А : Б : В : Г : Д : Е : Ё : Ж : З : И : Й : К : Л: М : Н : О : П : Р : С : Т : У : Ф : X : Ц : Ч : Ш : Щ : Э : Ю : Я

6. «Наш Царь был одним из величайших подвижников Церкви последнего времени»

6.2.5. Всероссийское прославление во святых святителя Иоанна – великое торжество для всего русского народа[1]

А). Православный обязан свой долг исполнять до конца, с какими бы противодействиями не пришлось встретиться

Вот как описывает генерал-масон Гурко в своих воспоминаниях начало улучшения в стране, после того, как Царь Николай Второй стал лично во главе Армии.

«Горемыкин съездил в Ставку, куда Государь переехал еще 21 августа, и там имел продолжительный доклад у Государя. …Решение Царя было кратко и определенно: «Государственную думу распустить не позже 3 сентября. Совету министров оставаться в полном составе на своих местах». При этом Горемыкин сообщил, что Государь обещал созвать господ министров в ближайшем будущем в Ставке. Решение это приводит господ министров в ужас. …

[«Заседание Совета министров прошло под знаком бури. Тон споров поминутно подымался, и собрание скоро превратилось в крикливый митинг, в котором спокойным оставался один председатель. Особо волновался Сазонов, дошедший до какого-то исступления в угрозах и обвинениях против Горемыкина. “Кровь завтра потечет по улицам[2], – выкрикивал он, – Россия окунется в бездну. Зачем и почему? Это все ужасно. Во всяком случае громко заявляю, что ответственность за ваши действия и за роспуск Думы в теперешней обстановке я на себя не принимаю”. [Судя по всему Сазонов, по указанию мировой закулисы, был главным организатором бури на заседании Совета министров, а потому мечтаниями слуг сатаны и пытался запугать министров.]

“Ответственность за свои действия я несу сам и никого не прошу ее делить со мною, – невозмутимо ответил Горемыкин. – Дума будет распущена в назначенный день и нигде никакой крови не потечет”. …Конечно, прав оказался не истеричный Сазонов, а спокойный и опытный Горемыкин: Дума была распущена и «нигде никакой крови не потекло». Тщетно главари движения пытались вызвать брожение на фабриках; рабочие хотели работать, а не баррикады строить»[3]. Напомним, идет кровопролитная война, причем русские войска находятся в тяжелом положении (отступление и огромные потери).]

С необыкновенной для него прямотой и смелостью высказывается Кривошеин: Все наши суждения, говорит он, обнаруживают, что проявившаяся между вами, Иван Логгинович, и большинством Совета министров разница в оценке положения еще более углубилась. Вы докладывали Государю, Он согласился с вами. Вы исполняете Царские указания, а сотрудники ваши – те лица, которые возражали против целесообразности вашей политики. Простите мне один вопрос – как вы решаетесь действовать, когда представители исполнительной власти убеждены в необходимости других средств, когда весь правительственный механизм вам [и Государю Императору!] оппозиционен, когда и внешние и внутренние события становятся все более грозными?”

Свой долг перед Государем, – ответил Горемыкин, – я исполню до конца, с какими бы противодействиями и несочувствиями мне не пришлось встретиться. Я все доложил Его Величеству и просил меня заменить другим более современным деятелем. Высочайшее повеление последовало, оно для меня закон”. [Вот если б так рассуждал каждый православный человек, тем более те, кто находится на Государевой службе!]

Когда знакомишься с сохранившимися протоколами заседаний Совета министров и той бурной распрей, которая возникла между председателем Совета и его членами в летние месяцы 1915 года, то при всем признании [масоном В.И. Гурко и К°] пагубности для России проводимой в то время Горемыкиным политики все же невольно преклоняешься перед ее цельностью, крепостью и лояльностью. [Но только служение Богу, Царю и Отечеству и отличается цельностью, крепостью и лояльностью, ибо Сам Господь Бог такому помогает! Масоны же всегда страдают или нецельностью, или некрепостью, или нелояльностью к власти, Богу данной или Богом попущенной, а то и вместе всем этим набором “не…”.

По поводу роспуска Думы и неудавшейся попытки министров-масонов этому помешать «французский посол Палеолог отмечает в своем дневнике: “Опасаться еще нечего; это только генеральная репетиция”. [Вот так оценивает действия русских предателей, спецслужб союзников (в том числе и французских!) и мировой закулисы в деле разрушения Великой Российской Империи!] …Посол гораздо лучше и яснее сознает положение, чем представители оппозиции во главе с Милюковым. За обедом в знакомом доме он им прочитывает настоящую нотацию, с решительностью указывает им, насколько поведение их безсмысленно и преступно, и прибавляет: “Я считаю своим долгом напомнить вам, что вы находитесь против неприятеля и что вы должны отказаться от всякого действия, всякого выступления, которое могло бы ослабить ваши военные усилия”. …

Строгий урок патриотизма, преподанный им Палеологом, не мог, разумеется, ни повлиять на тех, кто готовили революцию, ни тронуть их совесть; но они поняли, что их планы не вызывают сочувствия у французского посла, а, между тем, сознали, что нравственная поддержка союзников им необходима для действия. Они тогда обратили свои взоры на представителя Великобритании, сэра Джорджа Бьюкенена. Роль, которую этот англичанин сыграл во время инкубационного периода революции, получила весьма строгую оценку в позднейшем общественном мнении. …Обращаясь к его же собственным признаниям, к безспорным фактам и к опубликованным документам, приходится признать, что деятельность этого союзного дипломата была в течении всей войны направлена ко вреду России и к скорейшему ее разрушению».[4]]

…Смена главнокомандования [вопреки заявлениям масонского большинства Совета министров] произошло без всяких инцидентов, а положение на фронте [как и предполагали Горемыкин, епископ Варнава, Григорий Ефимович Распутин] заметно улучшилось почти тотчас после того, как Царь стал лично во главе Армии. [И понятно почему: Господь Бог помогал Своему Помазаннику и укреплял Своих верных.]…

14 сентября приехал в Ставку Горемыкин. Письмами Государыни почва была уже настолько подготовлена, что Горемыкину уже не стоило труда убедить Государя немедленно, не откладывая до своего возвращения в Петербург, разрубить создавшееся положение. А именно тотчас вызвать министров в Ставку и тут им решительно высказать, что их образ действий он не одобряет и признает соответственным оставить во главе правительства Горемыкина.

В конечном результате отчаянные попытки большинства членов Совета министров изменить характер государственной политики не только не привели к этому, а, наоборот, ухудшили положение. [Понятно, что масоны, служители мировой закулисы, хотели изменения характера государственной политики Помазанника Божьего и для этого делали отчаянные попытки. Но именно тот характер государственной политики, который проводил Иван Логгинович Горемыкин, выполняя волю своего Государя, и привела бы Россию к победе (смотри главу 1.). Но 2-го марта в 1917 году святому Царю Николаю пришлось написать в Своем дневнике: “Вокруг измена и трусость и обман”!]

Ко времени приезда министров в Ставку Государь был уже настолько настроен против большинства из них, что, открывая заседание, обратился к собравшимся с совершенно для Него необычной и несвойственной Ему по резкости речью, причем назвал их поступок – обращение к Нему с заявлением об увольнении Горемыкина либо их самих – забастовкой министров. [Напомним, кто забыл: идет кровопролитная война, под командованием Великого Князя Николая Николаевича, которого эти деятели желают видеть на Царском Престоле, русская армия понесла тяжелейшие поражения. И вот эти "патриоты" в дополнение всем бедам решили устроить "забастовку министров"!]

Министры, разумеется, молча выслушали эту гневную речь, после чего наступило тяжелое и довольно продолжительное молчание. Прервал это молчание Горемыкин, обратившись к Государю со словами: Пускай эти господа объяснят Вашему Величеству, почему они не хотят со мною работать.

[У этих господ и у Горемыкина дух был разный, а значит и побудительные причины выполнять свои министерские обязанности. Горемыкин ревнует выполнить свой долг до конца перед Государем – Помазанником Божьим (а значит – перед Самим Богом), не смотря на какие-либо противодействия, а они ревнуют спасать Царство богоизбранного русского народа, не интересуясь замыслом Божьим и не желая выполнять волю Его Помазанника, но волнуясь, как они выглядят в глазах общества. А общество уже было развращено масонскими цареборческими идеями.]

…Самарин …говорил на ту тему, что предки ему завещали служить Государю и Отечеству не за страх, а за совесть, что этому служению он готов отдать все свои силы, но [если и Государь, и Отечество будут желать того же, что желает он сам или те, чьи интересы ему дороже интересов и Государя, и Отечества], против же своей совести он действовать не может. [Правда, совесть человека, который имеет Дух Христов, побуждает к одним действиям, а человек, который Духа Христова не имеет, под словом “совесть” понимает свои желания и мечтания, а потому его "совесть" побуждает к противоположным действиям.

 Ныне же] совесть ему повелевает сказать Государю, что совместная служба с Горемыкиным не согласуется с велениями, которые ему та же совесть предъявляет. [Такое явное противостояние людям, обладающим Духом Христовым, и их действиям, и вынудило Императора Николая Второго прогнать Самарина от Себя прочь!]…

Собранное в Ставке собрание министров поначалу кончилось как бы ничем: Государь Своего решения не изменил, министры остались при высказанных ими убеждениях, но, конечно, такое положение длительно продолжаться не могло, и министры, наиболее решительно высказывавшиеся против Горемыкина, были вскорости один за другим уволены»[5]. Ибо для победы на фронтах необходим твердый тыл, а, значит, противники Царской воли должны быть заменены. Правда, крайне трудно уже было Императору Николаю Александровичу находить верных и преданных.

Б). Канонизация святителя Иоанна началось с удаления из Синода организатора церковной смуты

Уже в начале сентября Императору Николаю Второму стало ясно, что организатором церковной смуты являлся обер-прокурор А.Д. Самарин, ставленник Великого Князя Николая Николаевича. К сожалению, его разрушительная деятельность в Синоде нашла поддержку в лице большинства властолюбивых архиереев.

В сентябре 1915 года газета «Колокол» писала: «Три месяца прошло у А.Д. Самарина без всякого большого живого дела, и даже начинания. … Но вот подвернулось обоюдоострое дело епископа Варнавы… И дело епископа Варнавы [стараниями нового обер-прокурора] сделалось объектом недопустимой в Церкви фронды, злорадно подхваченной всей прогрессивной печатью, которая через голову православного епископа повела борьбу с мифическими темными силами[6].

[К сожалению, новый обер-прокурор с самого начала возмечтал поставить Богопомазанника, своего непосредственного начальника, на место мальчика для битья всеми "прогрессивными силами России" и повести борьбу за спасение Православия, Монархии и России от "слабого" Царя-Богопомазанника – за освобождение Царского Престола для Николаши, которого мировая закулиса использовала для маскировки своих настоящих планов свержения Монархии в России, уничтожения России как самостоятельного государства и истребления третьего богоизбранного русского народа. В этой борьбе за "спасение Отечества" Самарину пришлось воевать с угодником Божьим и чудотворцем Иоанном Тобольским; с православным епископом Варнавой, с преданными Царю Председателем Совета министров и с сибирским крестьянином, которые своим верноподданичеством обличали и обличают всех изменников Богу, Царю и Отечеству. И с самого начала был ясен исход этой борьбы. Но служители сатаны не унимались и, пока еще, не унимаются.]

Из деликатного дела, выросшего на почве святого порыва и благих побуждений [не выходящих за пределы канонов православной Церкви, но] поведенного предвзято и форсировано [с нарушением догматов и канонов Церкви, но с твердых позиций папистской ереси, с нарушением элементарных правил хорошего тона], породились церковная смута умов во всей России, притом в тяжкое время [что и требовалось всем врагам Бога, Царя и Отечества], и оглушительный шум печати.

[Но эта церковная смута произвела первичное отделение овец от козлищ (Мф. 25,32). К сожалению, "дело Варнавы" объективно показало всем не поврежденным ересью папизма или цареборчества, что Обер-прокурор Синода Самарин и большинство Синода оказались козлищами! И понятно всем, что козлищам не место в Правительствующем Святейшем Синоде и их следует от туда удалить.]

Из благих намерений [из благих ли?] нового обер-прокурора получились одни лишь горькие для Церкви плоды [но зато мы теперь знаем, какие скоты, духовные разбойники и анархисты заседали в синоде за 1,5 года до гибели Российской Империи], и создалось такое положение вещей, при котором А.Д. Самарину пришлось убедиться, что благих пожеланий для такого трудного и многосложного дела, как управление церковными делами, недостаточно…»[7], а необходимо, и прежде всего, находиться в духе и разуме Христовом.

Можно только добавить, что свергнуть Самодержавие в сентябре 1915 года архиереям, поврежденных ересью папизма, не удалось. В этом видна молитвенная помочь святителя Иоанна Тобольского, величание которому во время попытки синодалов освободиться от Высочайшей власти Царя-Помазанника Божьего пропели благодаря глубокой народной веры в святость этого угодника Божьего, благодаря тому, что эта вера нашла отклик и мужество у правящего епископа Варнавы и поддержку у Благочестивейшего Императора Николая Второго.

23 сентября Император Николай Второй после месячного пребывании в Ставке Верховного Главнокомандующего смог вернуться в Царское Село. "Дело епископа Варнавы" вступило в заключительную стадию. Действительно, для двух чиновников, занимавших важнейшие государственные должности, приезд Императора оказался карательной экспедицией, о которой писала Александра Федоровна две недели назад.

25 сентября 1915 года Император Николай Второй, выслушав в Царском Селе поочередно доклады управляющего министерством внутренних дел князя Н.Б. Щербатова и исполняющего должность Обер-прокурора Св. Синода А.Д. расстался с ними, отправив их в отставку. Накануне Николай Александрович имел продолжительную беседу с Председателем Совета Министров И.Л. Горемыкиным. Это о нем писала Царица Александра Федоровна: «Он только и живет для службы тебе и твоей стране».

Из воспоминаний Дворцового коменданта В.Н. Воейкова[8]

А.Д. Самарин имел репутацию патриота, преданного Престолу и верного слуги Царя. В действительности же, еще в 1912 году перед приемом Государя в Московском Дворянском доме он примкнул к противникам обращения к Монарху, как к Самодержавному, и возглавил либерально настроенных дворян, тогда оказавшихся в меньшинстве. Вступив три года спустя в должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.Д. Самарин воспользовался личностью Распутина [раздул из ничего “Дело епископа Варнавы”] для возбуждения членов Синода против Царской Четы: постепенно становясь в оппозицию Престолу, они начали осуждать действия Царя и восхваляли Великого Князя Николая Николаевича до того, что Синод даже испросил Высочайшее соизволение на упоминание в церквах за ектеньею имени Верховного Главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича. Не мало возбуждал своих единомышленников Самарин и рассказом о том, что он якобы предложил Государю решить вопрос: кого из двух угодно Его Величеству оставить – его, Самарина, или Распутина?

