просит слова.

Крючков В.А. Председатель КГБ СССР. Уважаемые товарищи! Хотел бы сказать, что в связи с отчетом на мое имя поступило около ста вопросов. Я собирался ответить на них, разумеется, обобщенно. Меня попросили остановиться на том, что связано с Калугиным, поэтому затрону эту группу вопросов более подробно. Хотя, честно говоря, мне представлялось бы интересным дать ответы и на другие вопросы, касающиеся деятельности Комитета госбезопасности и некоторых политико-экономических вопросов. (Шум в зале). (…)

Крючков В.А. Ну, прежде всего вопросы, касающиеся проблем общеполитического характера и партийного строительства. (КГБ занимается вопросами партийного строительства — как это понять? — А. Ш.)

Рыжков Н.И. К микрофону.

Крючков В.А. Принципиально важным является вопрос товарища Непочатова о том, каков характер взаимоотношений между Комитетом госбезопасности и КПСС в условиях нарождающейся многопартийности.

Товарищ Воронов этот же вопрос ставит так: «Завтра, когда будет много партий, а Комитет госбезопасности один, будете ли вы информировать руководство других партий?»

Товарищ Виноградов в своем вопросе отмечает, что сейчас члены КПСС составляют в КГБ гораздо большую часть, чем в других учреждениях и предприятиях. А в руководстве Комитета членов КПСС 100 %. И далее спрашивает: «Или Вы считаете, что социал-демократы и другие не смогут защищать нашу страну?» (…)

Многих интересует вопрос о том, нужно ли председателю КГБ СССР обязательно быть членом Политбюро ЦК КПСС (….).

Ряд делегатов интересуется, какова роль КГБ в упреждении национальных столкновений (товарищи Багин, Гируть, Павлов, Исаченко и другие).

Демократизация, гласность высветили накопившиеся десятилетиями теневые стороны в области межнациональных отношений.

Радикально настроенные лица из некоторых политизированных общественных структур стали скатываться к прямому разжиганию межнациональной розни. Получаемая органами КГБ информация о назревавших межнациональных конфликтах, как правило, своевременно доводилась до сведения советских, партийных, правоохранительных органов. Так было по событиям и в Душанбе, и в Ошской области. Сейчас ведется расследование уголовных дел. К ответственности привлекаются организаторы, участники убийств и погромов. Многие арестованы.

Упреждающая информация не помогла. Вину органов вижу в том, что не проявлялась должная настойчивость. Главное, мы упускаем момент, когда в урегулировании назревающих конфликтов могут дать результаты политические методы.

Но, товарищи, арестуем, осудим, а дальше? Ведь болезнь-то останется. Причины сохранятся. Тут главный фронт нашей борьбы и общей заботы. В серии вопросов затрагивают проблему теневой экономики и борьбы с организованной преступностью. Спрашивают: что такое теневая экономика и как ведется борьба с ней и мафией? (товарищи Пологов, Копейкин).

Ставился ли мною, как членом Политбюро ЦК КПСС, вопрос о причинах теневой экономики и организованной преступности? (товарищ Шевцов): почему в целом растет в стране преступность и кто в этом виноват? (товарищ Сузанский).

Что нам известно о миллионерах в сфере теневой экономики? (товарищи Дунин, Накашидзе, Опрышко). (…)

Среди поступивших есть вопросы, в которых просят прояснить ситуацию, вызванную заявлениями в средствах массовой информации бывшего сотрудника КГБ Калугина. Делегаты просят рассказать о личности Калугина, подоплеке его действий. (…)

Есть своего рода дежурные вопросы. Например: «Как оцениваю сбор информации органами КГБ об общественных движениях и их лидерах?» (товарищ Цымай). Вопрос навеян сложившимися стереотипами во взглядах на деятельность органов госбезопасности.

Органы КГБ не собирают информацию об общественных движениях, как таковых. Мы ведем борьбу с антиконституционными действиями отдельных граждан и организаций, распространяющих публичные призывы к насильственному свержению или изменению советского государственного и общественного строя. Иными словами, чекисты работают, условно говоря, не «по площадям» (каким-либо социальным группам, объединениям, движениям), а по фактам конкретных противоправных действий.

Делегаты съезда от Компартии Белоруссии (товарищи Глаз, Азарченков и другие) интересуются: действительно ли активизировалась деятельность иностранных спецслужб против СССР в последние годы? Товарищ Волков спрашивает: как получилось, что разоблаченные агенты ЦРУ Поляков и Толкачев смогли нанести существенный ущерб интересам нашей страны?

На Западе пока не собираются сворачивать разведывательные планы. И я думаю, что из этого не надо делать трагедии: ведь проблема доверия в мире еще не получила своего решения. В феврале этого года директор ЦРУ Уэбстер прямо заявил: «Необходимость для Соединенных Штатов продолжать разведывательные и контрразведывательные операции имеет решающее значение в этот период перемен в Советском Союзе и странах Восточной Европы… Получение информации о планах, намерениях и потенциальных возможностях этих стран — дело исключительной важности».