Возвращение Самарина в Москву по увольнении было левыми партиями обращено в триумф жертвы за правду: подносились иконы, адреса; произносились; соответствующие речи, а сам он стал на дворянских собраниях говорить в тоне общественного карьериста, приводя левых в восторг, а правых – в возмущение безпринципностью русского дворянина, носителя придворного звания. Не удивляло его поведение только тех, до кого доходил слух про его родственную связь с семитическим племенем.[9]

[На родственную связь Самарина с семитическим племенем Воейков указывает только в качестве объяснения причины «безпринципности русского дворянина, носителя придворного звания». Следует всем помнить, что люди с такими родственными связями без сугубой молитвы и без самодисциплины в выполнении воли Бога и Его Помазанника очень легко становятся предателями Бога, Царя и Отечества, а затем и ревностными слугами сатаны.]

Из свидетельства В.Н. Воейкова видна причина отставки Самарина: возбуждение им членов Синода против Царя-Богопомазанника, что, правда, возможно было осуществить только при отсутствии православного мировоззрения у членов Синода, и лоббирование интересов Великого Князя-масона Николаши. Григорий же Ефимович Распутин и епископ Варнава являлись в замыслах этого служителя сатаны лишь объектами для возбуждения духовно поврежденной общественности скандальными баснями о Царской Семьи. Жидомасонские газеты эти басни тиражировали. Мудрый епископ Варнавы абсолютно точно, назвал причину "Дела Варнавы" и подобных "Дел": «Не епископ Варнава им нужен и не Григорий Ефимович, а предлог к травле Царя и Царицы».

Вы вдумайтесь, до какой величины выросла измена и Священства, и Царства, если Св. Синод инициирует и возглавляет травлю своего Высочайшего Главу и Его Семью, а часть Царства (высшие слои общества и даже некоторые члены Царствующего Дома) придумывает басни и их тиражировать через жидовскую, христоборческую печать, другая же часть Царства (низшие слои общества) с интересом эти басни изучает и смакует, вместо того, чтобы укоротить изменников и клеветников, не обращая абсолютно никакого внимание на мировое мнение и вопли христоборцев всех мастей о правах человека лгать и убивать верных слуг Бога, Царя и Отечества. Ибо самое главное право человека – это верой и правдой служить Богу, Царю и Отечеству, а тех, кто нарушает это естественное право человека, безпощадно следует истреблять, как бешенных собак, при этом нисколько не заботясь об их "правами" совершать преступления против Бога, Царя и Отечества. Высшим Судьей на земле является Царь-Богопомазанник, а после смерти – Господь Бог.

Из воспоминаний протопресвитера Русской Армии и Флота о. Георгия Шавельского

«Вернувшись с фронта (в конце сентября), я узнал, что доклад Самарина закончился увольнением его от должности обер-прокурора Св. Синода. Решение Синода не было утверждено. В положенной на докладе Синода длинной резолюции Государь поручил новой, зимней сессии Синода пересмотреть это решение, причем просил проявить снисходительность к епископу Варнаве, действовавшему по ревности, а не по злому умыслу. (Московское депутатское дворянское Собрание постановило выразить Самарину скорбь по поводу оставления им поста обер-прокурора Св. Синода. Это была первая ласточка революции: московское дворянство выражало скорбь по поводу действий Государя!» (Последний Царский святой. С. 246)

К великому сожалению, это, действительно, была демонстрация дворянством свободы от верноподданства Государю. И это во время войны! Дворянство этой свободы от верноподданства Государю добилось в полном объеме в союзе с жидами-цареборцами в марте 1917 года, а с октября этого же года Господь Бог попустил это свободное дворянство от Царского Двора поголовно истреблять жидам-христоборцам.[10] Это с ними в союзе дворянство боролось с царизмом, и вот, наконец-то, их союзники – жиды-христоборцы стали расплачиваться с ними сполна! Оказалось, что жиды борются с царизмом по одной простой причине: они отчетливо понимали и понимают, что для эффективного истребления христиан необходимо прежде свергнуть в Царстве русского богоизбранного народа Самодержавную и Единодержавную Царскую власть Помазанника Божьего (руками "просвещенных" масонскими идеями), а затем попытаться низвести богоизбранный русский народ на уровень скота, уничтожая всех, независимо от заслуг перед жидами, кто в скот обращаться не может или не желает. Но все это впереди, а пока…

Из дневника Л.А. Тихомирова

«5 октября (1915 г.). Москва, конечно, полна толками об отставке А.Д. Самарина. …Он не ушел, а УВОЛЕН без всякого прошения. …Увольнение от должности было самое резкое: Самарин – прогнан. Для полной оценки происшествия нужно было бы знать с точностью, какие именно слова произнес митрополит Владимир при отстранении телеграммы, поданной Варнавой. [Митрополит Владимир назвал телеграмму Царя глупой!] Было ли в них что-либо оскорбительное для Государя, или еп. Варнава оклеветал митрополита и Самарина?

Мне, хорошо знающему митрополита Владимира, очень трудно допустить, чтобы он назвал телеграмму, исходящую от Государя, столь оскорбительным эпитетом. Но, говорят, Государю могло показаться недопустимым уже и отрицание Его качества Главы Русской Церкви, и наименование "превратными" мыслей о том, что Глава Русской Церкви есть именно Он, Русский Император. [Именно так и написано в 64 ст. Основных законов Российской Империи, пояснение смотри в 3.3.2.Б.] Говорят, что при Дворе вполне господствует протестантское учение[11] о Главенстве Императора в Церкви[12]. Говорят, будто Ее Императорское Высочество Ольга Николаевна именно высказывала своему законоучителю, что Глава Церкви – ее Отец, и законоучителю пришлось разъяснять Великой Княжне, что это учение неправославно. [Мы видим, что законоучитель Великой Княжны и монархист Тихомиров неправославно понимают роль Царя-Богопомазанника в Церкви, что они не знают ни догмата о Царской власти Православной Церкви, ни основных законов Российской Империи они не знают!]…

Легко понять, как подрывают все эти события и слухи авторитет Государя Императора. [Видим, что у самого Тихомирова авторитет Государя Императора, Помазанника Божьего, очень не высок, ниже его завышенного собственного понимания того, что и как следует делать Царю.] Как всегда, враги Царя пользуются всем [и этими завышенными самоценами] для подрыва Его [авторитета]. …

Словом, кредит Государя подрывается страшно [Его подданными с таким "православным и монархическим" мировоззрением]. А Он – поддерживает этих Распутиных и Варнав [этих Своих самых искренних и самых надежных верноподданных] – отталкивает от себя даже и дворянство, и духовенство [если они заражены ересью цареборчества (дворянство) или папизма (священство)[13]].

Не знаю, чем кончится война, но после нее революция кажется совершенно неизбежной. [Ибо необходимо безжалостной рукой жидов-христоборцев очищать землю русскую и от откровенных Царских изменников и предателей, и от псевдопатриотов и псевдомонархистов!] Дело идет быстрыми шагами к тому, что преданными Династии остаются только лично заинтересованные люди, но эти продажные лица, конечно, сделаются первыми изменниками в случае наступления грозного часа»[14].

Действительно, дело оскудения России верноподданными своему Царю-Богопомазаннику на радость мировой закулисы шло на удивление быстрыми шагами. Вина за это лежала не на Царе, не на Распутине или епископе Варнаве, а на кривоверном священстве и "лучших" людях земли Русской (и на дворянстве, и на членах Государственной Думы, и на таких "патриотах" и "монархистах", как Самарин, Тихомиров, Сазонов, митрополит Владимир). Беда "монархистов" и "патриотов" Тихомировых в том, что они не находятся в правой вере, а потому не имеют для руководства Духа Святого. Удаление от Царя не освобождало от верноподданства Ему, ибо православного человека Господь Бог обязывает служить своему законному царю (мужу/отцу, Царю) ради Иисуса Христа. Этой верной службой своему царю, православный христианин служит Иисусу Христу. Как раз Распутины и Варнавы остались верными своему Богопомазаннику до самой своей смерти, обретенной ими за свою верность Царю, как это было со святым новомучеником Григорием Новым. Рассуждения Тихомирова приводятся только для того, чтобы показать неправославность и неверность своему Богопомазаннику российского общества даже среди тех, кто искренни считал себя патриотом, православным, монархистом (но при "хорошем и умном Царе" – правда, за эталон ума брался свой ум, забыв, что именно ум и сердце Царские в руце Божией!).

Мы видим, что измена своему Богопомазаннику и у дворянства, и у священства, выросла до небес! Но пока только заканчивается 1915 год, февраль 1917 года с его небывалым уровнем измены и трусости и обмана еще впереди! Святой Царь Николай Второй еще пытается удержать Своих подданных от клятвопреступления. Есть еще среди них те, кто еще не в полном объеме стяжал благодать Духа Святого своей верной службой Богу, Царю и Отечеству. Есть еще среди Его подданных те, кто, в соответствии с соборным обетом 1613 года, желал «души свои и головы положити и служити Им, Государям своим верою и правдою, всеми душами своими и головами»[15], и тем выполнить свое земное предназначение.

В). Обновленный Синод быстро разобрался с вопросом о канонизации святителя Иоанна Тобольского

а) Синод и обер-прокурор, не разобрав дела, грозно обрушились на Варнаву и, конечно, попали впросак

1 октября 1915 г. назначен А.Н. Волжин новым обер-прокурором Св. Синода, Император Николай Второй отбывает в Ставку.

Русское слово (4.10.1915. № 227)[16]

Петроград 3-го октября… Дело епископа Варнавы окончательно ликвидировано. Синод больше не предполагает обсуждать этот вопрос. Сегодня епископ Варнава выехал в свою епархию.

И. Зверев[17] – графу С.Д. Шереметьеву (3.10.1915 г. Петроград)[18]

Глубокоуважаемый гр. Сергей Дмитриевич!

На этот раз я несколько расхожусь с Вами в оценке событий и объясняю себе это расхождение тем, что, вероятно, мы опираемся на разное их освещение. [Вы исходите из мечты освободить и тем спасти Россию и Церковь от Царя-Богопомазанника, а я опираюсь на учение Церкви и на Государственный закон Российской Империи.]

Поведение Самарина для меня необъяснимо даже и в том случае, если дело обстояло так, как Вы пишите. Своим образом действий, предшествовавшим его отставке, он вызвал в Московском дворянском собрании [ибо он был его предводителем!] не только демонстративные овации по своему адресу, но и лукавую телеграмму дворянства, пошедшего, увы! – по следам земского и городского съездов. Еще большим соблазном его поведение отозвалось позднее в Московской городской думе, которая редактировала и опубликовала уже совершенно революционное постановление. И это в Москве! И это в трагическую годину, переживаемую Россией!.. Мне горько думать, что именем Самарина распоряжается теперь темная компания Челнокова[19] и его единомышленников. [Темная компания ярко выраженных борцов с верноподданными Российского Царя, Помазанника Божьего.]

По моим сведениям, дело, однако, происходило не так, как Вы пишите. Еп. Варнава просил Государя телеграммою о прославлении© Иоанна Тобольского, т.е. об его канонизации, а Государь в своем ответе разрешил только величание©, что Варнава мог сделать сам, не выходя из пределов епископской власти. Так он и сделал, совершив обряд величания, а не прославления. Обряд сопровождался молебном, но не Иоанну Тобольскому, а Иоанну Воину[20], имя которого носил величаемый усопший. Во всем этом чувствуется, быть может, подвох, но все сделано законно и правильно. Синод же и обер-прокурор, не разобрав дела, грозно обрушились на Варнаву и, конечно, попали впросак. Кто же тут виноват? Если в походе на Варнаву имелся в виду Григорий Распутин, то выбраны были совершенно негодные для того средства, что не давало права перелагать вину с больной головы на здоровую. А, между тем, какую смуту вызывает это переложение повсюду!

А вот, что пишет патриарх Московский Алексий II о канонизации: «Важно вспомнить мысли православного мыслителя Г.П. Федотова о почитании святых: «Канонизация есть установление Церковью почитания святому. Акт канонизации – иногда торжественный, иногда безмолвный – не означает определения небесной славы подвижника, но обращается к земной Церкви, призывая к почитанию святого в формах общественного богослужения. Церковь знает о существовании неведомых святых, слава которых не открыта на земле [или открыта не многим. В случае же с со святителем Иоанном Тобольским, то его слава за 200 лет после его смерти была открыта очень многим в Сибири].

Церковь никогда не запрещала частной молитвы праведникам, ею не прославленным. В этой молитве живых за усопших и молитве усопшим, предполагающей ответную молитву усопших за живых, выражается единение Церкви Небесной и земной, то «общение святых», о котором говорит апостольский символ веры. Канонизованные святые представляют лишь четко, литургически очерченный круг в центре Небесной Церкви». Участие святых в нашей повседневной жизни трудно переоценить. Именно поэтому так важно знать наших святых – они для нас не только образец – они живые и действенные помощники наши. …Подражая им, мы также должны стремиться к тому, чтобы стали известны те подвижники благочестия и мученики, имена и жизни которых доселе покрыты мраком неизвестности»[21].

А потому молитвенное обращение к местно почитаемому угоднику Божьему в форме его Величания не является нарушением канонов Церкви (хотя Церковь пока еще и не призывает его почитать угодником Божиим), но позволяет нам получить действенную помощь по молитвам величаемого угодника Божьего.]

Один из ярко выраженных еретиков-папистов архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) писал 8 октября 1915 года: «Синод потерпел поражение… По газетам выходит, что Синод из этого дела ["Дела епископа Варнавы" или истории канонизации святителя Иоанна Тобольского], вышел посрамленным и уничиженным». (Последний Царский святой. С. 263.)

Ну, а как могло быть иначе, если еретики-синодалы во главе с обер-прокурором Синода показали, что они «держатся неправославных убеждений»; если они показали себя борцами со святителем Иоанном Тобольским, которого уже с начала XIX века стали в Сибири почитать святым заступником, ибо к 1915 году было только официально[22] зарегистрированных более 50 случаев чудесных исцелений по молитвам этого угодника Божьего. Правда Арсений Новгородский эту борьбу синодалов и с замыслом Божьим, и с волей Царя – Помазанника Божьего, который является земным Главой земной воинствующей Церкви, называет «подвигом борьбы за самостоятельность Церкви»[23], и этот "подвиг", якобы, возвышает этих борцов. Такие заявления только показывают, что измена Богу и Помазаннику Его из Царствующего Дома Романовых среди Священства уже к октябрю 1915 году, действительно, выросла до небес и что уже скоро должен будет Господь Бог начать выполнять Свое обещание по отношению к священству: Я пошлю на вас проклятие и прокляну ваши благословения, и уже проклинаю… Я отниму у вас плечо (пропитание), и помет[24] раскидаю на лица ваши, помет праздничных жертв ваших, и выбросят вас вместе с ним (Мал. 2,2-3).

Императрица Александра Федоровна 10 октября 1915 года во время аудиенции с князем Н.Д. Жеваховым (будущим товарищем обер-прокурора Синода) сказала: «Мы ничего не можем сделать без союзников, мы связаны со всех сторон и, что ужаснее всего, не имеем мира внутри государства... [Именно этого и добивалась мировая закулиса!] Эти непонятные отношения между Церковью и Государством, в такое время, когда так нужны взаимное понимание и поддержка… Церковь и Государство [здесь, наверное, будет точнее: Синод и Государственный аппарат] точно враги стоят друг против друга; линии церковной и государственной жизни разошлись в разные стороны… Теперь, более чем когда-либо, нужно думать о том, чтобы сблизить эти линии, ввести их в общее русло… Ведь у Церкви и Государства общие задачи [которые решаются только разными средствами], общие цели; откуда же это разделение вражда?...

Это расстояние между пастырями и паствой …причиняет Мне такую боль… Духовенство не только не понимает церковно-государственных задач, но не понимает даже веры народной, не знает народных нужд и потребностей… Особенно архиереи… Я многих знаю; но все они какие-то странные, очень мало образованы, с большим честолюбием… Это какие-то духовные сановники; но служители Церкви не могут и не должны быть сановниками… Народ идет не за сановниками, а за праведниками… Они совершенно не умеют привязать к себе ни интеллигенцию, ни простой народ… Их влияние ни в чем не сказывается, а, между тем, русский народ так восприимчив. Я не могу видеть в этом наследие исторических причин... Раньше Церковь не была [правильнее сказать: Священство не было] во вражде с Государством; раньше иерархи помогали Государству, были гораздо ближе к народу, чем теперь…

[Властолюбие – это грех, в который очень часто впадают монахи, которые не смогли выполнить свой обет отречения от мiра. А потому среди архиереев (монахов) грех властолюбия имел во все времена очень благодатную почву для своего распространения. А отсюда и до ереси папизма рукой подать.]

Сельское духовенство находится в неизмеримо худшем положении, чем городское, однако ближе к Богу… Архипастыри вполне обеспечены, а между тем среди них так мало истинных пастырей… А Синод! – воскликнула Императрица с горечью. – Знаете ли Вы дело по вопросу о прославлении святителя Иоанна Тобольского?.. Я расскажу Вам.

Народ обратился к епископу Варнаве с просьбой возбудить в Синоде ходатайство о прославлении святителя Иоанна. Синод заслушал в заседании это ходатайство и отказал в просьбе, признав такое ходатайство "неблаговременным"… Что значит это слово, этот странный мотив… Разве можно признать веру благовременной, или неблаговременной… Вера всегда благовременна… И знаете ли, чем мотивировал Синод эту неблаговременность?.. Тем, что не кончилась еще война… Но ведь это свидетельствует уже о полном незнакомстве с психологией народа, с природою его религиозных верований… Подъем религиозного чувства наблюдается именно в моменты народных бедствий, горя и страданий, и нельзя же подавлять его. Изнемогая под бременем испытаний, народ доверчиво протягивает свои руки к своему местночтимому святому, просит его помощи, надеется, что Господь, по молитвам его, прекратит ужасы войны; а Синод говорит: “подождите, пока кончится война; а теперь еще нельзя называть вашего местно чтимого праведника святым и нельзя ему молиться”. А после войны этот праведник сделается святым, и тогда будет можно??!!

[Дело в том, что во время войны на канонизацию Государство может отпустить на много меньше средств, чем в мирное время! Для сребролюбивых архиереев дело в деньгах, а не в святости угодника Божьего. А в данном случае, кроме того, Синод желал дискредитировать епископа Варнаву, а через этот факт и Самого Государя Императора. Позднее, когда Император Николай Второй послал телеграмму с разрешением пропеть величание, властолюбивые синодалы возмечтали под шумок военных действий и революционных брожений свергнуть власть Царя-Богопомазанника над земной воинственной Церковью и получить русский вариант латинской ереси!]

Что же это такое?! Ведь это уже соблазн!.. [А исходит этот соблазн из Синода!] Епископ Варнава, сам вышедший из народа, это понимает... Он знает народную веру и умеет говорить с народом: народ идет за ним и верит ему… [В глазах Синода это тоже минус, ибо епископу Варнаве народ верит, а синодалам – нет. Тем более Варнаву необходимо быстрее убрать с епархии! Чтобы он не подрывал "авторитета" Синода.]

Конечно, епископ Варнава не удовлетворился таким ответом Синода и повторил свое ходатайство, после чего Синод предписал комиссии произвести обычное расследование чудес, совершающихся у гроба святителя Иоанна Тобольского… Но от этого получился еще больший соблазн… Синод признал число обследований случаев благодатной помощи Божией, по молитвам Угодника, недостаточным и предписал дополнить число новыми данными… Скажите, – все более оживляясь, спросила Императрица, – разве допустимы такие приемы?! Разве можно измерять святость – арифметикой?!”

Я невольно улыбнулся… Беседа вошла уже в то русло, где обе стороны чувствовали себя непринужденно… Я восхищался Императрицей и проникался все более горячим чувством к Ней

Государыня, между тем, продолжала: Я не понимаю этих людей… Они враждебны к епископу Варнаве, называют его огородником… Но это и хорошо: народу нужны пастыри, которые бы понимали его и имели общий язык с ним… Сановники народу не нужны… Между тем наши епископы стремятся не в народ, а в великокняжеские салоны и великосветские гостиные [А ведь епископ – это монах, который после подстрига умер для мiра с его соблазнами!] Но салоны и гостиные – не Россия.

Россия – это наш серый, заброшенный, темный, неграмотный народ, жаждущий хорошего пастыря и хорошего учителя, но не имеющий ни того, ни другого… Вместо того, чтобы идти в толщу народную, епископы только и думают о патриархе… Но, что же даст патриарх [всего-навсего правящий епископ города Москвы!], приблизит ли он пастыря к пастве [разве что в своей епархии – в городе Москве], даст ли народу то, что нужно?.. Прибавится лишь число митрополитов, и больше ничего; а расстояние между пастырем и народом, между Церковью и Государством, еще более увеличится…”» (Князь Н. Жевахов. Воспоминания. Т1. С. 69-73).

б) Император Николай Второй осуществляет изменение состава Синода

Высочайшее Повеление[25]

Его Императорскому Величеству в 23-й день минувшего октября благоугодно было повелеть:

1) уволить присутствующих в Святейшем Синоде Преосвященных: а) архиепископов Воронежского Тихона и Ярославского Агафангела во вверенные им епархии и б) члена Святейшего Синода архиепископа Никона – от присутствования в Святейшем Синоде;

2) оставить на предстоящую зимнюю сессию присутствующих в Святейшем Синоде – члена оного – архиепископа Финляндского Сергия, председателя учебного комитета при Святейшем Синоде, и епископа Иннокентия, председателя миссионерского совета;

3) вызвать в город Петроград для присутствия в Святейшем Синоде на зимнюю сессию оного Преосвященных – членов Святейшего Синода – митрополитов: Киевского Флавиана и Московского Макария, и архиепископа экзарха Грузии Питирима, архиепископов Литовского Тихона и Тверского Серафима [Чичагов], и епископа Архангельского Нафанаила, и протопресвитеров – заведующего придворным духовенством Александра Дернова и военного и морского духовенства Георгия Шавельского…

13 ноября 1915 года гонитель Г.Е. Распутина, по слову епископа Варнавы – «губернатор шпион – Станкевич»[26], был перемещен губернатором в Самару. Тобольским же губернатор назначен действительный статский советник Н.А. Ордовский-Танаевский[27].

Из воспоминаний Н.А. Ордовского-Танаевского

«Государю делали о назначении на май-июнь 1916 года канонизации бывшего митрополита Тобольского и всея Сибири Иоанна Максимовича. Утверждая этот доклад, Государь задумался, а затем написал: «Прошу Министра внутренних дел озаботиться переводом в хорошую Европейскую губернию Тобольского губернатора Станкевича, он это заслуживает и давно просит. В Тобольск же назначить Ордовского-Танаевского»… – взял список кандидатов в губернаторы, – …да, верно, Николай Александрович, Ордовский-Танаевский, инициатор дела канонизации нового святителя. Он был рекомендован Мне в 1912 году статс-секретарем А.А. Макаровым, и Я и Государыня лично его знаем с 1902 года». (Последний Царский святой. С. 274.)

23 ноября 1915 года – перевод на Киевскую кафедру митрополита Петроградского Владимира (Богоявленского). 26 февраля 1917 года, будучи первенствующим в Синоде, этот митрополит откажется издать воззвание, вразумляющее население Петрограда не участвовать в цареборческом бесновании. Свой отказ сопроводит такими словами: “Это всегда так. Когда мы не нужны, тогда нас не замечают: а в момент опасности к нам первым обращаются за помощью”. Князь Жевахов напишет: «Я знал, что митрополит Владимир был обижен своим переводом из Петербурга [правильнее: из Петрограда] в Киев; однако такое сведение личных счетов [Царского холопа с Царем-Богопомазанником!] в этот момент опасности, угрожавшей, быть может, всей России, показался мне чудовищным»[28]. Действительно, чудовищно, но и показательно, что таким человеком был митрополит Русской Церкви, который много лет, так или иначе, влиял на решения Правительствующего Святейшего Синода. "Награда" ему от Господа Бога не заставила себя долго ждать.

Меньше чем через год в январе 1918 года «когда в среду братии [Киево-Печерской Лавры] впервые проникли слухи о возможности покушения на жизнь митрополита [Владимира], то не только младшая, но даже старшая братия не приняла никаких мер к охране своего архипастыря, а поторопилась заручиться благорасположением новых властителей города, безбожников и изуверов. [Правда ведь, ситуация в Лавре очень похожа на ситуацию вокруг Императора Николая Второго в феврале 1917 года?]

А, между тем, казалось бы, армия в 800 человек братии, вооруженная хотя бы дрекольями, могла бы отстоять натиск разбойничьих банд, являвшихся в Лавру каждый раз в числе не более 8-10 человек. Странным было и то, что все входы в Лавру, стоявшие обычно на запоре, были во дни владычества большевиков открыты, и последние безпрепятственно шатались по погосту, чинили всевозможные бесчинства, оскорбляли святыни, не встречая сопротивления ни с чьей стороны. …Большевики заходили вечерами в келлии знакомых монахов и предавались пьянству».

В тот день 5 вооруженных человек безпрепятственно прошли к митрополиту. Без спешки, ни кого не опасаясь, побродили по комнатам и нашли митрополита. «Лаврская братия имела полную возможность явиться на помощь митрополиту и спасти его. Разбойники смелы, когда их боятся и, разумеется, разбежались бы при встрече с армией в несколько сот человек Лаврской братии. Но на помощь к митрополиту никто не явился, все сидели по своим келлиям и не сдвинулись с места [очевидно, произнося знаменитые словами митрополита: “Это всегда так. Когда мы не нужны, тогда нас не замечают: а в момент опасности к нам первым обращаются за помощью”].

Избивая беззащитного старца, выволокли его из митрополичьих покоев и поволокли дальше. «Может быть, митрополит Владимир …был спокоен за себя. Но тот факт, что Лаврская братия, еще вчера унижавшаяся и пресмыкавшаяся пред ним, не только покинула его сегодня, но, прячась за стены храмов и Лаврских зданий, украдкой смотрела на то, как пять вооруженных злодеев вели его на казнь[29], отзывалась, конечно, жгучей болью в сознании Владыки. [И митрополит мог бы, очевидно, записать в своем дневнике: “Вокруг измена и трусость и обман”. Но святой Царь Николай, записав эти слова, пошел на искупительный подвиг, Христу в уподобление, покупать Своей кровью Своих подданных (и Священство, и Государственного аппарата), согрешивших изменой Ему. А митрополиту Господь Бог очень похожей ситуацией с февралем 1917 года только напомнил его поведение (измену!) по отношению к Царю-Богопомазаннику. Тогда он, Иуде в уподобление, был в числе "братии" изменников своих клятв и предателей Бога, Царя и Отечества!]

У боковых ворот ограды толпились монахи… Увидев процессию, они молча расступились, и процессия пошла дальше… Непонятно, непостижимо, почему никто из состава Лаврской братии даже не подумал проследить. Куда злодеи повели митрополита, что никто из них не последовал хотя бы украдкой за своим архипастырем, если даже не для того, чтобы спасти его, то хотя бы для того, чтобы узнать о месте казни [правильнее, наверное: “о месте зверского убийства”: «оставив Владыку только в нижнем белье, злодеи стали наносить ему штыковые раны, а затем начали расстреливать[30] из ружей и револьверов. Изуродовав свою жертву, они бросили труп на месте злодеяния и скрылись»]. Всю ночь окоченевший труп убиенного митрополита пролежал на пригорке у опушки леса [не далеко от трамвайной линии], только на другой день случайно проходившая мимо женщина, пораженная злодеянием, принесла ужасную весть в Лавру». (Князь Н. Жевахов. Воспоминания. Т2. С. 34-36.)

А теперь, помолившись, не для осуждения, а для научения на чужих грехах и ошибках, подумайте, почему наш милосердный Господь Бог попустил погибнуть митрополиту как безродному, никому ненужному бродяги? А долго он умирал в мучениях, может быть, для того, чтобы успел понять перед смертью, что при неограниченной Самодержавной власти Царя-Богопомазанника, как Главы земной воинствующей Церкви, с властью которого он боролся по мере своих сил, умирал бы он совсем по другому?!