В этой связи органы КГБ принимают меры по вскрытию и пресечению подрывной деятельности иностранных спецслужб. За последние 5 лет разоблачены десятки агентов иностранных разведок из числа советских граждан. Кстати, до этого в течение длительного времени у нас таких результатов не было. (…)

Характер поступивших вопросов убеждает нас в том, что мы еще мало рассказываем в средствах массовой информации о работе органов госбезопасности. Не всегда готовим достаточно доходчивые материалы о ходе перестройки в центральном аппарате, территориальных органах КГБ. Короче, нам необходимо принять неотложные меры по расширению гласности в собственной работе, так как от ее недостатка во многом и непонимание места и роли органов государственной безопасности в механизме социалистического правового государства.

Рыжков Н.И. Спасибо. Товарищи, у нас есть еще несколько минут до обеденного перерыва. (XXVIII съезд КПСС. (2–13 июля 1990 г.) Стенографический отчет. Т.2. / Заседание 11-е (9 июля 1990 г., утреннее). М.: Политиздат, 1990. С. 118–121, 123, 127–128). Я не зря сделал выборку преимущественно вопросов — ответы им идентичны, как говорится, каков вопрос — таков и ответ. Здесь, я считаю их наиболее важными. На толковые — по нашему мнению — вопросы я переписал и ответы. Уровень делегатов последнего Съезда КПСС таков, что они не в состоянии описать реальные угрозы стране, партии и даже себе лично, даже острого вопроса «Куда смотрит КГБ?» в общем контексте непонятного в происходящих событиях не задается. Никто не пользуется возможностью получить развернутую справку по проблеме безопасности, спросить уместно ли объявлять ЧП и другие жесткие меры, они интересуются другими вопросами. Уровень вопросов журналистов на пресс-конференциях бывает выше — они хоть и занимаются только описанием проблем, но заняты этим гораздо плотнее. Вот в чем ужас! Обращает на себя внимание и то, что на самый жгучий вопрос отводится время перед самым обеденным перерывом — то есть отвечающий не имеет даже люфта времени на раскрытие проблемы во всей ее полноте. А социологи КГБ по этому поводу наверняка смогли провести небольшое исследование — мнение делегатов Съезда о работе КГБ, как срез общественного мнения, и вопросы, что их интересуют.

(обратно)

641

http://www.ng.ru/cis/2000-09-15/5_nega.html

(обратно)

642

Леонов Н.С. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. С. 268.

(обратно)

643

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 388.

(обратно)

644

Трошкин Е.З., Гогитидзе A.C. Секреты британской контрразведки. Взгляд с Лубянки. (МИ-5). / Под ред. С.В. Лекарева. М.: Издательство РУДН, 2003. С. 76–77.

(обратно)

645

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 191.

(обратно)

646

Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию. Посильные соображения. // Комсомольская правда. Специальный выпуск. Брошюра в газете. 1990, 18 сентября. № 213–214. С. 9.

(обратно)

647

Knight A.W. The KGB. Police and Politics in the Soviet Union. Boston et al.: Un win Hyman, 1988. Р. 133.

(обратно)

648

http://www.epos.kiev.ua/pubs/tempest.htm#el_lit

(обратно)

649

http://forum.msk.ru/material/news1724035.html

(обратно)

650

Дейч М. Лубянка: Все на продажу? //Литературная газета. 1992. 24 июня. № 26. С. 13.

(обратно)

651

Аргументы и факты. 1990. № 48. С. 6.

(обратно)

652

Carver G.A. Jr. Intelligence in the Age Glasnost. // Foreign Affairs. 1990, Summer. Vol. 69. № 3. Р. 160.

(обратно)

653

Бешлосс М., Тэлботт С. На самом высоком уровне. Закулисная история окончания «холодной войны». М.: АО «Все для вас», 1994. С. 66, 28.

(обратно)

654

Митрохин В.И. Сущность и категориальный аппарат современной концепции национальной безопасности. М.: МГСУ «Союз», 1999. С. 20.

(обратно)

655

Бобков Ф.Д. в беседе с Тереховым А. Генерал, потерявший страну. // Совершенно секретно. 1998. № 1. С. 26.

(обратно)

656

Леган И. КГБ и ФСБ. Взгляд изнутри. М.: Центркнига, 2001. С. 240.

(обратно)

657

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр-100, 1992. С. 274.

(обратно)

658

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 53.

(обратно)

659

Аргументы и факты. 1990. № 52. С. 4.

(обратно)

660

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 233.

(обратно)

661

Леонов Н.С. Лихолетье. Записки главного аналитика Лубянки. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. С.436.

(обратно)

662

http://forum.orlovs.pp.ru/viewtopic.php?t=588&view=next&

(обратно)

663

Прокофьев Ю.А. До и после запрета КПСС. Первый секретарь МГК КПСС вспоминает. М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. С. 258–259.

(обратно)

664

Цит. по: Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 69.

(обратно)

665

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 173.

(обратно)

666

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 315.

4. Секретно. Комитет Государственной Безопасности СССР — ЦК КПСС. 29.04.91. № 825-К.

О передаче на баланс здания РСПИ при ЦК КП РСФСР. В связи с происходящими организационно-структурными преобразованиями в центральном аппарате Комитета госбезопасности созданы ряд важных для обеспечения государственной безопасности страны подразделений (Управление по борьбе с организованной преступностью, Центр общественных связей, Ан