23 ноября 1915 года – назначение на Петроградскую кафедру экзарха Грузии архиепископа Питирима (Окнова) в сане митрополита. В Своем рескрипте Император Николай Второй указал: «с возведением Вас в сан митрополита, препровождаю при сем бриллиантовый крест для ношения на митре и белый клобук». (Последний Царский святой. С. 275.)

Назначенный через год на должность товарища Обер-прокурора князь Николай Жевахов так писал о Синоде и владыке Питириме: «Главная причина оппозиции Синода к Н.П. Раеву [в то время обер-прокурору Синода] и ко мне заключалась в том, что мы оба были друзьями митрополита Питирима, к которому Синод продолжал относиться с крайней неприязнью. Недоброжелательство к нам лично скрывало за собой, кроме того, и традиционную оппозицию к обер-прокуратуре [ибо основная часть синодалов не имела Духа Христова, но с избытком обладала страстями падшего естества и явно терпела горе от ума. Эта оппозиция] с включением в состав Синода представителей белого духовенства, еще более обострилась: в результате, создалась почва, не только исключающая возможность нормальной работы, но и приводившая к недоразумениям и конфликтам…

Я отмечал уже, что только благостнейший митрополит Московский [Макарий], обезсмертивший свое имя подвигами на Алтае, человек выдающегося ума и величайших достоинств, заступался за смиренного Н.П. Раева и дарил меня своей любовью… Но он сам чувствовал себя чужим в Синоде… Эта атмосфера угара, взаимного недоброжелательства и интриг создавала крайне тяжелые условия для работы и тормозила всякого рода полезные начинания, исходившие, кстати сказать, преимущественно от митрополита Питирима, что, в свою очередь, чрезвычайно болезненно отзывалось на ходе церковно-государственных дел.

Митрополит Питирим был глубоко вдумчивым человеком; его начинания охватывали в очень широком масштабе церковно-государственные нужды[31]: будучи проведены в жизнь, они дали бы ощутительные результаты… Но тот факт, что эти начинания исходили от митрополита Питирима, уже обесценивал их… Первым обрушивался на них архиепископ Арсений Новгородский, которому вторили оба протопресвитера [Шавельский и А.Дернов] и, разумеется, архиепископ Сергий Финляндский, составлявший прямую противоположность чистосердечному митрополиту Питириму; остальные же иерархи обычно отмалчивались… Архиепископ Тихон Литовский[32] занимал выжидательное положение, не высказывая своего мнения, а митрополит Киевский Владимир всегда примыкал к оппозиции митрополиту Питириму…» (Князь Н. Жевахов. Воспоминания. Т1. С. 150-151.)

Люди Духа Христова оценивали митрополита Питирима одним образом: «настоящий молитвенник», «человек достойный и великий молитвенник», он «чудесно служит» (Императрица Александра Федоровна). Заведующий подворьем Второ-Афонского монастыря в Пятигорске иеромонах в беседе с Н.Д. Жеваховым подчеркивал в 1919 году, «что если Пятигорск не был окончательно вырезан большевиками, то обязан только молитвенному заступлению митрополита Питирима. Что у нас творилось здесь, так и вообразить себе невозможно, рассказывал иеромонах. Не было дома, не забрызганного кровью, которая так и лилась ручьями по улицам. …А к нам-то в подворье никто из нехристов даже не заглянул, точно боялась нечистая сила святого нашего Владыку. А ведь он-то у них на глазах был, ни перед кем не таился, никуда не скрывался, а целодневно пребывал в храме, да слезно молился… И много, много слез проливал невинно оклеветанный страдалец Владыка митрополит, и эти слезы и залили пожар и не дали ему разгореться. Скоро большевиков прогнали, по праведным молитвам Владыки. Тут и потянулись к нам в подворье все, кто остался жив, и воздали великую славу Владыке; приношениями добрых людей мы и кормились, да и теперь кое-как держимся…»[33].

Николай Давидович Жевахов в своих воспоминаниях, очевидно, наиболее полно рассказал об этом верном холопе Царя и верном сыне Отечества в звании митрополита Русской православной Церкви. Сравним внешнюю ситуацию в Киево-Печерской Лавре в январе 1918 года с ситуацией в Пятигорске осенью того же года и судьбы двух бывших митрополитов Петроградских. И прославим Господа Бога нашего, Который предупреждает и успокаивает: будете ненавидимы всеми за имя Мое и за Помазанника Моего, но и волос с головы вашей не погибнет (Лк. 21, 17-18). Ибо Сам Господь Бог держит верного Своего за правую руку его и говорит ему: “не бойся, Я помогаю тебе” (Ис. 41,13), а помощь распространяется и на всех, о ком молится избранный Мой, к которому благоволит душа Моя, на которого положен дух Мой (Ис. 42,6).

А люди иного духа о Владыке Питириме писали так: «в ряду русских иерархов того времени архиепископ Питирим являлся совершенно безцветною личностью. Не выделялся он среди них ни ученостью, ни благочестием, ни особой деятельностью, ни вообще каким-либо дарованиями или заслугами»[34]. Оставим это утверждение священника Русской православной Церкви, члена Синода, без комментариев, ибо каждый видит то, что способен увидеть.

в) Новому составу Синода понадобилось всего 1,5 месяца для положительного решения вопроса о канонизации!

Из определения Св. Синода от 2-го декабря 1915 г.

2) в целях скорейшего осуществления предначертанного Святейшим Синодом Всероссийского церковного прославления святителя Иоанна поручить присутствующему в Святейшем Синоде архиепископу Литовскому Тихону отправиться в город Тобольск для точного выяснения обстоятельств происходящего ныне местного прославления святителя Иоанна и предпринятых уже мероприятий к торжественному Всероссийскому прославлению святителя. (Последний Царский святой. С. 288.)

10-го декабря Император Николай Второй «соизволил на приведение в исполнение содержащихся в означенном определении предложений».

Св. Синода – епископу Варнаве (телеграмма 13.12.1915)

Для скорейшего осуществления Всероссийского прославления святителя Иоанна, Святейший Синод, с Высочайшего соизволения, поручил присутствующему в Синоде архиепископу Литовскому Тихону отправиться в Тобольск для выяснения предпринятых уже мероприятий. Преосвященный выехал 12 декабря. Примите с любовью Владыку, едущего с миром и любовью.

Митрополит МАКАРИЙ[35]

Из жития святителя Иоанна: «Выяснявший по Высочайшему повелению в декабре 1915 года обстоятельства существующего в сибирском крае местного почитания митрополита Иоанна, архиепископ Литовский Тихон с решительностью удостоверил, что праведная жизнь митрополита Иоанна, блаженная его кончина, существующее в Тобольском крае давнее и общее почитание памяти сего святителя и, наконец, токи чудес, изливающиеся от честных останков его, дают основания к общецерковному прославлению почившего иерарха, а настоятельные и усердные ходатайства местных жителей о скорейшем осуществлении этого предположения побуждают призвать, что приспел час для совершения сего светлого праздника. При этом Преосвященным Тихоном представлены были записи о новых чудесных действиях, совершившихся после уже проведенного ранее расследования». (Последний Царский святой. С. 291.)

Всепресветлейшему, Державнейшему, Великому Государь Императору, Самодержцу Всероссийскому всеподданнейший доклад Св. Синода (20.01.1916)[36]

В мае 1914 года Преосвященный Тобольский Варнава донес Синоду, что 10 июня 1915 года должно исполниться двести лет со времени блаженной кончины Преосвященного Иоанна Максимовича, митрополита Тобольского и Сибирского. [Далее излагаются события, которые мы уже знаем. Естественно, Синод не сообщает о своих целенаправленных действиях саботажа, которые на полтора года задержали начало мероприятий по всероссийскому прославлению этого подвижника благочестия.

Только 11 декабря 1915 года] Синод, в целях скорейшего [через 1.5 года!] осуществления предначертанного [еще 11 июля 1914 года! Император Николай Второй Собственноручно начертал: “Согласен” (к 200-летию блаженной кончине митрополита Иоанна!)] Всероссийского церковного прославления митрополита Иоанна, поручил с Высочайшего Вашего Императорского соизволения присутствующему в Синоде архиепископу Литовскому Тихону посетить город Тобольск и на месте выяснить обстоятельства существующего в крае местного почитания святителя Иоанна и предпринятых уже мероприятий к Всероссийскому прославлению его. …Синод нашел [наконец-то!!!], что многочисленные случаи благодатной помощи по молитвам митрополита Иоанна, продолжающиеся до самых последних дней, не оставляют никакого сомнения в своей достоверности и по свойству их принадлежат к событиям, являющим чудодейственную силу Божию, ходатайством и заступлением святителя Иоанна изливаемую на тех, кои с верою и молитвою прибегают к его благодатному предстательству.

Посему Синод …полагает: …2. Торжественное прославление святителя Иоанна совершить 10 июня 1916 года, в день памяти его.

[Мы видим новому составу Синода, несмотря на то, что не все духовноповрежденные архиереи были удалены из его состава, понадобилось всего 1,5 месяца (сюда входит и инспекционная поездка в далекий город Тобольск!) для положительного решения вопроса о всероссийском прославлении давно местнопочитаемого святого! Обратим внимание, 1,5 месяца работы, если желаешь выполнить волю Бога и Его Помазанника. Или 1,5 года и далее в том же духе: если не желаешь выполнять волю Бога, но желаешь саботировать пожелание Царя-Богопомазанника, то приходится полностью игнорировать надежды и чаяния простых православных христиан о канонизации святого. Борьба-то шла не за прославление или не прославление уже Богом прославленного святого, а за Царскую власть в земной Церкви – со стороны тех (еретиков-папистов), кто ее не имел по замыслу Божьему, но очень хотел иметь по своим страстям и по замыслу сатаны. И это творили не большевики-безбожники, а архиереи православной Церкви, члены Правительствующего Святейшего Синода! Вот уж поистине мы видим измену и трусость и обман! Но еще не вокруг, еще можно найти верных и правоверующих подданных, а потому Царь Николай Второй часть изменников еще может удалить от Себя, заменив на верных, а другую – приструнить.]

Указ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО из Святейшего Правительствующего Синода о всероссийском прославлении святителя Иоанна Тобольского последовал 23 января 1916 года. Обращаем внимание читателей на то, что это указ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, а не указ Синода. Даже невооруженным глазом видим качественное отличие[37] ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА от Синода! Еретики-паписты хотели бы, чтобы был указ СИНОДА по всеподданнейшему ходатайству Императорского Величества! А то и просто указ СИНОДА без упоминания каких-либо величеств!

Биржевые ведомости (11.02.1916)[38]

ПРОСЛАВЛЕНИЕ МИТРОПОЛИТА ИОАННА

Святейший Синод разослал указ всем духовным консисториям о том, что Московский митрополит Макарий совершит 10-го июня текущего года в Тобольске торжественное прославление мощей Тобольского митрополита Иоанна.

УХОД ЕПИСКОПА ВАРНАВЫ НА ПОКОЙ

Епископ Варнава Тобольский подал прошение об увольнении его на покой. В Св. Синоде прошение это не встречает препятствий и епископ Варнава будет уволен с назначением ему местожительства в Воскресенском Ново-Иерусалимском Ставропигиальном монастыре Московской епархии[39]. Причиною своего удаления на покой еп. Варнава указывает расстроенное здоровье и желание удалиться от тяготы епархиального управления.

Биржевые ведомости (13.02.1916. № 15383)

ЕПИСКОП ВАРНАВА О ДЕЛАХ СВОИХ И ЛЮДСКИХ

Ох, много чего наплетают на меня.

И с открытием мощей зря историю раздули. Об этом бы много я порассказал, да время еще не пришло. Вот уляжется все, утишится, тогда спросите меня и услышите, сколько неправды у хулителей моих. …

Господь с ними, с газетами [и с духовноповрежденными архиереями и священниками]. В шумном лесу голоса птицы не услышать. Время правду откроет.

То же самое много хулят меня, что я дела Церкви на какой-то неистинный путь направляю. А все отношения мое к церковным вопросам можете увидеть из моей молитвы, с которой я обращаюсь к Богу: “Господи, научи мя творити волю Твою”.

Биржевые ведомости

Но в тот же день вечером приближенный к Владыке архимандрит Августин сообщил, что, несмотря на согласие Синода на уход Преосв. Варнавы на покой, Преосвященный возвращается к месту своего прежнего служения. [Оставшиеся духовноповрежденные члены Синода имеют уже ограниченное влияние на подготовку принятия решения Синодом, да и потом все решения Синода должны быть утверждены Высочайшей властью Главы земной воинствующей Церкви – Царем-Богопомазанником! А потому и в вопросе отставки враги епископа Варнавы разбиты и посрамлены! «До совершения торжества в Тобольске по случаю предстоящего в нынешнем еще году прославления митрополита Тобольского и Сибирского Иоанна Максимовича об удовлетворении [его "прошения" об удалении на покой] не может быть и речи»[40].] Непринятие просьбы Владыки вселяет в него еще большую бодрость, еще большую уверенность для продолжения своей архиерейской деятельности.

Деяния Святейшего Синода по канонизации святителя Иоанна Тобольского заканчиваются текстом, написанным архиепископом Литовским Тихоном: «О сем ныне и возвещает Святейший Синод возлюбленным о Господе чадам Православной Российской Церкви, да вместе с ним воздадут славу и благодарение дивному во святых Своих Господу Богу, изволившему явить нам нового Заступника и Чудотворца, да вознесут свои молитвы к новоявленному угоднику Божию святителю Иоанну, дабы предстательством его пред Престолом Всевышнего утверждалась в Державе Российской преданность Православию, ко благу всего народа русского, и да исполнятся в настоящих великих испытаниях Родины на возлюбленном Монархе нашем вдохновенные слова ветхозаветного пророка, некогда сказанные угодником Божиим Царю Петру Великому: Да предаст Тебе Господь Бог враги Твоя, сопротивящыяся Тебе, сокрушены пред лицем Твоим: путем единем изыдут на Тя и седмию путьми побежат от лица Твоего (Вт. 28,7)[41]. Аминь». (Последний Царский святой. С. 312).

г) Варнава победил, а Владимир Киевский разбит и посрамлен!

Биржевые ведомости (№ 15389)[42]

К ПРОСЛАВЛЕНИЮ ИОАННА ТОБОЛЬСКОГО

…Св. Синод… признал, что «приспе время» прославить сего угодника Божия [митрополита Иоанна Тобольского] всею Российскою Православною Церковью.

Днем прославления назначено 10 июня с.г. в день 201-й годовщины блаженной кончины Иоанна Максимовича. Совершение чина прославления возложено на митрополита Московского Макария, как первоиерарха Русской Церкви, всю свою жизнь подвизавшегося на службе Церкви Христовой в отдаленной Сибири. Участвовать в прославлении будут местный епархиальный архиерей епископ Варнава и все те епископы, которые пожелают принять участие в этом великом торжестве в качестве лиц, бывших епископов Тобольских, как, напр., еп. Евсевий Псковский, или же как уроженцы Тобольской епархии. Равным образом примут участие по возможности и все иерархи ближайших сибирских епархий, так как почивший святитель Иоанн был епископом всей Сибири.

Во всех городах и селах России вечером 9-го июня будет отслужена всенощная с первым «величанием» нового святого, а в самый день 10-го июня совершены будут повсеместно Литургии с молебнами Иоанну Тобольскому, Чудотворцу Сибирскому. В Петрограде и во всех кафедральных городах величания и молебны совершены будут митрополичьими и архиерейскими служениями. …

[Обратим внимание, до всероссийской канонизации священник может служить молебны любому святому по их вере, ибо это не противоречит церковному канону[43], а после всероссийской канонизации каждый священнослужитель Российской Православной Церкви обязан служить молебен, независимо от их личного почитания этого святого.]

Гроб с мощами Иоанна Сибирского останется и по прославлении в той драгоценной раке, в которой он находится и ныне [то есть еще до всероссийской канонизации]. Рака эта сооружена б. епископом Тобольским Антонием [в 1900 году!] при участии властей, духовенства и городов всей Сибири. [Последние слова однозначно обличают св… синод в саботаже прославления святителя Иоанна Тобольского!]

А.К. Варженевский – графу С.Д. Шереметьеву (из письма 18.02.1916)[44]

…А прославление Иоанна Тобольского прошло в Синоде и готовится по этому поводу послание к чадам Православной Церкви – Варнава победил [ибо ревновал выполнять волю Бога, верой и правдой служить Его Помазаннику и пасти наследие Божие на пажити Христовой и способствовать реализации их чаяний по канонизации Сибирского угодника Божьего]. А Владимир Киевский разбит и посрамлен [ибо ревновал не выполнять волю Бога, не служить верой и правдой Его Помазаннику, а, наплевав на чаяния православных христиан по канонизации Сибирского угодника Божьего, возмечтал стать папой Русским и устремился за Царской властью в земной Церкви, которую Господь Бог даровал Своему Помазаннику. Эту акцию митрополит надеялся осуществить совместно с Самариным, агентом другого вора Царской власти – Николаши].

Новое время[45] (25.02.1916)[46]

В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ

…Все внимание как докладчика (бюджетной комиссии – В.А. Потулова), так и всех выступавших ораторов было сосредоточено на церковных нестроениях, на старых исторических грехах исковерканного светскою властью нашего церковного строя и на новых болезнях, вырастающих на почве связанности живых церковных сил для плодотворной жизненной работы. [Ложное утверждение, ибо именно власть Царя-Богопомазанника и не позволяет светской власти вмешиваться в церковные дела! Именно Царская власть связывает живые силы еретиков-папистов для плодотворного разрушения земной воинствующей Церкви!

В.А. Потулов – земец-октябрист от Орловской губернии. Октябристы – это борцы за ограничение Царской власти в Царстве Российском. Следовательно, октябристы являются врагами как замысла Божьего, так и Царя Того, Кто этот замысел Божий доносит до богоизбранного русского народа и Кто этот замысел претворяет в жизнь, объединяя усилия отдельных людей в единую силу и единую волю служить на земле Богу.]

Новое время (26.02.1916)

…Не подлежит никакому сомнению, – говорит депутат Годнев, – что громадная доля ответственности за развал в Православной Церкви и упадок веры и благочестия на наших верховных иерархов – епископов. Они стараются убедить, что положение Церкви будет гораздо лучше, если они будут иметь безконтрольную власть и если міряне не примут никакого участия в делах Церкви. Но спросите любого добросовестного рядового священника, и он вам прямо скажет, что давящее влияние на свободу церковной жизни оказывают преимущественно епископы-монахи. [Абсолютно православное заявление другого октябриста, правда, давят церковную жизнь не просто епископы-монахи, а епископы, не имеющие страха Божьего и находящиеся в ереси папизма. Но октябрист был бы не октябристом, если бы он не назвал гонителем белого духовенства епископа Варнаву, который всей своей жизнью стремился выполнять волю Бога.

Октябрист, естественно, не признает за выполнением воли Божией наивысшего приоритета. Кроме того, выступление этого октябриста, должно было бы насторожить борцов за учреждение в России престола русского Папы. Ибо он отчетливо указывал на недопустимость безконтрольности верховных иерархов! Но, не обратив внимание на нежелание масонов и им сочувствующих ига Священства на свою шею, практически все иерархи в феврале 1917 года совместно со всеми врагами Бога, Царя и Отечества устремятся свергать Самодержавие в России. А в награду за свою измену они получат отделение Церкви от государства, сами же, те, кто выживет к тому времени, начнут проходить курс научения правой вере через вразумительное, Богом попущенное, иго жидов-христоборцев.]

Интересен вывод, который делает откровенный враг Бога, Царя и Отечества: «я думаю, что Государственная Дума, большинством ее, без различия партий, согласится, что деятельность епископа Варнавы и с точки зрения духовной и с точки зрения государственных интересов такова, что такой епископ нетерпим». (Последний Царский святой. С. 316.)

О какой духовности говорит служитель сатаны? О государственных интересах какой страны говорит разрушитель Российской православной Империи? Вы вдумайтесь, революционный антихристианский сброд, собравшийся в Государственной Думе, предполагает решать кадровые вопросы земной воинствующей Церкви! И эти откровения февраля 1916 года врагов Монархии не остановят властолюбивых архиереев в феврале 1917 года, не удержат их от измены Богу, Царю и Отечеству! Вот уж поистине, у того, кого Господь хочет наказать, Он отнимает разум!

Г). Великое торжество всероссийское прославление святителя Иоанна Тобольского

а) Собаки лают, а караван идет!

В Государственной Думе еще пытаются как-то поддержать синодалов-еретиков, вмешаться в церковные дела, но пока Царь-Богопомазанник у власти, им это не удается. И хотя мятежный дух в Синоде и не выкорчеван до конца, и папизм ряда синодалов тлеет под спудом, но в Тобольске интенсивно начинается подготовка к торжествам всероссийского прославления святителя Иоанна, а епископ Варнава – центральная фигура в этой подготовке.

Епископ Варнава и Тобольский губернатор – Императору Николаю Второму[47]

Телеграмма 3.3.1916.

Ставка. Его Императорскому Величеству

Организованный с благословения Преосвященного Варнавы Тобольским губернатором Комитет по устройству торжеств прославления святителя Иоанна, митрополита Тобольского и Сибирского, вознеся сегодня молитвы о ниспослании помощи во святом деле, приемлет смелость повергнуть к стопам Вашим, Великий Государь, чувства безконечной любви и благодарности всего населения Тобольской губернии за великую милость соизволения на прославление нового молитвенника пред Престолом Всевышнего за драгоценную жизнь Вашу и Вашей Царственной Семьи. Твердо веруем, что по молитвам святителя Иоанна водимая Вами доблестная армия и русский народ сокрушит жестокого врага. Благодать Божия да будет с Тобою.

Епископ ВАРНАВА

Губернатор ОРДОВСКИЙ-ТАНАЕВСКИЙ

Всеподданнейшая благодарность жителей Тобольска

Государю Императору Николаю Александрович

ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ

ЛЮБВИОБИЛЬНЕЙШИЙ ОТЕЦ НАШ,

САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ[48]

Немного времени прошло с тех пор, как мы в сыновнем дерзновении обращались к ТЕБЕ, как ОТЦУ и ЦАРЮ нашему и первому СЫНУ Святой Церкви[49], с мольбою принять под Свое Высокое покровительство и попечение просьбу нашу[50] о церковном всероссийском прославлении многими чудесами и знамениями от Бога прославленного и нами искони чтимого за угодника Божия – митрополита Иоанна Тобольского.

ТЫ, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, не отверг нашу мольбу, ТЫ принял к Своему Отеческому сердцу просьбу далеких, но верных ТЕБЕ и Святой Церкви сынов России, ТВОИХ верноподданных.

И вот ТВОИМ изволением сбылось© то, о чем во главе с своим архипастырем Преосвященнейшим Варнавою мы просили ТЕБЯ, что составляло постоянную заветную мечту сердца нашего, сбылось то, о чем молились и во что, умирая, веровали и нам завещали предки наши, сбылось то, что составляло постоянную заботу всех, в течении двух веков, преемственно сменявшихся Тобольских архипастырей, сбылось© то, что составляет ныне радость и гордость Тобольской области, – 10-го июня сего года предстоит всероссийское церковное прославление святителя Иоанна, митрополита Тобольского и всей Сибири.

Но, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, есть еще в сем деле знаменательное обстоятельство, которое усугубляет нашу безконечную к ТЕБЕ благодарность, усугубляет нашу радость о предстоящем торжестве. – ТЫ, Богом поставленный САМОДЕРЖЕЦ, – сердце Которого, по вере нашей, – в руке Божией, – не только исполнил просьбу нашу, но вместе с нами сердцем возлюбил угодника Божия святителя Иоанна, и верою зришь его пред Богом предстательство за ДЕРЖАВУ ТВОЮ, и это пред всем міром засвидетельствовал в начертанных ТОБОЮ на докладе Святейшего Синода великих словах: “Приемлю предложение Святейшего Синода с умилением и тем большим чувством радости, что верю в предстательство святителя Иоанна Максимовича в эту годину испытания за Русь Православную”. Радостным благовестом раздаются в сердцах верующих эти проникновенные слова. Мы вместе с ТОБОЮ, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, молимся и верим, что предстательствует пред Богом за Русь Православную святитель Иоанн, и повергнет Всемогущий Господь пред ТОБОЮ озверевшего, безстыдного и жестокого врага, – возвеселит сердце ТВОЕ миром и венчает славою царствование ТВОЕ. Такое всемилостивейшее ТВОЕ к нам отношение, попечение и заботы ТВОИ в сем святом деле неудержимо побуждают и дают нам смелость принести ТЕБЕ, ПОМАЗАННИК БОЖИЙ, – чистый дар сердца своегонашу глубочайшую благодарность.

Нет у нас достаточно сильных слов, которые бы в полной мере выразили чувство нашей сыновней благодарности, но, – будь до конца милостив к нам, – прими, ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, эти немногие и немудрые; но от сердца исходящие строки, как выражение искреннего, горячего чувства нашей великой ТЕБЕ благодарности за великую ТВОЮ к нам милость.

ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА по гроб благодарные и верноподданные (следуют многочисленные подписи).

Подано в мае 1916 года.

В Свой день рождения Император Николай Второй изъявил Свое Монаршее благоволение к члену Синода, который очень четко выполнил свои обязанности в заключительной стадии в подготовке решения Синода о всероссийском прославлении митрополита Иоанна Максимовича.

Высочайший Рескрипт архиепископу Литовскому Тихону (6.5.1916)[51]

Преосвященный архиепископ Литовский Тихон!

Архиепископское служение Ваше, значительная часть которого протекла в отдаленной Северной Америке, всегда проникнуто было глубокою преданностью исконным заветам русской православной церковной жизни и исполнено ревностью о благе Святой Церкви и благоустройстве приходской жизни. Ваши непрестанные святительские заботы о благе паствы Вашей, неизменно отмечаемые духом кротости, истинно христианской благожелательности и отеческой любви к пастырям и пасомым, снискали Мое Монаршее благоволение, в изъявление коего всемилостивейше жалую Вам препровождаемый при сем бриллиантовый крест для ношения на клобуке. Поручая Себя молитвам Вашим, прибываю к Вам благосклонный

НИКОЛАЙ.

Из Москвы на Тобольские торжества митрополит Московский Макарий отбыл 31 мая в особом вагоне. Протоиерей Иоанн Востоков писал: «Москва не могла остаться равнодушной и бездеятельной в отношении к Тобольским торжествам. Недаром святитель Иоанн при жизни часто бывал в Москве и нередко получал из нее жертвы и пособия; священное рукоположение во епископство и в сан митрополита он принял тоже в Москве. Москвичи отозвались на Тобольские торжества и теперь соответствующими жертвами и усердием. Мы везли с собою из Москвы в Тобольск в поезде прекрасный серебренный ковчег для мощей Святителя и дорогой кипарисовый новый гроб для раки Святителя, – подобие гроба в котором почивает Святейший патриарх Ермоген в Успенском Соборе. Известная фирма Сытова на пожертвованные деньги с особым усердием и тщательностью изготовила по ценам, необычайно дешевым для нынешнего времени с его дороговизной, богатую и обильную ризницу, – до 300 одних священнических облачений из одинаковой, белой с золотыми крестами парчи. Провожающие на вокзале в Москве Владыку-митрополита лица передавал ему и его спутникам лично от себя и от своих друзей и близких довольно крупные суммы на свечи, масло, иконы для приобретения  всего этого в Тобольске в день торжества. Была, например, передана лепта на пудовую свечу у мощей Святителя»[52].

Обратим внимание. Этот фрагмент из записей протоирея Иоанна Восторгова указывает на широкое почитание в Москве святителя Иоанна Тобольского. В той самой Москве, где предводителем дворянства был Самарин – враг и Царского Престола, и святителя Иоанна Тобольского, и епископа Варнавы. В той самой Москве, где этому врагу Бога, Царя и Отечества после того, как его Император выгнал с поста обер-прокурора Синода, духовноповрежденные и просто не умные люди особенно усиленно демонстрировали свое сочувствие и соболезнование в его поражении в борьбе с Царем-Богопомазанником, со святителем Иоанном Тобольским, с почитателями этого святителя и с верными холопами Царя – епископом Варнавой и Григорием Распутиным, ревнующих угодить Богу.

Митрополит Московский Макарий прибыл в Тюмень 4-го в 8 часов утра. Его приветствовали встречающие такими словами: «Приветствуем Вас, Высокопреосвященнейший священно-митрополит Макарий, с прибытием в преддверие Тобольской епархии, город Тюмень. На склоне лет своих, тебе, по воле Божией, снова приведется видеть, дорогой по воспоминаниям своим город Тобольск, где в Духовном училище и Духовной семинарии, ты получил свое образование. Давно это было; 60 лет уже прошло, когда ты, по окончании курса семинарии потрудился к обращению в христианскую веру насельников Алтая… Тобольск, этот древний кафедральный город, почти не изменился. Жители Тобольские, по отзыву людей живших в Тобольске, ко храмам Божиим усердные, заботливые, к духовенству почтительные. Молитвами святителя Иоанна митрополита, этого великого молитвенника, который и скончался на молитве, мощи которого Вы едите открывать и торжественно прославлять, Господь Бог хранит жителей Тобольска от многих пороков, которые коснулись уже некоторых городов.

Благословен грядый, святитель Божий, совершить порученное тебе свыше святое дело, прославление и открытие мощей святителя Иоанна митрополита Тобольского, великого молитвенника при жизни и по смерти. Святитель был под спудом, тебе предстоит поставить его на свещнице[53], да светит всем, и призывающим его да подает в скорбях утешение, и в болезнях исцеление!» (Последний Царский святой. С. 358.)

б) Имелись у тобольских ревнителей славы святителя Иоанна примеры в житиях местночтимых святых на Руси

Из путевых заметок паломника на Тобольские торжества В.М. Скворцова, издателя газеты “Колокол”[54]

Из путевых заметок В.М. Скворцова, издателя газеты “Колокол”: «Один из моих спутников, сибиряк, человек, видевший виды, весьма интересующийся и церковными делами, следящий за всеми газетными вестями, узнав, что я направляюсь на богомолье в Тобольск, атаковал меня целым рядом вопросов по поводу предстоящего торжества всероссийского прославления святителя Иоанна, митрополита Тобольского.

Вопросы обоюдоострые и кусательные, но они показались мне не плодом краснобайства пустого, а тревогой пытливого ума и смущенной совести, и не этого только мірянина, а многих, вероятно, чутких к церковным делам, русских людей. …

– Скажите, господин писатель …какое касательство будет иметь это новое предстоящее прославление нашего сибирского святого митрополита к прославлению, совершенному уже ранее Тобольским архиереем Варнавою? Что же это "переосвячивать", что ли, будут или дополнять прославление подобно тому, как, например, это бывает с крещением младенцев, когда по смертной нужде крестят без попа, а потом к батьке… Ошибся тогда Варнава, учинив сам по себе прославление святителя Иоанна, или он правильно поступил и имел на то законное основание?

В печати, ведь, тогда шибко насчет всего этого шумели, нападали на Владыку Варнаву, где-то искали его для привода в Синод, и это православного епископа, точно какого преступника. А потом вдруг как-то смолкло и ни гу-гу.

Поднятый печатью гвалт отдался зловещим эхом по всей нашей глухой провинции и повис в воздухе, а мы, простые люби, остались в большом смущении и в темноте. [Вот первичный плод деятельности властолюбивых синодальных, по слову Императрицы Александры Федоровне, скотов!] А вот теперь предстоит в Тобольске великое торжество во славу нового великого светильника Сибирского, не думайте, что только меня занимают эти сомнения, но это, господин мой, у многих они подымутся их глубин верующего сердца и станут гвоздем сверлить пытливую башку. А Св. Синод в своем деянии обошел этот вопрос, я два раза прочел его. Для нас, ведь, вопросы веры – сама жизнь. Извините, что я так горячусь. Ваша братия настрочит статейку про церковные дела, напустит туману, да сейчас и забудет ее, яко наемник; даже владыки-то ваши и все там великие радетели церковных дел, прочтут, сплюнут, закусят осетринкой с хреном и тоже скоро забудут и спокойно опочивают.

А вот мы-то, в простоте верующие, ничего не забываем, все слагаем в сердце своем, можно сказать, мучимся нынешнею церковной неразберихой, не знаем, что и думать и в ком вина, где правда, а где ложь, обуявшая Землю Русскую всюду.

[И народ уже видит: “Вокруг измена и трусость и обман”! И это очень печально, ибо очень многие, увидев, что сам Правительствующий Синод (хотя на самом деле члены Синода во главе с его обер-прокурором) творит «измену и трусость и обман», то подумали: “А может быть это и не измена, не трусость, не обман и не клятвопреступление”! Вспомним, что русский народ православный, а значит почитает Священство, ибо оно должно подавать мiрянам пример (1Петр. 5,3). Другая же часть мiрян, увидев, что Священство творит «измену и трусость и обман», стала естественным образом презирать и отвергать изменников и предателей. А это в свою очередь оттолкнуло очень многих от Церкви.

И оба эти варианта очень и очень устраивали слуг сатаны, которые стали пожинать после февраля 1917 года плоды церковных смут (вспомним прославления преподобного Серафима Саровского, святителя Иоасафа Белгородского), устраиваемых синодалами из-за их отвержения догмата Царской власти.

А дело с всероссийским прославлением святителя Иоанна Тобольского просто вопиющее к Милосердному и Правосудному Богу. И понятно, почему Господь Бог послал Своего Ангела, который стал изливать «новые чаши бедствий, чтобы люди в разум Христов пришли. Две войны – одна горше другой – будут (Гражданская и Вторая Отечественная). Народ промеж огня и пламени…». Об этом говорил еще Авеля Тайновидца[55].

А вот что говорит пророк Малахия: Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Вседержитель). И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он – как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия (священство, а вместе с ним и мірян) и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде (Мал. 3,1-3). Самая главная жертва Господу – это молитвы и помыслы о Царе – о Его Помазаннике – о земном Боге, служение Ему не за страх, но за совесть[56]! Царь же, распиная Себя ради подданных Своих, готовит их к Царствию Небесному. Об этом святитель Дмитрий Ростовский говорит: «Христос Господь …вверху уготовляет венцы, сей же [Царь – Христос Господень, Воплощенное Имя Божие] внизу умножает подвиги, венцов достойные»[57].]

Говорилось все это горячо, местами резко, но с неподдельной искренностью. Чувствовалась в словах моего собеседника боль верующего сердца и нарастающая тревога за благополучие матери-Церкви, церковных мірян. Слышался справедливый укор всем тем, кто печатными кривотолками соблазняет и не единаго малых сих[58] и кто благовременным раскрытием чистой правды не пресекает этого.

Как умел, и насколько сам осведомлен, я попытался успокоить встревоженную мысль собеседника и выяснить смущавшие его обстоятельства для бывшего местного, нынешнего всероссийского, прославления святого Тобольского митрополита Иоанна.

Епископ Тобольский Варнава – архиерей особый «не якоже прочие», ученые, дипломированные, – говорил я. – Он из простецов, начетчик[59]-самородок, каких немало знает история среди Церкви нашей 5-4 века назад и позже, что однако не мешало этим святителям, отличавшимся святой простатой, высокой жизнью и великой ревностью, твердо держать знамя Православия, а, может быть, и лучше охранять святое достояние Церкви крепостью веры и мужеством духа от расхищения сего достояния волками лютыми, чем это удается нынешним ученым ее стражам!..

Как ученик «святоотеческой семинарии» и «евангельской академии», проще говоря – начетчик, епископ Варнава здесь воспитал свое міровоззрение и свои отношения к делу и людям обосновывает прежде всего на житийной и святоотеческой литературе, черпая из этого кладезя все уроки своей мудрости; на этом міропонимании он, очевидно, обосновал свои действия в вопросе местного прославления Тобольского чудотворца и святителя Иоанна.

Долголетнее дело быстро продвинулось настолько, что Св. Синод в принципе уже в 1914 году предрешил акт прославления св. Иоанна, которое предполагалось отнести ко дню 200-летия со дня кончины святителя Иоанна, 10-го июня 1915 года.

Начавшаяся война затормозила ход дела. Епископ Варнава в единомыслии с паствою, однако, не оставляют своей мечты, готовятся к торжеству, читают, изучают творения св. Иоанна, его житие. Думаю, что под впечатлением благоговейного напряжения мысли, Владыка видит однажды в полусне святителя Иоанна, плачущим и упрекавшим его, что к нему не пускают народ. Епископ Варнава объяснил это, как указание ему свыше торопиться торжеством прославления.

Начинаются летом 1915 года на фронте тяжелые испытания для нашего оружия. Верховное командование над действующей армией принимает на себя САМ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР. В этот исторический момент величайшей ответственности Царя пред глубоко страдающим Отечеством в далеком Тобольске заискрилась вера в помощь Верховному Вождю армии нового угодника Божия, святителя Иоанна, который в своем дивном творении “Илиотропион”[60] пророчески посвящает глубоко назидательные рассуждения по поводу бедствий войны и силе молитвы в деле одоления врага.

Припоминает ученик святоотеческой семинарии и знаток житийной литературы, как Царь Петр, прибитый разбушевавшейся стихией на Онежском озере к одному острову, где находился древний бедный монастырек, считая себя спасенным чудом милости Божией, приказал игумену служить молебен и, узрев, что в храме почивает святой покровитель обители еще не прославленным, Император повелел тут же пропеть сему святому величание и Сам подпевал сию похвалу, и с тех пор сей святой прославлен и ублажается, как местночтимый.

И вот Варнава дерзает послать в Ставку Верховного Вождя всеподданнейшую телеграмму с выражением живой веры в молитвенную помощь святителя Иоанна Верховному Вождю и Его доблестной армии и просить повелеть пропеть святителю Иоанну величание.

По получении всемилостивейшей телеграммы, Владыка собирает совет из своих сопастырей и решает, что не надо медлить с молитвой и просьбой о помощи и ныне же пропеть величание святителю Иоанну. Имелись у тобольских ревнителей славы святителя Иоанна для сего порядка вещей и не малые примеры в житиях местночтимых святых на Руси. Не знаю, имел ли тогда сведения епископ Варнава и сущие с ним, что и столп Российского епископата [цензор цензоров Русской православной Церкви], митрополит Московский Филарет, по получении известия о решении Св. Синода прославить святителя Тихона Задонского, тогда же приказал, до торжества открытия мощей, петь в своей обители угоднику Божию величание.

Решено было сейчас же ударить в большой колокол. Созвав в собор народ, Владыка огласил Высочайшую телеграмму, и было пропето величание святителю Иоанну, а потом отслужен молебен ангелу святителя Иоанну Златоустому.

По свидетельству очевидцев, когда собор священнослужащих запел величание искони чтимому Тобольскому угоднику Божию, момент был потрясающего умиления веры: потоки слезной горячей молитвы понеслись к раке мощей, открыто почивающего два века святителя, поистине прилежна была молитва за Царя и воинство и Родину. Единому Господу Сердцеведцу ведомо, какой силой вдохновлены были в своем ратном подвиге Царь и войско, остановив победоносное продвижение дерзкого врага вглубь нашей страны. Но моменты совпадают.

Такова история и психология Тобольского события местного прославления святителя Иоанна Максимовича. О совершенном было тотчас донесено Владыкой Варнавой Св. Синоду в сознании исполненного долга и что он ничего законопреступного, противоканонического не совершил, памятуя, что, как встарь, так осталось доныне за епископом право церковного прославления местночтимых святых.

Но Св. Синод на это необычное Тобольское деяние посмотрел иначе. Бывший обер-прокурор А.Д. Самарин дал направление делу с точки зрения формально-юридической, усмотрев самочинство и превышение власти со стороны епископа Варнавы. [По допросу епископа Варнавы видно, что этот царский холоп, будучи дураком или мерзавцем или еретиком-папистом, усмотрел самочиние у Помазанника Божьего в церковных делах.] На эту точку зрения стали и члены летней сессии Св. Синода [будучи еретиками-папистами или дураками или мерзавцами (скотами, по слову Императрицы Александры Федоровны)]. Епископа Варнаву вызвали в Св. Синод для доклада, который перешел в действительности в допрос обвиняемого.

История расскажет, что и как ответствовал Владыка простец на вопросы ученых [скотов в архиерейских рясах и негодяя обер-прокурора]. Св. Синод зимней сессии установил на Тобольское дело иное воззрение, убедившись в том, что вящшая[61] ревность руководила Тобольским архипастырем в его действиях, вдохновляемых бывшими в истории примерами, действовавшего в единении с паствой во славу нового чудотворца и предстоятеля за Русь, истекающую кровью в борьбе с лютым врагом.

Чрезвычайные времена вызывают и незаурядные деяния. Обследовав на месте через своего члена, епископа Тихона Литовского, все обстоятельства Тобольского дела о прославлении св. Иоанна, Св. Синод определил 10-го июня сего года совершить торжество всероссийского прославления и открытия мощей святителя Иоанна, возложив эту миссию на митрополита Московского Макария.

Государь Император, утверждая определение Св. Синода, изволил пред всей Россией засвидетельствовать Свою живую веру в помощь и заступление нового угодника Божия и чудотворца Тобольского.

Возгревайте и вы ту же веру, и Господь молитвами нового чудотворца Тобольского умирит и вашу смятенную мысль и оскудевающую веру нашу в силу Церкви, как непоколебимого столпа, восполнит.

Поезд подходил к большой станции. Мой спутник поспешил распрощаться, не сделав своих возражений, но сказав лишь, что в моих сообщениях он встречает новое освещение Тобольского дела».

в) Тобольское торжество глубоко духовно всколыхнуло Сибирь, свидетельствуя, как глубоко чтится имя св. Иоанна

Паломники, прибывшие заранее в Тобольск, на архиерейском дворе и на обширной площади располагаются группами. «В одном месте собираются и поют священные песнопения; в другом – читают житие Святителя и религиозно-нравственные брошюры, священники во многих местах ведут беседы с народом; …из рук в руки переходят телеграммы с фронта; известия о победах живо воспринимаются, слышатся песнопения: “Спаси, Господи, люди Твоя, и благослови достояние Твое, победы Благоверному IМПЕРАТОРУ нашему НIКОЛАЮ АЛЕКСАНДРОВИЧУ на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство” и другие.

Победы приписываются молитвенному предстательству угодника Божия, некогда предрекшего Царю Петру победу под Полтавой. На повозочках лежат больные-расслабленные, безногие; сидят "темные", т.е. слепые; лежат на траве дети, около них матери… Религиозное воодушевление нарастает с каждым днем…»[62]. Так записывает участник торжеств в Тобольске протоиерей Иоанн Восторгов.

«Богомольцы ежедневно прибывали в г. Тобольск и на пароходах из Омска, из Тюмени, и грунтовыми дорогами пешком и на лошадях, особенно же тысячными массами прибывали они идущими со всех сторон из епархии крестными ходами. …[При 20 тыс. жителей Тобольска] до 30 000 богомольцев были обезпечены кровом, горячей водой, необходимыми гигиеническими удобствами; во многих местах города организована была доставка и продажа хлеба и других необходимых съестных продуктов. …

Преосвященный Варнава подготовил все и для благолепия богослужений: как соборные храмы (два), так и окружающие Соборную площадь церкви – все блистало недавним ремонтом… Все было предусмотрено и наперед приготовлено. [Здесь мы, безсомнения, видим плод симфонической деятельности правящего архиерея и губернатора Тобольска.] Казалось, что невиданный и необычный съезд – явление обычное и привычное, так все шло гладко и спокойно». (Последний Царский святой. С. 371.)

«Тобольское торжество глубоко духовно всколыхнуло Сибирскую Св. Русь, свидетельствуя, как глубоко чтится имя св. Иоанна. Об этом же свидетельствует такой неожиданно большой съезд архипастырей [13 архиерея, правящих сибирских и соседних к Сибири епархиями, был среди них и епископ Гдовский, а позднее Петроградский, Вениамин]… и весьма значительное для переживаемого времени военной страды число богомольцев из народа и слоев общества из самых отдаленных углов Сибири. Особенно много дала богомольцев Омская и Томская епархии. … Нельзя не отметить приятно всех удивившего превосходного порядка по благоустроению жизни в Тобольске во время торжеств всех паломников, начиная с архипастырей и кончая народом.

Всем архипастырям и почетным паломникам отведены отдельные благоприлично обставленные комнаты в духовно-учебных заведениях: здесь все предусмотрено, во всем видны не только радушная доброта и душевная забота, но опыт и знание жизни. …Все паломники, начиная с архиереев, иереев и кончая народом, исполнены самого искреннего признательного чувства благодарности распорядительному, заботливому хозяину торжества в честь и славу Святителя Иоанна, торжества, составленного Владыкой Варнавой с таким тяжелым трудом и со столь многими скорбями»[63]. Так записал участник торжеств в Тобольске издатель газеты “Колокол” В.М. Скворцов.

Архиепископ Серафим (Чичагов) – епископу Варнаве[64]

Телеграмма из Петрограда. Подана 9.6.1916

Принята в Тобольске 10.6.1916

Приветствуем Ваше Преосвященство и Тобольскую епархию в знаменательный день прославления митрополита Иоанна, нового заступника и молитвенника Державного Вождя Русского народа и победоносной Русской армии, совершающей чудеса храбрости, возможные только для верных сынов непобедимой Православной Церкви.

СЕРАФИМ, архиепископ Тверской

Отметим, что эти слова написал бывший полковник Русской армии, который как артиллерист участвовал в боях за Шипку в Болгарии и который не понаслышке знает чудеса храбрости русских воинов, верных сынов Православной Церкви. Кроме того, архиепископ Серафим являлся членом зимней сессии Св. Синода 1915-1916 гг.

Очень характерную черту Тобольских торжеств отметил в своих путевых заметках В.М. Скворцов: «От услуг войск губернатор отказался, между тем как на прежних торжествах для поддержания порядка вызывались целые полки. В Тобольске порядок поддерживали сотни две стражников да "попечители" из народа, и порядок все время поддерживался образцово»[65].

И еще одну деталь, менее радостную, отмечает Скворцов: «После Евангелия началось поклонение и лобызание св. мощей новопрославленного угодника Божия и елеопомазание. Эта часть центрального момента торжества всегда и всюду – самая тяжелая, в смысле поддержания порядка и благочиния. Всякий стремится вперед другого успеть приложиться к святыне, дать первое целование нетленным останкам Святого. И сколько не наблюдал я эту ревностную поспешность, производящую величайшую давку и безпорядок, нужно сознаться, что ее больше производят паломники духовного сана. Привыкая первенствовать по службе у себя в храме и алтаре, отцы духовные имеют ревность без выдержки и в чужом храме быть первыми обладателями чести [то есть совершать элементарное бесчиние.

Можно добавить, что эти же искушение имеют место быть у очень многих священнослужителей и во взаимоотношениях с мірянами. Особенно, во взаимоотношениях с жéнами, священники «имеют ревность быть первыми обладателями чести», а жéны, бывает, путают послушание о Господе во всех вопросах своему мужу/отцу с послушанием только в духовной жизни своему духовнику и то только, если советы духовника не выходят за рамки учения Церкви. «Привыкая первенствовать», священнослужители очень часто впадают в ересь папизма. Таким образом, очень опасно священнослужителям привыкать первенствовать!

Особой опасности подвергаются епископы, которые, действительно, по своему служению Богу обязаны первенствовать в своих епархиям и, не забывая наказ апостола, пасти Божие стадо, не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду (1Петр. 5,2-3)! Синодальные архиереи и препятствовали всероссийскому прославлению святителя Иоанна Тобольского, потому как впали в ересь папизма, привыкнув первенствовать, научившись господствовать, а подавать пример или разучившись, или изначально не умея, ибо так, как митрополит Макарий или епископ Варнава, интересами наследия Божия не жили и своей жизнью во Христе не проповедовали учение Церкви.

Итак,] недисциплинированность духовенства, ринувшегося к св. мощам, помню, глубокую дезорганизацию в установленном порядке внесла и на белгородских торжествах – то же повторилось в известной мере и в Тобольске.

Всенощная закончилась в 12 часов ночи. Св. мощи для поклонения народу оставлены были на всю ночь, на площади в павильоне.

Многочисленная группа благочестивых «жен мироносиц» с пением, с возженными свечами провожала митрополита [Макария] и епископа Варнаву до Архиерейского дома, и долго не хотели эти рабы Господни расставаться с своим блаженным состоянием и продолжали исполнять разные церковные песнопения…

Выходит на балкон епископ Варнава, который во все дни торжества наибольше заботы и внимания уделял народу, – как самым главным и дорогим гостям того пира веры, который соделан его исключительными заботами и энергией.

Своим звонким, отчеканивающим голосом Владыка воскликнул: “Братья и сестры, у нас ныне «воистину священная, всепразднственная, спасительная, ночь светозарная» – «праздников-праздник», вторая «Пасха красная»… Будем радоваться о Воскресшем Господе, дивном во святых Своих»… Вдохновленная толпа певцов и певиц заглушает дальнейшие слова Архиерея-народолюбца радостным пением пасхального канона.

Эта вдохновенная импровизация, это стройное радостное пение пасхальных песнопений вырисовалась таким ярким самоцветным камнем на общей мозаической картине Тобольских торжеств, что, казалось, и мириады ярких звезд с высоты голубого неба ликовали, разделяя радость этой светозарной всепразднственной Тобольской ночи». (Последний Царский святой. С. 393-394.)

Д). В ознаменование подвига епископа Варнавы по прославлению святителя Иоанна – к ордену св. Владимира

Высочайшая награда епископу Варнаве[66]

Его Императорскому Величеству, в ознаменование трудов Преосвященного Варнавы, епископа Тобольского, по прославлению Святителя Иоанна, митрополита Тобольского и Сибирского, благоугодно было к 10-му сего июня Всемилостивейше сопричислить его к ордену св. Владимира 2-й степени.

[Напомним, что орден Святого равноапостольного Князя Владимира был очень высокой наградой. Девиз ордена: “Польза, честь и слава”. Награждались им военные и гражданские лица, которые принесли немало пользы, чести и славы Отечеству. Орденом св. Владимира 3-й степени епископ Варнава был награжден в 1912 году[67].]

Епископу Варнаве[68]

Телеграмма из Серпухова

Принята в Тобольске 13.6.1916

Искренне поздравляю Тя, истинный Христовый пастырь, с ниспосланной тебе Господом Богом благодатью прославления святителя Иоанна и полученной тобой наградой от Помазанника Господня горячо любимого Царя. Просвещая, святитель, нас Христовой верой, да хранит тя на долгие годы Христос, помолись за мя грешного, Святитель.

Твой духовный сын Иоанн БОРИСОВ

О владыке Варнаве[69]

Много писалось и пишется о Преосвященном Варнаве, епископе Тобольском, – дурного и даже просто скверного, но вот мне пришлось пожить в Тобольске дня три-четыре, участвовать в торжестве прославления Святителя Христова Иоанна, – и познакомиться с епископом Варнавой. Ранее я епископа Варнаву вовсе не знал, ни разу не видел, а дурного читал и слышал я о нем очень много; хорошего очень мало. Своего определенного мнения я о нем не имел и иметь не мог. Пожив в Тобольске несколько дней, поглядев на труды епископа Варнавы без всякого предубеждения, без всяких предвзятых, совне напетых и навеянных, мнений и мыслей, – я теперь по совести могу сказать: «Таков нам подобаше архиерей».

Войдите, например, в Тобольский собор или в любую тобольскую церковь и послушайте, как там поет весь народ, как там совершается божественная служба. Несомненно же – отлично. Я лично такого действительного общего народного пения, как в Тобольске, нигде доселе не слышал. Сразу и с очевидностью видно, что народ, весь народ, и по приходам сельским, – здесь научен этому пению и любит его. Про хоры и говорить не приходится: они совершенно свободно, вольно и спокойно поют все безыскусственные церковные напевы, – с самым отчетливым, раздельным и сознательным произнесением слов. Никакой поспешности и излишней растянутости в пении и чтении нет. Все делается – читается, произносится и поется громко, но не крикливо, с должным благоговением и сердечностью. Мне пришлось, например, служить Божественную литургию, между прочим, в Никольской приходской церкви. Пели ученицы, кажется, городских женских школ. Пело более ста человек, под почти незаметное, легкое помахивание рукой, под умелым руководством, – либо псаломщика, либо учителя (не знаю, кого). Опять-таки – такого свободного, совершенно твердого, простого (нотного здесь пения не признают[70]) и сознательного пения, общего пения, всех учащихся я лично ранее не слышал. Наши церковные школы поют гораздо хуже

Службы в Тобольске, правда, довольно продолжительны, ибо уставны, но что же здесь дурного? Народ простой, благочестивый русский народ, такие служения несомненно же любит... Тут служба действительно некоторый подвиг, труд, а не полуторачасовая прогулка на некий духовный концерт итальянских и иных гг. композиторов... Служба совершается, повторю, у епископа Варнавыобразцово, приметно, по-ученически на 5+... Учиться здесь есть чему...

Тобольский архиерейский дом – отличный дом. Но тот, кто внимательно вгляделся в жизнь его обитателя, тот несомненно и невольно поражается крайней простотой и аскетизмом его Преосвященного обитателя. Любит епископ Варнава цветы, птичек, кажется, баньку, но ест он крайне мало и вовсе не изысканно, нисколько не заботясь о внешней красоте стола и внутренней добротности кушаний. Всего достаточно, все любезно, от души, но все просто, без всякой роскоши и излишества.

Питье для всех одно – квас, простой русский квас... Гостеприимство у епископа Варнавы безыскусственное, опять-таки простое, задушевное, заставляющее гостя сразу чувствовать себя свободно, спокойно, «как дома»...

Владыка Тобольский, – и это же тоже совершенно, по моему мнению, безспорно, очевидно, – обладает далеко не дюжинным и очень острым умом. Достаточно хоть раз поговорить с ним – и не увидеть этого ума нельзя. Ум и доброту святителя Варнавы может отрицать только тот, кто сам неразумен, туповат и зол, – или тот, кто с яростью способен доказывать, что белое – черное, а зеленое – красное, что свет – тьма, а солнце – лампа с керосином...

Вот кратко мои личные впечатления о Тобольском «пререкаемом», часто поносимом и ругаемом, епископе. Здесь нет ни единой йоты, ни одной самой маленькой капли и доли лести и лжи. Я счел своим долгом сказать о своих впечатлениях открыто, печатно, так как сего иерарха, по моему мнению, очень достойного иерарха – устроителя богослужения, подвижника и незаурядно-умного и талантливого простеца уже очень часто и печатно «непечатно» поносят и ругают. Знаю, что многим мои словеса не понравятся, но я всегда говорил и говорю то, что чувствую, – так, как понимаю; от этой своей давней привычки отвыкать на старости не хочется и не стану. Никому и никакой партии угождать не желаю.

Епископ НИКОН (Красноярский)[71]

Телеграмма Петроградского Телеграфного Агентства [72]

Тобольск. 14-го июня. К Тобольскому епископу Варнаве поступили и продолжают поступать из обеих столиц, Чернигова, Петрозаводска и других городов Империи, преимущественно из Сибири, многочисленные приветствия от архипастырей, братств, церковных причтов и отдельных лиц по случаю прославления нового Сибирского Чудотворца Иоанна Максимовича.

У раки Святителя совершаются новые исцеления. Вчера крестьянка из Тарского уезда Евдокия Шимановская, пять лет страдавшая падучей в жестокой форме, после молебна в соборе и прикладывания к Мощам угодника Божия, выздоровела: припадки, почти безпрерывно мучившие больную, сразу совершенно прекратились. Свидетелями этого чуда были многие лица. Богомольцы не разошлись, притекают их новые потоки. Непрерывно служатся молебны. Местный благотворитель купец Хвастунов, соорудивший сень для святых мощей и много потрудившийся для благолепия торжеств, продолжает неусыпно заботиться о богомольцах.

Протоиерей Восторгов, задержавшийся для разрешения на месте вопросов церковного дела переселенцев, выехал в дальнейшую командировку в Сибирь. Отбыл также единственный столичный корреспондент на торжествах издатель газеты «Колокол» тайный советник Скворцов, представитель на торжествах Министра внутренних дел тайный советник Кошкин завтра уезжает в Омск по продовольственному делу. Командированный на торжества член Петроградского комитета по делам печати и военный цензор Макариевский останутся в Тобольске до 20-х чисел, для выполнения специальных литературных работ, связанных с торжествами.

Архиепископ Димитрий (Абашидзе) - епископу Варнаве[73]

Телеграмма из Симферополя

Принята в Тобольске 14.6.1916

Из древней Тавриды святой купели Христоносной России, родины русских рыцарей славных запорожцев благословенной Малороссии, давшей нашему Отечеству безчисленный сонм героев духа, земных ангелов, угодников Господних, великих пламенных патриотов, – людие Божии во главе со мною приносят ко гробу святителя Христова Иоанна всея России нового чудотворца свои смиренные горячие молитвы о возлюбленнейшем своем Государе православном Императоре Самодержце, Царственной Семье Его, о даровании Ему победы над всеми видимыми и невидимыми врагами, о славе, величии и спасении Святорусской земли. Лично Вас от всего сердца приветствую с торжеством Вашего подвига, достигнутого путем немалых скорбей и терзаний. Жители Сибири, верю, никогда не забудут Вашего самоотверженного участия в деле Божием в снискании им нового Небесного помощника.

ДИМИТРИЙ, архиепископ Таврический

С.В. Фомин в своей книге, в которой подробнейше рассказано о перипетиях всероссийского прославления святителя Иоанна Тобольского пишет: «И вот наступил тот момент, ради которого понесли столько трудов Император Николай Второй, Императрица Александра Феодоровна, их Друг, человек Божий Г.Е. Распутин, епископ Варнава, митрополит Макарий, митрополит Питирим, архиепископ Тихон, губернатор Н.А. Ордовский-Танаевский

Ради него они вынесли столько поношений, насмешек и клевет. [В глазах очень многих] налет этой воистину диавольской хулы с их светлых одеждах не снят вполне и до сих пор. Но зато и награда от Господа им велика. Вместе со святителем Тобольским, веруем, предстоят они ныне Престолу Божию»[74].

Из членов Синода среди обилия поздравительных телеграмм епископу Варнаве по поводу «светлого торжества прославления нового угодника Божьего», представленных в этой очень объемной книге помещены телеграммы только от архиепископа Тверского Серафима (Чичагова)[75], от бывшего обер-прокурора Синода В.К. Саблера, от архиепископа Литовского Тихона и епископа Архангельского Нафанаила. Последние прислали одну общую телеграмму из Петрограда (в Тобольске получена 16 июня). Митрополит Московский старец Макарий и обер-прокурор Синода А.Н. Волжин присутствовали на самих торжествах в Тобольске.

Сравнив эти имена со списком Синода представленном в 6.2.5.В.б., можно понять, кто радовался прославлению нового чудотворца земли Российской, а кто скорбел и плакал от своего безсилия помешать претворения замысла Божьего в жизнь русского богоизбранного народа. И таким образом можно понять, кто в Синоде имел дух противления воли Божьей и воли Его Помазанника, а кто ревновал, выполняя волю Царя Небесного, верой и правдой служа Царю земному – Помазаннику Божьему.

 



[1] Составитель приводит документы из глав “Отставка Самарина” – “Подготовка ко Всероссийскому прославлению”, “ТОБОЛЬСКАЯ ПАСХА” из книги составленной С. Фоминым “Последний Царский святой”.

[2] Так очень хотелось мировой закулисы, рупором которой был министр иностранных дел Российского Правительства, но до февраля 1917 года было еще 1,5 года и было еще достаточное количество верных Богу, Царю и Отечеству и в Правительстве, и Думе, и в войсках, чтобы не позволить мечтам жидам-каббалистам реализоваться. Кстати, в полном объеме свои планы мировой закулисе реализовать не удалось и никогда не удастся, ибо святой Царь-искупитель Николай выполнил Свой Царский долг до конца и всегда обретались и будут обретаться все новые и новые русские люди, верные Богу, Царю и Отечеству.

[3] Якобий. Император Николай Второй и революция. С. 93.

[4] Якобий. Император Николай Второй и революция. С. 93-95.

[5] Последний Царский святой. С. 244-245.

[6] Такая характеристика дана всем духовно здоровым силам и Церкви, и Империи Российской в "прогрессивной печати" России.

[7] Последний Царский святой. С. 250.

[8] Последний Царский святой. С. 246-247.

[9] «Еврейская кровь была у ...обер-прокурора Святейшего Синода Самарина, б. московского губ. предводителя дворянства, и у члена Государственного Совета Семенова-Тянь-Шанского, что было заметно по их внешности». (Дудаков С. Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России. Очерки. М. 2000. С. 284).

[10] И действительно, зачем нужно такое дворянство, которое должно было быть защитниками-гвардейцами законного Царя-Богопомазанника, защитниками Царствующего Дома (и Двора) рода Романовых, а на деле вместе со своими врагами эти "дворяне" свергли своего Государя?

[11] Печально, что такое пишет общепризнанный монархист Лев Тихомиров. Но, читая труды Льва Тихомирова, не следует забывать о его революционном прошлом, о его "родимых" пятнах прошлой, безбожной жизни. И это, естественно, не могло не оставить следа в его мировоззрении. Став верующим и, даже, монархистом, он так и не понял, кто такой Царь-Богопомазанник. Он Главой Русской Церкви, как и многие доныне, считал патриарха, а Главой Царства – Царя. Лев Тихомиров, будучи русским человеком и став монархистом, не понял, что собою символизирует двуглавый орел в Государственном Гербе Российской Империи. Объясняются все его заблуждения просто – ум и знания имел, а дух его так полностью и не излечился от бесовства борьбы с Монархией в России.

[12] С.В. Фомин делает в этом месте такое замечание: «Здесь Л.А. Тихомиров, безусловно, ошибается. См. 1-й том 3-го издания сб. «Россия перед Вторым Пришествием», содержащий церковные каноны, правила, высказывания святых Отцов, святых, подвижников благочестия, церковных канонистов и историков по этому предмету. См. также: Смолин И.К. История Русской Церкви 1700-1917 (Ч.1 М. 1996. С. 111-130), в том числе комментарии к публикации дневников Л.А. Тихомирова, раскрывающие неправославную убеждения последнего по указанному вопросу». (Последний Царский святой. С. 255).

[13] На московском епархиальном съезде 16 октября 1915 года было «составлено за подписью 40 оо. депутатов заявление на съезд о посылке телеграммы А.Д. Самарину по поводу оставления им поста обер-прокурора Синода. Этой идее сочувствуют почти все оо. депутаты съезда[И это в епархии, в которой правящим архиереем является святитель Макарий Московский! Что же творится в других епархиях, например, в Ярославской, в которой правящим архиереем являлся Агафангел, один из гонителей епископа Варнавы?] Председатель съезда протоиерей Д.Н. Беляев отрицательно относится к проекту приветствовать А.Д. Самарина и заявляет, между прочим, что А.Д. Самарин… «держится неправославных убеждений». (Последний Царский святой. С. 262.)

[14] Последний Царский святой. С. 253-256.

[15] Текст Утвержденной Грамоты Земско-Поместного Собора от 21 февраля 1613 года приведен в Приложении 1.

[16] Последний Царский святой. С. 257.

[17] Преподаватель Императорского Училища Правоведения.

[18] Последний Царский святой. С. 259, (слова отмеченные © выделены курсивом И. Зверевым).

[19] «Челноков Михаил Васильевич, кадет, московский городской голова (1914-1917), главный уполномоченный Всероссийского Союза городов в 1916, депутат II Госдумы (секретарь) [распущенной из-за духа вражды к России, из-за стремления увеличить смуту и способствовать разложению Русского государства], III и IV Госдум, член масонского Межпарламентского союза (1910-е)». (О. Платонов. Тайная история масонства 1731-2000).

[20] В действительности свт. Иоанну Златоусту.

[21] Из Предисловия, написанного патриархом Московским. (Жизнеописание достопамятных людей Земли Русской (X-XX вв.). М. Московский рабочий. 1992 – (Клуб любителей истории Отечества).)

[22] Случай исцеления колена, поврежденного топором, у Николая Берендеева в 1890 году, а записанном только в 1915 (смотри 6.2.3.Б.б.) показывает, что исцелений и чудесной помощи по молитвам святителя Иоанна Тобольского было значительно больше.

[23] Последний Царский святой. С. 264.

[24] О помете смотри 3.4.1.

[25] Последний Царский святой. С. 269.

[26] Текст черновика письма епископа Варнавы Императору Николаю Второму приведен в 6.2.4.Д.г.

[27] С этим именем уже встречались в 6.1.3.Г.

[28] Более полная цитата из Воспоминаний князя Н. Жевахова приведена в 7.8.1.В.б.

[29] Казнь – лишение жизни как высшая мера наказания (в соответствии с законами Божественного правосудия), убийство – незаконное умерщвление человека, преступление (нарушение убийцами 6-й заповеди, смертный грех). Что имел в виду князь Н.Д. Жевахов, когда употребил слово “казнь”? Может быть, указывает на высшую меру наказания Бога первенствующего митрополита в Синоде за измену своему Богопомазаннику, хоть и руками бандитов?!

[30] Здесь слово “расстреливать” указывает на действия убийц, а не на одну из форм казни, которая производится законной властью в качестве наказания за преступление закона.

[31] То есть митрополит Питирим (Окнов) был верным слугой Богу Небесному и Его Царю земному, истинным пастырем словесного стада Христова.

[32] В будущем незаконно, антиканонично: при живом митрополите Макарии, займет не вдовствующую Московскую кафедру. Христиане, которые, не предъявив никаких обоснований, уличающих митрополита в расхищении наследия Божьего, выбирают себе другого митрополита, подобны жене, о которой пишет апостол Павел: если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа (Рим. 7,3). А этот второй муж является прелюбодеем, совращая замужнюю женщину в брак при живом муже (в нашем случае, при живом правящем митрополите Макарии).

«Святейший Правительствующий Синод издал Указ от 24 мая 1914 г. за №4136, где утверждалось, что согласно решения Суда Московской Синодальной Конторы [возглавляемой святителем Макарием Невским, митрополитом Московским] исповедание имяславцев является православным [но окончательное решение по этому вопросу откладывается до соборного решения]». (Царю Небесному и земному верный. Составитель Т.Гроян. М. Паломник. 1996. [ниже - Святитель Макарий Невский.] С. LХХХIХ).

Но при патриархе Тихоне имяславие бесчинно (то есть синоду бес чин дал) объявлено ересью. Ибо, вопреки Указу Правительствующего Синода от 24 мая 1914 года, 21 октября 1918 года синод советского формирования, возглавляемый патриархом Тихоном, «постановил, что прежнее решение Московской Синодальной Конторы о православности имяславия отрицается. Для принятия в церковное общение, от "имябожников" требуется отречение[32]». (Схимонах Ларион. На горах Кавказа. Цензор прот. Николай Боголюбский. М. 7(20) октября 1909 года, Переиздано СПб. Воскресение. 1998. С. 921.) То есть имяславцам (тем, кто славит имя Бога живого, как икону Его) для церковного общения необходимо отречься от Бога Иисуса Христа. Подумайте сами, являются ли те, кто отвергается от Бога, членами Церкви Христовой; являются ли те, кто требует такого отречения, членами Церкви Христовой? Ответьте сами и сделайте соответствующие выводы.

Патриарх Тихон умрет на целый год раньше святого Макария (Невского), чью кафедру пытался антиканонично занять. Пытался, ибо внешне (для людей) правящим архиереем Москвы был Тихон, а реально (у Бога) им оставался святитель Макарий до 16 февраля/1 марта 1926 года, как поставленный на Московскую кафедру Самим Императором Николаем Вторым.

[33] Князь Н. Жевахов. Воспоминания. Т2. С. 99.

[34] Последний Царский святой. С. 275.

[35] Последний Царский святой. С. 290.

[36] Последний Царский святой. С. 300-302.

[37] Предлагается обратить внимание на величину букв.

[38] Последний Царский святой. С. 306-307.

[39] Курсив в тексте книги.

[40] Последний Царский святой. С. 312, курсив в тексте книги.

[41] Поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя (Вт. 28,7).

[42] Последний Царский святой. С. 313.

[43] Преподобный Симеон Новый Богослов (949-1022), «по своему личному почину, с большой торжественностью праздновал в монастыре память своего покойного духовного отца ([Симеона Благоговейного] скончавшегося около 986-987), который еще не был официально признан Церковью святым». (Архиепископ Василий (Кривошеин). Преподобный Симеон Новый Богослов. М. 1995. С. 43-44). Обращаем внимание на то, что Богослов это человек, через которого Бог воплотился в Слове. Таковыми Православная Церковь почитает только трех святых: Иоанна Богослова, Григория Богослова и Симеона Нового Богослова. Это те, кому Господь давал благодать Духа для богоугодного прославления Всемогущего.

[44] Последний Царский святой. С. 313.

[45] Об этой газете смотри в 6.2.4.Д.г. Здесь же только напомним, что она, будучи в то временя самой популярной газетой среди интеллигенции, являлась базовым средством в России для информационных диверсий мировой закулисы.

[46] Последний Царский святой. С. 314.

[47] Этот текст, который является примером симфонических отношений и Духовной и Светской сфер власти в Тобольской губернии, приведен в книге С. Фомина. (Последний Царский святой. С. 317.)

[48] Последний Царский святой. С. 329-330 (слова отмеченные © выделены курсивом в тексте Всеподданнейшей благодарности жителей Тобольска).

[49] Помните еретик-цареборец Самарин дерзал называть Царя-Богопомазанника рабом Церкви, а под Церковью понимал себя и архиереев! (смотри 6.2.4.Д.б.)

[50] Всеподданнейшее прошение жителей Тобольска смотри в 6.2.1.Б.в.

[51] Последний Царский святой. С. 329.

[52] Последний Царский святой. С. 357.

[53] И сказал им: для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд (под спудом) или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на свещнице? (Мк. 4,21)

[54] Последний Царский святой. С. 354-357.

[55] Пророчество преподобного Авеля Тайновидца приведено в разделе 2.1.

[56] Рим. 13,5.

[57] Более полную цитату святителя Дмитрия Ростовского смотри в разделе 3.4.

[58] Мф. 18,6.

[59] Начетчик – тот, кто хорошо начитан; тот, кто прочитал много церковных книг. (Толково-словообразовательный словарь русского языка. 2000.)

[60] Полное название книги: Илиотропион или сообразование человеческой воли с Божественной волей”.

[61] величайшая

[62] Последний Царский святой. С. 367.

[63] Последний Царский святой. С. 375-376.

[64] Последний Царский святой. С. 386.

[65] Последний Царский святой. С. 389.

[66] Последний Царский святой. С. 428.

[67] Об этом смотри 6.2.2.Б.а.

[68] Последний Царский святой. С. 441.

[69] Епископ Никон. По поводу Тобольских торжеств. Летучая заметка. Тобольские епархиальные ведомости. 1916. №26. С. 524-526. (Последний Царский святой. С. 441-442.)

[70] И это вряд ли плохо? Все поют.

[71] Мнение этого епископа очень ценно тем, что он написал то, что увидел в Тобольске, ни перед кем не заискивая, ибо марте 1917 года он проявил себя одним из самых революционно настроенных архиереев (смотри 7.8.2.).

[72] Последний Царский святой. С. 442.

[73] Последний Царский святой. С. 443.

[74] Последний Царский святой. С. 387.

[75] Приведена чуть выше.

 

 

 


Коллекция.ру Кольцо Патриотических Ресурсов